Попадание в Эквестрию. Новая история.

      Приехали в поместье уже в сумерках, когда Солнце окончательно зашло за горизонт. На улице становилось всё прохладнее, появился туман. Сегодня, по ощущениям, градусов восемь тепла после заката, если не ниже. Также дул ветер — прохладный, влажный и пронимающий насквозь. Неприятный до жути. Начинается поздняя осень, что сказать. Гляди, и через неделю-другую листья полностью спадут с деревьев, тем самым создав депрессивную серость. Жаль, что вскоре золотая красота осени уйдёт, и наступят ненавистные мной холода… Надо будет к портному сходить завтра, потеплее одёжку взять.       Пока мы ехали, меня быстро осмотрела Дагони на наличие повреждений и, к сожалению, нашла — повозка сломала пару рёбер и повредила немного мышцы. Это, в общем, не страшно, жить буду, но «докторша» чуть ли панику не подняла, как только стало известно об этом. «Срочно нужен постельный режим и хирургическое вмешательство!» — тараторила она, «а то мало ли, органы какие повредил?!». И так почти всю дорогу. Я бы, конечно, накричал на ту за визг, но из-за лёгких болей в области груди орать не хотелось, потому была выбрана тактика молчуна. Кхош с Коляном, кстати, тоже помалкивали — наблюдали и временами бросали на меня сочувственные взгляды.       Наконец, карета остановилась. Дверь открыл один из слуг, и мы по очереди выбрались на улицу. Выходя последним, дракониха попыталась помочь мне вылезти, но мой гневный взгляд заставил ту отступить. Нас, как и вчера, встречали самые главные морды. Поприветствовали, и уже собирались пригласить на праздник, как сиреневая прямо-таки завопила о произошедшем со мной. Тут сразу же охи, ахи, вздохи и предложения помочь. Ладно бы, если я не мог ходить, но предлагать положить меня на носилки и уложить в кровать? — это была последняя капля, переполнившая мою чашу терпения. Плюнув на боль, громко всех оповестил — мол, всё со мной хорошо и помощь мне не нужна, и «большое спасибо, Дагони, за беспокойство и уход, желаю вам всего самого наилучшего!».       К большому счастью, меня поняли сразу и уяснили, что больше до меня докапываться пока не стоит. «Доктор» тоже успокоилась, извинилась, и все пошли на праздник, кроме меня с Колей. Надо было перекурить и обсудить сегодняшний день наедине. — Интересно сегодня было, — заговорил он, протягивая мне полупустую пачку, — ничего не скажешь. Странностей только вот я заметил кучу. Например, как ты тот рулет вонючий съел, зачем зубы показать просил? Потом, кружок этот искателей, твоя подруга рогатая… Может, объяснишь? — Ох, брат, я уверен, что ты будешь в полном восторге от услышанного, — усмехнулся я, закуривая. — Рогатая, как ты выразился, мне всё пояснила по поводу первых двух пунктов. Значится, всё обстоит так: те, кто нас сюда переместил, заранее оживил трупы, и наши сущности переместил в них, вродь как-то так, — смотрю на Николая и усмехаюсь ещё раз от его физиономии. — Короче говоря, тебя и меня запихали в тела некогда умерших. Смекаешь? — Серьёзно?! — он искренне удивлён. — Теперь ясно, почему Бервис меня как за своего друга принял, пизд… Ужас! Я в теле мёртвого, это просто ужас! То есть я нежить! Бл… блин, Дюх, мне, кажется, плохо становится, — он копытом берётся за живот, — погоди чутка, а то *уп*, желудок… — Ближайшие кусты слева! — крикнул я ему вслед, когда тот неуклюже двинулся по дороге в неизвестном направлении. Хех, мягкий какой. Ну да ладно, зато не безумец, как я.       Несколько минут ожидания, слушанья утробных звуков, и Колян пришёл. Окинул меня хмурым взглядом и уселся рядом. — Теперь лучше? — спрашиваю. — Если честно, то нет. Неприятно осознавать это, очень. Ну реально же звиздец! Мы теперь не только не в своих телах, мы нежить, в каком-то смысле! Чёрт! Как мне теперь жить, зная это? — Харэ ныть, сам в шоке до сих. Просто не задумывайся, и буд… — Как об этом не задумываться?! — взвился Коля, вытаращившись на меня. — Как не думать? — Продолжишь орать — языка лишишься, — тихо сказал я, и для вида чуть вытащил клинок из ножен.       