Амортенция для альфы

      Традиционно у шестого курса первым уроком в новом учебном году было Зельеваренье. В этом году директор как обычно нанял нового учителя, вот только не на должность Защиты, а Зельеваренья. Профессор Снегг, долго изводивший каждого преподавателя, чтобы самому занять эту должность, наконец добился своего, и Дамблдор пригласил своего друга на должность зельевара. Милый старичок, не без своих тараканов в голове. Он любил студентов, которые оказывали ему внимание, а также ярких и талантливых. Для таких он устраивал периодические вечерние встречи, о чем непрозрачно намекал каждому курсу на своих занятиях.       После вступительного слова профессор Слизнорт отступил от котла, в котором было какое–то сваренное зелье. Когда он снял крышку, то все девушки дружно ахнули, уловив его аромат.       – Кто мне скажет, что это? – спросил он.       – Можно, сэр? – вскинула руку отличница Хогвартса.       – Конечно, мисс... – чуть вопросительно посмотрел пожилой человек.       – Гермиона Грейнджер. – представилась та.       – Итак, мисс Грейнджер, что это по–вашему и какими свойствами обладает?       – Это Амортенция. Ее легко узнать по перламутровому цвету и пару, характерно завивающемуся спиралями. Это очень сильное приворотное зелье. И для каждого оно пахнет по–разному. Я, например, чувствую, запах свежескошенной травы, нового пергамента и... – тут Гермиона чуть покраснела и заправила один локон за ухо, – и запах фруктового шампуня.       – Прекрасно, мисс Грейнджер! – Гораций Слизнорт был очень доволен. – Двадцать баллов Гриффиндору за развернутый ответ!       Гриффиндорцы заулыбались и показали большими пальцами вверх – они вышли из минуса после вчерашнего происшествия и первые в этом учебном году заработали очки. Слизеринцы, как обычно, скривили губы, а Малфой беззвучно выдал обычное ругательство. Впрочем, Гермиону это не очень задело, хоть она и привычно бросила в него полный ненависти взгляд.       – Амортенция, на мой взгляд, самое опасное зелье, поскольку нам, существам, очень зависящим от своей природной сущности, крайне тяжело бывает противостоять животным желаниям. Амортенция не просто мощнейшее приворотное зелье. Оно показывает нам запах партнера, который будет идеально подходить вашей биологической сути, и неважно, альфа это, бета или омега. Поэтому, когда вы учуете этот запах, то в мозгу сработает сигнал "мое", с которым невозможно бороться. В первую очередь это касается альф и омег, которые, как известно, более подвержены страстям, чем беты. Однако это совершенно не означает, что, найдя такого, ваши чувства будут взаимны, хотя вероятность крайне высока. И также, это не означает, что вы будете счастливы с этим партнером. В конце концов, мы – люди и тем и отличаемся от животных, что думаем головой, а не своей биологией, хотя некоторые и путают эти понятия.       Студенты оценили шутку профессора вслед за его улыбкой. А он продолжил.       – Ваше задание на сегодняшний урок – сварить Амортенцию. Она должна совпадать не только цветом и паром, но также полностью быть идентична с запахом зелья, что я сварил. Поверьте, я почувствую, если вы попытаетесь соврать. Тот, у кого получится сварить правильную Амортенцию, получит в награду вот это зелье. – и профессор вынул из кармана небольшой пузырек с искрящейся золотой жидкостью.       – Жидкая удача! – неосознанно выдохнула Гермиона.       – Еще десять очков Гриффиндору! – произнес профессор. – Феликс Фелицис, удача в жидком виде. Выпившему будет способствовать удача в течение двенадцати часов. – и Слизнорт убрал пузырек обратно в карман. – Приступайте.       И работа закипела. Каждый развил на своем столе бурную деятельность, стараясь изо всех сил – награда за отличное зелье была весомой. Профессор ходил между студентами, наблюдая за процессом, но не указывая на недочеты и не подсказывая никому. Снегг бы непременно отметил каждого неудачника с Гриффиндора и помог каждому слизеринцу. Здесь же все были равны.       