Кими. Жизнь - штука сложная

      Утро добрым не бывает, особенно, если раскалывается голова и во рту просто отвратительно мерзко. С трудом поднявшись с футона, поковыляла в душ. Не помню, чтобы я расстилала себе спальное место. Удивительно, почему грязную одежду не сняла? Холодный душ помог, но не до конца. Активировала мистическую руку и приложила к вискам. Кайф. Приготовила себе чай и залпом выпила. Вернувшись в спальню, осмотрелась. И тут я все вспомнила. Юма… Минато…       Как же стыдно!       Надеюсь, я не наговорила глупостей. Так, а где осколки? Да и пятна нет… хотя, запах остался, но слабый. Как теперь Учихе в глаза смотреть? Ладно, разберемся. Но мне стало легче, отрицать не буду.       Ох и попадет мне от Тетсуо-сенсея, время близилось к обеду. На скорую руку перекусив, я отправилась в Госпиталь. Как разберусь с делами, надо найти Минато и поговорить.       Госпиталь встретил меня шумом и беготней. Похоже, новая партия раненых прибыла. Не успела я найти дежурного ирьенина, как меня перехватили за локоть:       — Держи, — Тетсуо-сенсей всучил мне папку с данными пациента, — необходимо провести стандартные процедуры, палата одиннадцатая, все в карте.       — А-а-а…       Но сенсей уже убежал, подгоняя сотрудников. М-да. Так, кто там у нас такой важный, что его в отдельную палату поселили? Шимура Тэкеши, поступил в госпиталь вчера, повреждения, предписания, режим… Изучая карточку больного, на автомате зашла в сестринскую, переоделась и направилась в палату, огибая бегущий персонал. Просматривая анализы, толкнула дверь в одиннадцатую палату.       — Меня зовут Кими, приготовьтесь к осмотру. Есть жалобы?       — Это была ты! — в ответ раздался удивленный знакомый голос.       Оторвавшись от карточки, посмотрела на больного. Надо же, знакомый чунин, что просил его бросить. Но в палате он был не один. Возле кровати сидел темноволосый шиноби лет сорока. Грозный вид ему придавал крестообразный шрам на подбородке и цепкий взгляд. Хм, а они похожи. Родственники? И почему он кажется мне знакомым?       — Разве не Кояма-сан является лечащим врачом моего сына? — нахмурился шиноби, проигнорировав восклицание больного.       — Верно. Но сейчас поступили раненые с фронта. Для осмотра и процедур достаточно моей квалификации. Если у вас возникнут вопросы, можете задать их Тетсуо-сенсею чуть позже, — я сделала паузу, выразительно посмотрев на мужчину.       — Шимура Данзо, — верно понял мой намек шиноби. Данзо, Данзо… что-то крутилось на краю сознания, связанное с этим человеком. Что-то нехорошее, — Я могу присутствовать?       — Как хотите, — пожала плечами и подошла к койке. Парень почему-то покраснел и натянул одеяло. С трудом удержалась от закатывания глаз: какие мы скромные. Не слушая возражений, отобрала одеяло и приступила к диагностике, игнорируя попытки прикрыть голую грудь и боксеры. Так, а это что еще такое?       — Вставали?       Парень отвёл глаза. Понятно.       — Еще раз без разрешения вашего лечащего врача встанете, и мы вас привяжем. Сейчас будет неприятно, — приступила к стимулированию мышц, да и повреждения залечивала. Если верить медкарте, то парня из куска мяса обратно собирали, а этот паршивец уже вставать пытался и двигаться. Ох уж эти шиноби, вечно куда-то спешат. А еще стараются отсюда сбежать.       Я достаточно легко игнорировала тяжёлый взгляд, направленный мне в спину. Если бы раньше смутилась, то теперь мне было все равно. Война и смерть Юмы, похоже, сильно на меня повлияли.       — Завтра будем вставать, но только под наблюдением врача, сами попыток больше не делаем, — закончив массаж и пометив в карточке данные больного, я строго на него посмотрела. — Сейчас я поставлю капельницу, что поможет вашему истощённому организму. Потерпите всего день, а после восстановление пойдёт намного быстрее. Через месяц сможете приступить к полноценным тренировкам. Но только если будете соблюдать все предписания. Ясно?       Красный от смущения Тэкеши снова натянул на себя одеяло. Ками-сама, ну зачем так реагировать на массаж? Кивнув молчавшему всю процедуру Шимуре-сану, покинула палату.       Не успела отнести карточку, как меня загрузили по полной. Куча бумаг требовала моего внимания, также выяснилось, что Орочимару был в Конохе несколько дней назад и оставил мне записку с заданием. Как я и думала, новые образцы ядов. И как назло, в лаборатории кто-то умудрился повредить печати хранения. Благо, что ничего не испортилось. Пришлось подниматься и идти к сэнсэю.       — Я пришлю к тебе кого-нибудь из Узумаки. Кстати, — сэнсэй странно посмотрел на меня, — что ты такого сделала, что Данзо передумал забирать своего сына из Госпиталя, да и еще просил, чтобы именно ты больному процедуры проводила?       — Эм, — я озадаченно посмотрела на Тетсуо-сэнсэя, — да ничего особенного. Провела диагностику, простимулировала мышцы, массаж, — пожала плечами, — И обещала, что привяжем к постели, если еще раз встанет без разрешения.       Сэнсэй удивлённо уставился на меня, а потом засмеялся. Да что я не так сделала?       — Привязать к постели… сына Данзо… ой, не могу, — я сильнее нахмурилась, пока сэнсэй пытался справиться со смехом, — Фух. Кими, будь аккуратнее, все-таки Данзо Советник Хокаге.       Советник? Советник?! После слов сэнсэя я вспомнила, почему имя Данзо показалось мне знакомым. Корень АНБУ, организация, куда я боялась попасть несколько лет назад. И главный в нём именно Данзо. Что и говорить, воспоминания стали совсем тусклыми, а мир вокруг для меня реальность, а не мультик. И почему я ничего не записала, хоть и на другом языке? Хотя записывать-то почти и нечего. Но я стала забывать те крохи, что помнила.       Погруженная в свои мысли, дошла до палаты Рики. Тетсуо-сэнсэй осмотрел её и подтвердил мои опасения — Рике не быть больше боевым шиноби. Она сможет продолжить свою карьеру, но только как штатный работник или учитель в Академии. Я должна сказать ей всё сама, лично.       — Не смотри на меня так, — улыбнулась Рика, введя тем самым в ступор. Девочка… нет, уже девушка лежала вся перевязанная в бинтах и смотрела серьезными глазами. — Я выжила. Да, не смогу вместе с вами защищать наш дом, но… Я смогу приносить пользу немного по-другому. Мы обе бесклановые и в курсе, как сильно мне повезло, что именно тебя назначили моим врачом. Я в долгу перед тобой.       — Не говори глупости, — оборвала Рику.       — Глупости? — Рика печально улыбнулась, а я отвела взгляд. Да, она права. Если за тобой нет клана или денег… многие не получают качественной медпомощи, если тебе не суждено быть больше шиноби, особенно в военное время. Врачей не хватает просто катастрофически. Лечение Рики мы провели как мой экзамен по бумагам, тем самым окупая затраты на лечение. Коноха заинтересована в повышении квалификации ирьенинов и увеличения их численности. Дошло наконец, плохо, что так поздно. — Спасибо. Если ты не против, я хочу отдохнуть.       Я кивнула и направилась к выходу. Закрывая дверь, отметила, что Рика отвернулась к окну. Пусть она и пыталась показать радость, но не смогла меня обмануть: она надеялась на чудо.       — Всё слышал? — закрыв дверь, повернулась к Сузаку, что стоял прислонившись к стене у входа в палату. Нара прикрыл глаза, — Как нога?       — Зажила, но мне сказали еще неделю её поберечь, — посмотрел на меня Сузаку, оторвался от стены и, убрав руки в карманы штанов, направился к выходу.       — Не зайдёшь? — я нахмурилась.       — Не сейчас, — Сузаку остановился рядом, — Ей нужно немного времени подумать и принять правду. Сейчас я сделаю только хуже.       — Ясно.       Мы все повзрослели.       Вечером я не вернулась домой, оставшись в Госпитале. Струсила, чего скрывать. А еще меня грызла совесть. Работы было много, под утро я уснула обессиленная. Разбудил меня генин, что передал приказ о сборе на нашем полигоне для знакомства с новым членом команды, в полдень. Кулаки сами собой сжались, я автоматически кивнула посланнику, что сразу убежал. Вот и нашли замену Юме.       Хочешь не хочешь, а домой вернуться пришлось. Приведя себя в порядок и плотно покушав, я проверила снаряжение и закрыла квартиру, остановилась перед дверью Минато. Нам надо поговорить, серьезно поговорить. Так больше продолжаться не может. Пересилив себя, постучала. Но в ответ была тишина. Нахмурившись, сосредоточилась и постаралась почувствовать Минато. Квартира была пуста, значит, он уже ушел. Я надеялась, что найду его на нашем полигоне, куда и направилась.       Коноха давно проснулась, поэтому жителей на улице было много. Несмотря на военное время, иногда я слышала смех. Но это не вызывало во мне злости. Жизнь продолжалась, несмотря на потери и боль, а людям нужна разрядка. До полигона решила идти пешком. По пути неожиданно увидела знакомую девичью фигуру — Сенджу Тсунаде. Она шла, страхуя прихрамывающего парня. Непроизвольно остановилась, кого-то он мне напоминал. Так, если Тсунаде тут, Орочимару тоже был несколько дней назад в Конохе, то недосэнсэй вернулся? Это очень хорошо. Пара увидела меня и, перекинувшись парой слов, целенаправленно отправилась в мою сторону. Кажется, я попала.       — Давно не виделись, Кими-чан, — доброжелательно улыбнулась Сенджу.       — Тсунаде-химе, — вежливо поклонилась и посмотрела на парня, вблизи моментально узнавая. А он изменился, похоже, Тсунаде его подлатала, но еле заметные шрамы на лице еще остались, — Като-сан.       — Не надо так официально, — улыбнулся парень. — Дан.       — Как скажете, — позволила себе лёгкую улыбку, — Дан-сан.       На мою подколку молодой мужчина задорно рассмеялся. Я была рада, что он не сдался. Все же его раны были очень опасны, и ему предстоит ещё долгое лечение. И не факт, что он восстановит свой потенциал. Так, стоп. Если они ведут себя как парочка, то это что получается… мы спасли возлюбленного Тсунаде? Или… он умрёт позже?       — Я хотела бы пригласить тебя к нам, — вежливо улыбнулась Тсунаде, — нам есть, что обсудить.       Вот как, интересно. Кто именно хочет поговорить, она или Мито-сама? Что-то мне это не нравится.       — У меня в полдень встреча с командой, — кивнула, соглашаясь. — Жаль, что Орочимару-сан не смог задержаться на несколько дней. Мы с Минато давно не видели Джирайи-сэнсэя, — после моих слов Тсунаде нахмурилась и отвела взгляд. — Он уже ушел?       — Джирайя остался в Аме, — с заминкой ответила химе.       — Миссия?       — Нет, — покачала головой Тсунаде, — он встретил троих сирот и решил им помочь. Я не знаю, когда он вернётся.       От слов Тсунаде у меня перехватило дыхание.       — Прими мои соболезнования, — из ступора меня вывел голос Тсунаде и её рука на моем плече, что слегка сжалась в поддержке. — Джирайя рассказал нам о Кандеме.       Вот как. Значит, Минато через призыв сообщил сэнсэю, но он все равно остался в Аме.       — Спасибо, — я глубоко поклонилась, выражая свою благодарность за правду. — Мне нужно идти. Я приду.       Обговорив время встречи, мы разошлись. На удивление, глаза были сухие, похоже, вчера все выплакала. Надо сказать спасибо Рю, если бы не моя вчерашняя истерика, я бы сегодня сорвалась.       