Увидев мгновенно переменившегося другана, я едва сдержал усмешку. Смешным он становится, когда боится. А как видно, боится он меня до сих пор, отчего печально и радостно одновременно. Хоть успокаивать быстро могу. — Вот таким образом и не задумывайся, ха! Окей, а теперь к вопросу с зубами. Глянь, ничего странного не замечаешь? — я открыл рот так, чтобы было хорошо видно все зубы. Колян некоторое время смотрел, но, видимо, ничего необычного не заметил, и покачал головой. — Ну, зубы и зубы, чего такого? — Клыки не заметил? А ты у себя их поищи, — он недовольно зыркнул в мою сторону, но просьбу выполнил и, кажется, у него что-то да прояснилось. — Нет их, и чего такого? С ними всё связано, хочешь сказать? — Именно так. Ты же наверняка знаешь, что пони, как правило, не мясоеды? Ну так вот, Дагони мне сказала, что мне дали тело того, кто при своей жизни был немного с прибабахом, и ел мясо. — Значит, они и у меня вырастут, если я его съем? — Да, да вот только не простого мясца надо отведать. — То есть? — Каннибалом надо стать, — в моей ухмылке появилась мрачная угроза, которая заставила друга напрячься, и далее он говорил немного беспокойно. — Понимаешь? Я в теле ёбнутого на всю голову каннибала! — Ой, да не пизди. Выдумает тут, тоже мне. Шашлыка бахнул, и готово! — Только для этого тебе надо будет не блевануть во время поедания. Видел я, как ты позеленел у той лавки. — Дык если канализацией воняет. Естественно, блин. — Вообще-то это был аромат мяса. — У тебя нюх сдурел что ли? Говорю тебе — канализация! — Ладно, давай потом у Дагони вместе спросим по поводу этого?.. И хватит бояться не пойми чего, очень неприятно. — Как ты… ладно. Так что ты там съёл-то? — Шаурма это была, вкусная! Если честно, то я бы ещё одну навернул, так она мне понравилась! — Серьёзно, шаурму? Прикольно. Только как ты её поедал с таким удовольствием, в такой-то вони? — Ещё раз — спросим на счёт этого у Дагони. Давай, что ли, ещё по сигаретке?       Мы простояли на крыльце ещё минут десять, поговорили о всякой ерунде, и зашли в дом, где прямо за дверью нас ожидал лакей. Он проводил нас до праздничного зала, посадил рядом с главами и скрылся. Когда мы шли туда, я почуял с собой неладное. От хождения по лестнице начало сводить копыта, также появилась отдышка, когда мы пришли. Виду, естественно, подавать не стал, а то не хочу выглядеть жалким или сильно ослабевшим, что ещё хуже. От этого пропал аппетит, потому, когда все дружно ужинали, я лишь понемногу отпивал вина из бокала, прислушиваясь к себе. Мне определённо становится хуже. Хочется дышать чаще и чаще, сломанные рёбра ноют с бо́льшей силой, а грудь то и дело сжимает. Ладно, если не пройдёт, то спрошу зелье исцеления. В любом случае, состояние пока не настолько плохое, так что потерпеть можно.       В самом зале всё было так, как в первый раз — всевозможные блюда на столе, куча пегасов, джазовая музыка, танцы — атмосфера праздника и веселья, короче говоря. — Мальчик мой, почему ты не кушаешь? — поинтересовалась Рина, выведя меня из задумчивости. — Тебе плохо, или просто не хочешь? — Всё хорошо, тёть Рин, — улыбнувшись, спокойно отвечаю, — пока не голодный. — Отлично. Но ты обращайся, если вдруг чего. — Хорошо, спасибо. Кстати, а где Алессия и Марта? И куда Дагони делась? — А, они сейчас в номере. Скоро вернутся, можешь не беспокоиться. — Наши девочки весь день работали, отдыхают. А дракон пошла их разведать, — махнул крылом Эрик. — Это может быть надолго. Вероятно, они переодеться надумали, хех. — Эрик, как же некультурно! — возмущается его жена. — Что такое? — Разве не понятно, что ты…       Рина с Эриком стали непринуждённо о чём-то спорить, слушать я не стал. Вместо этого, продолжил пить вино и лениво обсуждать с другом всё, что могло прийти на ум.       За разговорами я не заметил, как выпил целую бутылку, и понял, что пьянею только тогда, когда обратил на это внимание. Тогда я без особых раздумий решил переключиться на сок, и беседа продолжилась. Затем, минут через десять, появился аппетит, и я, закончив диалог, набросал себе в тарелку несколько салатов и картошку, с удовольствием всё это съев. Потом некоторое время думал, чем бы себя занять, ведь с Коляном пока не поговорить — он сейчас дискуссировал с кем-то, главы продолжают спорить, а вставать и куда-нибудь идти было лень. В конце концов решил понаблюдать за происходящим в зале.       