Кими. Жизнь - штука сложная

Отгорел закат, и полная луна облила лес зеленоватым мертвенным серебром. Бледный свет скользил по пушистым еловым ветвям, окутывал мир мерцающей дымкой. Рядом со мной на ветку бесшумно запрыгнул Ироха. — Я посижу с тобой немного, не возражаешь? — прошептала я и мельком посмотрела на парня. Несмотря на темень вокруг, я смогла рассмотреть вздутые вены вокруг его глаз. С трудом, но смогла. Ироха ничего не ответил на мой вопрос, продолжая сканировать окрестности. Спустя пару минут он, никак не ответив, тихо сел рядом. Похоже, ему было все равно, как я буду тратить свое время вне дежурства. По-хорошему, мне стоило идти спать, утром мы пересечем границу страны Огня. Роящиеся в голове мысли, однако, не позволяли расслабиться. Я отвернулась и вновь всмотрелась в темноту. Костер мы не разводили — перекусили сухпайком. С трудом рассмотрела силуэты спящих Учихи и Орочимару. Мои пальцы невольно сжались в кулак — обида требовала выхода. Нельзя, не сейчас. На миссии нет места личным проблемам. — Что между вами происходит? Я удивлённо посмотрела на Хьюга. Тот сидел также неподвижно и не смотрел на меня. Послышалось? Ироха чуть повернул голову в мою сторону, на мгновение показалось, будто его глаза могут видеть саму душу. Жуткий взгляд, от которого у меня мурашки побежали по коже. — Проблем не будет. Хьюга ничего не ответил и отвернулся от меня. Похоже, ответ его удовлетворил. Жаль, что меня — нет. Кого я пытаюсь убедить? Себя? Хотелось максимально отдалиться от Учихи, не видеть и не чувствовать его взгляд. Да, Рю держал свое обещание и не лез выяснять отношения. Увы, легче от этого мне не становилось. Совсем. Я опять хотела убежать. Пореветь вдоволь, вырвать из сердца все чувства, покрыть его льдом. От своей слабости становилось противно. Вот как мне быть? Почему оба парня, которые зацепили, из клана? Почему я вновь совершила ошибку? Так много слышала баек про кланы, их внутренние заморочки, что уже и не уверена — где правда, а где ложь. Я невольно вновь украдкой посмотрела на Хьюгу. Если верить тем же байкам, самый жестокий клан в плане личной свободы. — Ироха-кун, почему ты отказался перейти в экспериментальный класс? Прикусила язык. Поздно, вопрос задан. Я видела, как напрягся Ироха от моего вопроса, но на этом всё. Не стоило ждать ответа, не мне, бесклановой, лезть во внутренние дела чужого клана. Своих проблем мало, ещё захотелось? Вот куда я опять лезу? Луна снова выглянула из-за туч, освещая ночной лес. Тихий и сонный. Спокойный в своём величии. Иногда ночную тишину прерывали его жители. Вот и сейчас вдалеке одиноко каркнула ворона. Я прикрыла глаза и тихо выдохнула. Надо идти и попытаться всё же уснуть. Орочимару не раскрыл подробности миссии, только озвучил мою задачу: кого-то вылечить, оплата — информация. Сложность заключалась в том, что нам нужно было зайти в городок, расположенный на вражеской территории. Я встала с ветки и бесшумно спрыгнула вниз. — Птицы рождены летать. Шиноби — служить. Я остановилась, сильнее сжала кулаки и с трудом подавила желание обернуться к Хьюга. Иногда меня просто вымораживала манера многих шиноби говорить вот так. Хотелось поспорить, убедить, что не так всё плохо, но я просто снова возобновила шаг, так ничего и не ответив на брошенную в мою спину фразу. Укуталась в плащ и прилегла на траву под деревом. Мысли скакали с одного на другое, но всё равно возвращались к одному: шиноби обязаны служить. На что именно намекал Ироха? Касалась ли брошенная фраза только поднятой мной темы, или же он указывал и на мои проблемы? В чем Хьюга не прав? Мне тоже выбора не оставили. Да и был ли он? Отказалась бы от учебы, и что? Детский дом не держит нахлебников. По достижении определённого возраста детей водили на разные работы. Самых смышлёных разбирали мастеровые, а так в основном всех на ферму определяли. Редко кому везло, в основном сирот ждал рабский труд за еду или улица, а после смерть. Возможность учиться в Академии считалась огромной привилегией и удачей. Я даже и не подумала тогда отказаться, ухватившись за возможность жить нормально. Думала, что у меня будет больше свободы выбора, но на деле это не так. Бесклановые — мясо. В этом я убедилась и не раз. Мне же просто повезло с самого начала, когда Тетсуо-сама увидел во мне потенциал и сразу показал возможность развития, если я выберу ирьёниндзюцу. Он стал моим учителем, поддерживал, ругал и направлял. Общение с наследниками кланов и Минато подстегнуло меня выкладываться на полную катушку, лишь бы не отставать. Экспериментальный класс, да тот же Джирайя научили главному — выживать в этом суровом мире. Так был ли у меня выбор? Нет, как и сейчас. Но как же мне хотелось порой сорвать повязку и просто побродить по странам, пожить спокойной жизнью хоть чуть-чуть, без бесконечной крови, стонов больных и убийств. Поплотнее закутавшись в плащ, я постаралась расслабиться и отбросить доставучие мысли. Надо поспать.

