Амортенция для альфы

      О том, что Гарри запечатлелся с Чжоу, прознали через несколько дней после ее выписки. Изменившийся запах омеги распознали другие альфы, но кому-то хватило ума высказаться об этом прилюдно вслух, и слухи поползли, обрастая совершенно невероятными подробностями. Гарри никто посторонний не задавал вопросов, а друзьям он лишь сказал, что Чжоу - его девушка и он вызовет на дуэль каждого, кто посмеет вякнуть что-то плохое про его омегу. И в моменты, когда она была рядом, упивался своими ощущениями, особенно когда они оставались вдвоем. Это было невероятное счастье.       Гермиона искренне радовалась за Гарри, пряча глубоко в душе свои переживания о личной жизни. Хоть ей теперь и было одиноко, как на далеком первом курсе, она понимала, что оба ее друга проводили время в компании со своими возлюбленными. Рон уже прошел одну течку с Лавандой, но на все вопросы друга лишь мечтательно закатывал глаза и говорил, что видит звезды, но ничего более путного не мог объяснить. Гарри в который раз поразился точности его сравнения с зубочисткой, которую выдала Гермиона год назад. Но, запечатлевшись, безошибочно понял, о чем тот говорил. И даже когда Гермиона страшным шепотом сообщила ему, что он нарушил правила школы, Гарри лишь пожал плечами и сказал, что сделал бы это, даже если бы знал о правиле. Рон же не запечатлелся с Лавандой просто потому, что это было чревато кричащим письмом от матери. На правила школы и ему было несколько плевать. Гермиона не возмущалась, а лишь тяжело вздохнула и предупредила о возможных последствиях. Она и сама нарушала правила школы в дни течки, принимая у себя альфу, но убеждала себя, что то был исключительный случай. И предпочитала поменьше вспоминать минуты счастья со своим альфой, чтобы не так грустно было возвращаться в реальность и видеть его равнодушие. Малфой безукоризненно выполнял договоренность и не обращал на нее никакого внимания, что еще больнее ранило нежную девичью душу. Ведь ей тоже хотелось любви, нежности, ласки...Чтобы Малфой тоже держал ее за руку, обнимал, целовал, говорил нежности, чтобы его глаза сверкали голубыми озерами при взгляде на нее, а не отворчивался, только заметив, опалив серебристым холодом... Вот и получалось, что ее глаза были постоянно мокрыми от слез, которые она все время вытирала и скрывала как могла. Не хотела она жалости к себе и сочувствия от друзей.       И поскольку скрыть происшествие не удалось, то вскоре Гарри встретился со своим деканом.       - Мистер Поттер, - начала профессор Макгонагалл, - до меня дошли слухи, что Вы нарушили правила школы, в очередной раз. И на этот раз я не могу отделаться устным высказыванием или отработкой. Слишком серьезна провинность, если таковая имела место быть.       - В чем я виноват, профессор? - спросил Гарри, перебирая в голове свои последние проступки и надеясь, что это один из них.       - Говорят, я повторюсь - говорят, что Вы проникли в особый коридор больничного крыла и воспользовались ситуацией. - профессор внимательно посмотрела на своего студента. Гарри стоял, стараясь держать лицо, и максимально оттягивал ситуацию. - И я хочу услышать от Вас ответ на этот вопрос. И я надеюсь, что Вы дадите честный ответ. Итак, мистер Поттер, эти обвинения правомерны или нет?       - Это несколько вопросов, профессор. - пытался Гарри замять ситуацию и сыграть в дурачка.       - И Вы можете ответить на каждый из них, не так ли? - надеялась женщина на разумность студента, хотя его поведение вызывало довольно-таки однозначный ответ, и все внутри у нее обрывалось. Но Гарри лишь пожал плечами и отвел глаза в сторону.       - Мистер Поттер, Вы проводили время с омегой в течке? - задала декан прямой вопрос.       - Да. - вынужденно ответил Гарри и поднял свои глаза. - Но это не было принуждением. Мы оба хотели того.       - Желания омеги в такие дни не могут быть засчитаны как адекватными, мистер Поттер. И мне жаль, но я вынуждена доложить об этом директору. Будет созван Совет Школы, на котором преподаватели примут решение. Вам грозит исключение, мистер Поттер. Также Вам следует знать, что Ваши родные будут оповещены об инциденте. Обычно родственники присутствуют на таких мероприятиях, но ввиду того, что они магглы, им сюда вход воспрещен, так что Вы будете одни. Идите, мистер Поттер.       