За столом сидят, в основном, взрослые пони, в то время как молодняк гуляет по залу, разговаривает и веселится. Ещё я заметил тех, кого до этого не видел. В основном «новенькими» были молодые девки и пацаны, и выглядели те вычурно, мягко говоря. Например, один светло-серый парень был одет в некое подобие джинс и в тёмно-синюю толстовку с капюшоном, а бледно-розовая пегаска, что с ним балакала, нарядилась в белую мешковатую спортивную одежду — по крайней мере, её одежда очень была на то похожа. Как теперь ясно, примерно в таких одеяниях были молодые. По сравнению с ними я буду казаться старомодным пердуном, хех.       Переключившись на танцующих и заодно понаблюдав за играющими музыкантами, немного удивился. Мол, как можно так активно двигаться под настолько унылую музыку? Грусть и скукотень одна. Исполнители проигрывают один простой, повторяющийся мотив без слов, а «танцоры» отплясывают, словно хард басс играет. Блин, зря я на них внимание обратил, теперь мне стыдно, противно и до жути неловко от этого. Лично я бы назвал как саму играющую «музыку», так и «танцоров» — безвкусными и ничего не понимающими в этом направлении. Как там ещё никто не уснул — загадка…       Дабы не начать психовать по этому поводу, решил отвлечься на что-то другое, но не смог. Так как раньше я, вместе с Коляном естественно, был в школьной музыкальной группе, у меня выработался достаточно неплохой слух, и я привык, чтобы звучало то, что хорошо подходило под такую-то тематику. И главное — смена настроений, идеальное звучание, завораживающая перспектива и чёткий ритм. А что я вижу здесь? — неизменная, не подходящая под настроение и сильно «кривая» игра на одной и той же установке. Также вообще никак не подходящие танцы под это. Ужас, да и только!       Сидел я с такими мыслями минут пять, то и дело ёрзая на стуле и пытаясь отвлечься. Но терпение в итоге закончилось, отчего я решил это обсудить с другом, заставив отложить дискуссии. Он понял, в чём дело, согласился, и мы придумали, как данный казус исправить: выйти на сцену, убрать нынешних «исполнителей» и сыграть что-то нормальное. Даже придумали небольшой список того, что можно будет исполнить.       Первым в списке был «Король и Шут — камнем по голове». Мы вместе исполняли этот трек достаточно часто, и на чём только можно — гитара, пианино, скрипка, барабаны. Просто так, ради интереса в стиле «а можно ли вот на этом хорошо сыграть этот трек?». На сцене было всё необходимое, чтобы проиграть «КиШ» максимально приближённо к оригиналу, и даже лучше, наверное. Жаль только, что я пока не мог ни играть, ни петь по состоянию здоровья, так сказать. Хм, а зелье исцеления сможет устранить сие проблему?       Только я подумал об этом, как ко мне сзади подлетела дракониха и поставила передо мной уже открытый синеватый бутыль, и наказала выпить содержимое до дна. — Это что? — спрашиваю недоумённо. — Хрень, которая тебя излечит. Пей давай! — быстро произнесла она. Я кивнул, быстро осушил флакон, и отдал обратно. — Молодец, держи печенье… Ладно, печенья нет, потом возьмёшь. Щас посиди немного, и как полегчает, можешь отблагодарить. — Благодарю вас сразу, моя сиреневая спасительница! — произнёс я торжественно и, повернувшись к ней вместе со стулом, сделал поклон. Дракониха, видимо, опешила с моего «спасибо», выпучила глаза, покраснела. Через секунду очухалась, повертела головой и приняла свой типичный вид — хитрый взгляд и еле заметная улыбка. — Обращайся. Помогу чем смогу, — кивнула та и села рядом со мной, подвинув Николая, который слегка удивился от такой наглости, но промолчал. — Еле отыскали эту штуку, хех. Жаль, что сейчас хранение и продажа этих зелий запрещена, а то сразу бы подлечился. — Почему запрещено? Я в доме у Алессии много таких склянок видел. — А это через меня с чёрного рынка она закупила. Запретили их у нас давно ещё, так как они рушили всю медицинскую экономику и оказывали губительное действие, если много выпить. Сейчас такое лишь в подпольях и ищи, такие дела. — Удивительно, конечно, — говорю с удивлением, — понятно. А куда Марта с Алессией подевались? — Да придут скоро. Всё никак платья себе не выберут. Девки, что сказать. — Ха! А ты разве не девка? — спрашиваю с улыбкой. Во прикол, ёпт. Говорит так, словно мужик какой. — Да, я отношусь к прекрасному полу, уверена