Амортенция для альфы

      Гермиона пришла на ужин веселая и довольная жизнью. Она досдала все, что пропустила за время своей болезни, и теперь могла чуть расслабиться. Сев за стол, она поначалу не замечала ничего необычного, а затем спросила напротив сидящего Рона:       - А где Гарри?       - Он сказал, что не голоден. - ответил друг, опустив голову в тарелку.       - Как это? - нахмурилась девушка.       - Он подрался с Малфоем. - пояснил сбоку Невилл.       - Малфоем? - Гермиона вскинула голову и уставилась на дальний стол. Бегло окинув слизеринцев, она убедилась, что того и правда не было за столом. - А что они не поделили в этот раз? - устало спросила гриффиндорка, которой эти стычки уже порядком надоели.       - Тебя. - шепнул Невилл.       - Меня? - искренне удивилась Гермиона.       - Я не знаю подробностей. - качнул Невилл головой.       Гермиона пристально посмотрела на Рона, но тот с полным ртом еды был, так что разобрать его бормотание было невозможно. Девушка быстро прикончила свой ужин и улетела в гостиную факультета. Поднявшись к спальне мальчиков, она заколотила в дверь.       - Гарри Поттер, я знаю, что ты там! Открывай немедленно! - однако ни звука не издавалось из-за двери. Девушка рассердилась. - Если ты немедленно не откроешь эту чертову дверь, я разнесу ее вдребезги на счет три! Один...два...два с половиной...       Тихий щелчок прервал ее, и дверь отворилась. Девушка насупленно уставилась на друга.       - Только что я узнала, что ты сцепился с Малфоем, и при этом Невилл говорит, что из-за меня. Скажи мне, что это не так.       - Это так. - ответил Гарри, и Гермиона захлопала глазами и быстро осмотрела друга на предмет ссадин и синяков.       - Восхищаюсь мадам Помфри. - цокнула она языком.       - Она тут ни при чем. - качнул Гарри головой. - Он не успел мне ничего сделать.       - А ты? - сузила девушка глаза.       Гарри помедлил с ответом, собираясь с силами. Все равно она узнает, так пусть лучше от него.       - А я его чуть не убил.       - Что? - ахнула она и даже чуть отшатнулась от неожиданного ответа. - За что?       - Он предал тебя! - вспылил Гарри.       - Предал? - недоумевала гриффиндорка.       - Он целовался с Паркинсон! Сам! Я видел своими глазами, как он склонился к ней, как целовал ее, прижимал к себе! Он хотел ее! - орал Гарри. - И это при том, что у него есть ты!       Гермиону одолевали разные чувства. С одной стороны ей было больно слышать, что Малфой с другой. И хоть она и убеждала себя, что они друг другу никто, эта новость резанула по сердцу. С другой, ей было приятно, что Гарри заботился о ней.       - Гарри, - мягко взяла она руку другу, - мне, конечно, приятно, что ты вступился за мою честь, но это было лишнее. Правда. - Гарри попытался возразить, но его подруга приложила пальчики к его губам. - Мы с Малфоем - ошибка. Наши чувства не взаимны. То, что нам хорошо вместе в постели, еще ничего не значит. Я знаю, что ты романтик и веришь в счастье, особенно на фоне вас с Чжоу, но еще есть и другие обстоятельства. Человеческий фактор. Пэнси из его круга, у них очень много общего, и это важнее какой-то грязнокровки. Кто они и кто мы? Тебе надо извиниться перед ним.       Гарри отодвинул руку подруги и крепко сжал ее.       - Ты очень умная, Гермиона, и ты права во всем, кроме этой ситуации. Быть Амортенцией - это не просто физиология. Это вторая часть себя самого. В обычной жизни, вне течки или гона, это...как иметь две руки. - попытался Гарри подобрать подходящее сравнение. - Это желание всегда быть рядом, хотеть обнимать, разговаривать, чувствовать свою половинку. А секс просто придает страсти, в то время как в остальное время это просто любовь. Разве ты этого не чувствуешь? - Гермиона передернула плечами, как будто не задумывалась о таком. - А он чувствует. Понимаешь? Чувствует и при этом сопротивляется, мучая и себя и тебя. Докасаться до другой при таких чувствах все равно что касаться слизняка на подошве ботинка. И он...       - И он вправе сам решать, что делать. - серьезно перебила его Гермиона. - Это его судьба, и только он может принимать решения.       - Это ваша судьба! - начал Гарри снова выходить из себя. - Вы - судьба друг друга! И он не имеет права так поступать с тобой! Он заслуживает...       - Смерти? - выгнула Грейнджер бровь.       - Нет. - неохотно буркнул Поттер и отвел глаза. - Просто быть отметеленным.       - И именно это ты и сделал? - хмыкнула девушка.       - Я не знал что будет. Крикнул наобум. - нехотя признался друг.       - Вот именно поэтому сегодня ночью ты пойдешь к нему и извинишься. А чтобы ты не подумал сбежать, я пойду с тобой.       - А карта Мародеров в качестве доказательств тебя уже не устроит? - кисло спросил Гарри, понимая, что ему не отвертеться.       - Я там всего лишь увижу, что ты топчешься рядом. - фыркнула Гермиона. - А учитывая, что ты пойдешь в мантии, он вообще будет не в курсе, что ты приходил. Так что пойдем вместе. Надо только как-то проникнуть в подземелье. - задумалась гриффиндорка.       - Зачем нам туда? - не понял ее друг.       - А разве Малфой не там? - пришла ее очередь удивиться.       - Он в больничном крыле. - пояснил Гарри.       - О, тогда это легко! - обрадовалась Гермиона. - Значит через час после отбоя встречаемся тут и идем.       Гарри с мольбой посмотрел на подругу, но она наставительно качнула пальцем у его носа.       - Даже и не думай, Гарри Поттер!       И с этими словами она исчезла в комнате для девочек, а Гарри сцепил зубы - ему предстояло несколько унизительных минут и надо было сдержаться и не вмазать по наглой морде хорька. Он очень не хотел туда идти, однако за час до полуночи послушно ждал Гермиону у двери в спальню девочек, и когда та неслышно приоткрылась, то он моментально накинул на нее шелковистую ткань, и ребята были скрыты от глаз. Сверяясь с картой, они выскользнули в коридор и начали петлять по коридорам, чтобы не наткнуться на дежуривших преподавателей или еще хуже - на мерзкую кошку Филча, которая всякий раз принималась истошно орать. Добравшись окольными путями до двери, ведущей в святая святых мадам Помфри, ребята осторожно открыли дверь и шагнули внутрь. Медсестра мирно спала в своей комнате, однако все же следовало проявить осторожность. Гермиона начала жестами показывать, что она пойдет и нашлет на нее заклинания крепкого сна, а Гарри начнет извиняться. Гарри же жестикулировал в ответ, что он сам наложит заклинание, а потом подойдет к Малфою. Он был очень убедителен в своей мимике и жестах - лишь бы оттянуть момент своего явления недругу. Гермиона, ясное дело, возражала, т.к. считала, что надо сразу разобраться с проблемой и нечего затягивать. Жестикуляция руками не помогла, и ребята начали шептаться, сначала просто отдельными словами, а потом фразами, что закончилось возней, в результате которой Гермиона шлепнула Гарри по рукам. Он не успел возмутиться, т.к. голос Малфоя прервал их перепалку.       - Какого обвислого Мерлина здесь происходит? - недовольно рявкнул он, пытаясь увидеть хоть какие-то очертания ночных гостей.       - Ну вот, разбудили. - недовольно цокнула языком Гермиона в полголоса.       - Потому что не надо было со мной спорить. - огрызнулся недовольный Гарри, что объясняться все же придется.       - А может это тебе не надо было со мной спорить? - начала девушка заводиться.       - А может...       - А может вы уже покажетесь? - рявкнул Малфой, перебивая перепалку неизвестных. Возня немедленно прекратилась, и из ниоткуда появился недовольный Поттер с возмущенной Грейнджер, которая, к удивлению Малфоя стукнула Избранного по макушке и ушла по направлению к комнате мадам Помфри. Молодые люди молча наблюдали, как она села на корточки, приставила к замочной скважине конец своей палочки, подождала, а затем вернулась к ним, лучась довольством.       - Я бы тоже мог так. - буркнул Поттер, на что Гермиона закатила глаза.       - Да ты бы не додумался о таком даже! Ты бы открыл дверь, от скрипа мадам Помфри проснулась, и тогда ты бы просто замечанием или выговором не отделался. А я...       - А я хочу знать, зачем вы, тупоумные гриффиндорцы, сюда при...пришли! - рявкнул Малфой, которому внутренние проблемы нежданных визитеров уже поперек горло были. - Днем от вас покоя нет, думал тут, в больничном крыле, ночью отдохну. Так нет же! Вы и сюда умудрились проникнуть!       Гермиона с Гарри пристыженно замолчали.       - Иди уже за чем пришел. - буркнула девушка, подталкивая парня пониже лопаток. Тот сделал пару несмелых шагов и встал у кровати, несмело топчась на месте. Малфой выгнул бровь.       - Ну...э-э-э...в общем... - начал Гарри, краснея, - я пришел извиниться.       - За что? - не понял слизеринец.       - За то, что напал на тебя. Точнее нет, не за это. Ударил я тебя за правое дело.       - Да ну? - усмехнулся тот.       - Да! - вновь начал горячиться Поттер. - И я не жалею об этом. Ты...       - Гарри! - одернула его Гермиона.       - Кхм, да, - опомнился он, - в общем, прости, что... за это заклинание в общем. Надо было другим атаковать. - быстро выпалил он, пока не отхватил от Гермионы.       - Интересные у тебя извинения. - ехидно растянул Малфой слова. - Чувствуется искренность.       - Да будь моя воля... - процедил Поттер зло.       - Гарри Поттер! - крикнула Гермиона, и тот вынужденно замолчал.       - А если я не приму твои извинения? - глумился Малфой.       - Сломаю тебе нос, хорек! - уверенно заявил Гарри.       - Так чего ты медлишь? Смотри, вот он я, лежу, в полной доступности и не сопротивляюсь. Не стесняйся.       - Лежачего не бьют. - нахмурился Поттер. - Вот выйдешь...       - А ну прекратите оба этот балаган! - вмешалась Гермиона. - Вам нечем больше заняться?       - Вам, очевидно, точно, раз вместо того, чтобы спать в своих постельках, нарушаете правила: гуляете после отбоя, насылаете заклинания на преподавателей, нарываетесь на драку... - издевался слизеринец.       Гарри натурально зарычал, и Гермиона взяла его за руку.       - Гарри, иди спать.       - А ты? - повернулся он недоуменно к подруге.       - А я приду позже. - огрызнулась она и вынула из его рук мантию, на что Поттер лишь недоуменно посмотрел. - У тебя есть карта. Справишься. - сказала девушка и подтолкнула парня к дверям.       - Ты тут останешься на ночь? - выпалил он, не подумав. Гермиона открыла рот от негодования и одновременно с этим покраснела от смущения. Малфой не мог не отреагировать.       - Конечно, где ж ей еще быть, как не в моей постельке. - елейным голоском пропел он. - Нам хватит места.       Гарри поджал губы, раздул ноздри и слегка замахнулся рукой, будто собираясь ударить несносного слизеринца. А затем буквально в два шага долетев до дверей, выскочил в коридор. Гермиона подозвала палочкой стул и устало опустилась на него рядом с кроватью, на которой лежал Малфой. Тот молчал, не зная что сказать и как вести себя. При виде Поттера его так и тянуло гадости говорить. А оставшись наедине с Грейнджер, запал как-то резко пропал, и он даже не знал куда руки деть. Сама гриффиндорка тоже молчала, лишь краснела еще больше и мяла край кофты. Она искоса поглядывала на больного, тоже не решаясь сказать что-либо. Малфой также делал вид, что смотрит на стену напротив и совершенно не видит, как ее пальчики мелко перебирают или как грудная клетка двигается, как локоны падают на лицо и она пытается их заправить за уши... В какой-то момент он пошевелился, чтобы переменить позу, но от натуги дыхание сбилось, и он закашлялся. Перебинтованная грудь не давала маневра. Девушка тут же вскинулась, но он махнул ей рукой, что он в порядке, и потянулся к тумбочке за стаканом. Однако слабость дала о себе знать, пальцы дрогнули, и стакан свалился на пол, разлетевшись вдребезги. Звук был такой силы и прозвучал столь неожиданно, что если бы не заклятие, то медсестра вылетела бы в ту же секунду проверить что происходит.       