Попадание в Эквестрию. Новая история.

      — Ну полный пиздец, — шёпотом выругался я, не зная как выбраться.       Проклиная всё на свете, смотря на спасительную дверь и пытаясь освободиться — понимал, что это безуспешно. Только начинаю двигаться — и она сильнее прижимает меня. Но в какой-то момент мои мысли приняли несколько неожиданное направление, и ситуация ухудшилась до крайности.       Мне стало стыдно. Стыдно за то, что на деле мне уж слишком сильно нравится данная ситуация! И пахнет она так приятно с этими духами, как их… «слёзы Купидона», во!.. Так, это просто абзац! Дожили, сука, мне нравятся говорящие лошадки теперь ещё больше. Ну уж нет, надо держать себя в руках, а то совсем на дне окажусь. На дне морали. Хотя, если посмотреть с другой стороны, это даже занятно, ведь я теперь одного с ней вида. Но: никак не психически, душевно, да в общем я как был человеком, так им и остался! Так что всё, отставить! Надо выбираться из этих объятий и уходить.       …Я так и остался лежать, не в силах совладать с собой, продолжая наслаждаться моментом. Всё же прикольно, когда тебя обнимает словно игрушку пони из мультика. Новый экспириенс, так сказать.       Но тут, Алессия проснулась. Она быстро от меня отодвинулась, встала, и поспешно удалилась из спальни. Хоть глаза были у меня закрыты, я чувствовал как пегаска сильно удивилась тому факту, что спала в обнимку со мной. Когда дверь закрылась, я, наконец, спокойно выдохнул.       Примерно десять минут я выжидал наиболее подходящий момент для выхода, затем, поднявшись, пошёл в уборную, где привёл себя в порядок. Затем, минут через десять, вышел и направился на кухню. Кобылка уже сидела за столом, на котором стоял завтрак — гречка с каким-то салатом, и читала какую-то книгу.       — Доброе утро, то есть, день, — поздоровался я, присаживаясь. — Как спалось?       Алессия, уже готовясь ответить, вдруг покраснев, только кивнула. Затем смущённо улыбнулась, и сказала:       — Доброе… Я тут уже завтрак, как видишь, приготовила, — ответила она. — Вкусный! Кушай на здоровье, приятного аппетита! — и принялась за еду.       Несколько секунд я наблюдал за ней, а потом начал есть сам. Её обычная манера речи куда-то исчезла, и она теперь говорила довольно по-простому. Кажется, что я ей всё-таки понравился. От этой мысли я еле улыбнулся, ведь всего несколько дней, а уже подцепил каким-то образом даму.       Быстро всё съев, я отодвинул от себя тарелку и облокотился на стул. Однако, получилось вкусно и сытно. Алессия продолжала орудовать ложкой, не поднимая на меня глаз. Я видел явное смущение в её поведении, но вместо дальнейшего разглядывания кобылки решил переключить ход своих мыслей на что-то другое, и заодно покурить. Взяв новую пачку, с удивлением обнаружил, что там осталось лишь две сигары, а не двадцать как положено. Долго, видимо, она сидела и «думала». Кое-как прикурив от уже еле горячей спирали, я посмотрел в окно. На улице было светло, по небу медленно плыли серые облака, время от времени закрывая собой Солнце. Вспомнилась одна песня, от которой у меня появилось чувство ностальгии. «И над городом жёлты-ый дым, городу две тысячи ле-ет…». Жаль, песню полностью не помню, а так было бы хорошо её спеть как-нибудь.       — Знаешь… — прервав мой дзен, тихо сказала Алессия, подняв взгляд на меня, — мне невероятно стыдно признать это, но… — кобылка запнулась, и снова опустила глаза. — Но, кажется, ты, как-бы… Я не знаю, как сказать. В первую нашу встречу, видя тебя, мне думалось, что ты ужасный, вечно пахнущий спиртным, пони, у которого совсем потерялась голова. Сейчас я понимаю, что ты совершенно другой. Хоть мы и знакомы всего несколько дней, но я чувствую, что… — она снова посмотрела на меня. — Ты мне не безразличен. И я думаю… ты мне понравился. Надеюсь, ты не будешь надо мной смеяться, — прошептала она, совсем затихнув.       