ты давно ещё это заметил, — она подмигнула мне и тоже усмехнулась. — Но я похожа на ту, которая по несколько часов выбирает себе наряд? Никак нет, ведь я в любом наряде выгляжу идеально! — Ну ничего себе ты «королева»! То бишь по твоему мнению те не красивые? — тогда мне показалось, что Дагони начинает слишком выпендриваться. И решил постараться поставить ту на место. — Красивые, ещё как. Но ты сам на меня погляди — неужели я не похожа на идеал красоты? — Ты скорее похожа на валенок с глазами, не то, что бесподобные девушки, что сейчас выбирают платья! — наигранно серьёзно отвечаю и показательно смеюсь с надеждой на то, что она обидится на это сравнение. Но нет — начинает смеяться вместе со мной, отчего я замолкаю и непонимающе гляжу на «выпендрёжницу». Это она шутила? Хм, или юмор странный и непонятный, или я разучился различать такие вещи. — Неужели ты юмора не понял? Ну ты и, конечно… ладно, прости за такое, — говорит сиреневая после хохотушек. — Нормально всё, не переживай. Просто не вижу смысл в выборе шмоток на «походить на вечер». У меня есть основная одежда, и она пригодна на все мероприятия. С таким подходом и шкаф дома не забит, и выбирать ничего не надо, — чуть смущаясь, поясняет. — Ну нет у меня времени попросту на всякие праздники и всё такое прочее. Я же наёмник, как ни как. Выполняю грязную работу, и все дела. Жизнь такая, что тут сказать! — Стой, наёмник? — тут встревает Колян, — то есть ты убиваешь и грабишь? — Что? Убиваю? Нет, конечно, ты чего? Я имею ввиду сбор всякой информации, переговоры, контрабанду и тому подобное. Убийствами занимаются уже те, кому это надо. — Хм, понятно тогда. Спасибо за объяснение, — поблагодарил друган, и разговор снова затих. — Ну как, Пар, легчает? — спустя минуту молчания переключилась на меня дракониха, и поглядела с сочувствием. Тут я вдруг понял, что болей теперь нет, а есть приятная лёгкость во всём теле. — Кажется, очень даже, — задумчиво отвечаю, — теперь чувство такое, будто и не было встречи с той телегой. — Отлично! Зелье сработало как надо, и ты теперь полностью здоров! Ну-ка, вставай давай, прогульнёмся до улицы и обратно. — А по залу походить, не? — Пар, снова намёков не понимаешь? Погнали, перекурим да вопросик один обсудим! — Эм, ладно. Фрост, пойдём, воздухом подыш… — я хотел позвать Коляна, который уже кивнул и начал вставать, как Дагони заявила: — Наедине, понятно? — Эй, секреты что ли какие обсуждать будете? — возмущается друг, — третий лишний, да? — Фрост, тут ничего особенного нет, и это касается только Пара. Прости уж, ладно? — Я тоже покурить хочу вообще-то. Я готов, идём. — Стой, ты, — рыкнула дракониха, — я разве объясняю тебе непонятно? Подождёшь, успеешь покурить. Садись на место давай, не создавай проблем.       То, что все сейчас находились в лёгком шоке — ничего не сказать. Даже Рина с Эриком перестали спорить и заинтересованно смотрели на нас. Но в итоге всё пошло по плану сиреневой — мы идём на улицу вдвоём. Николай же так и остался сидеть на своём месте, суровым взглядом провожая меня. Также я смотрел и на Дагони, когда та загрубила. Чувствовалось, что он хотел сказать нечто обидное, и всё же пойти вместе. Я, конечно, тоже офигел от этой ситуации и, пока мы двигались к выходу, сильно хотел дать наглой морде подзатыльник и объяснить, что так вести себя очень даже не стоит. Больно не понравились мне такие дела — чтобы какая-то шерстяная залупа так разговаривала с моим лучшим другом? Да за один только тон я уже готов ей язык вырвать, и плевать на заслуги. И желательно заставить потом на коленях извиняться перед Николаем, чтобы знала, сучка.       Только вот любопытство оказалось сильнее, и я молча шёл вслед, сдерживая позывы гнева и думая над предстоящим разговором. Если она так себя повела, то обсудить хочет определённо что-то серьёзное, о чём не следует знать другим. Хотя, я уже заметил, что по характеру данная особа очень наглая и величавая. Вот и повела себя так, как посчитала нужным. «Или же просто слишком ебанутая…» — мелькнуло в голове.       