Декан склонила голову, вернувшись к своим делам, а Гарри стоял остолбеневшим. Еще ни разу он не был так близок к исключению, даже на далеком первом или втором курсе. На ватных ногах он повернулся и вышел из кабинета прочь. Идя по коридору, он не замечал никого и не реагировал ни на что, даже когда его толкали другие. Выйдя на улицу во двор, он остановился. Впервые за все годы он не знал, куда пойти. Поводив бессмысленным взглядом по территории, он отправился туда, где чувствовал себя как в своей тарелке - на поле. Сейчас оно было пустым, никто не тренировался, и Гарри мог спокойно посидеть на трибунах. Там его спустя какое-то время Гермиона и нашла.       - Вот ты где. - опустилась она рядом. - Я тебя потеряла. И Чжоу спрашивала о тебе.       - Я был у Макгонагалл. - отмер Гарри. - Мне грозит исключение.       - За что на этот раз? - почти не удивилась подруга.       - За Чжоу. Они считают, что я воспользовался ситуацией.       - И что будет? - взволнованно спросила девушка.       - Слушания. - пожал Гарри плечами. - Все профессора Хогвартса соберутся.       - И когда оно будет?       - Макгонагалл сообщит. - Гарри вновь пожал плечами.       - Я покопаюсь в библиотеке. - уверенно заявила Гермиона, поднимаясь со своего места. - А ты иди в гостиную, у нас много домашки. Тебе нельзя сейчас вызывать нареканий, чтобы не давать лишних поводов.       Гарри, соглашаясь, кивнул и поднялся. Нехотя он последовал за подругой и, как ни странно, внял ее совету. Вечером профессор Макгонагалл сообщила, что слушания назначены на ближайшее воскресенье сразу после завтрака и проходить будут в Большом Зале. Рон был в этот раз рядом, не на шутку испугавшись. Да, он отдалился от Гарри, но тот не переставал быть его лучшим другом. В воскресенье они, как бывало раньше, собрались втроем перед завтраком.       - Гарри, не волнуйся, - успокаивала его Гермиона, - мы будем рядом. Я порылась в различной литературе и выяснила, что у обвиняемого студента в школьных прениях может быть адвокат, защищающий его интересы. Главное условие - совершеннолетие. Так что я буду твоим Защитником.       - Гермиона, ты что? - вклинился Рон. - Каким адвокатом? Ты же не знаешь законов! В том смысле, что ты на практике их никогда не защищала и не оспаривала. - тут же нашелся и стушевался Рон, увидя гневный взгляд подруги. - Да ему чистая удача поможет!       - Ну конечно! - встрепенулся Гарри. - Как я мог забыть!       И он ломанулся в спальню, где в сундуке отрыл пузырек с золотистой жидкостью. Немедленно откупорив ее, он выпил одним махом. В первые мгновения ничего не произошло, но затем Гарри начал ощущать небывалый подъем сил. Эмоции хлестали через край, он будто летел без метлы. Спрыгнув со ступенек спальни, он метнулся к друзьям.       - Это просто потрясающе! - ликовал он. - У меня замечательное настроение!       - Гарри... - неуверенно начала Гермиона.       - Рон, пошли Буклю Хагриду.       - Зачем? - удивился друг.       - Не знаю, я так чувствую. Просто сделай как я прошу.       - Ладно. - пожал тот плечами.       - Гермиона, я тебе не раз говорил, но повторюсь: ты просто умница! - Поттер схватил ее за руку и сильно затряс ею, чем сильно озадачил девушку. - Я верю, нет, я знаю, у нас сегодня все получится. Пусть Чжоу будет неподалеку. Я хочу знать, что она за дверью. И передай ей, что я люблю ее.       - Хорошо. - согласилась та тоном психиатра, разговаривающего с буйнопомешанным.       - Отлично! Ну я пошел!       - Гарри, ты куда? - спросили друзья хором.       - Завтракать конечно! Я голодный как стая гиппогрифов!       И молодой человек унесся в Большой Зал, а его друзья разбрелись выполнять просьбы друга. Рон вошел в совятню и протянул Букле руку. Та переступила на его предплечье и уставилась ему в глаза. Рон не знал что сказать - Гарри не дал ему никаких поручений или письма.       - Ну... - неуверенно начал он, - в общем, Гарри просил, чтобы ты слетала к Хагриду. Ну, знаешь, проведала там его...передавай ему привет от Гарри в общем.       Сова ухнула и вспорхнула с руки, оцарапав даже сквозь мантию. Рон стиснул зубы и мысленно отсалютовал Гарри Конфундусом. Не дожидаясь пока та прилетит, он поспешил на завтрак - голодным гиппогрифом был не только Гарри. Зайдя в Зал, он увидел мрачные лица преподавателей, встревоженные гриффиндорские, равнодушные пуффендуйские, заинтересованные когтевранские и злобные слизеринские. Впрочем, несколько студентов выделялось из шумящей и шушукающейся толпы. Чжоу плакала и с сочувствием смотрела на своего молодого человека, периодически вытирая слезы со щек, Корнер же зло мял вилку в руке. Малфой на удивление не участвовал в общем веселье, а был хмур, задумчив и то и дело бросал долгие взгляды в их сторону. Гермиона по обыкновению читала толстенный фолиант. Рон наскоро поел, пока директор не объявил окончание трапезы. Наконец прозвучал звон ножа о хрустальный бокал, и директор произнес заветные слова.       - Завтрак окончен. Всем ученикам просьба покинуть Большой Зал до обеда, кроме Гарри Поттера.       Народ загомонил, и все взгляды до единого скрестились на Избранном. Рон покраснел, как будто это он был в центре событий. Гарри же никак не реагировал на происходящее. Он спокойно поднялся со своего места и направился к преподавательскому столу. Гермиона закрыла книгу и сунула ее под мышку и пошла следом. Рон топтался на месте, но все же присоединился к друзьям. Когда за студентами захлопнулась дверь, директор окинул внимательным взглядом всех троих.       - Кажется, я просил остаться только мистера Поттера. - заметил он ровно.       - Полагаю, эта троица настолько привыкла совершать провинности втроем, что когда называют любого из них, остаются все трое. - в излюбленной издевательской манере произнес Снегг.       - Директор, разрешите? - Гермиона шагнула вперед и посмотрела прямо на профессора Дамблдора. Тот кивком головы разрешил ей высказаться. - В Книге инцидентов и прецедентов Хогвартса говорится, что любой студент, вызванный на Совет, имеет право на Защитника. Обычно это родители провинившегося студента. Однако я нашла случай, когда магглорожденный был вызван на Совет, и родители-магглы нанимали ему Защитника. Поскольку опекуны Гарри не озаботились этим, я бы хотела сама представлять интересы провинившегося студента.       - Вы настолько преуспели в учебе, что на досуге получили степень Защитника, мисс Грейнджер? - едко осведомился декан Слизерина.       - В Книге сказано, что главное для Защитника обвиняемого несовершеннолетнего студента быть совершеннолетним волшебником, в курсе событий и заинтересованным в невиновности студента. Уверена, я подхожу под каждую из этих категорий.       - Т.е. в случае отчисления мистер Поттер сможет спокойно обвинить Вас в неумелом толковании инцидентов и прецедентов? - не унимался Снегг.       - Она не провалится, сэр. - открыл Гарри рот, с легкой издевкой произнеся последнее слово.       Слизеринец готов был испепелить ненавистного гриффиндорца взглядом, но грохот открывшейся двери прервал его.       - Гарри! - Хагрид вломился в Зал, чуть не снеся полшколы. - Тебя они не исключили ведь? - полувеликан с беспокойством смотрел на своего друга. Мелкая обида, связанная с их нежеланием посещать его уроки, ушла в небытие, когда дело коснулось по-настоящему серьезной проблемы.       - По-видимому, наш коллега, - Снегг сделал акцент на последнем слове, - считает нас пожирателями нерадивых студентов...       - Ну хватит, Северус! - прикрикнула профессор Макгонагалл так неожиданно, что профессор Трелони, как обычно витающая в облаках, подскочила на месте, вернувшись на землю. - Я не позволю Вам издеваться над своим студентом! Он, разумеется, виноват, однако, это не повод так отзываться о нем.       - Давайте перейдем к делу. - прервал обоих директор. - Все преподаватели в сборе, поэтому, думаю, можно начать. Мисс Грейнджер, Вы, разумеется, можете остаться и представлять интересы мистера Поттера. Однако мистер Уизли должен покинуть Зал до окончания нашего Совета.       