Ничего не предвещало (2 часть)

      Мука аккуратно ссыпалась в небольшой тазик, где уже были все остальные ингредиенты. Методичная работа чуть успокаивала, хотя, вроде бы, внутри и не было особой бури, лишь различные мысли, но они скорее позволяли рассуждать. « — Вашество, не отвлекаемся! Много уже», — Эльза чуть дрогнула от этих слов и перевела взгляд в миску. Действительно муки теперь было многовато, тесто получалось слишком рассыпчатым. На губах появилась лёгкая улыбка, стоило немного долить воды и снова вернуться к перемешиванию. Такая деятельность была в новинку королеве, но она доставляла массу удовольствия. Всё же не зря она согласилась на этот небольшой ночной поход на кухню с целью что-нибудь приготовить. Ладно, что хоть стражников вот уже несколько дней под дверьми не наблюдалось. Однако капитан грозился их вернуть после смотра, который должен был состояться вот уже через несколько дней.       «Пока этих сторожил нет, надо пойти, потому что потом хвостом увяжутся, а у меня руки чешутся, да и вас можно было бы чему-нибудь научить», — предложение прозвучало как-то так и явно не внушало доверия. Однако его начали методично продавливать, и в итоге Эльза просто сдалась, потому что не получалось заниматься работой, ибо только принявшись за бумаги, и попытавшись мысленно отгородиться от звучавшего в голове голоса, как неожиданно правая рука (при том, что сама королева являлась левшой) против воли начала быстро выводить строки, состоявшие из знакомых слов. Из-за этого была испорчена какая-то важная бумага, которую нужно было переделать, но зачинщица этого действа даже не стала извиняться, лишь заявив непреклонно: «А нужно было сразу соглашаться, тогда бы этого не было». И собственно во избежание дальнейшей порчи ещё чего-нибудь, пришлось сделать то, что просили — отправиться в ночной тишине на кухню. И там как-то сразу поставили делать какую-то выпечку под чётким руководством.       Между репликами было время просто поразмышлять и повспоминать. Как же это было странно… Эльза точно помнила, как засыпала в тот день с головой полной проблем и вопросов касающихся страны. Помнила, как темноту сна сменили яркие образы, которые никак не могли нести покоя: ледяная статуя сестры тому подтверждение, а именно её только и было видно королеве. Дополнял общую картину голос отца, твердивший одно и тоже из раза в раз: «Эльза, это уже слишком!».*       Когда же проснулась, находилась словно в забытье и даже никак не отреагировала на то, что вокруг было никого. Пустой замок лишь обнадеживал, потому что не будет возможности кого-либо ранить магией по неосторожности. И этот туман на сознании длился ровно до того момента, пока не распахнулись двери тронного зала и в проходе не появился кто-то. И ведь поразила реакция этого человека на магию и по голосу стало понятно, что это девушка. «Милая, а что несколько минут назад пролетело мимо моей рожи?» и уж точно можно было определиться, что у неизвестной явно проблемы с воспитанием.       Хотя, как потом показало их натянутое общение, всё же девушка была знакома с какими-то частями этикета, по крайней мере, уж точно знала, что нужно обращаться на «Вы». Она чем-то была похожа на Анну, вот только характер был жёстче и колючей. О ней складывалось пока противоречивое впечатление, и на душе иногда появлялся тяжелый осадок, потому что Эльза не знала, чего стоит ожидать от этого человека. И ведь никто не давал гарантий, что эта особа не сможет вывернуться что-то подобное поступку Ханса, особенно учитывая, что она многое знала про сам Эренделл, про всё то, что когда-то здесь произошло. И это пугало, заставляло относиться настороженней. Не зря же говорили в народе: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе», — вот только была ли эта Мари врагом? « — Теперь выкладывайте ягоды, а после сверху них творог, — о постороннем присутствии снова напомнил голос в голове, — а затем в печь. Это же печь? Хотя вряд ли пришло время газа». — Газа? — вопрос вырвался против воли и был произнесен вслух, хорошо, что рядом никого не было, а то бы решили, что королева сошла с ума. « — Да, в моё время пользуются газом, добываемом из-под земли и энергией, так сказать, молнии. Особо вдаваться не буду, но печи в современных домах больше не занимают столько места». — Это… удобно, — малина аккуратно выкладывалась на дно коржа. Ягоды кропотливо подбирались так, чтобы между ними было как можно меньше расстояние.       