Выйдя на крыльцо, Дагони быстро осмотрела местность на наличие случайных свидетелей, жестом попросила сигарету и только потом заговорила: — Сразу хочу извиниться за такое поведение. Иногда бывает, что я становлюсь несколько резкой. Правда, сама потом себя корю, хех, — чуть виновато улыбнулась она. — Ведь реально плохо вышло. И пока шла, всё ругалась сама с собой, мол — надо же было так… Ух, ладно. Надеюсь, что теперь ты не сердишься? — Сержусь, но хоть доволен тому факту, что ты вину признаёшь, — серьёзно ответил я. Походу, такой ответ её удовлетворил, так как она тут же пару раз кивнула и мило заулыбалась. Это стало наводить меня на мысли, что сейчас пойдёт речь об отношениях, а то слишком кокетливой стала. — Итак, начнём разговор. Я просто хочу узнать, чем будешь заниматься дальше. Ну, как окрепнешь. — Хороший вопрос, да только не отвечу я тебе никак. — Секретная информация? — Нет, просто сам не в курсе, как действовать далее. Хоть и есть план какой-никакой, но много неясностей. — Дык рассказывай свой план, не утаивай! — Эх, окей. Слушайте, и думайте…       Я принялся максимально развёрнуто объяснять, что нам надо добраться до замка, взять артефакт, и вернуться в свой мир, и каким образом я хочу всё это сделать. Затем, начал спрашивать сам себя о всевозможных деталях миссии — какие трудности ждут, чего стоит ожидать, как заполучить, в конце концов, сам предмет? И чем больше я задавал вопросов, тем больше их появлялось. Собеседница, что удивительно — ни разу не перебила, и слушала меня очень внимательно.       Так продолжалось около пятнадцати минут. Я всё сказал, что мог, и наконец закурил. Дракониха, после моей речи, стала задумчиво разглядывать ночное небо, что-то обдумывая. А потом вдруг, довольно ехидно улыбнулась. — Да, сложностей много. Только вот, знаешь, ради достижения цели можно пойти на хитрости, — и Дагони заговорщицки подмигнула мне, — до самого Кантерлота добраться не составит проблем, абсолютно. Благодаря мне! Правда, придётся задействовать много связей для такого, но ради тебя я готова такое провернуть! Ведь, лишь ты способен принести хорошие перемены… — Я разве похож на того, кто способен нагнуть сильнейших магических существ? И как же Фрост, ты о нём не забыла случаем? — у меня возникли некоторые сомнения на счёт последнего. Сильно преувеличивает она мои возможности. Также, почему вдруг такое отношение к моему другу?! — Пока не похож, но на тебя все надежды, знай. А твой дружок вряд ли сможет исполнить то, что сможешь ты. Он мягкий, дружелюбный и добродушный. Ты — сильный, злой и безжалостный. Даже не пытайся оспаривать сие факты, Лесси успела рассказать многое о тебе, а Марта о Фросте. Да какой там, издалека понять не трудно, каковы вы по натуре. И не надо делать такое лицо, — она усмехнулась, завидев мою возмущённую гримасу, — ты и сам об этом прекрасно знаешь. Но, вам придётся держаться вместе. Уверена, так будет много лучше ведь, вы оба друг друга дополняете как-то, не знаю как это объяснить. Ты понял, в общем. — Интересно узнать, с чего такие выводы, — недовольно буркнул я. Конечно, соглашусь с такими словами, но нечто внутри хотело ответить чем-нибудь грубым и язвительным. А то возомнила себя вдруг ясновидящей, открыто, можно сказать, презирает Коляна, и ещё делает вид важный, как всезнайка. — Не забывай, что я дракон. В придачу, который может видеть каждого насквозь. — Дракон и дракон, что такого? — Ай, точно. Ты ж не знаешь ничего! — сиреневая снова усмехнулась, уже с нотками превосходства. — Ну ладно, поясню. Итак, драконы в нашем мире имеют способность читать ауру каждого существа, чувствовать его энергетику. А если взять в пример меня, то я ещё и понимаю, кто есть кто по своей сути. То бишь, максимально точно могу определить добряка там, злюку, подлеца, лицемера, негодяя, чёрствого чурбана и тому подобное. Смекаешь теперь? — Ёпт, — вырвалось у меня. — Реально ясновидящая, получается. — Какая-какая? — Дракониха, короче. Хм, а ты читать мысли умеешь? — я вдруг подумал, что было бы прикольно такое спросить. — Ты сейчас мне не веришь, и хочешь удостовериться в моих словах, — невинно и почти безэмоционально тут же выдаёт она. — Ой, а теперь ты думаешь о том, почему у меня вместо чешуи шерсть! — брови сами по себе медленно поползли наверх. Неужто не пиздит? В принципе, можно не удивляться таким способностям — в магическом мире нахожусь. Но, чтобы спокойно чуять каждую отдельную мысль, в огромном