Рон посмотрел на директора со смесью возмущения и обиды и перевел неуверенный взгляд на Гарри. Тот кивнул ему, и друг нехотя поплелся наружу. Открыв дверь, он еле успел выйти, как та резко закрылась, хлопнув его пониже спины. Рыжий недовольно потер пятую точку, уверенный, что это дело рук Снегга.       Директор подождал, пока в Зале останутся все, так или иначе связанные с Советом, и начал.       - Итак, мы собрали Совет в связи с инцидентом, произошедшим в стенах Хогвартса. Гарри Джеймс Поттер обвиняется в тайном проникновении в особый коридор больничного крыла, а также в том, что воспользовался ситуацией и омегой в течке и запечатлелся с ней. Вы признаете свою вину, мистер Поттер? - внимательно посмотрел на него директор поверх своих очков.       Гарри посмотрел на Гермиону, ожидая ее решения как своего Защитника. Та кивнула головой, разрешая ему говорить. В прения она вступит чуть позже.       - Я действительно был в особом коридоре больничного крыла, - начал Гарри, тем самым вызвав шок у преподавателей, - но не для того, чтобы просто воспользоваться любой омегой в течке. Я приходил к совершенно определенной девушке, своей девушке, которую люблю уже несколько лет.       - Она Вас звала? – перебила Гарри профессор Синистра.       - Нет, профессор. – покачал Гарри головой.       - Тогда как же Вы осмелились прийти к девушке в такой трудный для нее период? – ахнула профессор Граббли-Дерг.       - Ей было больно. – пожал Гарри плечами. – Ей нужна была помощь.       - Почему же Вы не помогли какой-нибудь другой омеге, раз так стремитесь помогать? – шипел Снегг.       - Потому что она – моя Амортенция. – просто ответил юноша, твердо глядя в глаза профессора.       В оглушительной тишине был слышен приглушенный ахнувший голос профессора Слизнорта. Все немедленно повернулись к нему, и он опустил взгляд.       - Позвольте добавить, - произнесла Гермиона, - что Гарри не сразу понял, кто именно его Амортенция и он искал ее, – никто, кроме студентов не заметил, как расширились глаза профессора Макгонагалл, - а когда нашел, не стал, как вы выразились, пользоваться ситуацией. Он начал планомерно ухаживать за возлюбленной.       - Однако мистер Корнер утверждает, что мисс Чэнг – его девушка. – произнес профессор Флитвик, переживающий за своих студентов.       - Она была его девушкой. – сделал Гарри акцент на слове «была». – Однако он предпочитал думать иначе. У нас не раз были стычки по этому поводу, однако мы никогда не дрались, предпочитая разрешить наш спор мирным путем.       - Хотелось бы обратить ваше внимание, - опять взяла Гермиона слово, - что альфа в борьбе за свою омегу далеко пойдет и не остановится пока не победит или пока не проиграет. Майкл Корнер является бетой, типом, изначально слабее альфы, чем последний мог бы легко воспользоваться, однако разумность Гарри и его уважительное отношение к сопернику, - Снегг в этом месте не смог сдержать усмешку, - не позволила ему идти путем, предрасположенным самой природой. На первом же уроке Зельеваренья профессор Слизнорт говорил, что мы – люди, несмотря на свою биологию. А это означает, что мы должны принимать решения, исходя из своего сознательного. В то время как наше бессознательное подает иные сигналы.       Преподаватели молча переглядывались между собой и шепотом переговаривались. Гарри с Гермионой ожидали дальнейшего, причем Гарри был спокоен и уверен как в себе, так и ситуации в целом, а Гермиона нервничала – она-то Феликс не пила.       - Давайте вызовем мисс Чэнг. – предложила профессор Стебль. – В конце концов, это и ее тоже касается.       Директор кивнул головой в знак согласия и, поднеся палочку к горлу, громко позвал Чжоу. Дверь немедленно открылась, и семикурсница, стесняясь, вошла. Гарри немедленно подскочил со своего места и подбежал к девушке. Поцеловав ее руку, он подвел ее к скамейке, на которой сидел сам, и сел рядом. Галантность юноши прибавила ему очков в глазах женской части преподавателей.       - Мисс Чэнг, - начал директор, - Вы подтверждаете, что мистер Поттер был с Вами во время последней течки?       