Кими. Жизнь - штука сложная

      После Первой мировой войны Шиноби прошло двадцать лет. Крупные страны переварили захваченные территории и стали облизываться на мелкие, а некоторые решили откусить кусочек землицы у соседей, в том числе и сильных государств. Под шумок. Конфликт в стране Дождя стал поводом к открытым военным действиям.       Генинов не отправили на передовую, пока что сражалось старшее поколение, что успело вырасти за двадцать относительно мирных лет. Коноха воевала сразу против трех Какурезато: Суны, Ивы и Кумо.       Отряд Като Дана возвращался после миссии ранга А, что проходила в стране Горячих Источников. Несмотря на уничтоженные припасы и захваченные данные, Дан чувствовал, что они что-то упускают. Пленный чунин не знал ни о каких планируемых в ближайшее время наступлениях ни шиноби его страны, ни их союзников из Облака. Что, впрочем, было неудивительно. Вражеского командира захватить не удалось.       — Тайчо, — к капитану обратился подошедший Хьюга, — на два часа обнаружен отряд из девяти шиноби. Они двигаются на юго-восток.       — Вот как, — нахмурился Дан. В указанном направлении находилась одна из пограничных крепостей Конохи, что была усилена еще до начала военных действий. Благодаря своей любимой девушке, Сенджу Тсунаде, Дан знал, что этому поспособствовал доклад экспериментальной группы из Академии, выпустившейся совсем недавно. Трое генинов из выпускников попали к нему в команду, умные и серьезные ребята. Но из-за начавшейся войны Дан был вынужден временно найти себе замену, так как деревня не собиралась отправлять на войну только-только выпустившихся генинов, большинство из которых были наследниками кланов. Рано. Руководство деревни отнеслось к докладу скептически, но Мито-химе смогла добиться усиления патрулирования. Неизвестный отряд двигался уже от крепости, но… Непонятные шевеления в стране Горячих Источников, крупный неизвестный отряд, двигающийся к границе, джонин, сражавшийся до конца и убивший потерявшего сознание товарища…       — Я посмотрю.       Хьюга кивнул и снова активировал Бьякуган, осматривая окрестности, Абураме выпустил своих жуков. Отряд Като Дана насторожился, охраняя тело командира, что использовал свою уникальную технику: Рейка но Дзюцу.       Дух Дана покинул тело, материализовался и устремился на северо-восток. Несмотря на то, что они находились на территории своей страны и отряд мог быть из Конохи, Дан сделал все возможное, чтобы остаться незамеченным как можно дольше. Обнаруженный отряд, остановившийся на небольшой отдых, был одет в форму и носил протекторы Конохи, но Дан не спешил показываться. Что-то его смущало. Через несколько секунд терпение Дана было вознаграждено и он опознал появившегося чунина с докладом. Кумо. Подобраться ближе и подслушать доклад было рискованно, поэтому дух Дана устремился в сторону крепости. При приближении он заметил еле видный черный дымок. Поднявшись на максимальную высоту для обзора, Дан смог увидеть множественное мельтешение черных точек у крепости. Сомнений больше не было: крепость захвачена. Доклад экспериментальной группы и выдвинутые ими теории по захвату Узушио и тем самым ослаблению Конохи все больше подтверждались.       Дух Дана устремился назад. Необходимо было предупредить союзников, а для этого нужно вернуться к своему отряду. И отправить с докладом пару людей в Коноху. И к Узумаки Мито. Он же сам направится с отрядом к Узушио, перехватив по дороге переодетых вражеских шиноби. После долгого использования техники на такие дальние дистанции он прилично просядет в чакре. Но он обязан помочь.