потоке? Невероятно… — Кстати, да. А почему ты шерстяная и больше походишь на пони? — я хочу поскорее перестать думать на нынешнюю тему, а то ещё немного и я запаникую от её способностей. В конце концов, осознавать факт того, что тебя могли тотально прослеживать до самых мелких мыслей, наверняка и секреты какие личные узнать… Та поняла моё настроение, улыбка скользнула по её лицу. — Пар, ты такой милый когда начинаешь нервничать, — протянула она. — Не надо беспокоиться, всё в порядке. Я не часто использую все свои способности, а лишь когда потребуется. И уверяю, что в головы друзей не лезу без их согласия. Так что приношу извинения за то, что слегка ошарашила. — Теперь я буду тебя бояться, как… как, блин, дракона! — брякнул я, чем лишь сильнее развеселил собеседницу. — Ну тебя, недоверчивый какой! — На то есть причины, блин. — Раз так, то как вам угодно, хе! Эх, ладно, продолжим другую тему. По поводу твоего вопроса — попросту мой отец настоящий дракон, то бишь с чешуёй, с огненным дыханием там, а мать — единорожка. К слову, она сильный маг, — она на секунду замешкалась, а у меня отвисла челюсть от услышанного. То есть, летучая огромная ящерица выебала мелкую лошадь?.. — Сразу скажу, что это в пределах нормы! — Еба-ать, такого я точно не ожидал, блять. Значит, ты что-то типа гибрида? — Получается, что так оно и есть, — «драконолошадь» заметно смутилась, даже погрустнела. — Так, проехали. Больная тема для меня, знаешь ли. — Ну да, наверно трудно быть, кхм, «особенной». — Хватит, говорю! В морду получить хочешь? Понятно же сказала, что… — мои слова оказали взрывное действие, прямо-таки. Прикол, однако. — А почему всё-таки ты не захотела брать с нами Фроста? Ведь эта операция тоже его касается, — я вернулся к изначальной теме, тем самым заставив уже беснующуюся Дагони зависнуть на секунду.       Не раз я, спрашивая что-то не связанное с текущим обсуждением, заставлял задуматься, успокоиться, и потому не дать собеседникам злиться дальше. Даже назвал это как «приём затупа». Тема временами рабочая, кстати.       Та несколько секунд смотрела на меня непонимающим взглядом, а когда поняла, то лицо её приняло виноватый вид. — Трудно объяснить. Ну, как, трудно, — внезапно она покраснела, — не трудно, да. Просто, ну… Даже не знаю. — Скажи как можешь, — попросил я. А сам начал побаиваться, что сейчас сиреневая начнёт заливать что-то о чувствах.       Я уже ожидал залитую краской морду и подобающее поведение — застенчивость, заминки и так далее, но Дагони вмиг поменялась, опять начав ехидно лыбиться, даже несмотря на усиливающийся румянец. — Дружок твой слишком мягкий, как я уже сказала. И подумала, что его не стоит беспокоить по этому поводу, пускай развлекается и отдыхает, пока что. Придёт время, и сам всё расскажешь. — Ну охуеть теперь. Сказала бы сразу, что его недолюбливаешь, а тут отмазки всякие строишь! — с возмущением сказал я. — Вообще, что за дела? Совести у тебя нет, что ли? — Ещё я хотела просто побыть наедине с тобой. Вот и всё, нервный ты мой, — сказала она ласково. — Вот весь секрет и раскрыт, можешь гневаться! — Ах ты сука, — глядя на довольную, наглую морду нахалки, я уже не знал что ответить, и как отреагировать. Знает получается, что от этого я бешусь, и пользуется ради своего удовольствия… Понимает, скотина эдакая, что я ничего сделать не могу сейчас, и открыто смеётся надо мной! Вот же тварь! Ну погоди, сейчас я над тобой ещё как посмеюсь! — Даже так? Ой, то есть ты на меня запала? — наигранно улыбаюсь, и даже сделал шаг вперёд, дабы оказаться ближе к её лицу. — Ну ничего себе. А не боишься, что я на тебя точно так же запасть могу? …Вместо того, чтобы отступить и засмущаться как я планировал, сиреневая заметно обрадовалась и подалась ко мне, тем самым стукнувшись своим носом о мой. — Поцелуемся? — Блять, иди нахуй, шалава проклятая! — я отскочил назад, и терпение моё окончательно лопнуло. — Ты! Ебанутый на всю голову недо-хуй! Как ты, мразь, вообще смогла выжить?! Ёбнутое, генетическое ты уродство! Сгинь нахуй, или я за себя… — Ах, Пар, — мечтательно протянула «уродина», спокойно глядя в мои глаза, — а всё-таки ты милашка, когда злишься. Ладно, встретимся в зале, до скорого! — и исчезла за дверью. Шмара, ну я ей накостыляю, когда снова один с ней буду. Ох, как мне будет хорошо, когда увижу эту шлюху всю в крови! Только мне надо окрепнуть, и… Блять! Мысли просто закончились, а зло настолько разгорелось, что я не выдержал и заорал, что есть мочи.       