Амортенция для альфы

      Зима близилась к своему завершению, и в это время в школе было на удивление спокойно. После той драки в туалете Малфой перестал задевать Поттера - ему это вдруг стало неинтересно. К тому же, он понимал, хоть и не хотел пока себе в этом признаваться, что Поттер - друг Грейнджер. И если они связаны физиологическими узами, то он волей-неволей будет пересекаться с ним. А драться каждый раз - собственно с какой стати? На ум также пришла картинка Уизли их вечно сопровождающего, хоть сейчас и не столь постоянно, но он отмахнулся от нее как от назойливого насекомого. Этих двоих он в коридорах предпочитал не замечать и был рад, что те избрали такую же тактику поведения. Другое дело Грейнджер. Ее не замечать было сложно. Не только из-за источаемого запаха, но и потому что он и сам не мог в себе разобраться. Чтобы отвлечься от навязчивых идей и прилипчивых мыслей, он стал усиленнее тренироваться - близился матч с Когтевраном, и он хотел показать класс. Раньше Чэнг не была ему соперником, но теперь ее тренировал Поттер, и она заметно улучшила свои навыки. Поэтому и Драко самому надо было подтянуться. Однако за несколько дней до матча он на командной тренировке неудачно приземлился и вывихнул ногу и руку, упав на землю. Оказавшись в больничном крыле, вместе с зельем и заживляющим заклинанием он получил предписание не тренироваться в течение двух недель. Ургхарту опять пришлось поставить Харпера. Малфой злился на самого себя, что он опять пропускает матч и что велика вероятность проиграть Когтеврану. Он специально не пошел на матч, чтобы не наблюдать позора своего факультета. Вместо этого он сидел в библиотеке в полнейшей тишине и занимался. Кроме мадам Пинс, которая избирательно смотрела матчи, не было никого, даже Грейнджер. Та наверняка сидела рядом с Поттером и болела за его омегу, даже к Трелони не ходи. Из библиотеки не было слышно происходящего на стадионе, но через несколько часов он и так узнал, что его команда проиграла, и теперь Слизерин при любом раскладе был на последнем месте. В гостиную не хотелось возвращаться, и поэтому молодой человек предпочел и дальше читать. Однако после обеда он все же пришел вместе со всеми в подземелье.       - Малфой, что ж ты не пришел поболеть за свою команду, раз сам не играл? - поддел его Нотт.       - Я писал эссе по Трансфигурации. - ответил Драко, не желая вступать в споры.       - Оно же короткое. Что, вместе с рукой и ногой и мозг отбил? - усмехнулся Теодор.       - Мозг сейчас будет отбитым у тебя! - рявкнул Малфой. - У меня болит рука, и мне трудно писать, на это уходит больше времени, но это не помешает мне двинуть тебе левой так, что ты проломишь дверь!       Драко натурально разозлился, и альфа-сущность начала проявлять себя. Нотт был бетой, а потому тут же пошел на попятный. Подняв руки кверху, он неискренне засмеялся и ушел в дальний угол. Забини легким кивком спросил, все ли в порядке, но Драко лишь передернул плечами, что ничего важного.       К концу февраля Малфой понял причину своего нервного поведения: он уже ждет, когда у Грейнджер начнется течка. И поэтому все ближе к ней оказывался и принюхивался, стараясь не пропустить изменения. Он скучал по ощущениям близости с Амортенцией. Ее тело в его объятиях, стоны, хрипы, как ее плоть сжимает его член внутри себя...он слишком давно не чувствовал ее изнутри. Гермиона замечала немного странное поведение слизеринца, но не придавала этому значение. И убеждала себя, что ей это все кажется: Малфой случайно оказывается к ней настолько близко, что можно коснуться его пальцем, не отводя руку в сторону. Или вдруг она чувствует на затылке его дыхание, но стоит повернуться, как его и след исчезал. На уроках Гермиона спиной чувствовала его пронизывающий взгляд, и мурашки адреналина бегали по телу, вызывая чувственное напряжение.       