alternative universe

После очередного выпуска Арсений, как всегда, задержался с Пашей. Он постоянно что-то с ним обсуждал после съемок и скрывает, как будто эта информация — последняя еда во время апокалипсиса. А Антон, в свою очередь, сидел на диване в гримерке Попова и рассматривал свои браслеты. Сережа и Дима сразу же разъехались по домам, потому что там их ждут любимые. А Шаст ждет его, чтобы прогуляться по ночному городу, пока все будут спать, и, может быть, наконец сказать то, что пытается вымолвить уже несколько недель. Дверь в комнату отворилась, и на пороге появился лохматый Арсений. Мужчина закрыл за собой дверь, провел рукой по взъерошенным от усердных съемок волосам и подошел к Антону. — Ждешь-таки. Антон встал с дивана и оказался впритык к лицу Попова. Они пару секунд смотрели друг на друга, а позже их губы слились воедино. Этого нежного и, в то же время, страстного поцелуя мужчины ждали несколько часов. Им никак не получалось уединиться, чтобы хоть немного уделить друг другу время, а пару раз чуть не сорвались на камеру. Они скрывают. Пытаются. Несколько недель назад, в начале лета, после какого-то благотворительного мероприятия мужчины отправились гулять по ночному Барнаулу. И, встречая рассвет, Арсений неловко пробормотал: «Я тебя люблю», а позже они поцеловались под восходящее Сибирское солнце. Тогда-то коллеги и признались в том, что все-таки между ними что-то да есть, какая-то химия, непонятная даже им. С тех пор Антон окружен вниманием и неизмеримой любовью. Тот пытался отдать все, чтобы Арсений ни в чем не нуждался, но не выходило. С каждым днем Попов отдавался полностью, а Шаст пытался дособирать остатки вчерашнего дня. Арс ему нравился, даже больше, чем просто симпатия, любил. Но сказать это не мог. И, даже не уверен, что получалось показать. Антон надеялся, что именно на сегодняшнем рассвете, он сможет сказать эти заветные три слова, как когда-то переборол страх Арсений. — Голубоглазка, ты не против бутылочки красного полусладкого вина, как нашего сопровождающего? — игриво спросил Шастун, беря бутылку алкоголя с дивана. — Конечно нет, Тош. — тот чмокнул его в губы, а потом не удержался, сгреб возлюбленного в охапку и повалил на черную софу. Страстные поцелуи покрывали губы, лицо, шею, а позже и полуголую грудь, которая показалась из-под красной рубашки юноши. Из Антона вырывались хриплые стоны, и он чувствовал, как в штанах начинало твердеть. Если говорить о них двоих, то сейчас они, как два тигра в весенний период. Оба хотели друг друга. Оба хотели сейчас. Оба хотели очень. — Мы так и рассвет пропустим. — пересилив себя, Шастун еще раз поцеловал партнера и встал, поправляясь. — Тогда после. — Арсений подмигнул, поправил итак мятую футболку и направился к двери. — Солнце, пошли. Выйдя из здания и убедившись, что возле них нет никого, кто бы смог разоблачить, они взялись за руки, переплели пальцы и пошли в сторону довольно знакомых улиц. Да, мужчины тут гуляли уже не первый раз. Их дом находился в той же стороне, куда они направились, но сейчас Антон не собирался домой, а собирался на крышу. Для этого он обзвонил кучу контор и пытался забронировать место поздно ночью, под рассвет. Почти везде ему отказали, но в последней приняли предложение. Может узнали по голосу, кто звонит, а может потому, что Шастун уже отчаялся и предложил довольно большую сумму. В любом случае, планы есть, пошли их осуществлять. Мужчины шли, смеялись, разговаривали, пили содержимое бутылки и просто гуляли по городу. Ночью он еще красивее, чем днем. Но, к счастью, здесь по ночам все люди прячутся в свои домики. Дойдя до места и поднявшись на крышу, импровизаторы сели на расстеленные куртки и ждали рассвет. До восхода солнца было еще минут тридцать, но небо понемногу становилось светлее, звезды — тускнее, луна — ниже. — Арс. Тогда, в Барнауле, ты сказал… — Сказал, что люблю тебя. — перебил его Попов и улыбнулся. — Да. И уже несколько недель мы вместе. Я… — Разве ты не рад? — взволнованно спросил Арсений, пододвигаясь ближе. — Рад! Даже очень! Я просто готов взорваться от счастья! Но есть кое-что, что меня беспокоит. — Что же, Тош? — Все эти годы, что мы работаем вместе, я думал, что-то, что меду нами — всего лишь крепкая связь коллег. Но несколько месяцев назад понял, что это не просто рабочая аура. Я осознал, что мы больше, чем просто коллеги или актеры, играющие на одной сцене. Мы — одно целое. И то, для чего я привел тебя сюда, для чего я готовил эту речь, я хочу сказать тебе прямо сейчас! — проговорил Антон почти на одном дыхании. Небо уже становилось светлее, а солнце поднималось все выше. — Я люблю тебя! — собрав все свои чувства, сказал Шастун. Голубые глаза напротив округлились, а позже по всему лицу расползалась счастливая улыбка. Океаны, в которые когда-то нырнул Шаст, сейчас блестели и хотели вылиться, но нежный и полный любви поцелуй не дал им этого сделать. Антон не позволит ни одной капли вытечь из его океанов. Так же, как и Арсений не даст сорвать ни одного цветочка с любимых полей.