Somebody else

Как-то внезапно так получилось, но мы с Пьеро перевезли все мои вещи к нему в квартиру. Больше недели назад, во время завтрака мужчина поставил мне ультиматум: либо я переезжаю к нему, либо он ко мне. Несмотря на суровый взгляд сицилийца и стальные нотки в голосе, второй вариант показался мне очень смешным: я представила, как Пьеро распихивает свой синтезатор, гитару, стереосистему и кучу одежды по углам однокомнатной квартиры, поэтому хихикнула и легко согласилась на переезд в Боско Вертикале. Пару дней назад я сдала ключи от квартиры ее хозяину, забрала залог и стала готовить завтраки и ужины в квартире Пьеро Бароне. -Ты знаешь, мне так приятно просыпаться с тобой рядом, -промурлыкала я, нежась в объятиях сицилийца. Пьеро, крепко прижав меня к своей груди, сонным взглядом смотрел на меня и мягко улыбался. -А мне-то как приятно, -мужчина чмокнул меня в макушку и заправил мне прядь волос за ухо. –Ты не представляешь, как я счастлив, что ты все-таки решилась на этот шаг. -Ну, будем честными, ты меня вынудил, -хмыкнула я, прикрыв глаза. –Но я думаю, что это к лучшему. Теперь ты по утрам будешь питаться не только яичницей и кофе. -Кстати, а что у нас сегодня на завтрак? –заинтересовано спросил Пьеро. –Надеюсь, те самые лепешки из рикотты с кислыми сливками? -Пьеро, это сырники из творога со сметаной, -рассмеялась я. Позавчера я почувствовала острый приступ ностальгии по маминой стряпне, поэтому нашла магазин с русскими продуктами недалеко от дома и вернулась оттуда с двумя пакетами продуктов, пообещав Пьеро устроить марафон русской кухни. –Но нет, ингредиенты закончились. Может, попробуешь гречневую кашу? -А оно точно не отравлено? –спросил меня Пьеро, когда мы уже сидели за столом. Перед нами стояли тарелки с горячим содержимым, которое мужчина с подозрением понюхал. -Попробуй, -я с улыбкой отправила ложку каши в рот. –Оно вполне съедобно. -Ну и видок у этого блюда, -вздохнул Пьеро, обреченно взяв ложку в руку. -Это ты еще холодец не видел, -хмыкнула я, вспоминая желеобразную консистенцию, которая приводила иностранцев в ужас, и цвет перегнившей листвы в парке. –Жалеешь, что я переехала и решила резко приобщить тебя к русской кухне? -Не дождешься, -певец отважно, но все-таки с некоторой опаской попробовал кашу и задумчиво прожевал ее. –Хм, а неплохо. Пожалуй, я доем. Но без добавки. -Как скажете, мистер Бароне, -подмигнула я мужчине. Ты не представляешь, что тебя ждет дальше, милый, в какие кулинарные дебри ты забредешь. Гречневая каша на молоке покажется тебе самым безобидным творением. После завтрака мы немного подурачились, а затем разъехались по своим делам: Пьеро уехал на студию на совещание, а я понеслась в салон красоты. Сегодня вечером должна состояться вечеринка по поводу юбилея лучшего друга певца – Эральдо, и я ужасно волновалась: как меня примут эти люди из так сказать «высшего общества»? Смогу ли я найти с ними общий язык? Нервные мысли роем вились в моей голове, пока меня причесывали, красили и делали маникюр. Я даже написала Франческе и получила тонну слов поддержки, которая была мне просто необходима перед этим светским раутом. В общем, к шести вечера я вернулась домой, чтобы переодеться в роскошное красное платье, которое ждало своего звездного часа в теперь уже нашей общей с певцом гардеробной. Пьеро, полностью подготовленный и одетый в дорогой смокинг от «Армани», уже уехал пару часов назад, так как у него появился срочный разговор к пиар-менеджеру группы, поэтому мое приглашение на вечеринку одиноко лежало на столике около стереосистемы. В зеркало на меня смотрела ухоженная и холеная девушка с неброским, но выразительным вечерним макияжем. Ее кашановые волосы были собраны в небрежный низкий пучок, а разрез на подоле платья и обнаженные плечи добавляли пикантности образу. «Не верю своим глазам, что это, блин, я», -стрелой пронеслась мысль, и мое отражение послало воздушный поцелуй. Через пару минут я вызвала такси и, надев черные босоножки с тонкими ремешками, схватила расшитый серебряной нитью прямоугольный черный бархатный клатч, нанесла пару капель своих любимых духов с черной смородиной и розой на шею и на запястья и побежала навстречу приключениям. По дороге мне позвонил Пьеро, сообщив, что он уже на месте и ждет меня внутри. Мелкая дрожь пронеслась по телу, а кожа покрылась мурашками: куда я еду? На растерзание этим богатеньким злодеям? Вечеринка проходила в центре Милана в одном из самых пафосных ресторанов города. Выйдя из такси, я увидела швейцара, который широко улыбнулся мне: -Добрый вечер, мисс, -он протянул ко мне руку. –Позвольте увидеть ваше приглашение. Я протянула ему в ответ карточку, и швейцар, поставив печать, открыл мне дверь и пожелал хорошего вечера. Я шагнула внутрь и попала под обстрел камер: фотографы явно пересмотрели церемоний вручения кинопремии, а потом решили им уподобиться, поэтому их затворы щелкали, не переставая, а я несмело улыбалась им, стоя в фотозоне между огромными статуями «Оскара». Надеюсь, все мои неудачные кадры будут уничтожены. Ну, или хотя бы не опубликованы. Пройдя