***

      К моему огромному облегчению, нас, генинов, не стали дергать на фронт. Ребят, что прошли на третий этап экзамена на чунина, вызвали к Хокаге через неделю после официального объявления военных действий. Как рассказал мне позже Минато, им всем присвоили звание чунина, авансом. Лично мне тогда показалось, это было сделано для того, чтобы «освободить» наших сенсеев и отправить их на фронт. Так и оказалось. В командах, где не оказалось чунинов, сенсеев заменили временными наставниками. Джирайя устроил нам неделю адских тренировок, а после вместе с Орочимару и Тсунаде ушли воевать. По их обмолвкам, в страну Дождя, где было жарче всего.       За пределами Конохи наша команда номер два была нечасто за прошедшие три месяца: несколько раз мы патрулировали окрестности вместе с командами постарше, помогали в уборке урожая и с последующей доставкой продукции, пару раз относили свитки с продовольствием на постовые вышки. Ничего сложного, но всегда приходилось быть настороже.       Сегодня наша команда только вернулась с патрулирования, но уже вечером мне нужно быть в Госпитале. Я успела искупаться, перекусить и теперь сидела за столом, тупо пялясь в чистый листок и покусывая кончик карандаша. Дурная привычка, я почти от нее избавилась, но когда сильно злилась, теряла над собой контроль. И вот опять.       Раздражённо отбросив погрызанный карандаш на стол, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. Засада. Ну вот почему мне вспоминается всякая чепуха, вроде соревнований Какаши и Гая, а именно как они своими нижними девяносто трясли, прежде чем поиграть в камень-ножницы-бумагу? Так эти ребята или пеленки сейчас пачкают, или только родятся в ближайшее время. А также почему-то вспомнилась сразу уникальная секретная техника Конохи, знаменитое тысячелетие боли Какаши… Гадство.       Думай голова, данго куплю. Или сама сделаю, научилась. Так, а что я вообще помню из мультика? Хорошо помню историю, что рассказала Кушина своему сыну, о том, что даже будучи сосудом она была счастлива. Что стала сиротой в детстве и ее родину уничтожили. Значит, по идее, нападение на Узушио будет уже достаточно скоро. Помню слова старой Мито. А она сейчас бодрячком, два дня назад утром видела мельком. Помню, что именно во Второй мировой Войне Шиноби Джирайю, Тсунаде и Орочимару стали почему-то называть саннинами. Так, что еще. Ах да, Тсунаде потеряла на войне своего возлюбленного. Или она уже на третьей войне потеряла? Хм… Так, что еще… Шиноби, что напал на Кушину при ее родах и сражался с Минато, был в маске, использовал какую-то технику с исчезновением и потом был в составе организации, что охотилась за хвостатыми. Зачем-то. Этот шиноби еще так прикольно над блондином с длинной челкой издевался, как школьница плечиком из-за дерева поводил и приговаривал — семпай, семпай… Тьфу, опять всякая ерунда в голову лезет.       Почему я помню хорошо именно историю Кушины? Так подруга меня уговорила пойти на тусовку вместе с ней, утверждая, что я очень на Кушину похожа, взрывным характером особенно. Загримировала, переодела и заставила посмотреть несколько раз именно момент встречи Наруто с матерью. Чтобы запомнила манеру речи и поведение, ага. Так я и познакомилась с этим мультиком, иногда урывками приходилось смотреть его вместе с подругой и слушать ее восторженные высказывания о Саске, что лично меня бесил неимоверно своим поведением.       Ах да, Кушину же похитить должны. И именно тогда они с Минато начнут хорошо общаться. Но ведь они уже отлично ладят… кажется, своим присутствием я изменила историю. А вдруг теперь Минато не сможет спасти Кушину? Проклятье! Но я ведь не в мультике, тут все настоящее, и кровь, и боль… и смерть. Может, тут все будет по другому? Предупредить еще раз об атаке на Узушио? Одну попытку я сделала, доклад с ребятами написали. Кушина после него хмурая некоторое время ходила. А если атаки не будет? Да и не знаю я подробностей: кто, зачем, когда. Беда-а.       Мои размышления прервал стук в дверь.       — Кими, ты там не уснула? — послышалось из-за двери голос Минато. — Ты просила зайти за тобой. Время.       — Подожди минутку, я сейчас!       Ругнувшись сквозь зубы, быстро причесалась и убрала волосы. По дороге захватила рюкзак, поправила сумки с оружием и медикаментами, проверила наличие свитка с кодати. Все на месте. Нашу команду могли вызвать в любой момент. В военное время даже в Конохе нельзя было полностью чувствовать себя в безопасности.       