На первой неделе марта старосты собрались на стандартное собрание у Макгонагалл, на котором все старосты были в сборе. Отчеты о дежурствах, нарушениях и прочие организационные моменты разбирались и обсуждались. Присутствовали все старосты. Гермиона, всегда ответственная, говорила четко и по делу, представляя сухие факты. Она говорила, но при этом чувствовала похотливый взгляд сидящего напротив Малфоя. Его липкий взгляд проходился по ее телу, цепляясь за каждую мелочь. Он изучал ее коленки, выглядывающие из-под юбки, и словно пытался пробраться под ткань. Девушка внутренне плавилась под его взглядом, омега внутри нее уже раздвигала ноги, желая альфу. Она напоминала, что через час-два ей понадобится он. Гермиона закусила губу и чуть нахмурилась, когда закончила свой доклад. Профессор Макгонагалл удовлетворенно кивнула и передала слово следующему. На сегодняшнем собрании выступали одни девушки, молодые люди же просто сидели рядом и ничего не делали. Рон витал в облаках, Энтони шевелил губами - явно уча что-то, Эрни поддакивал Ханне, а Драко... Гермиона судорожно сглотнула. Малфой неотрывно смотрел на нее, и его ноздри трепетали. Словно хищник он следил за своей добычей - когда же она попадется. Девушка напрягла бедра будто сжимая их, и глаза юноши полыхнули на краткий миг. Как только профессор их отпустила, Гермиона заспешила прочь, однако Малфой проворно оказался прямо за ее спиной. Его пальцы чуть приподняли край юбки, и он провел ими по внутренней стороне бедра.       - Я чувствую твое желание. - прохрипел он ей на ухо. - Ты уже близка...       И, чуть ущипнув за кожу, он обогнал Грейнджер, ни капли не смущаясь, что они были на лестнице и кто-нибудь мог их увидеть. Гермиона не могла произнести ни слова. Только покраснела пуще прежнего, резко выдохнув - страсть накрывала ее. Прикосновение Малфоя, его голос, запах его возбуждения спровоцировали появление приступа, а потому, как только она закрыла дверь спальни, бросилась к шкафу. Запереться в больничном крыле стоило уже сейчас.       Практически сразу после отбоя Малфой улизнул из комнаты на свидание с горячей штучкой, как он сам выразился. Парни улюлюкали в ответ, и только Забини внимательно посмотрел на друга. И в глубине его глаз увидел не страх, как обычно, а простое вожделение. Улыбнувшись кончиками губ, он показал большой палец. Драко выскользнул из подземелья и прокрался к метле. Через несколько минут он уже был на крыше, где без проблем проник в коридор. Там горела одна-единственная лампа, и парень хищно улыбнулся. Открыв дверь, он сделал глубокий вдох, окунаясь в запах своей Амортенции. Член моментально стал каменным, желая попасть в пылающие желанием недра омеги. Драко поискал девушку глазами, однако в комнате ее не было, хотя одежда аккуратно была развешана. Зато сбоку был слышен звук воды и стоны. Не надо было обладать мегамозгом, чтобы понять, что его цель была за дверью. Быстро раздевшись, он открыл заветную дверь и шагнул в ванную.       Гермиона лежала по грудь в душистой пене и активно удовлетворяла себя толстыми струями воды, которые массировали ее клитор и вход во влагалище. Этого было преступно мало, но хоть как-то сдерживало приступы боли. Когда какая-нибудь струя попадала на особую точку, ее простреливало удовольствием, и она дергалась. Толща воды при каждом движении приятно омывала тело, а внутри все сладко сжималось. Девушка выгибалась, держа лейку душа между ног и разводя ноги пошире. За своими ощущениями вошедшего Малфоя она не услышала.       