Томное молчание воцарилось на несколько минут. Я «кирпичом» смотрел на неё, в то время как она отвернулась в сторону.       — У вас, аристократов, принято каждому встречному в любви признаваться? — спокойно спрашиваю. — И с ними же в обнимку спать, перед этим надушившись «слезами Купидона? — мне действительно было интересно узнать об этом, ну мало ли как у них тут заведено.       Алессия вдруг встрепенулась и вскинула на меня полный растерянности взгляд.       — Так ты знал?! — вскрикнула она так, что мне чуть заложило уши. — И сейчас издеваешься надо мной?!       — Погоди, какое издевательство? Что знал? Ты меня в ступор вводишь!       — Но, но, — пегаска запнулась, поёрзала на стуле и слезла, начав ходить взад-вперёд по кухне. — Нет, у нас так не принято, обнимала тебя неосознанно а сейчас сказала это всё тебе потому что… — она остановилась и стала смотреть на меня, — Ты интересен! Особенно мне, одинокой всю жизнь кобыле коя никогда не чуяла простой любви! Я уже слишком… Её понесло. Алессия рассказала, как давно хочет кого-то полюбить. Как ей тяжко жить одной в этом захолустье вдали от семьи из столицы. Что уехала сюда подальше от родителей в основном потому что там только «наглые, напыщенные и до ужаса глупые хахали», а здесь хоть и пьяницы да старики, но спокойно. Жаловалась, что «уже слишком старая», в двадцать с небольшим лет, для нахождения второй половинки, и все дни у неё как день сурка. Затем переключилась на меня. Мол, я появился как снег на голову — такой неожиданный и одновременно ожидаемый, так желанный, достойный и вообще прекрасный жеребец, который мало того что из другого мира, так ещё и молодой и всё такое прочее…       Слушая её пиздострадания, я с каждой секундой удивлялся всё больше. Неужели это реально происходит со мной? Неужели я действительно попал в мир пони, и почти сразу нашёл такую статную даму, которая вот так просто и внезапно меня полюбила? И, опять же… Неужели этот, сука, бред, реален и происходит прямо сейчас и прямо со мной?!       Но, так или иначе, я соглашусь. Во-первых, мне интересно что из этого выйдет, во-вторых я с Коляном получу неимоверно огромную поддержку от данной пегаски. И в-третьих — просрать такой шанс будет глупо. Глупее, чем всё происходящее в этот момент.       — Понимаешь, как сильно я страдаю? — подойдя ко мне, со слезами на глазах спросила Алессия. — Пойми меня, прошу тебя! Если ты не согласишься быть со мной, то я, я…       — Это уже ни в какие ворота, тётенька — ответил я, глупо улыбаясь от происходящего. — Один смех от тебя, если честно, но!.. хорошо. Не хочу, чтобы из-за меня кто-то убивался. Пусть это всё сейчас сумбурно, странно-сранно и тупо, но соглашусь быть с тобой, — я сделал короткую паузу, чтобы заглушить смех. — Только быть, и не бо… — пегаска вдруг сорвалась со своего места и прыгнула на меня, начав обнимать. Стул не выдержал, и меня повалило вниз. — АЙ, БЛЯТЬ! — я больно ударился головой о пол. После «приземления» её заднее копыто сильно придавило мой хвост, от чего я взвизгнул. — ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! — Алессия в испуге тут же отпрянула, и ударилась об стол, вздрогнула от неожиданности и плюхнулась на меня обратно, придавив уже ухо. — ДА ЁБАНА В РОТ!       Я спихнул её с себя, и быстро отполз к ножке стола, тут же вскочил и в страхе зыркнул на неё. Пегаска какое-то время пролежала в странной позе, после чего села, и тихонько засмеялась. Затем вдруг, она кинулась на меня снова. Не ожидая такого поворота, я не успел увернуться, и её туша снесла меня обратно на пол. Удивление и страх переменились на гнев.       — Ты в своём уме?! — заревел я.       — Естественно в своём! — весело сказала Алессия, играючи играя бровями, стоя надо мной. — Ныне, ты мой жеребец, и разве нельзя поиграться? Если ты пока не хочешь, можем прекратить валяться на полу…       — Да! Не хочу! Давай уже поднимемся, а? — протараторил я. — Я ещё вспомнил, что мне нужно друга проведать, у нас там кой-какие делишки появились, да!       Как только меня отпустили, я мигом вылетел из дома и быстрым шагом пошёл в сторону дома Бервиса. Ну, Леся блять… И какая муха её укусила?! В какое полушарие её мозга ёбнула моча и насколько сильно, раз так вдруг налетела? И я идиот, не подумал нихуя о последствиях! В голове почему-то вспомнились строчки из одной песни — «Я тебя нескоро позабу-уду, я тебя не скоро…». Уж точно, такой момент надолго останется в моей памяти, ой как надолго.       Дойдя до дома Бервиса, я постучал в дверь. Ждать пришлось недолго, дверь открыла незнакомая мне зеленоглазая пони дымчатого цвета и с белой, почти пепельной гривой, в костюме горничной.       — Здравствуйте, — презрительно посмотрев на меня, поздоровалась незнакомка. — А вам кого?       — Бервиса, — кратко ответил я, вспоминая: а не видел ли я эту особу раньше?       — Прошу прощения, но на данный момент хозяин сильно занят, зайдите к нему позж… — не успела та договорить, как её тут-же отпихнул друган и, завидев меня, сказал:       — Опа, привет! Марта, это свои, что ты не пускаешь-то? — с этими словами он открыл дверь шире, и отошёл, чтобы я мог спокойно пройти.       — Но, Чарльз! — возмутилась серая, — хозяин дома наказал мне никого не впускать сегодня!       — Слушай, за эту персону, — друг кивнул на меня, — отвечаю я. Он мне брат, как ни как! Так что, если будут какие претензии, то перенаправляй ко мне, — добавил он, и жестом пригласил войти. Марта молча кивнула, и отступила.       На сей раз, гостиная была убрана. В доме было тихо, запах перегара сильно ослаб, благодаря настежь открытым окнам. На диване, что находился у стола, расположился Колян, и пододвинул к себе тарелку с кашей. Телекинезом…       — Ты это, поешь, если хочешь, — пригласил тот меня за стол. Я немного подзавис. Он уже научился пользоваться своим рогом?!       — Колян! Научи меня использовать этот поганый рог! — умоляюще сказал я, подойдя к нему. Тот, помедлив, положил ложку, и взглянул на меня.       — Ты что, ещё не научился?       — Если тебя прошу, как думаешь?       — Эх, ладно. Садись. В общем, здесь всё просто. Я если честно, офигел, насколько это просто! Вот, смотри, — он положил перед собой стакан, и стал внимательно на него смотреть. Спустя секунду, предмет окутало бледно-голубой дымкой, и тот стал левитировать над столом. — Короче говоря, для начала тупо смотри на что-нить, и повторяй одну мысль: «сдвинься». Лично я так научился. Пробуй! — Стакан опустился на стол.       — Смотреть на него, и мысленно говорить ему, чтобы он поднялся? — переспросил я. Друг усмехнулся.       — Да, да. Действуй! — похлопал меня он по плечу, и принялся есть.       Пододвинув стакан к себе, я стал пристально на него глядеть, воображая, как он поднимается. Боковым зрением я заметил, что на меня таращится уборщица, подметавшая в этот момент ковёр. Наверное, думает, что за даун сюда припёрся. И тут… Я почувствовал, как рог начинает приятно нагреваться. Начал подниматься стол.       — Идиот, блять! — заревел Колян, на которого вылилось содержимое тарелки. — Стакан надо поднимать! СТАКАН!       Я испугался, и «выключил» рог. Стол с грохотом упал на бок. Что-то треснуло. — Ой! — служанка, подпрыгнув, взвизгнула. — Всё хорошо, я всё уберу! Ничего страшного… — затараторила она, и стала метаться вокруг разбитого стола, сметая осколки. Блять…       Вдруг в голове что-то словно взорвалось. От неожиданной боли мир в глазах на миг потемнел, появилась сильная отдышка.       — Ты, ебалай такой, накой эту дуру то поднимать стал?! — злобно вскрикнул мой «учитель». — Ты понимаешь, что на меня горячую кашу вылил? — голова ещё раз рванула. От этого я упал на пол, начав тяжело дышать. — Эй, ты чего упал то? По рогу, что-ли, больно получать? — он нагнулся надо мной и попытался поднять, но я оттолкнул его.       Боль стала невыносимой, я чуть не потерял сознание. Но на моё счастье, через минуту прошло. Я глубоко вздохнул и открыл глаза. Встав на четвереньки, я уселся обратно на диван.       — Эй, всё окей, брат?       — Да иди ты, походу рог — дохуя больное место. Я чуть не умер нахуй, — тихо выругался я, берясь за голову.       — Ну, это, прости, короче…       — Нахрен эти твои «прости», я тут щас виноват.       — Да плевать на стол, всё равно ему ничего не будет — вон здоровый какой. Да и я щас в душ схожу, так шо всё нормально!       — Ладно, фиг с ним. Спасибо за «учение», ебать…       Мы какое-то время ещё посидели на диване, глядя, как быстро Марта убирает последствия погрома. Даже этот огромный стол поднять сумела! Магией, правда, но всё же…       — Слушай, не знаешь ли, там эти сиги ещё остались? — спросил я Коляна, когда тот уже шёл в сторону ванной.       — Да, они там так и лежат. Бери. Но только дома не кури!       — Окей.       Ещё немного посмотрев на уборщицу, которая, что-то причитая себе под нос, убирала весь мусор в мешки, я поднялся на второй этаж. Прошёл в тот самый кабинет, и удивился — здесь также уже убрано. Такое впечатление, будто здесь никто и не пил. Даже запаха никакого! Я подошёл к коробке, взял сразу несколько пачек и запихал их в лежавшую на полу небольшую сумку, которую затем надел на себя. Ладно, спасибо за сижки, теперь можно обратно.       Когда я дошёл до лестницы, то услышал Бервиса, который о чём-то переговаривался со служанкой. Я осторожно выглянул.       — … Да, я всё понимаю, — говорил тот, — что работы было выполнено немерено, так что так и быть — заплачу вдвойне. А теперь давай, спасибо за уборку, до завтра! — Марта кивнула, магией взяла пару мешочков, что отдал старик, и поспешно ушла. Я, как ни в чём не бывало, спустился вниз.       — О, привет Парвеир! — поздоровался мэр, и подошёл. — Ну что, повеселился вчера, а?       — Да, конечно! Спасибо за организованный праздник! Только вот жаль, вчера так и не досидел с вами. Вот, недавно проснулся, как видишь…       — Хм, а что это у тебя за сумка? — спросил он, тыкнув по сумке.       — Дык это, мне вчера её брат отдал, и заодно эти, как их, курительные палки. Очень хорошие, однако! — оправдываюсь.       — А ты неплохо разбираешься в травах, как я погляжу, хех!       В это время из ванны вышел Колян, и подошёл к нам.       — Бервис, добрый день! Хорошо себя чувствуешь-то?       — Лучше некуда, дружище! После той особой настойки любому полегчает!       — Да-а, точно! — друган легонько ударил Бервиса по плечу. — Ты даже помолодел, похоже!       — Ой, да брось… Всё равно мне до тебя далеко ещё…       Они пошли за стол, не переставая разговаривать о всяком—разном. Я же остался стоять на месте, думая, что делать дальше. Здесь мне, почему-то, оставаться вообще не хотелось… О, точно!       — Извините, что отвлекаю, — я подошёл к столу, — я тут хотел-бы город исследовать, может, прогульнёмся?       — Ох, ты уж извини, друг, но меня сегодня куча дел ждёт. Так что я не смогу, — тут же отозвался Бервис. — Давай, лучше вы вдвоём пока, а? Я, может быть, через часик — другой, да присоединюсь! Ну, что думаешь, Чар?       — Я, собственно, не против. Пошли уже, чего стоим?       — Стоп! — вдруг крикнул мэр. — Слушай, Парвеир. Ты же день был у Алессии? — Смотрел мне тот в глаза, щурясь.       — Да, а что?       — А, да так. Она тебе ничего интересного не рассказывала, случаем? — я сразу же понял, чего он хочет.       — Да какой там. Только пинала и кричала, пока я последствия своего пьяного визита убирал, — я опустил голову. — Я ей тогда окно разбил, и ковёр запачкал…       — Хо! — старик громко захохотал. — Ну и учудил ты конечно! Ладно уж, не стану вас более задерживать, гуляйте!       Как только мы вышли на улицу, и отошли на пару десятков метров от дома, Коля стал меня расспрашивать — правда ли это всё. Я же кратко рассказал, как оно было на самом деле, опустив сегодняшний «казус» с кувырканиями на полу.       — Хе, во дела-то! — смеялся друг, вытирая слёзы, — это ж надо было! Всего-то ничего знакомы, а уже в обнимку спите! — Это скорее удушающий приём какой-то особый, честно тебе говорю!       — Ой, да не ври ты, вижу же по тебе, что у вас интрижка намутилась! Покажешь хоть, где живёт-то девушка твоя, а?.. Ай! Больно же, блин! — не выдержав, я не сильно ударил его по боку.       — А мне будто-бы не больно было, как ты мне в рог въебал?       — Ой, ладно уж. Забыли. Давай уже пойдём город смотреть, — резко сменил он тему.       — Ну, двинули.

***

      Мы уже дошли до площади, где вовсю кипела жизнь. Множество лавок с какими-то товарами, снующие туда-сюда жители, кричащие во всю глотку продавцы. Мы аккуратно протискивались меж рядов, стараясь никого не задеть. В самом центре, у одного из торгашей в деревянных клетках сидели куры, которые, видимо, не понимали, где оказались, и всё время осматривались, громко кудахча. У другого же, что напротив, в клетках находились странные существа, отдалённо похожие на больших, размером с кошку, лягушек, к которым зачем-то пришили пушистые хвосты и каким-то образом смогли вырастить на их коже короткую шерсть. Выглядели эти существа, как минимум пугающе, так как у них виднелись немаленькие, такие, клыки.       — Подходи, смотри, покупай! Отважные защитники вашего дома! Послушные, красивые, умные! Не бойтесь, вас не укусят! — горланил продавец, торгующий этими странными существами. Ага, красивые, конечно-же. Такие только в страшных снах и будут сниться, брр… В остальном ничего примечательного больше не попадалось, разве что под конец рынка нам попалась совсем молоденькая, с синей гривой, жёлтая кобылка, к которой частенько подходили. На прилавке у той лежали странного вида плоды. Оранжевые, формой напоминают яблоки. Что это такое? Непонятно.       Выйдя с рынка и перейдя через мост, где народу уже почти не было, немного отдышались после множества странных запахов, после чего молча двинулись дальше.       — Интересный у них рыночек, конечно, — сказал Колян, лениво разглядывая дома.       — Есть такое. А ты видел тех недо-лягушек? Вообще жуть какая-то. Не удивлюсь, если они ещё и лают.       — Да уж… Окей, куда дальше идём? Городок вроде бы такой большой, так что обойти его можно быстро.       — Хм… — я огляделся по сторонам. Слева через дома виднелась речка, где веселились дети. Впереди виднелось высокое здание, чем-то напоминающее церковь в готическом стиле. Справа, метров через пятьдесят, начинался лес. — Да хрен знает, давай к той «церквушке» подойдём?       Приблизившись к заинтересовавшему нас зданию, я убедился, что это всё-же церковь. Ну, или храм, над входными дверями которого красовалась большая икона с изображением белоснежной кобылы в золотых доспехах. На Селестию, вроде бы, она не была похожа. Дальше были только узкие улочки да домики.       