Очередное ночное дежурство протекало обычно, для военного времени, конечно. Несмотря на мой ранг С, я уже несколько раз делала самостоятельно несколько несложных операций. Причин такого нарушения было несколько: Тетсуо-сэнсэй, из-за своего возраста и ранга оставленный в Конохе, и уменьшение и так маленького штата ирьенинов Госпиталя. Всех способных постоять за свою жизнь отправили на фронт. Честно говоря, было сложно. Я терпела, упрямо отказываясь покидать команду и всегда после миссий отправляясь в Госпиталь, где иногда урывками отсыпалась на скамейке. Тетсуо-сенсей злился, ворчал, но переубедить меня пока не мог.       — Зайдёте утром, я поменяю повязку и еще раз пройду шоссеном. Руку пока не нагружать! — я постаралась как можно строже посмотреть на чунина лет сорока, что еле сдерживал улыбку при виде грозной мелкой меня. — Я серьезно! Вы же не генин и должны понимать, как сильно могут подвести поврежденные и недолеченные до конца мышцы во время боя.       В коридоре Госпиталя нарастал шум. Опять похоже, кого-то принесли. И много. Эх, кажется, не удастся мне сегодня поспать. Так, надо закругляться.       — Завтра. Утром. Быть тут! — успела я как можно убедительнее донести до чунина необходимость в повторном осмотре, как дверь распахнулась. Запыхавшаяся Умеко, что так и осталась в ранге С, так как провалилась на последнем этапе экзамена, передала мне приказ учителя явиться в седьмую операционную. Немедленно.       Седьмая операционная? Значит, повреждения критические. Именно в седьмой операционной, благодаря клану Узумаки, располагался настоящий шедевр фуиндзюцу — печать, что позволяла вытянуть с того света почти труп. При этом сильно экономя чакру ирьенина, а также позволяя всего лишь трем ирьенинам проводить сложнейшие операции, которые обычно нужно проводить как минимум ввосьмером, где трое-четверо просто на подпитке сидят. Когда после первой операции вместе с учителем, где я всего лишь контролировала состояние больного и подпитывала печать, меня пришли забрать по договоренности Кушина и Минато, я с трудом смогла их оторвать от этого шедевра. Эти два маньяка фуиндзюцу с горящими глазами рассматривали печать, после разрешения учителя конечно же, перебивая друг друга и рассказывая, какие элементы они смогли опознать. И если сначала я хотела их побыстрее оторвать от печати, то потом с интересом слушала, не прерывая. Благодаря им я многое узнала, иногда записывала. Весь этот концерт продолжался около часа под хихиканье сэнсэя, пока ему не надоело и сэнсэй нас не выгнал. Позже было еще две операции в той же роли, а потом сэнсэй доверил мне работать вместе с ним. Контроль чакры и знания позволяли. Но не ранг. Все под ответственность сэнсэя.       Пробегая мимо ресепшена, мельком взглянула на толпу и чуть не споткнулась. Узумаки. Старики и дети в основном. Очень много красноволосых представителей клана, кое-где я заметила и наших раненых шиноби. У меня волосы на голове зашевелились от осознания, что я ОПОЗДАЛА с повторным предупреждением намеками. Затолкав поглубже противное чувство предательства со своей стороны, поспешила в операционную. Потом. Все потом.       Вот и дверь в седьмую. Остановившись и одернув одежду, без стука зашла и быстро окинула просторное помещение взглядом. В центре печати находился пострадавший, сейчас больше напоминавший поджаренный кусок мяса, чем человека. Только еле поднимающаяся грудная клетка указывала, что он еще жив. Очень сильно пострадала левая часть тела, чуть ниже левого колена нога отсутствовала, но кровь из огрызка не шла — запеклась. Он словно в огне побывал.       На беглый осмотр пострадавшего ушла секунда. Направляясь к сэнсэю, я скользнула взглядом по молоденькому пареньку из Узумаки, что сидел и подпитывал печать. Он явно побывал недавно в бою, о чем свидетельствовала его одежда и мелкие раны. Кажется, я где-то его уже встречала. После мой взгляд двинулся дальше, и, каюсь, я, похоже, не смогла скрыть за поспешным положенным уважительным поклоном, как вздрогнула при виде Узумаки Мито. Вместо женщины за сорок я увидела старушку с ожогами по всему телу, которые ее повреждённое боевое кимоно не могло скрыть полностью. Ранее шикарные красные волосы с редкой сединой стали полностью белыми. Как? Как можно постареть за два дня сразу лет на двадцать?       — Вызывали?       — Кими, на тебе почки, потом лёгкие, — не отрываясь, коротко обронил сэнсэй.       — Тетсуо, ты издеваешься? Доверить лечение ирьенину ранга С? — под шипение Мито-химе я проскользнула на привычное место у печати и посмотрела на сэнсэя.       — Кими, почки, — твердо повторил сэнсэй, заметив мой взгляд, а позже не поворачивая головы в сторону Узумаки, ответил, — Поменяй осведомителей, Мито. И с чего такой интерес к моей ученице?       Ответом сэнсэю послужили фырканье и тихие шаги. Хлопнула дверь. Несколькими точными импульсами чакры я забрала контроль над почками у паренька Узумаки, предварительно на всякий случай вслух продублировав, что забираю контроль. Уже приступая к лечению, отметила, что паренёк явно не первый раз работает с такой сложной печатью. Комната погрузилась в тишину, прерываемая иногда нашими короткими фразами о передаче контроля и краткими отчетами об изменениях состояния оперируемого со стороны паренька Узумаки. Только спустя час я смогла вспомнить, где видела его. Редкостная зануда Узумаки Коу, как мне представила его Кушина. Ну надо же.       — Кими, сколько осталось чакры? — спустя два часа обратился ко мне сэнсэй.       — Чуть больше половины, — ответила, прислушавшись к себе.       — Как закончишь, займись кожным покровом. Используй остатки уцелевших волос, — сэнсэй кивнул на небольшой пучок синих волос, лежащих в печати. — Клеточного материала мало, не старайся восстановить полностью, все равно не сможешь; повреждения, нанесенные хвостатыми, трудно поддаются. Сконцентрируйся на наиболее повреждённых участках.       — Хай.       Вот как. Значит, этот шиноби пострадал от хвостатого. Я отметила, как сэнсэй на несколько секунд оторвался от печати и разогнул спину. Перед началом лечения кожного покрова, я позволила себе задействовать несколько фуин и посмотреть через печать на работу сэнсэя. Какой ранг А, это работа мастера. Повреждённый очаг снова нормально работал, большинство каналов восстановлено. Из тех, что еще остались. Это уже не кусок мяса, что вот-вот должен умереть. Но повреждений еще очень много. Коу заметил мою диагностику, но я проигнорировала его приподнятую бровь и приступила к выполнению поставленной сэнсэем задачи. Под действием чакры пучок волос приподнялся, потихоньку расщепляясь на необходимый мне «строительный материал».       — Твой прогноз? — воспользовалась минуткой отдыха сэнсэя Мито-химе. Она уходила, но несколько минут назад вернулась.       Я бессовестно грела уши, стараясь не пропустить разговор и при этом не накосячить.       — Жить будет, — послышалось шуршание ткани. Сэнсэй вновь принялся за лечение. Но теперь уже шла борьба не за жизнь пострадавшего, — для ноги, как сама понимаешь, теперь или протез делать или донора искать.       — И все? Только жить?       — А что ты хотела? Чтобы я тебе весь его потенциал шиноби S класса за несколько часов восстановил? — буркнул в ответ сэнсэй. Я с трудом сдержала удивленный свист. Ого. — Если Тсунаде продолжит свой проект, то, возможно, сможет заново отрастить ему выжженные каналы. Она талантливая девочка, теперь успех проекта в ее же интересах. Все что смог, я восстановил. Но сейчас его максимум после восстановления будет уровень токубетсу-джонина… Разочарована?       Ответом сэнсэю была тишина. Как жаль, что я не могла оторваться и посмотреть на сэнсэя и Мито-химе. Меня еще поражало, как просто сэнсэй общался с Мито-химе на «ты». Интересно, что их связывает?       — Что с Узушио? — снова нарушил тишину сэнсэй, — Не смотри на нее, все равно все скоро станет известно. Да и не из болтливых девочка.       — Узушио… больше нет, — я услышала проскользнувшую горечь в словах химе. — Все, кто остались, эвакуированы в Коноху. Если бы не Дан и ранее предпринятые мной меры… я не знаю, успели ли бы мы спасти и вывести столько детей.       — Вот как, — протянул сэнсэй. Я же почувствовала пристальный взгляд в спину. — А что Узукаге?       — Погиб, успев забрать с собой треххвостого. Я смогла потрепать пятихвостого и шестихвостого, на восстановление им придется потратить много времени, Дан отвлекал двухвостую. Не знаю, зачем он использовал именно эту технику на ней. Я бы выдержала. Кошка хоть и выжила, но ненадолго. Год, может два протянет.       — Вот как. Значит, три страны объединились против Узушио?       — Со стороны Ивы был только один джинчурики с небольшим отрядом. А вот Облако и Туман не пожадничали, — комната снова погрузилась в тишину. — Война будет долгой.

