Амортенция для альфы

      Паровоз Хогвартс–Экспресс весело катил по железнодорожному полотну, попыхивая трубой. Сегодня он вез студентов на очередной учебный год, который как обычно будет полон событий. И студенты с нетерпением ждали, когда наконец приедут, разместятся в спальнях, первокурсники с трепетом ждали распределения. Гермиона Грейнджер, староста своего факультета, ходила по вагонам, проверяя, все ли в порядке, знакомясь с новичками, помогая им освоиться, успокаивая переживающих. Девушка совершала обход каждые два часа. Первый раз ей компанию в обязательном порядке составили другие старосты — Рон Уизли, Чжоу Чанг, Энтони Голдстейн, Ханна Эббот, Эрни Макмиллан, Драко Малфой и Пэнси Паркинсон. Последние двое откровенно пренебрежительно смотрели на старосту Гриффиндора. Они не скрывали своего превосходства и все собрание тихо переговаривались, держась за руки и не обращая внимания ни на кого. Как только обязательная часть закончилась, Драко встал, потянув за собой свою подругу.       — Пойдем, Пэнс, тут слишком грязно. Мой чувствительный нос не выдерживает этого смрада.       Та охотно поднялась вслед за молодым человеком и хихикнула, соглашаясь с его словами и показушно прижимаясь к его плечу. Никто из присутствующих не оценил их шутки, а кто–то и оскорбился. Рон побагровел от унижения, что его опять ткнули носом в нищету его семьи, а Гермиона поджала губы, стараясь не допустить слез. Чистота ее крови всегда была поводом для унижений со стороны этого недоноска.       — Не переживай, Гермиона, — Чжоу положила свою руку ей на плечо, — он просто кичится своим положением и злится, что ты лучше учишься.       — То ли еще будет. — негромко проговорила та, и Чжоу криво улыбнулась, прекрасно понимая, что подруга имела в виду.       В середине поездки девушки прошлись по поезду еще раз. Гермиона старалась незаметно пройтись мимо несносного слизеринца и не вслушиваться в треп их компании, но чуткий слух все равно уловил часть их болтовни.       –…у меня уже была одна течка, и Драко помог мне ее преодолеть. — Пэнси хвасталась перед друзьями, потеревшись о плечо последнего. — Это было незабываемо. Да, дорогой?       Она крепче сжала его ладонь и влажно посмотрела на парня. Тот лишь самодовольно улыбнулся, но ничего не произнес. Мельком глянув на проходящую мимо Грейнджер, он заметил откровенное пренебрежение на ее лице и моментально вспыхнул. Губы искривились, Гермиона поспешила прочь, а ей в спину понеслось обидное:       — Надо будет приказать домовикам, чтобы они языками вылизали пол, тут слишком грязно.       Гриффиндорка силой воли заставила себя не оборачиваться, чтобы не вступать в бессмысленную перепалку, однако ее спина дернулась, а кулаки сжались, выдавая негодование. В купе друзей она зашла в надежде развеять плохое настроение.       — Гермиона, с тобой все в порядке? — спросила Джинни.       — Да. — отмахнулась она, садясь рядом.       — Тебя Малфой опять оскорбил? — спросил Гарри, знавший эти блики в глазах.       — Да нет, все в порядке. Не хочу его обсуждать — слишком много чести. Достаточно и того, что мы и так будем пересекаться больше чем хотелось бы.       — Успокаивай себя, что ты староста. — хмыкнула Джинни, и Гермиона согласилась, решив, что перетерпит его нападки. Пусть они и будут теперь видеться чаще, но произошедшие этим летом изменения в организме позволят довольно часто отдыхать от него.       Девушка задумчиво посмотрела в окно. У нее уже было две течки за лето, и обе прошли довольно-таки мягко. Родители, будучи врачами, купили ей очень хорошие супрессанты, которые смягчали спазмы, делая приступы терпимыми. А еще они хорошо скрывали ее запах, что было немаловажно. Терпеть нападки слизеринца она научилась, а вот что делать с его альфа–сущностью, Гермиона не знала. А то, что он альфа, она учуяла еще на платформе. Терпкий запах самца смешивался с запахами яблока, мяты и каких–то древесных ноток его одеколона. Гриффиндорку передернуло от возможных поползновений слизеринца во время приближающейся течки. «Слава Мерлину, у него есть своя омега, которая будет крепко держать его член в себе и прыгать на его узле.» — подумала Гермиона и постаралась включиться в разговор друзей, обсуждавших преподавателей и пытаясь угадать, кто в этом году будет вести Защиту.       На платформе Хогсмида она проверяла, все ли вышли, стараясь обнаружить макушку Гарри, который всегда умудрялся найти приключения в самом неожиданном месте. Когда двери закрылись, а темные всегда растрепанные волосы друга так и не мелькнули перед ней, девушка пошла вдоль платформы, заглядывая в окна вагонов. Беспокойство росло по мере приближения к концу поезда. Однако Гарри нигде не было видно. Последними с платформы уходили ее однокурсницы. Они щебетали о глупостях и хихикали. Не надеясь на результат, Гермиона подошла к ним и услышала хихиканье Браун.       — Я была в маггловском мире и зашла в особый их магазин. Ну тот, который для взрослых. — она зажала ладошкой рот и еще громче захихикала, стесняясь и хвастаясь одновременно. Ее глаза горели азартом. — Они такие выдумщики! Я купила себе огромный розовый фаллоимитатор. Он с блестками, которые светятся в темноте! А еще у него есть ответвление для клитора, и там разные режимы! А когда нажимаешь на кнопочку, то раздувается узел, который выплескивает смазку! Я уже опробовала, правда всего раз, и должна сказать, что это нечто! А когда я добавлю запах клубники со сливками..! — девушка закатила глаза. — Я жду–не дождусь следующей течки!       Гермиону чуть не передернуло от этой речи. Она бы с радостью избегала Браун, считая ее глупой, но Гарри был важнее личной неприязни.       — Вы видели Гарри? — задала она вопрос. Девочки повернулись в ее сторону, как будто впервые увидев.       — Он был в поезде. Вроде с Роном вышел. — вспоминала Парвати.       — Да? — удивилась Лаванда. — Не заметила.       — Потому ты пялилась на Рона, как будто уже в течке. — ткнула ее в бок Сьюзен.       — О таком альфе можно только мечтать! — закатила та глаза. — Большой, сильный, домашний. Я привезла разные пледы, в которых мы будем гнездиться в эти дни! Разговор снова ушел в другую сторону, и Гермиона ушла ни с чем, понимая, что толку от сокурсниц не будет. Будучи бетами, им было все равно на альфа–омежьи закидоны, но с удовольствием соглашались послушать.       Внизу стоял профессор Флитвик и сверял всех прибывших студентов.       — Профессор, Гарри Поттер уже отмечался среди прибывших? — поспешила к коротышке Гермиона.       — Мистер Поттер еще не появлялся, мисс Грейнджер. — отозвался мужчина. — Равно как и мисс Лавгуд. — Ваша фамилия? — нацелился он пером на пергамент, отметить появление очередного студента.       — Но профессор… — начала Гермиона, — как староста своего факультета я должна быть уверена, что все студенты моего факультета прибыли в Хогвартс!       — Мисс Грейнджер, — начал злиться преподаватель, — я встречаю и провожаю студентов уже не первое десятилетие. И могу Вас заверить, что за все это время еще ни один из них не пропал и был доставлен в школу, хотя бы по частям. — на этих словах Гермиона ахнула и побледнела. Однако профессор не дал ей и слова вставить. — И будучи старше Вас по званию, я отдаю Вам распоряжение — следуйте в Большой Зал и займитесь своими прямыми обязанностями старосты факультета! Назовите свою фамилию — Вы задерживаете остальных!       Девушка чуть обернулась — Браун с подружками уже дошли до нее и в нетерпении ожидали окончания ее перепалки с профессором, желая сесть в последнюю телегу. Гриффиндорка вынуждена была отступить, досадуя, что искреннее беспокойство за друга смешалось с ответственностью старосты, что превратилось в спор с преподавателем. Она потеряла время, упустила предпоследнюю телегу, поспорила с профессором, что могло отразиться на баллах еще не начавшегося учебного года, и теперь ей придется тащиться с болтушками, слушая бессмысленный треп.       — Гермиона Грейнджер. — произнесла она и, дождавшись, когда профессор Флитвик поставит галочку напротив ее фамилии, загрузилась в телегу, стараясь не обращать внимания на Браун и ее сопли по поводу Рона.       Гермиона сама задумалась о привлекательности Рона как альфы, но покраснела от этой мысли и постаралась переключиться на что–нибудь другое. В Большом Зале она так и не могла успокоиться и набросилась на Рона, что тот совсем не о том думает. Ошалевший Рон пытался увернуться от ее тяжелых учебников, но почти безрезультатно. Правда довольно скоро Джинни отвлекла ее, указав на Гарри. Тот появился в дверях с кровоподтеками на лице. Гермиона оторопела, но друг не стал заострять свое внимание на своем опоздании и внешнем виде. Гриффиндорка внимательно осматривала лицо друга, размышляя, нужна ли ему помощь мадам Помфри, как ее взгляд зацепился за происходящее за дальним столом. Малфой разыгрывал пантомиму, и сидящие рядом искренне смеялись. Гермиона сдвинула брови — она поняла, что Малфой причастен к внешнему виду ее друга.       — Не надо было этого делать. — сказала она, пристально посмотрев на друга.       — Как и ему. — передернул Гарри плечами, заканчивая разговор.       Девушка вздохнула. Его забота была приятна. Альфийская сущность требовала выхода. Будучи неизбалованным вниманием родственников, он хотел о ком–то заботиться, пусть и без сексуального контекста. Кажется, этот учебный год будет очень тяжелым…