В один момент Коля вдруг как-то странно согнулся, пожаловался на обед и полетел в сторону дома, сказав напоследок что я могу не ждать а сразу возвращаться к Бервису. Усмехнувшись, я постоял на месте какое-то время, осматривая улицу, затем последовал совету друга и пошёл обратно. Выходя на площадь, увидел как торговцы начинали потихоньку закрывать свои лавки, а народу стало значительно меньше.       — Ходят тут всякие… Ты чего тута забыл, центровой?! — вдруг крикнул сбоку какой-то конь. От такой неожиданности я вздрогнул, затем посмотрел на него. — Смотришь, как бедняки жить пытаються?! — продолжил он, и сплюнул. Это был низенький, седой почти старик с грязной шерстью бордового цвета и чёрной гривой, одетый в какие-то тряпки. — Чаво смотришь-то, сейчас морду набью! — крикнул он и принял стойку, словно готовый к атаке бык.       — Воу, полегче, старик! — я слегка испугался, и отошёл на безопасное расстояние. — Ты чего разругался то, день не задался, что-ли? — спросил я миролюбиво. Тот, всё также внезапно, присел на землю.       — Ой, прошу вас прощения, мистер. Тут, такое дело, знаете… — доходяга стал говорить тихим голосом, — ну поймите вы старика глупаво! На старость лет совсем дела не идут, вот и злюсь я тута на всех…       Что-то он походу того, ёбнутый немного. Центрового некого во мне увидел, орать начал. Что за день такой сегодня — везёт мне на странности и странных… Вздохнув, я неспешно побрёл дальше, доставая сигареты.       — Ой! Постой, центровой! — меня быстро догнал тот странный старикашка. — Слуш, вижу, курилки у тебя есть… Одолжишь пару штучек? Прошу тебя, одолжи! — его глаза забегали. — Одолжи, сэр, век твою доброту не забуду!       Остановившись, я изучающе на него посмотрел. Чего он ко мне привязался? То ругается, то извиняется. Маразматик, блять.       — Лады, бери, — немного подумав, отдаю ему целую пачку, чтобы отстал. На его морде мгновенно появилась улыбка       — Спасибо, мистер! Молюсь, дай тебе королева здоровья! — поблагодарил меня он, затем быстро вернулся к своему прилавку. Да уж, ну и народец здесь…       Но не успел я пройти и двадцати метров, помечтать о скором приходе в спокойное место где приятно проведу время, как меня настигла новая проблема.       — А кто это тут у нас такой стоит? — послышался женский голос позади. Алессия? Я быстро развернулся, надеясь, что мне это послышалось, и никого за моей спиной нет. — Доброй ночи, Парвеир! — пегаска вовсю улыбалась, и подходила ко мне всё ближе.       — Доброй… — только и мог я сказать. В одну минуту дед, в другую она, что ж такое-то…       — Может, прогуляемся? — предложила она. — Или сразу домой? Я вас там ужином накормлю!       — Ммм, нет. Я домой к Бервису иду, там меня и накормят, и вообще я давно у них не появлялся.       — Разве вы не хотите устроить мне компанию, и вместо этого пойти к тому, прошу меня простить, подонку?       — Слушай, мне реально нужно идти. Давай лучше завтра прогуляемся? А лучше послезавтра, ведь завтра у меня тоже есть дела!

***

      Мы шли по узкой улице. Леся всё о чём-то говорила, но я не слушал. Сейчас мои мысли были только об одном — зачем я пошёл с ней? Если вдруг откажусь и скажу что-то вроде «ой, мне плохо», то уверен, что она тем более потащит меня к себе домой. Молча уйти тоже не варик — за мной потянется. Напрямик сказать, мол мне не по кайфу сейчас с ней гулять — говорил, да толку то? Всё мимо ушей. «Иди со мной и точка, не пущу никуда». Прятаться под юбку Бервиса тоже не очень, ибо произойти может такое, от чего будет плохо всем. В общем, положение моё ныне не очень…       — А вот мы и к дому подошли! — весело сказала она. — Ну что, время ужинать?       — Уже? — удивился я. Слишком быстро мы пришли, я даже не заметил.       — Прошу! — Алессия открыла дверь и жестом пригласила к себе. Что-ж, делать нечего, пройдём…