И всё же можно ли было считать этого человека врагом? Пока уж точно нет. Брови чуть недовольно сошлись над переносицей. Взять хотя бы этот недавний поход в город. Эльзу как-то спокойно поддержали, высказали несколько дельных мыслей. Правда почему-то потом Мари накрыл какой-то непонятный приступ истерического смеха, который шёл длительное время, а дальше появилась паника и завладела Эльзой. И ведь она сама не могла понять почему так испугалась тех двоих. Может потому, что они пытались её убить? Но ведь Ханс тоже пытался это сделать… хотя она тогда думала не о своей жизни, а о том, что оборвала нить своей сестры.       Тело пробрало небольшой дрожью при этих воспоминаниях. «Что бы сказали родители на это?» — деревянной ложкой аккуратно распределили всю творожную массу, и теперь перед Эльзой было ровное белое поле.       И всё же. Тогда даже на ту глупую просьбу остаться отреагировали странно. Или это было нормой поведения в том обществе, в котором жила Мари? На этот вопрос пока не было очевидного ответа, оставалось лишь гадать. А ведь Эльза хотела просто попробовать поговорить. Наверное, это бы получилось сделать, но внутренний страх, а может нерешительность, не давали это сделать. Молчи, терпи, от всех укрой.       Зато Эльза смогла получить ответ о том, как дела идут в городе. Какого же было её удивление, что совсем не так, как она успела увидеть в День Рождения Анны. Да и много ли она видела за туманом ослабленного болезнью организма? Уж точно не многое, раз для неё стало открытием, что в Эренделле есть люди, которые еле сводят концы с концами. Нет, конечно, она предполагала о неком экономическом расслоении общества, но не таком. Да и к тому же всплывшие по ходу проблемы... Стоило отдать Мари должное, она смогла вести разговор так, чтобы не вызывать вопросов. И откуда только знала про троюродную сестру Рапунцель. Хотя потом компьютер дал на это ответ, выдав очередной мультфильм. « — Теперь осталось лишь ждать и не передержать!» — чужой голос лучился энтузиазмом и потаённой радостью от происходящего. — Да, конечно, — пальцы были немного липкими от сока ягод, и как-то совершенно не по-королевски это небольшое неудобство было устранено. — Надо было несколько штучек взять просто так, — в ответ лишь послышался одобрительный хмык. « — Вы что-то хотите спросить? — вопрос прозвучал неожиданно и заставил на несколько мгновений замереть, чтобы подумать. — С чего вы так решили? — Эльза уселась на небольшой стульчик, обнаруженный под одним из разделочных столов. Все же ждать приготовления своего первого кулинарного творчества долго. — У вас во внутреннем мире снег пошел. На бурю не тянет, но и на обычные осадки тоже, вот и предположила, — было слышно, как потрескивают поленья в печи, разжигать пришлось своими силами, потому что рядом уж точно никого не было. Правда после этого пришлось вытаскивать несколько заноз, которые впились в нежную кожу рук. После этого Эльза, как-то зареклась трогать дрова, правда тут же получила довольно-таки колкую фразу в ответ: «Зарекалась свинья в грязи не валяться. Посмотрим, что через годика три или четыре скажите». Тогда даже стало как-то обидно, потому что этот человек знал, что ждёт королевство в будущем, причём не таком уж и далеком будущем, раз вот уже второй раз мелькала цифра три. К тому же те картины… — Почему вы не хотите, чтобы я видела события, которые должны произойти? — с одной стороны это был глупый вопрос, потому что сама королева понимала какой-то задней мыслью почему, но хотела услышать чужой ответ, который либо подтвердит её идею, либо опровергнет. — Зачем Вам это знать? — по голосу собеседника можно понять многое. Так вышло и в это раз. Интонация была напряжённой, слова словно выдавались с трудом, да тут и не нужно было быть великим гением, чтобы понять, что тема была скользкой. Но проблема была в другом — Эльза не знала, что ей сказать такого, чтобы это был обоснованный аргумент. Однако ответ последовал и так. — Что Вы знаете про эффект бабочки? Или даже скорее не так. Просто есть одна огромная вероятность, что, узнай Вы будущее, Вы захотите его изменить, а такое нельзя допускать. Это сложные законы времени, которые разрабатывались писателями на коленке, но их нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить. — А если я не хочу менять то будущее, которое увижу? — по подсознанию прошелся глухой смех. — И если я поклянусь, что не буду ничего менять? — посторонний звук оборвался. Наступила гнетущая тишина, Эльза с замиранием сердца ждала ответа. Конечно она и сама толком не понимала зачем ей знать будущее, но ведь предупрежден — значит вооружён. Не так ли? — «Слова, слова… слова, слова, слова… Зубы мне заговариваешь?»