Амортенция для альфы

      Когда Малфой рванул на своем Нимбусе в сторону больничного крыла, то чувствовал злобу...и ревность. Его омегу будет трахать кто-то другой!? Он бы еще понял, если бы это был Поттер, который всегда был весь из себя героем, но неуклюжий и безмозглый Долгопупс? Драко рычал от мысли, что ее запах привлечет кого-то другого. И сильнее сжимал древко метлы, выворачивая к нужной башне. Проносясь мимо окон, он увидел мечущуюся Гермиону и двух остолопов, что стояли рядом замороженными фигурами как под заклятием Остолбеней. Слизеринец вывернул на крышу, ища скрытый лаз. Два раза облетев ее вдоль и поперек, он ничего не увидел и тогда решил обратиться к запаху - альфа, ищущий омегу, должен просто вонять феромонами желания секса. Юноша неспешно продвигался по всей площади, внимательно принюхиваясь. Конечно, это крыша, и она обдувается ветрами, но вот из швов и стыков запах вполне мог идти.       Малфой чуть ли не на карачках полз, чтобы не проморгать запах, ругая себя, что к Лиззи таскался как и раньше к Пэнси через мадам Помфри. Но подсознание тут же выдало мысль, что в предыдущие разы ему было все равно как скоро он попадет к омеге. Потому что те – не Она. Рыча на себя, он продолжал ползать по крыше и в конце концов он учуял слабый след, а также еле видные знаки мужского и женского начала, вырезанные по сторонам крышки люка. Парень победно усмехнулся. Вынув палочку, он произнес простейшее заклинание, отпирающее двери, и сезам открылся. Пройдя по коридору, альфа безошибочно угадал, за какой дверью скрывается его омега, как будто он глотнул Феликса.       Запах его течной Амортенции заполонил всю комнату, он будоражил его воображение. Желание обладать этой девушкой возобладало, и тем сильнее он внутренне психовал, видя других альф. Он воспринимал их как конкурентов и был готов драться с ними за свое право. И только человеческое восприятие присутствующих сдерживало животные порывы. Они были ее друзьями, к тому же не предпринимали никаких действий. Это успокаивало и давало форы.       Не прислушиваясь к их переговорам, все его внимание было сосредоточено на страдающей девушке. Омеге было больно, она хотела альфу и его член. Животное начало внутренне распирало от гордости, что хотят именно его. Малфой протиснулся вперед, и его ноздри затрепетали. Аромат уже давно проник в его нос и щекотал, а вид текущей киски просто сводил с ума. Рыкнув Поттеру с Долгопупсом валить, он принялся расстегивать ремень и снимать одежду, даже не беспокоясь, исчезли ли те из этой комнаты. Альфийские инстинкты преобладали - удовлетворить омегу. Раздевшись донага, он упал рядом с Грейнджер и откинул ненужное полотенце, которым она была прикрыта. Девичье тело было покрыто испариной, мокрые волосы слиплись на лбу и висках, ноги дрожали, а киска судорожно сжималась, истекая сочной смазкой.       Малфой прижал нос к центру и сделал полной грудью вдох. От сладостного запаха он застонал, а тело задрожало от вожделения. Сдерживать себя он больше не мог и, прижав девушку к постели, резко вошел в нее. Всего один рывок - и он проскользнул внутрь до самого основания. Горячая плоть моментально обхватила его и сжала, не выпуская. Драко и Гермиона буквально взвыли в унисон от наслаждения. Тело девушки начало расслабляться, ее лицо разгладилось, и с каждым новым глубоким толчком ее губы растягивались в улыбке. Гримаса боли исчезла, оставляя лишь наслаждение. Из открытого рта больше не вырывались стоны страданий. Ее губы кричали только об удовольствии.       Слизеринцу до одури нравилось это гибкое тело: эти руки, обнимающие его за шею, эти ноги, обвивавшие его торс... Как она прижималась к нему всем естеством, подмахивая в такт, стукаясь своими бедрами о его. Эта омега идеально подходила его альфе, и юноша стремился быть еще ближе и еще глубже. Он опустился на локти, прижимаясь к груди гриффиндорки, и быстро-быстро втрахивал ее в кровать, упиваясь стонами, что она издавала ему на ухо. Этот запах, этот голос сводил его с ума, он хотел быть в ней максимально глубоко, чтобы его член пронзил ее насквозь... От таких мыслей Драко натурально завыл и почувствовал, как узел внутри нее стремительно начал раздуваться, сцепляя их тела. От правильности ощущения он кончил, полностью изливаясь в Грейнджер, и она сама последовала за ним, сладострастно выдыхая на пике оргазма. Смазка смешивалась со спермой, вытекая наружу и оставляя разводы на их телах, склеивая их.       