***

— Идите за мной, — проскрипел неопрятного вида скрюченный старикашка и, повернувшись ко мне спиной, направился к выходу из комнаты. На мой молчаливый вопрос Орочимару прикрыл глаза и отвернулся к хозяину притона. Я подавила брезгливость и с каменным лицом последовала за стариком. Не ожидала, что источником информации будет владелец дома в квартале Красных фонарей. При этом такого ужасного состояния, что его можно назвать только притоном. Помещения были пропитаны отвратительными запахами: алкоголя, потом, пылью и какими-то благовониями, что должны были маскировать вонь, но делали только хуже. Я спустилась вниз в подвал по скрипучей лестнице. Старик шаркал впереди по освещенному фонарями коридору и остановился у одной из запертых деревянных дверей. Он достал связку ключей и принялся искать нужный. Я постаралась просканировать пространство, но почувствовала только чакру Орочимару наверху — это немного успокаивало. Учиха и Хьюга остались за городом, с помощью додзюцу наблюдая за нами и окрестностями. Наконец замок щёлкнул, старик распахнул дверь и приглашающе кивнул головой внутрь. Я думала, что как только зайду, тот закроет дверь, но нет. Старик облокотился об косяк и молча наблюдал за мной. Бесит. Я отвернулась и внимательнее всмотрелась в тёмную и пропахшую сыростью комнатушку. Сначала она показалась мне пустой, но потом я смогла рассмотреть скрюченное тело на полу. Я присела рядом на корточки и нащупала пальцами пульс на шее девушки. Сформированное женское тело я разглядеть смогла, а вот лицо было скрыто растрепавшимися волосами. Девушка была без сознания. Не скрою, для меня это было к лучшему. Лечение не заняло много времени, скоро она дышала ровно и спокойно, сон должен помочь пережить издевательства. С каким бы удовольствием я вспорола живот жирного хозяина и засунула кишки в его ненасытный рот. А старику набила бы морду, выбив оставшиеся зубы. Твари. Следующая жертва насилия была в сознании. Совсем девчушка, может, даже одних со мной лет. Она забилась в уголок и глазами загнанного зверя наблюдала за мной. Её кимоно было местами порвано, на теле имелось множество гематом. Пришлось себя одернуть, сильнее сжать зубы и приступить к работе. Комнаты сменялись одна за другой. Потухшие, испуганные или безразличные глаза смотрели на меня с юных лиц. Я ничего не могла для них сделать. Ничего. Невыносимо было смотреть в эти глаза, и я прятала свой взгляд, разглядывала что угодно, только не девушек. Как же хотелось разнести тут всё до основания. Весь квартал. И только осознание, что мы находимся на вражеской территории и на миссии, сдерживало этот порыв. Когда на подвальном этаже были вылечены все девушки и пара юношей, старик снова приглашающе махнул рукой и повёл меня наверх. Мы прошли в самую дальнюю комнату, намного опрятнее остальных помещений. Одинокая настольная лампа на столе освещала голые деревянные стены, плотно закрытое шторами окно и огромную кровать. Удивительно было увидеть именно её, а не футон. Хрупкая фигурка, черные длинные распущенные волосы и бледное лицо красивой девушки на кровати приковывали взгляд. Было видно, как рвано она дышала. Хлопнула входная дверь за стариком, зашедшим за мной и тут. Девушка с трудом открыла глаза и безразлично посмотрела на нас. — Госпожа, мы нашли вам лекаря. На первый взгляд казалось, что старик обращался к девушке с уважением, вот только в его тоне мне послышалась насмешка. Поначалу безразличные глаза девушки чуть расширились, то ли от удивления, то ли от… страха? Я точно успела уловить последнюю эмоцию прежде, чем девушка медленно закрыла глаза и ничего не ответила. Я позволила себе нахмуриться, пока старик остался за спиной и не видел моего лица. Внимательнее осмотрела помещение. Не похожа эта комната на господскую, скорее, на темницу. — Позвольте осмотреть вас. Так и не дождавшись никакой реакции, я подошла ближе к больной. Быстрый осмотр — сначала внешний, а после и чакрой — позволили мне определить причину такого состояния девушки — отравление, а также дополнительное ослабление организма после выкидыша. Вывести крохи яда не проблема, как и запустить ослабленный организм. Я поддерживала равномерный поток медицинской чакры, восстанавливая поврежденные органы. Её травили, или она сама приняла яд? Я заметила, как девушка наблюдала за мной из-под опущенных ресниц. Дыхание выдавало её состояние — она сильно нервничала. — Вы сможете её вылечить, ирьенин-сан? — Скрипучий голос старика оторвал меня от размышлений. — Да, — ответила я спокойно и прервала поток медчакры. В голове крутилось множество вопросов. Я только успела повернуться в сторону старика, как мою руку перехватили холодные девичьи пальцы. Всего на мгновение и тут же бессильно опали обратно на одеяло. — Это не проблема. Мне нужна вода. — Но… — Чистая кипячёная вода, — непреклонно прервала я старика, с трудом выдерживая спокойный тон в голосе. — Госпоже нужно принять лекарство. Пока вы несёте воду, я займусь лечением её организма. Старик недовольно переступил с ноги на ногу, пожевал губами, словно пытаясь найти причину остаться, но потом сдался и покинул комнату. Я отошла от кровати и бесшумно приблизилась к зашторенному окну — решётка наглухо лишала возможности побега. — Прошу вас, — тихий охрипший голос девушки раздался со стороны кровати, отрывая меня от совсем не радостных мыслей. Зашуршали шёлковые простыни. — Прошу… дайте мне умереть. Я обернулась и встретилась взглядом с умоляющими карими глазами девушки. Тусклый свет отразился в скатившейся по бледной щеке одинокой слезинке. Я думала, что совсем очерствела из-за последних событий, но хрупкая девчушка со своей просьбой вновь перевернула всё в моей душе. — Прошу вас. — Вы все равно бы вылечились, слишком маленькая доза яда. Организм ослаб, но выдержал. — Попыталась объяснить тщетность ее просьбы, но под конец мой голос немного дрогнул. Мне стало её жаль. — Почему вы себя травили? — Он чудовище. — Голос девушки сорвался, вырываясь вместе со сдерживаемыми ранее слезами. — Я примирилась с судьбой, готова была всё выдержать. Стать его покорной игрушкой, как он и хотел. Но он, он… — «Госпожа» прикусила губу, несколько раз глубоко вздохнула и твёрдо посмотрела на меня. — Он нарушил договор. Мои родители убиты, а сестрёнка, моя маленькая сестрёнка, была продана, как товар. Я слышала, как она кричала в соседней комнате. Я умоляла его. Я ползала в его ногах, но он только смеялся… Я всех потеряла… Умоляю вас, прошу. За дверью послышались шаркающие шаги старика. «Госпожа» через силу вытерла влагу с щек и бессильно откинулась на подушку. Краткий, но эмоциональный разговор отнял у неё много сил.