** — эти фразы произнес один персонаж фильма про злодеев, однако они как никто другие сюда подходят. Я не буду Вам ничего рассказывать, потому что обещания и клятвы, даже королевы, могут в миг обесцениться, — внутреннее напряжение с каждым словом всё больше походило на затягиваемую пружину. — Вы не доверяете словам королевы? — почему правду, которая непосредственно касалась её и всего Эренделла, так упорно скрывали? Неужели всё-таки человек, с которым приходилось делить тело, являлся угрозой? — Я не доверяю ничьим словам и ничьим действиям, во всём ищу подвох, второе дно. Называйте, как хотите, — фразы были рублеными, злыми, отталкивающими, заставляющими ощетиниться в ответ. — Не бывает абсолютно добрых людей, которые не ищут выгоду в своих действиях. Человек устроен так, что если ему будет удобно и выгодно, то он руку по локоть отгрызет. Потому что… все мы крысы, которые ищут способ спасения своей шкуры. — Это слишком громкие слова… — но договорить не дали, обрывая достаточно грубо. — А Вы слишком наивны и слепы для королевы! И даже несколько месяцев правления не делают Вам скидки, потому что вместо того, чтобы вникать в дела своего государства, Вы закрылись у себя в комнате и предавались своей боли, — дыхание сперло, заставляя замереть неестественно прямым истуканом на небольшом стульчике. Слишком правдиво, слишком прицельно. Бесспорно произнесенные сейчас слова попадали прямо в яблочко, причём каждое. Королеве показалось словно кто-то невидимый макнул её головой в ушат до такой степени ледяной воды, что даже её, безразличную к холоду, пробрало. Словами можно ранить не хуже, чем мечом или магией, потому что от них даже больнее, потому что рана затянется, а память никуда не денется. — Вы думали, что я не найду воспоминание того дня? — вопрос, словно пощечина. Девушка болезненно зажмурилась, прекрасно понимая, о чём сейчас пойдёт разговор и что могли найти среди книг, — О чём Вы думали, когда просили о таком? Тоже мне… Дисней и половины не показывает. Действительно, зачем детям знать о таком? Пускай они живут в своих облачных замках и даже не догадываются, что многими любимая Эльза захочет попросить у Духов, чтобы её оставили в покое, и неосознанно создаст нечто вроде договора, чуть ли не кровью подкрепленного! — голубоглазая болезненно сжалась на стуле, стараясь стать меньше и не слушать, отгородиться от ранящих душу слов, но они всё равно прорывались и не давали успокоиться. — Да Ваша сестра морально сильнее чем Вы. Она жила столько лет в замке, тоже в изоляции, но почему-то у нее даже попыток не было уйти. А Вы почти напрямую обращаетесь к Духам стихий чтобы: «Всё это прекратилось». Что всё?! Ваш отец был младше, чем Вы, когда он стал королем. Ваша сестра не сломалась даже тогда, когда погибли Ваши родители и старшая сестра, в которой она нуждалась, так и не открыла ей дверь. Вы боялись жертвовать, наивно полагая, что если отгородитесь от Анны, то это будет самая высокая цена, которую Вы заплатите в своей жизни! Жертвенность делает человека человеком и причиняет боль. Так учитесь принимать эту боль, — чужая гневная тирада смолкла, оставляя внутри разворошенные угли прошлого и болезненно стучащую в висках фразу: «Учитесь принимать боль, Ваше Высочество, потому что ещё не раз с ней столкнетесь». Произнесенные три года назад слова всплыли в памяти, так же неожиданно, как и нарисовался этот «диалог».       Эльза чувствовала себя сломленной. Общение людей строится на доверии друг к другу, но разве можно было начинать нечто подобное, если с самого начала утаивается определенный фактор?       Выпечку так никто и не тронул, чужое творение осталось остывать на одной из досок, в то время как королевские покои в который раз покрывались толстой коркой льда и снега.