Драко рвано дышал в подушку, стараясь прийти в себя. Он чувствовал себя более чем живым. Животворящая энергия от спаривания со своей омегой творила чудеса - вместо привычной боли одиночества он ощущал полную гармонию единения. Его не рвало на части, а наоборот, он чувствовал как становится одним целым. На душе было так хорошо и так тепло! Внутри ощущался подъем, и настроение стремительно улучшалось - хотелось обнять весь мир, а не разорвать его. Момент наслаждения прервал стон Гермионы, которая открыла глаза.       Первое, что ощутила девушка, проснувшись, это отсутствие боли. Внутри тела была необычная легкость и нега. От невероятности и облегчения, что все закончилось, она застонала. Ресницы затрепетали, и она открыла глаза. И первое, что она увидела - голубые глаза Малфоя. Это было столь невероятно, что поначалу она не поверила. Но когда проморгалась, то лишь убедилась, что это не сон. И, повинуясь безотчетному порыву, дернулась от него прочь, но тут же была прижата к его телу.       - Не дергайся, иначе будет очень больно. - хрипнул он ей на ухо. - Мы сцеплены.       Гермиона моментально затихла и прислушалась к своим ощущениям. Она действительно ощущала внутри себя член и узел, который надежно запер альфу внутри нее. В неловкости ситуации, в которой она оказалась, девушка винила себя и захотела освободить зажатый орган. Она была уверена, что Малфою не только неудобно, но и неприятно. А потому она закрыла глаза и постаралась максимально расслабить мышцы, чтобы узел смог выйти из нее. Выдохнув через рот, она шевельнула влагалищем и шире развела бедра, в результате чего нечаянно промежностью погладила мошонку парня и почувствовала, как внутри брызнула горячая струя. Малфой зарычал ей на ухо и, обессилев, упал на нее. От неожиданности Гермиона охнула, и новая струя орошила ее внутренности.       - Грейнджер, не шевелись, - выдохнул Драко, - я не настолько восстановился, чтобы кончать бесконечно.       - Прости, - пискнула она, - я хотела всего лишь освободить тебя.       - Я сам освобожусь, когда узел сдуется. Не шевелись. - бормотал он в подушку.       Так, в тишине, они и лежали. Гермиона честно пыталась не шевелиться и не доставлять парню еще больше неприятностей. Ее руки лежали вдоль тела, хотя ее так и тянуло докоснуться до его спины, ощутить силу и мощь альфы, что сделал ей хорошо. Ей хотелось обнимать его, гладить, ласкать, целовать эти сильные плечи, ощущать под руками тугие мышцы... Но вместе с тем она помнила, что это Малфой, который ее ненавидит и по непонятной причине пошел на такие жертвы, переступив через себя, свою гордость, свое воспитание. От столь диаметрально различных мыслеощущений Гермиона начала задыхаться...пока не поняла, что просто лежащий на ней парень не дает ей сделать полноценный вдох. Поколебавшись, она решилась озвучить свою проблему. "В конце концов, это в его же интересах." - подумала она.       - Малфой, - начала она осторожно, - ты не мог бы подняться, мне тяжело дышать.       Драко немедленно приподнялся на локтях, и их взгляды вновь пересеклись - иного положения сцепка не позволяла. От невозможности отвести взгляд девушка покраснела. Все также боясь пошевелиться, она послушала свои мышцы. Но те по-прежнему в тисках держали узел. Малфой несильно покачал головой, прося не двигаться. И она послушно не стала этого делать.       Они смотрели в глаза друг другу, потому что отводить не имело смысла - ты все равно видел, что твой визави смотрит на тебя. Гермиона всматривалась в голубые озера глаз Драко и видела, как внутри перекатываются серые волны, словно прибоем омывая берега.       - Странно, - вслух подумала она, - я все эти годы считала, что у тебя серые глаза. От неожиданности заявления Малфой вздернул брови, а его глаза посветлели.       - Они по-разному себя ведут, в зависимости от моего настроения. - ответил он ровно, не пытаясь издеваться.       - Метаморфизм проявляется по-разному, да? - скорее утвердила, чем спросила она. Малфой кивнул.       Новая пауза затягивалась. От неловкости ситуации спас сдувшийся узел, и Драко выскользнул из девушки. Гермиона потерла руками лицо, пытаясь прийти в себя, и села. Малфой скрылся в ванной, и у нее было некоторое время привести в порядок себя и все вокруг. Перво-наперво она замаскировала метлу и мантию, а затем позвала Добби. Тот пообещал принести еды на двоих и сменить белье на чистое. Когда слизеринец вышел из душа, Гермиона туда проскользнула, предложив ему поесть. В ванной она включила воду на полную мощность, нежась в горячей воде. Она смывала пот, смазку, слизь, сперму, усталость и Мерлин знает что еще, желая привести себя в порядок, равно как и пляшущие мысли. Поступок Малфоя не вписывался в его обычное поведение, и девушка не знала, ни как расценить его, ни как относиться. В любом случае, его помощь была неоценима, хоть мотивы и оставались неясными. И тем сильнее было ее удивление, когда, выйдя из ванной комнаты, она застала однокурсника сидящим на ее кровати и читающим учебник по Трансфигурации.       Малфой, выйдя из ванной, сильно удивился, когда Грейнджер предложила ему ужин. И, тем не менее, очень обрадовался возможности поесть - удовлетворяя течную омегу, альфа значительно устал и проголодался. Поев, Драко захотел улететь обратно в гостиную, однако не нашел ни метлы, ни мантии. Думать, что гриффиндорка их выкинула, у него не было ни одного основания, а, стало быть, куда-то убрала подальше. Поэтому, не придумав ничего интересного, он решил провести время с пользой и почитать учебник, благо с этим у всезнайки не было дефицита. Заданный материал был неинтересным, а вот заметки Грейнджер очень даже. На каждой странице учебника лежал небольшой пергамент, полный приписок ее почерком. Любой постулат у нее был разобран на составляющие, где еще были отсылки к исходникам, исследованиям и прочей теоретической базе. Малфой не верил, что можно столько времени тратить на такую ерунду, но сам не поверил как втянулся. И проморгал появление девушки. Собственно, он не услышал, а учуял ее запах. Нос альфы дрогнул, уловив Амортенцию, и Драко поднял глаза. Грейнджер стояла завернутая в полотенце, мокрые волосы стояли торчком, но это на удивление не портило ее, а добавляло естественного первозданного очарования. Ее глаза хлопали ресницами в удивлении, и Малфой усмехнулся ее неожиданной реакции.       - Где моя метла? - предвосхитил он ее вопрос.       - Замаскирована под оконную раму. - пролепетала она и чуть качнула головой.       Слизеринец кинул взгляд в указанном направлении и действительно заметил изгибы рамы и задрапированную занавеску, скрывающую его мантию. "Умно." - цокнул он про себя, но вслух, естественно, не сказал этого. Небрежно бросив книгу на кровать, он забрал свои пожитки и направился прочь. Грейнджер переминалась с ноги на ногу, чуть хмурясь и покусывая губы.       - Малфой, - негромко окликнула она его, когда тот проходил мимо, - спасибо. Мне...       - Это все ничего не значит, поняла? - холодно спросил он, и Гермиона увидела, как его глаза цвета горного озера покрылись льдинками инея.       Она кивнула. Что ж, пусть он и помог непонятно почему, но и за один хорошо перенесенный приступ она была благодарна. Что она будет делать с другими, Грейнджер не знала. Дверь хлопнула, и девушка осталась одна.       