Когда Драко вошел, то не поверил своим глазам. Он был уверен, что его член и так каменный, от одного только предвкушения, однако, как оказалось, это было не так. Увидев, как Грейнджер корчится от сладостных мук, он чуть не кончил. Покрытая воздушной пеной, которая пахла его шампунем, она лежала с запрокинутой головой и открытым ртом, издавающим сладостные звуки. Она мастурбировала, представляя себе его. Ее соски, появляющиеся над пеной при каждом движении, дразнили воображение. Они манили и соблазняли.       - Я бы вечно мог смотреть на это, если бы не хотел тебя как Темный Лорд вечной жизни. - прохрипел Малфой, делая шаг вперед. Его член болезненно ныл - до того он желал эту девушку.       Гермиона открыла глаза и чуть не погрузилась в воду с головой от неожиданности. Она только успела раскрыть рот, как парень шагнул к ней и одним движением заполнил всю до конца. Гермиона закричала от удовольствия, сжимая член, и Малфой кончил в тот же момент. Девушка тут же последовала за ним. Член еще саднило от нереализованного желания и слишком скорой разрядки, ему было слишком мало. Толкнувшись еще несколько раз, выстреливая до самой последней капли, Драко впился в ее губы поцелуем. Он с силой втрахивал ее в бортик, желая глубже проникнуть. Он полностью прижал ее тело своим, не имея ни дюйма просвета. Он чувствовал, как ее животик подрагивал, а соски чуть царапали его грудь, и это заводило. Узел альфы уже не мог попасть в ее лоно, не повредив тонкие стенки плоти омеги, поэтому он ограничивался лишь тем, что ласкал киску тем, чего та желала всем своим нутром, изнутри и снаружи. Услышав, что стоны наслаждения смешиваются со всхлипами боли, Малфой открыл глаза. Гермиона чуть морщилась при каждом его движении внутрь. Юноша перевернулся на спину и положил девушку на себя, продолжая активно работать бедрами. Когда силы у обоих уже были на исходе, Драко ссадил ее с себя и встал сам. Его член еще стоял, и Гермиона очень мило покраснела.       - Брось, Грейнджер, - чуть насмешливо произнес он, - ты и не такое видела.       - Угу. - кивнула она.       - И трогала. - продолжил Малфой. - А несколько недель назад так и просто... - не стал озвучивать он тот случай ночью, зато выразительно провел пальцами по стволу, чуть задержавшись на навершии. Его глаза победно блеснули, когда Гермиона облизнула губы.       - Замолчи! - простонала девушка сквозь ладони, закрывавшие ее пылающее лицо.       - А между тем, - парень вылез из ванны и вынул обнаженную девушку, - мне было безумно приятно! Это не передать словами! И знаешь, мне хочется, чтобы и ты тоже прочувствовала, как мне было хорошо! В тот раз ты говорила что-то про извинения, и я намерен тебя за это отблагодарить.       Все эти слова юноша шептал ей на ухо, неся в сторону постели. Альфе хотелось заботиться об омеге, и та практически растаяла от этих всех слов. Хотелось слышать еще, хотелось ласки и заботы. Поэтому когда ее положили на кровать, она выгнулась вновь и заскулила.       - Конечно, моя хорошая, ты так хочешь своего альфу, ты хочешь, чтобы он тебя удовлетворял. - мурлыкал он. - Тебе сейчас будет очень хорошо, обещаю!       Гермиона мяукнула что-то невнятное, когда ее бедра бесцеремонно раздвинули. А затем она взвизгнула, когда горячий язык прошелся широким лижущим жестом по всей ее киске. Малфой говорил какие-то слова, которые мозг не воспринимал, зато интонации отзывались в ее голове, передавая сигналы удовольствия. Ее альфа был доволен своей омегой, она ему нравилась. И Гермиона урчала в ответ - ей хотелось, чтобы альфе было хорошо с ней.       