Чжоу стремительно покраснела и кинула осторожный взгляд на Гарри. Тот ей широко улыбнулся и посмотрел таким влюбленным взглядом, что аж у Гермионы сердце защемило – Малфой на нее так никогда не посмотрит.       - Мисс Чэнг. – окликнул ту профессор Снегг ледяным голосом.       Девушка вздрогнула и испуганно прижалась к Гарри. Директор мягко посмотрел на нее и взглядом попросил ответить на вопрос.       - Гарри был со мной. – негромко ответила она.       - Вы можете утверждать, что он воспользовался ситуацией? – спросил Снегг. Чжоу покачала головой. – Он запечатлелся с Вами насильно?       - Нет. – когтевранка впервые подняла глаза. – По-моему он вообще не знал о железе запечатления, пока я не рассказала о ней.       - Как это возможно? – подала голос профессор Макгонагалл.       - Позвольте мне? – Гермиона вновь поднялась со своего места. – Нам никогда не рассказывается о биологической сущности бет, альф и омег. Мы знаем о них поверхностно, со слов родителей. Ввиду малочисленности последних не многое известно в кругу семьи о биологии, особенно если никто не стремится рассказывать. Здесь же в рамках учебной программы уделяется время только химическим основам сущности, но никак не биологической или психологической. Поэтому возникают противоречия, разногласия и, как следствие, инциденты. Мы узнали об Амортенции и что она значит, но что делать и как себя вести, если узнал ее? Как пережить течку или гон? Ведь это очень тяжелое время, длящееся не один день, болезненное настолько, что его сравнить можно с заклятием Круциатус! – с болью в голосе выпалила Гермиона.       - Вы говорите со знанием дела, мисс Грейнджер. – произнесла профессор Макгонагалл и к своему удивлению заметила розовые щеки девушки. – Сейчас не обо мне речь, профессор. – произнесла она, чуть опустив глаза. – Я лишь пытаюсь сказать, что за последние несколько десятилетий увеличилось число запечатлевшихся студентов вообще и в стенах школы в частности. В Книге, - девушка потрясла фолиантом, - регулярно появляются новые записи. Раз в несколько лет, а то и чаще, разбираются подобные случаи. И если биологию нельзя изменить, может лучше изменить подход к ней?       Гермиона замолчала, позволяя преподавателям меж собой обсудить сложившуюся ситуацию. В конце концов, ничего нового девушка не сказала.       - Мисс Грейнджер, Вам есть конкретно что предложить? – задал директор интересовавший его вопрос.       - Это не в моей компетенции, сэр, - чуть засмущалась она, - но на мой взгляд для старшекурсников необходим курс биологическо-психологического изучения повадок и поведения, включающий практические занятия.       - В таком случае у нас будет не школа, а собачья свадьба! – рявкнул декан Слизерина.       - Ты преувеличиваешь, Северус, - мягко произнес директор, посмотрев на того, - У нас на курс две-три пары, являющиеся Амортенцией друг друга. И это не всегда пара альфа-омега. Что-то рациональное в словах мисс Грейнджер безусловно есть. Пожалуй, это стоит обсудить с Министром. И, возможно, мадам Помфри согласилась бы расширить круг своих обязанностей. В конце концов, именно она помогает студентам преодолевать их проблемы и справляться с этой ситуацией.       Все перевели взгляд на молчавшую до этого медсестру. Та тоже присутствовала на Совете, поскольку инцидент произошел на вверенной ей территории. И предполагалось, что она контролирует всю ситуацию. Мадам Помфри, до этого слегка боявшаяся, что ее уволят, посмотрела на директора и пожала плечами, не решаясь произнести хоть слово, которое могло бы привести к различным вопросам, на которые у нее не было ответов - например как именно альфа смог проникнуть в святая святых и куда она смотрела.       - Я тоже буду рядом, - прогудел Хагрид, с сочувствием старшего друга смотрящий на Гарри, - буду разнимать драки.       - Вот и прекрасно! – заключил директор. – В таком случае заседание Совета объявляю закрытым. Решение о наказании мистера Поттера я приму лично. Всем хорошего дня! – и директор ушел из зала, напевая веселый мотивчик себе под нос.