***

Ночь приняла нас в свои объятия, укутав мглой и скрывая передвижение. Позади остались огни квартала Красных фонарей. Я бесшумно следовала за Орочимару. С момента моего возвращения после лечения «госпожи», он молча принял от хозяина притона протянутый свиток и при нём же прочитал. Было видно, как покоробило жирдяя от такого поведения. Похоже, полученные сведения удовлетворили Орочимару и мы спокойно покинули притон. — С-сколько у нас времени? — Трое суток минимум. — Ядовитая улыбка коснулась моих губ, и я смело встретила пронизывающий взгляд Орочимару, который смогла почувствовать даже в кромешной темноте. — Не удержалас-сь. В голосе Орочимару был упрек. Как хорошо он меня изучил за всё время… или на это и был расчет? Да, я не удержалась. Когда жирдяй снова решит позабавиться со своей «госпожой», это будет их последняя ночь. Я не просто выполнила просьбу девушки, но и дала ей чуть больше — возможность отомстить. «Госпоже» осталось потерпеть всего несколько дней. Этого будет достаточно, чтобы мы выполнили миссию и покинули чужую страну. Жаль, что я не в силах помочь остальным жертвам квартала Красных фонарей. Молчаливыми тенями рядом материализовались Учиха и Хьюга, подстраиваясь под нашу скорость. С каждой минутой мы удалялись все дальше от границы родной страны Огня, углубляясь во вражескую территорию, чуть изменив траекторию движения в сторону сближения со страной Водопада. Каменистый ландшафт Страны Земли доставлял некоторые трудности при передвижении. Так, днём мы отсыпались, передвигаясь только ночью. На вторые сутки мы достигли цели — скрытой пещеры, расположенной равноудаленно между двумя поселениями. Жирдяй не обманул. Впрочем, не удивительно. Услуги ирьенина достаточно дорогие, особенно в этой стране. Да и шиноби могут вернуться и отомстить. Несмотря на это, вероятность засады была довольно высока. Орочимару рискнул и получил нужную информацию. — Почему они все стремятся закопаться под землю? — прошептала себе под нос, пытаясь хоть что-то рассмотреть среди скал. Хмык со стороны Учихи я проигнорировала. — Двое на входе, внутри десятка два. — Ироха внимательно вглядывался вдаль, сложив знак концентрации. Всё же, возможности его глаз были намного слабее того же Хизаши. — Дожидаемся ночи и проникаем внутрь. Разделимся на два отряда и зачищаем. Кими, ты знаешь, что искать. Рю-кун и Ироха-кун идут первыми, ты за ними, — прошипел Орочимару, отворачиваясь от нашей цели и скрываясь в тени между скал. Я кивнула, принимая задание. Необходимо было перекусить и отдохнуть перед миссией. Значит, Ироха ищет противников, Рю зачищает, а я обыскиваю освобождённую часть базы и запечатываю самое ценное. При этом нужно обязательно заминировать лабораторию. Времени у нас в обрез, нужно будет действовать быстро. Неизвестно, когда должна прийти возможная смена, а времени ждать для наблюдения у нас не было. Придётся рискнуть. Солнце неуклонно бежало, пока не скрылось за горизонтом. Ночь вступила в свои права. Первыми в скрытую базу проскользнули две маленькие змейки. Через несколько минут послышалось, как кто-то скребёт по камню и приглушенные хрипы. Я шла последней с оружием наготове, безразлично переступив через тела двух караульных. Из-за яда их лица посинели, глаза были выпучены, а тела были словно изломаны, так неестественно казались вывернуты их конечности. Я нахмурилась. Мертвецы оказались не простыми бандитами, а шиноби в форме Ивы. Похоже, времени у нас ещё меньше. Мы медленно продвигались вперед, успев ликвидировать ещё парочку шиноби, как вдруг завыла сирена. Нас обнаружили. Пол содрогнулся — где-то что-то рвануло, и неслабо. Орочимару явно решил веселиться на полную катушку. Ироха вырубил ещё одного шиноби, выскочившего к нам с широко раскрытыми от удивления глазами и всего с одним кунаем в руках. Так глупо. Одним ударом Рю чирканул ему по шее, не оставляя шанса очнуться. И тут Ироха поднял предупреждающе руку, продолжая всматриваться во что-то за стеной. — Что? — Я не понимаю, что там происходит. — Сильнее нахмурился Хьюга на вопрос Рю, не отрывая взгляда от стены. — Похоже, мы попали в засаду. За стеной один за другим вспыхивают очаги чакры. Уровень — выше токубецу-джонина каждый. Вспыхивают? Неужели… — Все назад! Я только успела крикнуть, как стена, ограждающая нас от возможной засады, просто разлетелась крошкой, поднимая облако пыли. И помимо этого что-то взорвалось, заволакивая все белым дымом. Яд? Я тут же задержала дыхание. Инстинкты взвыли, позволяя в последний момент увернуться от удара по лицу. Я успела разглядеть промелькнувшее на огромной скорости передо мной лицо с широко распахнутыми безумными глазами с лопнувшими капиллярами. Верный кодати не подвел, с легкостью оставляя кровавую рану на груди напавшего противника. Разворот, и покрытое чакрой ветра лезвие отделило голову шиноби, отправляя её в полет, словно мячик. Слева в облаке вспыхивала синим чакра от использования Хьюгой джукена, справа раздавались глухие удары. Поднятая пыль и дым мешали зрению и дыханию. Кодати с чавканьем погрузилось в мягкую плоть обезглавленного тела на полу. Печати молниеносно складывались одна за другой: птица, кролик, лошадь, овца. Давно покалывающие от задержанного дыхания легкие наполнились чакрой. Совсем немного, мне не нужно разнести тут всё. Волны выпущенного из моего рта воздуха снесли поднятую пыль, газ и разбросанную