Как только Драко докоснулся кончиком языка до складок своей омеги, он понял, что пропал. Ее вкус был не похож ни на что, он был смесью самого разного, и какой-то отдельный он не мог выделить. Но, попробовав, уже не мог отвернуться. Он хотел пить его как амброзию. Невозможно было оторваться. Его накрыло волной безудержного желания. Его идеальная омега! И вся его, вся для него, и только для него! Он облизнул каждый дюйм, слизал каждую каплю изнутри и снаружи и теперь вторгался в ее глубины в надежде урвать еще хоть капельку. Мозг не думал ни о чем, кроме того, что он хочет еще, больше, глубже, сильнее, что он хочет прочувствовать ее всю изнутри. Его омега такая страстная, такая жаркая! Он совершал резкие движения, желая получить больше. Извивающаяся под ним девушка немного мешала, и он вынужден был держать ее тело. Он пригвоздил ее бедра к матрасу, выдаивая из недр ее нектар. Гермиона кричала в голос от удовольствия, не беспокоясь, может ли их кто увидеть или услышать. Так хорошо ей еще не было ни разу. Ее вновь накрыло от сильного оргазма, и сильная волна смазки хлынула из раскрывшейся киски, облив лицо, волосы, пальцы альфы. Тот зарычал то ли от удовольствия, что он довел ее до оргазма, то ли от недовольства, что не сможет выпить все до конца, но он не прекратил свою сладкую пытку, продолжая лизать и лизать, и лизать...       Гермиона хрипела - горло саднило, она больше не чувствовала своего тела ни снаружи, ни изнутри. Ее киска онемела, ей было больно и хорошо одновременно, и этот контраст вызывал афтершоки, очень схожие с судорогой. Она плакала, не зная, то ли просить прекратить, то ли трахнуть ее по-настоящему.       Альфа посмотрел на омегу и вновь увидел гримасу боли на ее лице и стекающие по щекам слезы.       - Кажется, я перестарался. - нахмурился Малфой, уловив изменения в ее запахе. Это отрезвило его, и он отнес девушку обратно в ванную, аккуратно ссадив в уже чистую лохань. Он стоял на коленях рядом, бережно поливая ее из душа, успокаивая. Когда та перестала всхлипывать и успокоилась, он вымылся сам и, повесив душ, сел рядом и обнял ее. Струи воды смывали с них всю усталость.       - Очень больно? Я виноват? - альфа скулил, вымаливая прощение. Малфой обнимал ее руками и ногами, крепко прижимая к себе нежное тело своей омеги. Он не хотел причинить боль, лишь удовольствие. Много удовольствия.       - Я п-прост-то оч-чень уст-тала... - кое-как, сквозь слезы и икания, смогла произнести Гермиона. На более подробные объяснения у нее просто не было сил. - Но это было прекрасно! - попыталась она улыбнуться, подняв на молодого человека свой взгляд.       - Я хочу позаботиться о тебе, но боюсь, что снова сорвусь. - серьезно произнес Драко.       - Я снова вошел в гон. И только понимание, что я причинил тебе боль, останавливает меня от продолжения.       - Я хочу спать. - моляще хныкнула Гермиона.       Драко тут же взял ее на руки, обернул в полотенце и отнес в уже чистую кровать. Прижав все еще вздрагивающую девушку к себе, он укрыл их обоих одеялом, сжав ее в объятиях. Он был рядом и хотел защитить ее, даже от самого себя.       Несколько дней Малфой практически не отходил от Гермионы. Он был рядом и смотрел на нее со смесью вожделения и извинения. Гриффиндорка плавилась под его взглядами и от его ласк, когда спазмы сдавливали ее изнутри. Они постоянно держались за руки или просто касались друг друга, иногда срываясь на поцелуи. Драко отдавал себе отчет в том, что он становится зависим от Грейнджер и даже в какой-то степени одержимым ею, однако ему это нравилось. И он не хотел ее отпускать. Она была его, и точка.       - В конце месяца у нас каникулы. - сказал он ей за завтраком в последний день ее течки. - Какие у тебя планы?       - Не знаю. - пожала девушка плечами. - Я еще не думала. Поговорю с Гарри и Роном, и мы решим.       - Нет. - внезапно рявкнул Драко, и Гермиона в удивлении подняла на него глаза, ожидая пояснений. - Пусть эти двое со своими омегами, один из которых запечатлен, а другого я не воспринимаю как конкурента вообще, они - альфы, и с ними я не пущу тебя одну.       - И что же ты намерен делать? - недовольно откинулась девушка, скрестив руки на груди.       - Забрать с собой в Мэнор. - ответил парень невозмутимо, продолжая орудовать вилкой и ножом. - Да, думаю, это правильная идея. - кивнул он своим мыслям.       От неожиданности идеи девушка открыла рот.       - Прости, что? - шепотом вымолвила гриффиндорка. Она-то ожидала слов, что она останется в школе и он вместе с ней, а он решил совсем по-иному.       - Я уезжаю домой, и в этот раз возьму тебя с собой. Пришло время познакомить тебя с родителями официально. - пояснил юноша.       - Твой отец убьет меня как только увидит. - с испугом произнесла Гермиона.       - Нет, этого он не сделает. - качнул парень головой. - Унизит, возможно попытается оскорбить, может пренебрегать, высокомерно будет общаться, но не более. - на полном серьезе ответил Драко. - Мои родители давно знают, что у меня есть Амортенция и что эта омега не из нашего круга, но ничего больше.       - Он меня будет обзывать грязнокровкой при каждой встрече. - качала девушка головой.       - Вслух не станет. - парировал парень.       - Ты в этом так уверен? - горько усмехнулась Гермиона.       - Да. - кивнул он. - Честь семьи важнее любых пересудов. Он может не любить тебя, презирать и даже брезговать - воспитан он в пренебрежении к магглорожденным. Но не стерпит оскорбления от другого. Мы же Малфои и защищаем свое.       - А ты? - не могла не спросить его девушка.       - Что я? - не понял Драко.       - Ты больше не презираешь меня? Не называешь грязнокровкой про себя, когда думаешь обо мне?       - Когда я думаю о тебе, - откинулся парень, - то думаю лишь о том, что безумно хочу тебя. Хочу видеть тебя обнаженной, раскрытой, податливой. Я хочу видеть, как твоя киска набухла от желания и вся течет. И в этот момент, Гермиона, - сделал он акцент на ее имени, подходя к девушке и несколько бесцеремонно выдергивая ее из-за стола, - я думаю лишь о том, что ты - моя омега, которая идеально подходит моему альфе.       И с этими словами он впился в губы девушки обжигающим поцелуем, который немедленно отозвался пожаром внутри нее, заставляя течь. Девушка застонала от желания ощутить альфу в себе немедленно, и парень исполнил ее желание, сев на стул и насадив ее на себя... Что ж, эльфам придется почистить в этот раз не простыни, а мебель, которую они изгваздают...       - Мне нужно как-то подготовиться к этой встрече. - чуть позже, когда они пришли в себя, постучала Гермиона ноготками по столу, раздумывая над проблемой надвигающейся встречи с родителями своего парня.       - Да. - опять же согласился Драко. - Я найду в школьной библиотеке подходящие книги, и ты выучишь их, желательно наизусть. В этом тебе нет равных.       - Ну да, я ж зубрилка-Грейнджер. - скривилась девушка.       Драко поморщился, но ничего не сказал. Гермиона отметила, что даже если Драко еще не принял ее до конца, то хотя бы не против и смирился в какой-то степени. И это уже неплохо. Возможно, у них даже есть шанс на...о большем девушка пока боялась задумываться. А вечером, когда они встретились в библиотеке, он выдал ей несколько книг, повествующих о родословной семьи, а также их влиянии на политический, экономический и магический расклад Великобритании. Гермиона только вздохнула - такой объем знаний ей еще не приходилось осиливать за столь короткий срок. Однако к отъезду та была во всеоружии и даже прочитала несколько сторонних книг и журналов.