Драко выругался сквозь зубы. Чувствовать себя беспомощным было мерзко. Гермиона сделала пасс рукой, и стакан лег в ее руку целым и невредимым, а пол высох. Еще одно заклинание - и чистая вода вновь заполнила емкость. Девушка протянула руку, Малфой попытался встать, однако с хрипом повалился обратно, схватившись рукой за бок. Гермиона спустилась на пол и встала у изголовья. Держа стакан в воздухе, она чуть наклонила его, чтобы вода по чуть-чуть стекала вниз. Сама же поддерживала голову юноши, чтобы он мог утолить жажду. Когда он напился, то чуть отстранился, и капля стекла по его щеке вниз. Он дернул было рукой, чтобы стереть каплю, но Гермиона оказалась проворнее. Она пальчиком стерла ручеек, чуть зардевшись, когда их пальцы соприкоснулись.       - Спасибо. - произнес Драко.       - Не за что. - ответила девушка и, кинув взгляд на голую грудь парня, покраснела и опустила взгляд. Слизеринец неосознанно напряг мышцы грудной клетки, отчего они немного заходили ходуном, и девушка ахнула.       - Грейнджер, - чуть хриплым голосом спросил Малфой, - почему вы с Поттером пришли сюда на самом деле?       - Извиниться. - вскинула Гермиона голову, и ее брови выгнулись в непонимании. - Гарри не имел никакого права нападать на тебя вне зависимости от своих мыслей.       - А у него были мысли? - попытался съязвить слизеринец, но девушка не повелась на провокацию.       - И даже домыслы. Уж не говоря о мотивации. - вздохнула она и села прямо на полу на попу, подтянув коленки к груди.       - И какая же? Хотелось бы знать, чего опасаться при встрече с нашим Избранным.       - Он видел, как ты целовался с Пэнси. - тихо сказала Гермиона. - Ну и решил, что этим самым ты...предаешь меня. - почти шепотом закончила она, уткнувшись в колени подбородком.       - И много он видел? Или слышал? - с подозрением спросил Драко.       - Я не знаю. Он не сказал. Да я и не спрашивала, если честно.       - Тебя это не волнует? - желал Малфой узнать правду.       - Я просто считаю, что каждый сам выбирает свою судьбу. И в ответе за нее тоже сам.       - А как же наша физиология вписывается в эту ситуацию? - юноше было интересно узнать мнение девушки.       - Я предпочитаю думать, что природа ошиблась. Мы слишком разные, чтобы быть...как Гарри с Чжоу. - закончила она по-другому свою мысль. Драко обратил внимание, что эта фраза ему очень не понравилась. Он не может быть ошибкой. Он - особенный. И то, как отозвалась в его душе забота гриффиндорки, не казалось ошибкой или чем-то неправильным. И хоть он не показывал, но внутри альфе было приятно, что омега заботится о нем. Парень нахмурился. Она не может так думать, потому что это - его мысль, и она не может их разделять.       - Ты собиралась извиниться. - вдруг напомнил он.       - Я? - вскинула Гермиона голову. - Это Гарри напал на тебя.       - Да, но он ушел, так и не извинившись. Ты осталась, значит тебе и извиняться. Требую сатисфакции, Грейнджер. Давай, извинись так, чтобы я это прочувствовал и простил, поверил в твою искренность.       Парень удобно улегся на кровати, закинув руки за голову, и приготовился слушать. Голубые глаза сверкали в темноте, а скупые блики луны озаряли его тело, придавая ей мраморности. "Красив как Адонис." - пронеслось у девушки в голове, и шальная мысль проскочила в ее мозгу.       