мелкую утварь, переворачивая скудную деревянную мебель и открывая место боя. От мощного удара кулаком в живот я увернуться уже не успела, благо, что тело заранее укрепила чакрой. Моя спина с грохотом встретилась с каменной стеной, оставляя в ней внушительную вмятину. Кулак вражеского шиноби глубоко погрузился в стену чуть в стороне — я успела убрать голову в последний момент. Противник зарычал, как дикое животное, бездумно пытаясь выдернуть застрявший кулак. Моя ладонь с активированным скальпелем чакры погрузилась в незащищенное горло шиноби. Алая кровь хлынула на пол, частично попадая на мое лицо и одежду — я не успела полностью увернуться. Противники закончились так же быстро, как и появились. Мое сердце бешено барабанило в груди. Я вытянула кодати из мёртвого тела и вытерла лезвие об одежду мертвеца. И только тут обратила внимание, что напавшие шиноби были одеты в простую одежду, грязную и местами порванную. Странно. Они точно были уровня токубецу-джонина? Слишком легко прошёл бой. Из соседнего помещения раздалось рычание и глухие удары. Мой первый порыв остановил Рю, просто придержав за плечо и первым проникая в пробоину в стене, за ним — Ироха. Усилием воли подавила раздражение на этот его жест и последовала за ребятами. На полу разгромленной лаборатории лежал один из шиноби Ивы в белом халате, а сверху на нём сидел мужчина в такой же порванной одежде и бил мёртвое тело под собой. Рычал, как зверь, и бездумно бил, словно сошел с ума. Тело мертвеца сотрясалось от каждого нового удара, кровавыми брызгами окрашивая всё вокруг. Тошнотворный ком немедленно подкатил к моему горлу, сжимая в тиски. Размытой тенью Рю материализовался за спиной мужчины, одним точным ударом пронзая его сердце танто. Тот содрогнулся и развернулся в сторону Учихи, напрочь игнорируя пронзенное сердце. Из его рта потекла кровь, мужчина попытался встать, но его глаза наконец закатились, и он мешком завалился на мёртвое тело лаборанта. Сомнений у меня больше не осталось — мы нашли еще одну лабораторию по изготовлению смертельного допинга. Я кивнула ребятам, показывая, что справлюсь тут сама, и принялась внимательно осматривать разгромленное помещение. Перевёрнутые столы, разбитая техника и распахнутая настежь клетка в углу сразу привлекли моё внимание. Значит, эти оборванцы были пленниками, подопытным материалом. Скорее всего, лаборант вколол им допинг, но погиб от рук обезумевших пленных. Теперь стала понятна скорость и сила нападавших, а также их неопытность. Если этот допинг вколет шиноби и тот сумеет не потерять контроль над разумом, то один такой воин может переломать не глядя вражеский отряд. Чем не сыворотка последнего шанса? Очень опасный препарат. Масштаб работы удручал. Пришлось создать теневого клона для помощи в сборе разбросанных записей. Половина резерва помахала ручкой, обидно. Просто все собиралось в одну кучу — разбирать будем в Конохе, когда распечатаем найденный материал. Я же внимательно осматривала перевёрнутые стеллажи, выискивая целые пробирки, заодно периодически минировала помещение. Одна за другой колбы помещались в специальные ящики. Я чувствовала, как время утекало словно вода сквозь пальцы. Вместе с новым взрывом в лабораторию забежал Рю. — Уходим, сейчас же. Мой клон кинул в мою сторону свиток с запечатанной документацией и сразу развеялся, передавая воспоминания и вызывая небольшое головокружение. Я встряхнула головой и окинула взглядом разгромленную лабораторию, но больше ничего не привлекло моего внимания. На бегу убрала свитки в сумку и, как только отдалилась вместе с Рю на безопасное расстояние, я сложила знак концентрации: — Кац! Под содрогание земли мы с ребятами покинули подземную базу. Орочимару спокойно стоял к нам спиной на улице, словно всё это время прогуливался неподалеку. Его одежда была опрятной и не запыленной. Я окинула взглядом свою и непроизвольно сморщилась: вот как у него это получается, а? — Держи. — В мою сторону полетел свиток, который я с легкостью поймала. Орочимару не обратил внимание на мой молчаливый вопрос и повернулся в сторону Ирохи. — Осмотри окрестности. Хьюга кивнул и сосредоточился. Пока я прятала ещё один свиток в сумку, Ироха доложил: — С севера приближается два отряда, с запада – ещё три. Мы трое молча уставились на Орочимару, ожидая приказа. — Уходите на восток, а потом на юг, вдоль границы. Ваша задача – доставить груз целым. Я уведу преследователей. Ждите меня в Северном форте. — Орочимару окинул нас сузившимися змеиными глазами. — Вс-сё ясно? — Хай. Не успели мы ответить, как Орочимару погрузился в землю. Его чакра стремительно удалялась в сторону приближающихся отрядов. Мы также не стали задерживаться, устремившись в нужную сторону. Хоть я и слышала, что Орочимару совсем не слабый шиноби, немного за него переживала. Проработав с ним долгое время, я привыкла к его колким словечкам и пронизывающим взглядам, но никогда не видела его в бою. — Он справится, — прокомментировал Рю, заметив, как я оглянулась назад. Учиха не оставлял попыток хоть как-то со мной иногда заговорить, но в очередной раз получил только уничтожающий взгляд в ответ и фырк. Ну, я по крайней мере очень надеялась, что взгляд был именно таким. Не прошло и десяти минут, как при очередной активации бьякугана Ироха тихо ругнулся: — На юго-западе движется ещё один отряд. — Нас заметили? Через сколько они