Нагруженная совсем не позитивными мыслями, дошла до нашего полигона, где и обнаружила Минато. Он разминался. Это я вовремя. Не говоря ни слова, присоединилась к нему, только кивнула в приветствии и получила такой же ответ. Так в тишине мы закончили разминку и встали напротив друг друга. До встречи с новыми членами команды еще было время, пару часов.       Обменявшись ударами, я отскочила от Минато и посмотрела на друга… брата.       — Ты знал? — не смогла смолчать. На поднятую в вопросе бровь, пояснила, — Он не вернулся к нам, оставшись в Аме. Ведь ты сразу сообщил, верно?       Минато не надо было отвечать, по его глазам все поняла. Да, сразу сообщил. В душе разгоралось пламя обиды и эгоизма. Мои удары стали яростнее, жёстче. Минато все также молча их отводил, позволяя мне всё выплеснуть. Я одновременно понимала мотивы сэнсэя и нет. Дети-сироты, жертвы войны, которые, возможно, лишились родителей по вине Конохи… Но при этом… Он же наш сэнсэй, в конце концов! А как же мы?!       Я так разозлилась, что перестала себя контролировать. Минато ничего не оставалось, кроме как только зафиксировать мое тело в жёстком захвате.       — Успокойся, приди в себя, — тихо произнес первые слова за два дня Минато. Пусть он и хорошо скрывал свои эмоции, но в его голосе услышала боль.       Я перестала вырываться, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов-выдохов. Минато отпустил меня, а после притянул к себе и крепко обнял.       — Прости, — я судорожно сжала его одежду руками, обняв, — прости меня, нии-сан.       Минато уткнулся мне в макушку, прижав еще сильнее. Я не знала, кого мне благодарить, Ками или ещё каких-то сущностей, что свели меня с Минато, моим братом. Роднее человека у меня нет, и я очень сильно боялась его потерять.       — Почему, — мои глаза были сухи, но голос все равно дрогнул.       — Я не знаю, — выдохнул Минато. Только ветер был свидетелем нашей общей боли и обиды.       — Между нами, — через некоторое время справившись с эмоциями, я ослабила хватку и посмотрела на Минато, — стало слишком много тайн.       В его синих глазах я увидела согласие. Не сговариваясь, мы разомкнули объятия и отправились к нашему любимому дереву, удобно устроившись в тени его ветвей. Пока я пыталась привести мысли в порядок, Минато достал из своей набедренной сумки печать и, положив ее между нами, активировал. Да, нам надо было серьезно поговорить, но брат даже не предполагал, что именно услышит от меня и как к месту тут эта печать.       — Вчера я был в квартале Сенджу и разговаривал с Мито-сама, — первый начал Минато. — Я стал изучать Хирайшин.       — Уже? — вырвалось удивлённое восклицание. Брат только вопросительно поднял брови.       — Не такого вопроса я ожидал, — хмыкнул Минато, не отводя от меня сосредоточенного взгляда, требующего объяснений.       — Я, — прикрыла глаза, а потом тряхнув головой, решилась. Хватит врать и замалчивать, — я даже не знаю с чего начать.       Минато молчал, давая мне время собраться с мыслями.       — Кими не мое настоящее имя, — я заметила, как удивлённо расширились глаза брата, — я не помню своего, имя мне дали в Госпитале. Не помню кто я, кто мои родители и как выглядели, где родилась. Знаю только, что мой отец был шиноби и тренировал, насчёт матери не уверена. Воспоминания иногда возвращаются, но их мало.       — Тогда, в приюте.       — Да, воспоминания возвращаются всегда болезненно, — я поморщилась. — Но не это главное.       Минато был удивлен, но терпеливо ждал. Он всегда умел слушать.       — Я не уверена, но, — я замялась, а потом решительно продолжила, кидаясь словно в омут головой, — мне известно будущее нескольких наших общих знакомых. Не смотри так скептически, я не сошла с ума… понимаешь, я знала, что будет война, знала, что Кушину украдут и ее родную деревню разрушат…       — Тот доклад и… почему ты сразу не сказала? — Минато впился в меня взглядом, от которого захотелось передёрнуть плечами.       — А что я могла сказать? Мне неизвестны подробности. Ну вот скажи, какая тебе польза от знания того, что после этой войны будет еще и третья? Я не знаю, кто первый нападет, когда и почему. Ни основных сражений, ничего существенно важного, — глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — К тому же, по её словам её деревню уничтожили, и мало кто выжил, Узумаки стали прятаться. Но клан выжил и теперь обустраивается в Конохе. Есть отличия, понимаешь? Я не уверена в правдивости того будущего.       Я видела, что Минато мне верил, но все равно сомневался.       — Её словам?       — Представь, что тебе показывают качественное гендзюцу-воспоминание, — решила так пояснить. — В нём взрослая Кушина рассказывает, как именно прибыла в Коноху и зачем. Рассказывает, что потеряла клан и как её похитили.       — Ты знаешь?       — Да, — подтвердила его догадку о Кьюби, — с момента нашей встречи, как только она назвала свое имя, я знала, зачем она тут. И никому не скажу, — хмыкнула, — как и ты. Рассказ Кушины единственное, что я очень хорошо помню, Минато. Остальное обрывки, в основном глупые.       — И всё же, почему ты решила рассказать все именно сейчас, Кими?       — Смерть Юмы... — ответила тихо. — Минато, запомни, это очень важно. Во время родов Кушины из нее насильно извлекут Кьюби. Принятых мер безопасности будет недостаточно. Шиноби в маске, возможно, Учиха, сможет пройти барьеры и, угрожая жизни младенца, разделит вас. Он обладает способностью становиться нематериальным, оставаясь неуязвимым при атаке, и может себя телепортировать. Он выпустит Кьюби в Конохе, очень многие погибнут. А ты пожертвуешь своей жизнью, запечатав в сыне хвостатого и чакру Кушины. Много лет спустя Кушина благодаря этому поговорит с сыном, что вырастет без любви и не зная имён своих родителей. Запомни: роды, Минато.       Нии-сан шокировано смотрел мне в глаза. Таким растерянным я не видела его еще никогда, но он быстро взял себя в руки, прикрыл глаза и стал анализировать полученную информацию.       Через некоторое время глаза Минато распахнулись, и он вскинул голову, пристально посмотрев на меня.       — Ты не оставила бы нашего сына одного.       Чертов гений.       — Да, я бы его не оставила, несмотря ни на какой указ. Меня нет в том будущем, Минато, именно поэтому ты должен это знать. На джинчурики будет объявлена охота, хвостатых будут ловить и извлекать. Я не знаю, для чего именно, но тот шиноби в маске говорил, что он будет править миром.       — Юма. Ты знала?       — Нет! — я отчаянно затрясла головой, прикусив губу.       — Ты сама сказала, что есть отличия, — Минато взял мою руку в свою, — значит, можно изменить это будущее, как изменила ты.       Я неверяще посмотрела на брата, но тот только сильнее сжал мои пальцы. Изменить… будущее.       — Сможем ли? — я с сомнением на него посмотрела.       — Не узнаем, пока не попробуем, — улыбнулся Минато в ответ. — К тому же у тебя получилось помочь Узумаки, хоть деревню и уничтожили. Обещай мне, если что-то вспомнишь, обязательно расскажешь.       — Хорошо.       Минато улыбнулся и предложил перекусить. Он убрал печать, тем самым снимая барьер. Каждый из нас погрузился в раздумья, вызванные откровенным разговором. Мы и не заметили, как пролетело время.       — Привет, ребята.       Я обернулась, радостно улыбнувшись. Хоть одна хорошая новость за весь день.