Малфой прокрался к люку и вылетел прочь из обители греха. Он торопился в свою гостиную, чтобы ни в коем случае не позволить себе поддаться наваждению и не трахнуть Грейнджер просто так. Потому что было очень уж хорошо с ней. "Может оно и стоило того, чтобы…" - невольно подумал он, но тут же себя одернул, не позволяя мысли закрепиться в одуревшем от счастья мозгу. Парень злился на себя, что не может противостоять своим чувствам и желаниям, и оттого ненавидел ее сильнее. На подходе к своему подземелью он почувствовал, как кто-то дернул его за руку. Но не успел он сделать хоть что-то, как увидел серьезные глаза Поттера, блестевшие за очками. Ненавистный гриффиндорец смотрел на него с опаской и в то же время требовательно.       - Как она? - шепотом спросил он.       - Жива. - бросил Малфой и вывернулся из захвата.       - Спасибо. - кивнул ему гриффиндорец.       Гарри, судя по всему, еще что-то собирался сказать, но его визави перебил его.       - Отвали, псих. - грубо пихнул его Драко. Общения с красным факультетом с него уже на сегодня было достаточно. Выбравшись из-под мантии-невидимки, он проскользнул в недра своего факультета и быстро лег к себе. За последнее время он настолько был разболтан и измотан, что изоляция сейчас ему была остро необходима.       Он моментально заснул, вымотанный физически и выжатый эмоционально, и тем не менее тут же проснулся, как только его потрясли за рукав. Открыв глаза, он увидел домовика, чей взгляд на удивление копировал поттеровский.       - Бывший хозяин Драко, - прошептал Добби, - мисс Гермионе снова нужна помощь.       - А я тут причем? - также шепотом отозвался парень, зло нахмурив брови.       - Вы помогли ей в тот раз и, я уверен, сможете помочь и в этот. - эльф прижал уши к голове, одновременно и боясь волшебника и бросая вызов бывшему хозяину.       - Не подскажешь, с какой стати? - поднялся тот на локтях, и на Добби взглянули глаза грозового неба.       - А почему Вы помогли мисс в тот раз? - стоял домовик на своем.       - Не твое дело. - буркнул Драко и повалился обратно на кровать в надежде, что приставучий эльф сгинет.       - Позволю себе сказать, - не отставал домовик, - что за долгую службу волшебникам я многое успел повидать и знаю про Амортенцию.       - Что? - шепотом взревел Малфой в бешенстве и попытался схватить несносного бывшего слугу, но тот успел отпрыгнуть в сторону.       - Вам не жить друг без друга. - слова эльфа хлестали по ушам и выворачивали из недр сознания то, что слизеринец хотел похоронить навеки.       - Я - человек! - рыкнул Драко.       - И ничто человеческое Вам не чуждо. - продолжал говорить эльф своим тоненьким голосом. - Тепло, удовольствие, удовлетворение, любовь, единение, родство душ. Вторая половинка, без которой очень холодно и одиноко.       Малфой смотрел на Добби не мигая, с упрямством не желая верить в его слова. Его глаза, полные сочувствия и как будто понимания, вымораживали. Хотелось стереть с этого лица выражение всепрощения и выбить всю дурь из головы этого свободного эльфа, загнать обратно в стандарты...но что-то внутри не давало ему это сделать.        - Помогите себе, сэр. - пискнул эльф напоследок, протягивая руку.       Малфой не знал, каким местом он думал, принимая длань. Все, что он помнил - океан желания, в который моментально погрузился. Теплые волны девичьей страсти окутывали его. Жар тела, пламя дыхания, горячая плоть и стекающая по члену лава - вот что он так вожделел и что чувствовал в этот момент рядом с этой девушкой, которую считал ошибкой природы. И которую хотелось зацеловать, заласкать и затрахать до беспамятства. Что он в очередной раз и сделал, купаясь в волнах страсти и получая от этого сногсшибательные по силе оргазмы удовольствия. И он не хотел, чтобы это прекращалось. Слишком хорошо было и его душе, и телу. И, что самое ужасное, ему хотелось еще и еще. Он не мог насытиться ею. Хотелось целовать и ласкать ее всю, инстинкты давили на человеческое восприятие. Железа запечатления манила, звала, альфу тянуло пометить омегу, сделать своей до конца… Но человеческое не поддавалось на эту провокацию, вцепляясь в подушку зубами до скрежета, терзая ткань.       