Выдохнувшись и уже без возможности больше кричать, принялся долбить стену. Без мыслей и эмоций, я просто выкачивал из себя накопленный негатив.       И спустя примерно полсотни ударов, наконец, отпустило. Из-за слабости я быстро устал. Это, к счастью, спасло от многочасового беснования. Рваными движениями закурил, уставился на небо и попытался подумать хоть о чём-то. Ну что за жизнь такая, блять — сначала одна силком меня оседлала, теперь вторая хочет, и говорит об этом очень даже открыто! Пиздец просто. Дожили, нахуй. Хрен с ним, что ко мне обычные девушки клеются — я только за, а тут всякие лошадки, и, теперь мутанты! Если так пойдёт дальше, то я себя кастрирую, ей Богу… — Ну и диалог у вас вышел, — послышался знакомый голос откуда-то сбоку. От такой неожиданности я чуть не выронил сигарету, и быстро повернувшись в сторону звука, никого не увидел. — Пидарас, ты где спрятался? — крикнул я в пустоту. — Колян я, а не пидарас! — послышался обиженный голос, а затем из-за угла вышел сам говорящий. — Следил тут за вами, уж интересно очень было, простите. — Нихуя ты ниндзя! — А то. Навык незаметного побега с пар пригодился, хех! — Прикольно, — я чуть успокоился, когда понял, что друган всё это время был здесь. — Хоть и неправильно подслушивать чужие разговоры, но я, честно говоря, сейчас очень тебе доволен. Не придётся весь этот пиздец пересказывать. — Удивительная она, конечно. Меня недолюбливает, а на тебя запрыгнуть хочет. Ишь, чертовка какая. — Ой, не говори. Я на неё, блять, настучу, и ещё как, нахуй! Весь город засмеёт, чтоб знала. — Да уж, тварюга прям ваще. Я бы на твоём месте оплеуху дал, и плевать на заслуги. — Очень хотелось, дык жаль, что я ещё не отошёл и до сих слабый… Лады, надо позабыть об этом казусе. Давай обсудим наше выступление. — Без обсуждений, я готов! Хоть сейчас! — Тогда, погнали? — Идём разносить танцпол!       С приподнятым настроением мы пришли в зал, где за время моего отсутствия появились те, кого я ожидал. Марта, в чёрном платье с блёстками стояла рядом с молодняком, и что-то им говорила. Алессия сидела рядом со своими родителями, и одета была в нежно-голубой сарафан с чёрной вышивкой. Такой вид мне показался странноватым, но подходил к ней, что удивительно. Заметив меня, она приветственно махнула крылом и улыбнулась. — Вечер добрый, — здороваюсь я. Уже хотел спросить, о чём идёт разговор, но осёкся. Краем глаза я увидел идущую в мою сторону из толпы Дагони. — Да, кстати, Лесь, хорошее платье ты себе выбрала! Может, я тоже переоденусь? А то, как на тебя посмотрел, так сразу и захотелось шмотки сменить. — Ой, благодарю за… — Леська не успела договорить, как я уже быстрым шагом пошёл в сторону двери, что вела к комнате портного. На меня в этот момент уставилось четыре удивлённых взгляда, которые были мной проигнорированы.       Она меня догнала только в коридоре. Опередив, перегородила дальнейший путь и недоумённо уставилась мне в глаза. — Пар, не слишком ли быстро ты покинул нас? Даже не сказал ничего толком, что возмутительно! — Согласен, но нам попросту необходимо прямо сейчас переговорить кое о чём. — Настолько срочно, что даже… — Именно так! По поводу твоей подруги хочу тебе сказать. В общем, она, ну, того. Короче говоря, как дала мне зелье, заставила выйти во двор. Там спросила сначала о планах на будущее, потом явно дала понять, что люто недолюбливает Фроста, а дальше… — я замолчал, заметив переменившееся лицо пегаски. Смотрела та на меня теперь хитро, а улыбка была крайне довольной. От этого мне стало не по себе. — Что такое? — А дальше предложила нечто похотливое, правильно? — Засосаться прямо там захотела! А стоп, тебе об этом уже известно? То есть, Дагони уже тебе всё пересказала?! — И как это тебе в голову пришло? — Вдруг Леся засмеялась. — Ой, тоже мне, выдумаешь тут всякое! Пар, я никогда не поверю, чтобы моя лучшая подруга стала бы так себя вести. Мало того, её никак не интересуют любовные связи, уж поверь! — Ага, стал бы я попусту пиздеть, да-да. Это