смогут нас обнаружить? — опередил меня Рю. Мне пришлось прикусить губу и просто слушать, что решат ребята. И повторять себе мысленно: успокойся, биджу тебя подери. Ты на миссии! Наш отряд ускорился, устремляясь быстрее пересечь границу страны Земли. Увы, вариантов у нас было немного. Мы могли принять бой, но даже если бы нам удалось уничтожить первый отряд, ему на смену подошли бы другие. Увы, тихо взять базу не получилось, и шиноби Ивы как-то узнали о проникновении. Поэтому ребята решили не следовать вдоль границы со страной Водопада, а пересечь её, и уже по этой, относительно нейтральной к Конохе территории, достичь границ страны Огня. К тому же, не придётся вновь пересекать всю страну Травы. — Кими, как далеко твой маячок? — поинтересовался Учиха, поравнявшись со мной. — Мы удаляемся. Я не дотянусь, да и чакры мало, — покачала я головой. Пока что мы бежали по относительно ровной каменистой местности, но вдали уже стали видны горные вершины от естественной границы страны Земли. — Береги чакру и постарайся восстановиться. Возможно, придётся воспользоваться хирайшином, как только ты сможешь дотянуться до метки. Я прикусила губу и кивнула. Как это ни было прискорбно, но Учиха прав. Стычка и теневой клон хорошо так прошлись по запасам чакры. Надо было сделать нычку с меткой, но мне не хотелось её оставлять на вражеской территории — высок риск обнаружения. К тому же, мы не так сильно отдалились от границы. Но я всё равно не могла дотянуться до маячка в стране Травы. Гадство. Только благодаря глазам Хьюги мы смогли не заплутать между горными пиками, проходы между которыми иногда заканчивались тупиком. Просто в какой-то момент пики сменились низкогорьем, покрытым растительностью и кое-где ещё торчащими каменными иглами. Мы смогли остаться незамеченными для отряда шиноби Ивы, движущегося с юга, и сбавили немного скорость, решив перевести дух. Ещё не хватало наткнуться на патруль шиноби из Такигакуре. Мы рисковали своим присутствием обострить отношения между нашими странами. Сплошная каменистая местность окончательно сменилась величественными горами, покрытыми растительностью и горными речками. Передвигаться стало немного сложнее из-за водопадов и резких обрывов. Спускаться с таких было рискованно даже с помощью чакры. Ещё приходилось избегать мостов из-за охраны и искать обходные тропы. Когда мы снова обнаружили шиноби у очередного моста, солнце начинало клониться к горизонту. После бессонной ночи, зачистки базы и последующего бегства наша команда валилась с ног. Нам нужен был отдых. — Сколько их? — я первая не выдержала и спросила у сосредоточенно вглядывающегося в даль Ирохи. Раскупорила флягу и жадно к ней приникла. — Два отряда. Похоже, у них смена или же патруль проверяет караул, — ответил тихо Хьюга и благодарно кивнул, принимая от меня флягу. — Здесь мы тоже не пройдём… Похоже, действительно патруль — они ушли. Плохо, очень плохо. Мы всё больше отдалялись от границы вглубь страны, рискуя быть обнаруженными. Главное — избежать кровавой стычки. — Кими? — Учиха повернулся в мою сторону. Я закрыла глаза и попыталась нащупать хоть одну метку. Вот она, но мне не хватало чакры, далеко. Потянулась до сумки и достала чакровостанавливающую пилюлю. Я покатала её между пальцами, немного сомневаясь. Время, все упиралось в время. Кругляш препарата хрустнул при раскусывании, во рту сразу стало горько — какая гадость. — Дайте мне пять минут, и я перенесу нас на нашу территорию. — Я встретилась с сосредоточенными взглядами ребят и улыбнулась. Внезапно Ироха и Рю вскочили на ноги: Хьюга встал в стойку и активировал бьякуган без печатей; глаза Рю покраснели, и он обнажил танто. Я потянулась к своей сумке, но моя рука сразу замерла, стоило услышать мужской басистый голос за спиной: — Так-так-так. И кто тут у нас нарушает границы? Что забыли шиноби Конохи в стране Водопада? Этот голос. Я… я где-то его слышала. Голова начала болеть, как и всегда, когда приходили забытые воспоминания. Хотела оглянуться, но было страшно. Ноги стали ватными, я с трудом смогла встать и обернуться, чтобы встретиться с такими же серыми глазами, как и у меня. — Сэцуко-сама? — воскликнул кто-то, и мою голову пронзила обжигающая резкая боль. Я подбежала к маме, одетой в яркое кимоно. Она обернулась ко мне, и я увидела до боли знакомое красивое лицо. Мама приложила палец к губам и показала мне рукой, где спрятаться. Сёдзи открылись, освещая точеную фигуру мамы солнечным светом. До меня донесся знакомый мужской голос, от которого я начала радостно улыбаться: — Сэцуко-аниёмэ , ты как всегда прекрасна. А где наша именинница? Я захихикала и спряталась за угол, зажимая ладошкой рот из-за рвущегося наружу смеха. — Ты не прав, Исао-кун. — Как сквозь вату до меня снова донёсся знакомый голос, вырывая из воспоминаний. Из носа потекло что-то теплое и коснулось губ. Кровь? — Не удивительно, что ты ошибся. Как ты похожа на мать, Касуми. Касуми? Кто такая Касуми… Я? — Кими? Обеспокоенный голос Рю донесся до меня сквозь очередной приступ головной боли, позволяя не нырнуть снова в воспоминания и остаться в сознании. Как … не вовремя. Ками-сама, почему именно сейчас?! — Кими? — Сощурившись, на меня уставились пронзительные глаза шиноби, внимательным взглядом осматривая меня с ног до головы. Мужчина был среднего телосложения, лет тридцати, не больше. Короткие черные волосы