Гермиона пыхтела, потому как зелье явно не удавалось, у Симуса по обыкновению все взорвалось, обдав его сажей сверху до низу, Рон, который, вроде как и соблюдал рецептуру, никак не мог справиться с запахом болотной жижи, который исходил из его котла. Профессор аж задержал дыхание, проходя мимо, отчего Рон покраснел как помидор. И только Гарри, которому достался старый потрепанный учебник, на удивление легко справлялся с заданием. Не сумев разобрать рецептуру учебника, он следовал пометкам предыдущего владельца, которые были на удивление более полезны для отличного результата. Когда время вышло, профессор заглянул в котел каждого.       – Мерлинова борода, – воскликнул он, проходя мимо зелья Гарри, – это истинная Амортенция! Поздравляю Вас, мистер Поттер, Феликс Ваш! – и профессор протянул пузырек Гарри. Раздались нестройные аплодисменты. – А теперь самое интересное. Каждый из вас подойдет к котлу и сделает вдох. Чтобы вы знали запах идеального биологического партнера. А также это с большой вероятностью спасет вас, если кто-то попытается опоить вас этим зельем. У нас чувствительные рецепторы и, учуяв пленительный аромат, вы должны будете сообразить, что в еду или напиток подмешана Амортенция.       Нестройная вереница из студентов выстроилась к котлу профессора. Каждый делал глубокий вдох, его глаза закатывались от дурманящего запаха, а затем отходил в сторону. Когда каждый глотнул свою порцию Амортенции, то прозвенел звонок. Студенты начали собирать свои вещи, а профессор произнес напоследок.       – Помните, что Амортенция – это всего лишь зелье, она дает одержимость, но не любовь. Использование этого зелья в корыстных целях сыграет с вами злую шутку. Судьба печально известного Тома Реддла, более известного как Волан–де–Морт, показывает это как никогда. Идите. – отпустил всех профессор, и народ потянулся в коридор, обсуждая услышанные ароматы. Многие даже принюхивались к окружающим в надежде учуять вожделенный аромат идеального партнера.       – Пэнс, какой запах ты учуяла? Шоколадной лягушки или какой–нибудь Волшиор последней коллекции? – поддел ее Забини.       – Пф, – отбрила его девушка, – я учуяла запах Драко. Мне не нужна никакая Амортенция, чтобы знать, что мы идеальные партнеры. – мурлыкнула она, прижавшись к плечу парня.       Забини перевел взгляд на друга, но тот, казалось, был весь в себе и не реагировал на происходящее. Блейз плюнул на них и, сунув руки в карманы, поспешил прочь. Гермиона шла, крепко о чем–то задумавшись и изредка косилась на Рона, который шел чуть впереди с Гарри и обсуждал предстоящие отборы в команду квиддича.       – Гарри! – окликнули сзади. Поттер обернулся, чтобы увидеть, кто его зовет. – Гарри! – вновь прозвучал звонкий голос. Толпа расступилась под натиском, и перед друзьями появилась Кэти Бэлл. – Гарри, профессор Макгонагалл просила передать тебе это! Запыхавшаяся девушка передала парню записку. Тот развернул пергамент, на котором было написано, что ему, как капитану команды Гриффиндора, следует выбрать дату и время для отбора игроков на текущий учебный год. Гарри тупо пялился на пергамент, будто оглушенный хорошим Ступефаем. И не потому, что написанное было непонятным. Нет, все было куда как интереснее...или хуже...смотря как посмотреть на ситуацию. Дело в том, что от пергамента пахло Амортенцией. Его Амортенцией: пирог с патокой, дерево от метлы и что–то цветочное.       – Эй, Гарри, что с тобой? – трясла Кэти его за плечо.       Гарри поднял на нее мало вменяемый взгляд, и та отшатнулась.       – Гарри... – неуверенно произнесла она и чуть попятились, – ну, я пойду...       – Стоять. – скомандовал он и крепко схватил девушку за запястье. Та побледнела. Внутренняя бета сжалась от страха перед альфой. И затряслась, когда Гарри шагнул к ней и, пристально глядя в глаза, сделал глубокий вдох. Кэти мелко затряслась, по позвоночнику заструился пот, а ладошки заледенели. Глаза расширились от ужаса, как будто она увидела раскрывшуюся пасть василиска. Гермиона и Рон непонимающе смотрели на Гарри, наблюдая эту странную метаморфозу в поведении друга.       – Что, Поттер, встретил свою любовь, и у тебя начался гон? – насмешливо произнес подошедший Малфой.       Гарри как будто отмер. Он моргнул и отпустил Кэти.       – Извини. – покаялся он сразу и покраснел. – Так, говоришь, профессор Макгонагалл дала тебе это?       – Н–нет, – все еще не отошла она от шока Кэти, – т.е. да. В общем, я пойду, а ты как решишь, скажешь, когда отборочные. Поборюсь за свое место.       – Я с тобой играю в команде уже пять лет, Кэти, – поморщился Гарри.       – Мгм. – невнятно произнесла она и испарилась столь внезапно, как будто за ней гнался банши.       Толпа рассосалась, и даже Малфой, для которого не оказалось ничего интересного, ушел со своими друзьями.       – И что это было? – спросил Рон у друга.       – Гермиона, – начал медленно Гарри, краснея кончиками ушей, – а скажи, сколько лет профессору...       – Гарри Джеймс Поттер! – ахнула подруга, возмущаясь и стесняясь одновременно, – О чем ты сейчас подумал!?       – Мнэ... – мялся тот, страшась от одной только промелькнувшей мысли.       – Гарри, – Гермиона взяла друга за руку и пристально посмотрела в его зеленые глаза, – это невозможно.       – Да ну? – невесело усмехнулся он. – Ты и сама знаешь, сколько в нашем мире таких вот пар.       – В Хогвартсе присутствует много народу, запах мог прибиться откуда угодно, особенно если он сильный или насыщенный.       – Ты сама–то в это веришь? – вздернул друг бровь.       – Я просто ищу рациональный ответ. – буркнула она. – И твой мне не нравится. Категорически.       – У Кэти совсем другой запах. Я проверил.       – Тогда давай проверим твой вариант и убедимся, что ты не прав.       Гарри испуганно посмотрел на подругу.       – Я в это не верю и не поверю никогда. Пошли. – и девушка взяла друга за руку и повела к декану их факультета.       – Эй, вы куда? – окликнул их Рон, и так ничего не понявший из их разговора, но Гермиона уже увела Гарри, и ему ничего другого не оставалось как только следовать за ними.       Когда они дошли до кабинета трансфигурации, Гермиона смело постучалась. Когда из–за двери разрешили войти, девушка смело шагнула внутрь. Рон был следующим, а Гарри зашел, как на казнь.       – Вы что–то хотели? – удивилась профессор.       – Да, – сказала Гермиона и подтолкнула Гарри в спину. Тот неловко запнулся одной ногой за другую и чуть не упал на преподавателя. Однако в последний момент выставил руки вперед и отделался лишь синяком на подбородке. Из глаз брызнули невольные слезы, и он закашлялся. Пытаясь успокоиться, он сделал глубокий вдох, невольно зажмурил глаза...и через несколько секунд облегченно выдохнул.       – Мистер Поттер, – удивленно произнесла профессор, – у Вас все хорошо?       – Да, профессор, – растянул он губы в счастливой улыбке, чем вызвал замешательство декана.       – Надеюсь. – с сомнением протянула она, глядя на своего студента с некоторым изумлением.       – Я просто хотел уточнить – как скоро надо определиться с датой отбора игроков. Вот. – помахал он свернутым пергаментом.       – Думаю нескольких дней Вам хватит на обдумывание. – холодно процедила она.       – Да, профессор. – кивнул Гарри, вновь глубоко задумавшийся. – Конечно, профессор. – он повернулся спиной и побрел прочь.       – У Поттера точно все в порядке? – спросила профессор у Гермионы.       – А–а, да. – с сомнением протянула она и, заметив подозрительный взгляд, закивала с чуть большим энтузиазмом. – Да, да, все в полном порядке.       Профессор перевела взгляд на Уизли, но его лицо выражало такое непонимание происходящего, что надежды выяснить, что происходит, не было никакой. Преподаватель сделала глубокий вдох и вернулась к своим делам, моля Мерлина, чтобы в этот год неуемная троица не спалила школу.       Друзья же пошли на следующий предмет.       – Гарри, а ты уверен, что тебе не показалось? – спросила Гермиона. – Все же мы все были под впечатлением Амортенции.       – Нет. – твердо сказал Поттер. – Я поначалу тоже так подумал, когда запах Макгонагалл и Кэти почувствовал. А потом, когда достал пергамент, снова уловил этот запах. - и в доказательство провел пергаментом под носом и утвердительно кивнул.       – Дай, пожалуйста. – протянула Гермиона руку.       Гарри вложил свиток, и девушка сделала глубокий вдох.       – Ну и? – с надеждой спросил он.       – Нет, – помотала она головой, – я чувствую только запах пергамента и чернил.       Гарри поджал губы. Рон стоял рядом и пытался вникнуть в суть проблемы. Наклонив голову, он тоже принюхался.       – Я вообще ничего не чувствую. – буркнул он.       Гарри вновь понюхал свиток и сунул его в карман мантии.       – Пойдемте. – только и сказал парень, задумавшись, а не сошел ли он вдруг с ума и откуда на пергаменте, переданном Макгонагалл Кэти, другой запах...