***

      После сложнейшей операции я оказалась почти пустой, но нашла в себе силы и продолжила оказывать помощь пострадавшим. Остатки чакры моей пошли на залечивание порезов и лёгких ран, на что-то более серьезное сил не было. А пострадавших становилось все больше и больше, они прибывали постоянно. Из-за этого в Госпитале был настоящий бардак, пострадавших не успевали сортировать. Под утро я снова столкнулась с Коу, он склонился над пожилой женщиной с колотой раной, наспех перевязанной. У ног старушки посапывала маленькая девочка.       — Посторонись, — приказала парню, отстраняя его от женщины и развязывая тряпку. Руки окутались медицинской чакрой, но тусклой, очень тусклой. Я почти пуста. Проклятье, по хорошему, тут разрезать надо, почистить, а после срастить. Нехорошая рана, как она еще жива-то? Узумаки действительно очень стойкие.       — Сможешь помочь?       Я посмотрела на обеспокоенного Коу и не смогла ему соврать.       — Если бы у меня было больше чакры… прости, — каналы обжигало болью, я давно уже приняла восстанавливающую пилюлю, но все потратила. Еще принять будет чревато. Я еще помню выволочку после принятия стимулятора. — Сейчас попробую поискать, кто освободился, и…       — Постой. Чакра не проблема, я могу передать. Только помоги.       Я удивлённо посмотрела на парня, но кивнула, доверившись. Вскоре между лопаток почувствовала прикосновение чужих ладоней, а после маленьким, аккуратным ручейком в меня потекла чужая чакра. Было больно, но парень явно старался, поэтому я сжала зубы, сдерживая стон.       — Достаточно, — через некоторое время остановила его. Сколько же у Узумаки чакры? Он поддерживал печать, теперь и меня полностью восстановил. Узумаки монстры, — помоги мне перенести ее.       Я не стала прогонять парня после того, как он перенес старушку на кушетку, что по нашей просьбе освободили моментально. Все операционные были заняты, так что пришлось расположиться прямо в коридоре. Дальнейшая процедура заняла не очень много времени. Усыпить, разрезать, очистить, срастить.       — Коу-кун, — разогнув спину, обратилась к парню, что сразу подорвался ко мне. Поспешила его успокоить. — Все прошло хорошо, теперь только покой. Послушай, услуга за услугу. Еще много пострадавших, а чакра к сожалению у меня не бесконечная… Можешь меня подпитывать?       Нагло конечно, но это и в его интересах. Не знаю, почему Кушина считает его занудой, но парень согласился и после молча следовал по пятам. Вскоре я заметила, что еще несколько Узумаки последовали примеру Коу и уже скоро за многими ирьенинами по пятам ходили красноволосые «батарейки». Прибегали ребята, спрашивали, чем помочь. И были приставлены к делу — промывать мелкие раны и наложить повязку они могли. Мамочка-Минато принес покушать, за что был обнят и поцелован в щечку. На что друг лишь покачал головой и попросил немного отдохнуть. На покрасневшего отвернувшегося Коу я не обратила внимания, привыкнув к его постоянному присутствию. Лишь молча протянула ему немного поесть. Минато принес достаточно. И снова кровь, стоны, раны сложные и пустяковые. Правильно сложив кости и закрепив перелом, я начала осматриваться в поисках следующего пострадавшего. Но дойти до него не смогла. Свет померк, мой организм не выдержал.

***

      Прошло три недели с нападения на Узушио. Остатки некогда великого клана расположились в квартале Сенджу, часть приняли на временный постой к себе другие кланы. Ударными темпами строился квартал Узумаки на окраине, так как тот небольшой участок, что был выделен до этого для миссии, был недостаточен. Потихоньку стали стягиваться боеспособные члены клана, что по тем или иным причинам отсутствовали во время нападения на Узушио. Я успокаивала себя лишь тем, что хоть Узушио и было уничтожено, но клан Узумаки выжил. Да, потеряв своих наиболее боеспособных шиноби в той бойне, но погибли они не напрасно: их дети, беременные женщины и часть стариков, что спасали своих внуков, выжили. Знания не будут утеряны совсем безвозвратно, клан сможет потихоньку восстановиться.       Я провалялась в постели несколько дней, восстанавливаясь после огромной нагрузки на мою кейракукей. А после пришлось восстанавливать контроль, так как из-за постоянного вливания чужой чакры у меня увеличился объем чакры. Не сильно, но контроль все равно пострадал.       — Что-то я давно Кушину не видела.       — По просьбе клана она помогает Мито-химе с обустройством выживших, — с небольшой заминкой ответил Минато. И почему мне кажется, что друг не говорит мне всей правды?       — А как же Хизаши и Рю?       — Я слышал, их двоих в патруль пока определили, — пожал плечами Минато.       Солнце поднялось уже высоко, а мы с Минато так и торчали вдвоем на своем полигоне. Я раздраженно захлопнула методичку и убрала ее, осмотревшись.       — Что-то Юма задерживается, — я обеспокоенно посмотрела на солнце, отмечая время, — не похоже на него. Может, случилось что?       — Не знаю. Пойдем проверим, — поддержал меня Минато.       Не успели мы выйти за пределы своего полигона, где должна была пройти командная тренировка, как нам навстречу выбежал Рю.       — Ребята, вот вы где, — остановился возле нас немного запыхавшийся Учиха, — а я вас везде ищу.       — Зачем? Привет, — переглянувшись со мной, первым поинтересовался Минато.       — Нас вызывают к Хокаге.