частично скрывали знак на хитай ате, повязанной на лбу. На правой щеке мужчины располагался небольшой шрам, но он не портил его внешность, а наоборот, добавлял мужественности. Взгляд шиноби оторвался от моего лица и перескочил на ребят. — Как интересно. — Кто ты? — я наконец смогла выдавить из себя хоть слово, возвращая его внимание на себя. — А ты не помнишь? Мы искали тебя, мэй . Восемь лет прошло с нашей последней встречи, подумать только. Сколько тебе? Скоро семнадцать, верно? — Мягкая улыбка чуть коснулась губ шиноби и его глаз, смягчая внешность и делая лицо мужчины более привлекательным. — Неужели ты совсем не помнишь меня? — Он резко нахмурился, наблюдая, как я вытираю тыльной стороной ладони кровь с губ. — Что они с тобой сделали? И где Сэцуко? Мэй? Так он, получается, мой дядя? Но как, почему? Я ничего не понимала. Кто и что со мной сделал? Голова вновь начала адски болеть. Пришлось направить медицинскую чакру на лечение, чтобы снять симптомы — я не могла отвлекаться. Не сейчас. За спиной моего возможного дяди стояли двое шиноби с повязками Такигакуре на лбах. И если один смотрел непонимающе на нашу компанию, но наблюдал словно за каким-то интересным представлением, то вот второй темноволосый парнишка лет так двадцати-двадцати пяти не отрывал шокированного взгляда от моего лица. Он тоже показался мне смутно знакомым. А ты кто тогда, и почему так смотришь? Ребята также непонимающе оглядывались на меня и шиноби напротив, особенно Ироха. Рю смотрел больше обеспокоенно. В разговор оба не вмешивались. Учиха знал, что я ничего не помню о своих родственниках. — Учиха, верно? — «Дядя» заметил взгляд Рю и ухмыльнулся. — Я слышал, Коноха сильна в ментальных техниках. — На что вы намекаете? — Ледяной тон Рю отрезвил, позволяя немного прийти в себя. Это так, но… — Шинджи-тайчо… — К моему «дяде» наклонился подчиненный, который ранее просто с интересом наблюдал за нами, и что-то зашептал. Но получил в ответ только молчаливый приказ не мешать разговору, всего одним взмахом руки. — Восемь лет назад Сэцуко внезапно исчезла вместе с тобой, Касуми. Мы все гадали, как так произошло, но, похоже, к этому причастна Коноха. Теперь понятно, почему ты не можешь вспомнить родного дядю, а мой брат оказался убит, — жестко отрезал дядя. — Отец? — выдохнула я. Сердце больно сжалось, горло перехватило и стало тяжело дышать. Как же так? Я так надеялась его найти, хотя бы его. Снова ощутить тёплые руки, которые будут сжимать мою ладонь и направлять зажатую в них кисть, как в детстве. Ками, за что? И это обвинение. Неужели Кагами-сама… Нет, не верю! — Да. Шиничи первым кинулся в погоню и не стал дожидаться, когда я соберу отряд. Прости, Касуми, я не удержал его тогда. — Тон дяди смягчился в самом конце. — Мы так и не смогли остановить твою мать, а брат оказался убит, одним предательским ударом в спину. Предательство? — Ты должна это знать. Именно Сэцуко убила его, а на тебя, похоже, воздействовали ментально. — Мое сердце пропустило удар. Растерянность и какое-то помутнение моментально прошли после этого, только ярость потихоньку начала разгораться. «Дядя» протянул в мою сторону руку. — Пойдём со мной, я расскажу тебе всю правду. Краем зрения я заметила, как обернулся ко мне нахмуренный Ироха, и как злился Рю, разглядывая моего «родственника». — Правду? — я хмыкнула, кривая улыбка сама появилась на моих губах. — Я действительно почти ничего не помню из своего прошлого, впрочем, как и своего настоящего имени. Касуми, верно? Но и того, что я смогла восстановить, достаточно, чтобы понять — трудно поверить человеку, который ложь пытается выдать за правду. Ребята, — я высвободила чакру, позволяя ей закрутиться потоком вокруг моего тела, — построение девять! Шиноби Такигакуре рассредоточились и приняли боевые стойки, все, кроме моего новоявленного родственника. Тот нахмурился и опустил руку, пытаясь понять, что я задумала. Рю сразу ухватился за мое правое плечо, как только я сказала про построение. Ироха же помедлил. Его пальцы впились в мое левое плечо, когда я быстро и четко складывала все нужные мне печати для хирайшина. Учитывая моё состояние и расстояние до маячка, я не собиралась рисковать нашими жизнями. Миг дезориентации и мы оказываемся на поляне в стране Травы. Слабость моментально пронзила мой организм, и я как подкошенная упала на колени. Сверху надо мной раздался звук удара, поток воздуха пронесся рядом с оголённой шеей. — Не с-смей! — Голос Рю был наполнен ледяной яростью. — Разве ты не понимаешь, что только что произошло? — Голос Ирохи же был спокоен и тих. — Её должны проверить в отделе дознания. И тебя тоже, учитывая ваши отношения. Повеяло ки, от которой внутри всё леденело. Я не могла нормально пошевелиться. Истеричный смех вырывался наружу. Я открыла глаза и засмеялась, громко и зло. Удивительно, но смех помог справиться с оцепенением. Продлился мой хохот всего несколько секунд, а потом резко оборвался. — Прекратите, — мой тихий и безразличный голос раздался в полной тишине. Я подняла голову и посмотрела на ребят, готовых кинуться друг на друга. — Он прав, Рю. Прав. Я готова добровольно пройти ещё раз проверку. Ироха хмуро кивнул, но остался настороже. На Рю я не смотрела, хоть и обращалась именно к нему и взывала именно к его разуму. Ками-сама, что же между нами происходит? И как мне поступить? Как? Мне нельзя в отдел дознания!