Гермиона встала на колени и склонилась к самому рту парня. Тот замер недвижимым, даже боясь дышать. Девушка пристально посмотрела в его глаза, а затем прикоснулась своими губами к его. Драко по наитию ответил на поцелуй, и Гермиона моментально воспользовалась этим. Ее язык проник внутрь, блуждая по рту слизеринца, играясь с его языком, переплетаясь с ним, выгибаясь под него. Губы плотно были прижаты к его рту и жадно целовали. А руки зарывались пальчиками в волосы, наслаждаясь их мягкостью и свободой без этого привычного геля. Однако омеге казалось, что ее альфе этого мало, и она стала спускаться ниже. Пройдясь по шее, открывая для себя новые чувствительные точки, к которым он предоставлял доступ, выгибая голову, она спустилась к груди, которую давно оглаживала. Твердые соски прекрасно помещались во рту, и их так приятно было терзать зубами. А поощрительные стоны юноши ясно показывали, что она на верном пути. Живот Малфоя подрагивал под ее поцелуями, он был напряжен, и Гермиона обводила языком каждый кубик и втягивала его в себя, вызывая новые стоны. Когда она спустилась еще ниже, к самой резинке пижамных штанов, Малфой задышал чаще, а руки вцепились в края кровати. Девушка провела рукой по значительной выпуклости, и парня как подбросило навстречу. Гермиона спустила брюки, выпуская наружу каменный член. Он манил и звал ее, сочась в самом центре. Розовая головка привлекала своим блеском, и гриффиндорка не смогла удержаться от соблазна. Она лизнула самое навершие, вызвав громкий стон Малфоя. - Грейнджер... - шептал он, мечтая о большем. Паркинсон никогда не пыталась взять его в рот, и он не мог не оценить порыва Гермионы. Он хотел, чтобы та ласкала его член губами. Девушка обвела языком по кругу, слизала новые капли, обхватила ствол рукой и втянула его в себя. Малфой зажал себе рот рукой, вцепился в ладонь зубами, чтобы не закричать в голос. Он пытался проникнуть глубже, дальше, ощутить жар рта целиком. Узел уже набух, и Гермиона ласкала его пальчиками, оглаживая и периодически спускаясь к нему губами. Она видела, что слизеринцу нравилось то, что она делает, и ее внутренняя омега растеклась в удовольствии. Хотелось дать ему больше, взять в себя глубже. Поэтому она вновь насадилась ртом на его член, опускаясь до самого узла, уже сильно распухшего, и поднимаясь до самой головки. С громким причмокиванием она сосала его, периодически задевая кожицу зубами, но Малфоя это, казалось, и вовсе не беспокоило, если не заводило. Он лежал, широко раскинув ноги, глаза были закрыты, изо рта вырывались хрипы выдоха. Гермиона нарастила темп, и буквально через несколько секунд Драко сильно кончил ей в рот. Мощная струя попала в глотку, и от неожиданности гриффиндорка проглотила всю сперму, поморщившись от слишком необычного вкуса. Но ее было очень много, и ввиду отсутствия опыта Гермиона закашлялась. Она схватила стакан воды и выпила его остатки, заглушая вкус и кашель. Однако Малфою было до того хорошо, что он не заметил этого. Шум в ушах и приятная истома в теле совсем расслабили парня. Так хорошо ему еще не было.       - Грейнджер... - шептал он, - это было нечто... - его глаза закрылись от блаженства.       - Спокойной ночи, Малфой. - также шепотом ответила она, надела мантию и выскользнула прочь. Ей самой тоже требовалось прийти в себя. Она бежала по коридорам, хлопая себя по горящим щекам и опухшим от страсти губам и спрашивая, что это на нее нашло...ведь она собиралась просто чмокнуть его и сказать несколько слов...       Малфой же пока приходил в себя, вспоминал свои ощущения и не мог не признать, что ему было тепло на душе. Своим разносторонним поведением девушка показала, что он не один. А еще, что она вроде как заботилась о нем, и это было не только очень приятно, но еще и было правильным, что так и должно быть. И этими впечатлениями он упивался, ловя себя на мысли, что Грейнджер не просто больше не вызывает негодования или отвращения... но она ему очень нравится..? И он вроде как даже не против... И хоть брови продолжали хмуриться от этой мысли, но душа ликовала, и Драко не мог не согласиться, что эта девушка очень даже хороша.