Когда все закончилось, Гермиона сладостно потянулась - так хорошо ей было. "Драко..." - пробормотала она и провалилась в сон. Острый приступ боли вкупе с реализацией желания вымотал ее до состояния немощности и полной недееспособности. Организму требовался отдых и здоровый сон.       Малфой дернулся от звука своего имени в ее устах - до того нежно у нее получилось. Он принялся разглядывать спящую на боку любовницу. Гермиона лежала, трогательно подложив ладонь под щеку, а другая прижимала к груди одеяло, имитируя гнездо. Она крепко спала и улыбалась. Ей было хорошо, она лучилась довольством. Такая притягательная, такая нежная... Драко не мог оторвать от нее взгляда. Еще никогда до сегодняшнего дня он так долго и так пристально не разглядывал ее. Девушка мурлыкнула и перевернулась на спину. Левая рука откинулась назад, и нос уткнулся в сгиб локтя, а левая нога согнулась в колене. Драко судорожно сглотнул. Одеяло не прикрывало теперь гриффиндорку, и он видел ее практически обнаженное тело. Она спала в блузке, и та распахнулась, цепляясь тканью за чуть торчащие соски. Молодой человек чуть покраснел, но не отвел взгляда от соблазнительных бугорков, так вызывающе выглядывающих из-под ткани. Его кадык дернулся, и слизеринец сглотнул. Непрошеная фантазия закралась в больной мозг, и он не мог выкинуть ее из головы. Рука сама потянулась к рубашке и осторожно отогнула полу. Сначала одну, потом другую. Гермиона глубоко вздохнула, и ее грудь еще больше оголилась. Малфой заскулил, напрягшийся член болезненно дернулся. Кончики пальцев дотронулись до ближайшего соска и обвели его контур. Твердый, он торчком стоял, но в то же время повиновался движениям юноши. Драко положил ладонь на грудь девушки, полностью накрывая ее, и сжал. Мягкая плоть приятно ощущалась, и он повторил свои движения, усиливая напор. Краем глаза он следил за выражением лица девушки, внутренне опасаясь, что она проснется и проклянет его. Но одновременно он хотел, чтобы она проснулась, живьем отозвалась на его ласки, и они бы вновь занялись одуряющим сексом. Но Гермиона спала и даже и не думала просыпаться. Драко переместил руку на другую грудь, млея от ощущений и собственной безнаказанности. Он продолжал воровато поглядывать на девушку, усиливая ласки. Та лишь шире улыбнулась, повернув голову, и ее колено упало на простынь, открывая Малфою сердцевину ее тела, не прикрытую ничем. Из возбужденного члена начала выделяться семенная жидкость, и теперь все его внимание было сосредоточено на манящей киске. Драко скользил рукой по мягкому животику и чувствовал себя маньяком, добравшимся до своей жертвы. Он сумасшедше улыбался, закатив глаза и наслаждаясь действом. Когда кончики пальцев коснулись нежной плоти клитора, его рот наполнился вязкой слюной. Омега вновь источала свой аромат, который он захотел слизать. О да, он бы погрузился языком в ее складки, вылизывая их с особой тщательностью, как самое лакомое блюдо. Драко покружил пальцами вокруг проснувшегося кончика, играясь с ним, потирая и надавливая. И в какой-то момент пальцы соскользнули по влажной поверхности, очутившись в теле. Мокрые недра манили, окропляя его своими соками. Пальцы свободно двигались внутри, вызывая стоны молодого человека. Как же он хотел проникнуть своим членом и вновь засадить ей! Чтобы она проснулась от его ощущения его члена внутри, как рассыпается от оргазма... Драко шумно и часто задышал, периодически порыкивая. Гермиона протяжно застонала, выгибаясь. Ее ресницы подрагивали, возвещая о скором пробуждении. Это отрезвило Малфоя, и он как очнулся ото сна. Он посмотрел на девушку, и перед ним встал выбор - пойти до конца и трахнуть грязнокровку "по трезвости" или сбежать. Малфой размышлял недолго. Не мог он сдаться на милость природы, а потому молниеносно вынув пальцы, он вызвал домовика, и тот безмолвно переправил его обратно в спальню. Слизеринец моментально уснул, только коснувшись головой подушки, с улыбкой на лице - до того хорошо ему было. О собственной трусости он предпочел не думать и не вспоминать.