***

Солнце только поднималось из-за горизонта, окрашивая небо красными красками. То тут, то там раздавались несмелые песни птиц. За ночь мы смогли спокойно пересечь границу страны Огня, оказавшись на своей территории. Патруль мог появиться в любой момент. Я обошла упавших ребят, смотревших на меня с разными эмоциями. Ироха — враждебно и разочарованно, Рю — с какой-то отчаянной болью и непониманием. Оба не могли контролировать чакру и тело, даже говорить. Орочимару был бы мной доволен: обмануть Учиху и Хьюгу, незаметно отравив, и остаться вне подозрений, стоило больших усилий, но я справилась. Я сняла сумку с запечатывающими свитками, поставила рядом с лежащим на земле Ирохой и присела на корточки, всматриваясь в ребят. Мимолетное удовольствие от удавшейся авантюры сменилось горечью: как я там хотела недавно? Посмотреть на мир? Вновь хотелось рассмеяться, истерично и зло. Но вырвался наружу только тяжелый выдох. — Мне надо подумать, всё взвесить и понять, где правда, а где ложь. — Я посмотрела в глаза Хьюга. — Вчера я неожиданно обрела крылья и теперь не знаю, что с ними делать. — Глаза Ирохи удивлённо раскрылись, враждебность ушла из них, оставив задумчивость. — Вот, здесь свитки. Их нужно отнести в форт и отдать Орочимару. Я закрыла глаза и немного помолчала, собираясь с мыслями. Через несколько ударов сердца потянулась к голове и сняла повязку с хитай-ате. Металл был немного теплым. Когда я встретилась взглядом с Рю, то без слов поняла его крик души: не смей! Обида у меня ещё осталась, а сердце кровоточило: хотелось плакать, прильнуть к Учихе в поисках защиты, но при этом ещё встряхнуть его за плечи и добиться правды. Правды о наших непонятных отношениях, правды о его мотивах, правды о заложенных «дядей» сомнениях насчёт ментального воздействия на меня. Я положила хитай-ате на землю рядом с Рю и мысленно попросила сохранить его, не сказав Учихе ни слова. Даже смотреть на него было тяжело. Коноха стала мне домом, где проживали близкие мне люди. Но именно сейчас я не могла вернуться туда по двум причинам: задание от Хатаке и встреча с дядей. Семена сомнения дали всходы, и я хотела сама всё проверить. Я встала и сложила печати, вызывая одного теневого клона, которому тут же передала два шприца с противоядием. Несмотря на то, что мы находились на своей территории и боевые действия почти сошли на нет, иногда стычки ещё случались. Хоть клон и вышел с малым количеством чакры, я надеялась, что её хватит для охраны и моего бегства подальше. Я развернулась и сразу перешла на бег, удаляясь от ребят и не оглядываясь. Мне нужно было скорее достичь деревушки у реки. Там я смогу раздобыть одежду и пойти вверх по реке, чтобы скрыть своё передвижение.

***

Языки пламени плясали на собранном в кучу сушняке, весело потрескивая. Я сидела рядом, с одной стороны ощущая тепло от костра, а с другой прохладу ночного леса. Клон развеялся несколько часов назад — удивительно долго продержался. За выигранное время я успела украсть простую крестьянскую одежду, искупаться в реке и натереться травами, а также избавиться почти от всех своих вещей. Увы, но они могли выдать меня как шиноби или же подсказать моё местонахождение. Я устроила схрон возле деревни, где украла одежду. Не сомневаюсь, что его найдут, но им это мало поможет. Контроль чакры позволял скрыть мою принадлежность к шиноби. Запах я замаскировала, от снаряжения избавилась, оставив себе только один простой кунай и несколько сенбонов, а также немного лекарств и медицинских инструментов. Рука не поднялась выкинуть. По дороге я собирала травы, собираясь их продать. Денег было ужасно мало. Да, от специальных кунаев я тоже избавилась, меня по ним могли найти. Единственный кто мог меня обнаружить по метке на моем теле — Минато. Только сейчас я пожалела, что разрешила на себе её поставить. Я аккуратно ножиком срезала шкурку с зайца. Зверек сам выскочил на меня ближе к ночи и тут же оказался заколот. Мой живот давно урчал, требуя пищи. Готово. Я сполоснула кунай и насадила кусочки мяса на подготовленные заранее прутья. Костер еле тлел, то тут, то там иногда вспыхивая язычками пламени. Жар достиг подвешенного мяса. Пока я убирала следы разделки — шкуру и требуху, костёр начал шипеть от падающего на него сверху сока. Скоро ужин будет готов, отлично. Я подошла поближе и вдохнула аромат жареного мяса. Но такой любимый раньше запах оказался просто отвратительным. Тошнота моментально подкатила к горлу, спазм скрутил желудок — я только и успела немного отбежать и согнуться к земле, освобождая желудок от выпитой еды и съеденных по дороге найденных ягод. Что за хрень? Новый приступ мешал думать, скручивая внутренности. Я отравилась? Мясо плохое? Бред. Надо провериться… Да зачем, подумаешь, стошнило. Да, просто нормально давно не ела, вот организм и отреагировал. Не успела я ополоснуть рот, как нос снова уловил вонь от мяса и меня скрутило. Желудок был давно пуст, поэтому меня просто согнуло от приступа. Что за чертовщина? Надо выяснить причину. В голове зашумело. Ками, как же мне плохо. Что я там хотела