лучше ты мне поверь, ведь я говорю правду, блин! — Хех, чем тебе она так вдруг насолила, раз ты стал наговаривать на бедную девушку? — Тем, что я только что сказал! Ещё раз — я попусту пиздеть не стану, послушай! — Ай, хватит тебе уже. Даже если то есть правда, то можешь забыть. Дагони любит пошутить, можешь не брать в голову. Пошли тебе наряд выбирать, раз уж на то дело пошло. — Ну пиздец, — еле слышно произнёс я, продолжив идти. Получается, у Леси очень даже хорошее отношение к сиреневой, раз такую нападку воспринимает как шутку. Дэм, и пожаловаться теперь некому, кроме Коляна. Ну, придётся не давать драконихе подходить ко мне сзади, почти во всех смыслах…       У портного я сначала переоделся в то, что «мне определённо идёт» — как сказала пегаска. Пурпурная толстовка с капюшоном и синие джинсы. Впервые в таком теле надел на себя штаны. Честно говоря, было сильно неудобно их напяливать, и носить. Также такой вид мне показался неподобающим, ибо большинство наряжалось в стиле 19 века, если не считать молодняк. Потому решил данную одёжку приберечь на потом, к примеру в дальний путь. Вот и переоделся в обычный строгий костюм — белая рубашка, чёрные штаны, пиджак, галстук. Даже ремень нацепил, для вида. Алессия немного поругалась на этот счет, мол «непривлекательно и немодно», но мне наряд нравился. В таком виде я вышел обратно в зал. Встретился взглядами со всеми, сев подальше от Дагони.       Посидел, поговорил с главами о всяческих мелочах, потом снова вышел перекурить на улицу, вместе с Николаем, Мартой с Лесей. Там разговор пошёл о нашем грядущем выступлении. Обсудили, с чего вдруг желание выступить, чуть поругались, так как здесь высшим чинам не принято петь. Типа, нам не дозволено заниматься делами, которые выполняют рабы, и бла-бла-бла. Но моя с Колей настойчивость выиграла, так что заходя в зал, где народу уже поубавилось — старики ушли спать, а некоторая часть молодых захотела тусить на ночном поле, сразу подошли к сцене, прогнали играющих и уселись за свои места. Колян за барабаны, я за гитару и синтезатор, если это странное устройство можно так было назвать. Кстати, к инструментам выдали что-то типа скрепок и держателей, для удобства. Двадцать минут подготовки, вспоминание текста, подстройка… И когда о нас объявил Эрик, на нас обратили внимание, и мы начали.       «В провинциальном городке, был праздник — музыка звучала» — первую песню полностью спел Коля, ибо у него голос подходил, да и сам по себе он был поющим чаще, чем я.       Естественно, в некоторых моментах были перебои с ошибками, не играли года три уже. Но, ближе к концу сыграли на пять из пяти. По окончанию песни зал шумел и ликовал. Видно, никогда раньше не слышали ничего настолько крутого, хех. Ну и, требования петь ещё не заставили себя ждать…       «Похороны панка», «Танец злобного гения», «Куклу колдуна» пели вместе. Народу такое понравилось настолько сильно, что концерт пришлось делать в переполненном зале. А я мысленно возвратился в школьные времена, отчего стало как-то спокойнее. Далее мы оба выдохлись, решив устроить перерыв. Только толпа требовала, и с таким напором… Пришлось спеть «Ром» на последнем издыхании. Лишь такой песней мы заставили выдохнуться и остальных — кому-то стало не по себе, кто-то устал танцевать, а некоторые запили, в нашу честь.       После пяти минут перерыва сыграли последнюю песню — «Ели мясо мужики» и, наверное, хорошо, что выбрали именно это. Со слов «мясо», и особенно от осознания, что конюх скормил мужикам свою жену, поплохело всем. Зал почти мгновенно опустел, а мы спокойно вздохнули и вернулись к столу, за которым остались только Рина с Эриком, которые похвалили, и заранее наградили кучей денег, за прекрасное окончание праздника.       Мы вместе обсудили данное выступление, посмеялись с некоторых моментов, после чего Эрик предложил нам идти по своим номерам. «Все разошлись, и наврятли сюда ещё кто зайдёт. Алессия и Марта уже ложатся спать, так что поспешите».       Что тут сказать — с одной стороны жаль, что всеобщей похвалы и конечных аплодисментов нет, но с другой — до этого нам наверное пришлось бы до следующего вечера играть. Короче говоря — мы прославились, но немного по дурному. «Поёте хорошо, но вот о чём…»