сделать? Отличное начало бегства, нечего сказать. Я что-то хотела, но что? Перед глазами всё плыло, я огляделась — всё было словно в тумане. В голове было пусто от мыслей, пока мой взгляд не задержался на месте, где меня вывернуло. Голова болела всё сильнее, пока я пыталась удержать всего одну мысль: «Это ненормально. Надо проверить. Тошнота не возникает на пустом месте. Надо проверить. Это может быть опасно для жизни!» Когда я зацепилась за последнюю мысль, боль отступила, перед глазами перестало все плыть. Стало легче. Я твердила про себя про опасность, как спасительную мантру, пока руки складывали нужные печати. Мои ладони покрылись медицинской чакрой. Я убрала головную боль, медленно опускаясь ниже, сканируя и проверяя свой организм. Следов отравления не было, пока мои руки не остановились в районе живота. Нет. Этого просто не может быть. Как такое возможно?! Но ведь я всегда проходила обследование раз в месяц. Всегда. Или нет? Когда я проходила его последний раз? Еще до миссии в Суне точно, а потом? Попыталась вспомнить, но не смогла. Почему я забыла? Это же давно вошло в привычку. Почему… я… забыла? Спокойно! Успокойся, я сказала, истерить буду потом. Надо восстановить последовательность. Я села в позу лотоса, погружаясь в медитацию. Шаг за шагом восстанавливая воспоминания. Новая команда, Форт, разговор с Тсуме. Миссия, бой на грани жизни и смерти, та жуткая аура. Убежище, мой порыв и его последствия. Возвращение в Форт и чувство, что я что-то забыла. Стоп. Вот оно. Я медленно прокручивала события назад, пока не поняла, что единственное, что плохо помню — та ночь, вызванная моим порывом. Голову начало покалывать, но я с ослиным упрямством раскручивала все по минутам. Прикосновения, ласки и его взгляд. Шаринган притягивал своей опасной силой, заставляя всматриваться необъяснимым притяжением. Три томое все сильнее раскручивались, пока они не изменили свою форму… Я резко очнулась. Сердце бешено стучало в груди и сжималось от боли. Я задыхалась. — А-а-а-а-а!!! От моего хриплого крика взмыли вверх потревоженные ото сна птицы. — Скотина. Тварь. Да как ты посмел! Убью, гадину. Вырву твои глазенки и заставлю съесть. Сука! Ур-рою! Я металась по поляне, с трудом сдерживаясь, чтобы еще раз не заорать на всю округу. Да как он посмел применить на мне свой шаринган? Как он только посмел?! — Я слышал, Коноха сильна в ментальных техниках. — На что вы намекаете? Я истерично рассмеялась, когда в голове сам собой прозвучал недавний разговор. Но тут же смех резко оборвался, когда мой нос уловил запах подгоревшего мяса — меня моментально скрутило. Справившись с позывами, я подскочила к костру и одним ударом ногой отправила в полет до ближайшего дерева испорченный ужин. — Тварь!!! Убью! Дай возможность только встретиться вновь. Значит, так ты мной дорожил, да? Ками, да за что?! Я упала на колени, сжимая руками траву и безжалостно ее вырывая. Но этого мне показалось мало. Кулак впечатался в остатки травы. — Не такую я ожидал реакцию. — А какую ты ждал? — Явно не такую спокойную. Удар, еще удар. Передо мной уже давно была голая земля, с отметинами от моих кулаков. Жаль, что это не его лицо. Значит, вот, что он имел в виду. — И когда ты собирался мне сообщить? Мои губы скривились. Кулаки горели, но легче от этого не становилось — физическая боль ничто по сравнению с душевной. Я остановилась, отстраненно наблюдая, как катящиеся слёзы падают на мои сжатые, немного подрагивающие кулаки и скатываются дальше, на землю, оставляя грязные дорожки на коже. — Чем позже, тем лучше. Пока не станет поздно для твоих опрометчивых поступков. — Ха-ха-ха. — Я тихо засмеялась, периодически всхлипывая. — Значит, опрометчивых поступков? Ха-ха-ха. Я зло вытерла мокрые щеки. Прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Когда смогла подавить рвущееся рыдание, вытянула вперед чуть дрожащие руки и сосредоточилась. Ладони медленно покрылись медицинской чакрой. И только опытный ирьенин мог почувствовать, что эта техника не несла исцеление. Мне просто нужно совершить «опрометчивый поступок». Прикоснуться ладонями к животу и убрать причину моего недомогания. Всего лишь правильно направить. Я умею. Это не так сложно. Я проводила пару раз такие вмешательства. Война безжалостна, особенно к пленным бесклановым куноичи. Про простых девушек вообще молчу. Мои руки сильнее задрожали, не дотянувшись до живота всего чуть-чуть. Зеленое свечение заколебалось, пока полностью не исчезло и мои руки просто прикоснулись пока к плоскому животу. Я не могу. Не могу. Мои пальцы сжались, причиняя тупую боль. Слёзы с новой силой хлынули из глаз. Почему я не могу это сделать? Это не так уж и больно, но не в этом дело, да? Почему я не могу? Сдерживать рыдания больше не получилось, и я завыла, словно раненый зверь. Тихо, раскачиваясь из стороны в сторону, и обняв чуть дрожащими руками себя за плечи. Я не могу. В нем моя частичка. И сердечко уже бьется, верно? Или я сошла с ума? — Ками-сама, молю. Я так мало у тебя просила… Прошу тебя, пусть Рю выживет… Позволь мне убить эту тварь лично!