этот круг ада, я шагнула на следующий: по красной дорожке, усыпанной золотистым конфетти, я вошла в зал. Громко играли песни Бруно Марса, и гости вечера толпились небольшими группами, смеясь и что-то обсуждая. Я обеими руками вцепилась в клатч, как в спасательный круг на море, и медленно начала продвигаться вглубь зала, пытаясь нашарить взглядом Пьеро. Сицилиец, держа в правой руке бокал шампанского, стоял рядом с высоким мужчиной во фраке и сногсшибательной блондинкой в темно-синем шифоновом платье, которое струилось по ее изящной модельной фигуре. «Если Пьеро уйдет к ней, я его пойму – такая красота и стать», -угрюмо подумала я и медленным, но уверенным шагом направилась к ним. Пьеро повернул голову в мою сторону, и его восхищенная улыбка дала мне понять: с платьем я не прогадала. Я улыбнулась в ответ и подошла к компании. Брюнет нежно поцеловал меня в щеку и, властно положив руку мне на талию, представил меня гостям. -Андреа, Сесилия, познакомьтесь, это Агата, моя девушка, -на этой фразе бабочки в моем животе внезапно проснулись и начали исполнять пасадобль. Еще никому Пьеро так официально не сообщал о наших отношениях. –Агата, это Сесилия, начинающая модель и Андреа, брат нашего именинника Эральдо. -Добрый вечер, -я широко улыбнулась, наконец-то включив в себе актрису. Вечеринка в стиле «Оскар»? Значит, я должна играть свою роль шикарной девушки-спутницы Пьеро, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов насчет моей репутации, воспитания и положения. –Очень приятно познакомиться. -Взаимно, Агата, -Андреа галантно поцеловал мне руку, немного смутив меня, ведь я не привыкла к таким жестам. –Выглядите восхитительно. Пьеро, тебе очень повезло с девушкой, вы отлично смотритесь вместе. Пьеро выглядел довольным как кот, съевший банку сметаны, и я возликовала: я произвела нужное впечатление на первых «подопытных». Поехали дальше! -Уважаемые гости сегодняшнего вечера! -молодой симпатичный ведущий материализовался буквально из воздуха. -Прошу вас занять места в банкетном зале согласно рассадке, которую вы сможете найти при входе. Через десять минут мы начинаем наше празднование, посвященное юбилею нашего дорогого Эральдо! Вечер был в самом разгаре. Мы большой компанией друзей поздравили Эральдо с юбилеем, я познакомилась с парочкой друзей именинника, которые сидели рядом со мной и Пьеро, и сейчас тихонько потягивала единственный бокал шампанского, наслаждаясь праздником, как вдруг: -Потанцуешь со мной? -чуть хрипловатый голос певца раздался у меня над ухом. Я повернула голову: брюнет обольстительно улыбался, облокотившись на спинку стула. «Как же ему идут смокинги!» - подумала я и протянула руку мужчине. Пьеро с улыбкой вывел меня в центр зала. Приглашенные музыканты на сцене играли одну из моих любимых композиций – “Get it Together”, поэтому я полностью погрузилась в песню и даже умудрялась подпевать солисту, который по совместительству оказался ведущим вечера. Сверху сыпались золотистые конфетти, которые сверкали разными цветами в свете софитов и прожекторов, рядом со мной люди также отдались музыке, а напротив меня любимый мужчина всем своим взглядом выражал свое восхищение. Все это наполняло меня энергией, мне не хотелось останавливаться, и даже ремешки босоножек уже вроде и не так сильно впивались в мои ступни… -А теперь пора внести в наш оскароносный юбилей небольшую доли романтики, -слегка запыхавшись, произнес ведущий. -Ведь любовь – это движущая сила, и наш дорогой Эральдо не понаслышке это знает: благодаря своей спутнице Марте он достиг всего того, что у него есть. Молодые люди, пригласите своих дам, подарите им этот танец, выразите свое восхищение и любовь, ведь за каждым великим мужчиной всегда стоит женщина. Музыканты начали играть очень красивую и чувственную мелодию: в ней я узнала легендарную “Lady in Red”. Пьеро с широкой улыбкой вновь протянул мне руку, и я вложила свою маленькую ладонь в его широкую и горячую. Правой рукой брюнет притянул меня к себе, и мы поплыли по залу, который погрузился в полумрак. -Эта песня про тебя, -шепнул мне Пьеро на ухо. -Ты действительно сегодня леди в красном. Когда ты вошла в зал, я буквально потерял дар речи. Ты затмила всех. -Ты мне льстишь, -смущенно ответила я, опуская глаза в пол. -Но спасибо за комплимент, получать его от любимого мужчины всегда приятно. -Красавица, я никогда не льщу, я говорю правду, -Пьеро мягко прикоснулся губами к моему лбу. -Я до конца жизни буду говорить тебе, как ты прекрасна и как я люблю тебя. Я вскинула голову и наткнулась на полный нежности взгляд карих глаз. До конца жизни? Не слишком далеко идущие планы, синьор Бароне? Вот почему я до сих пор не уверена, что я и Пьеро проведем остаток своих дней вместе, бок о бок сражаясь с бытовыми, выматывающими ситуациями и происшествиями, которые перекрывают радостные моменты? Почему червячок сомнений сидел и тихонько точил мою душу и голову? Все прекрасно: мужчина меня любит и говорит об этом, мы перешли на новый уровень отношений – я переехала к нему, я чувствую его заботу и тепло. Что идет не так? Почему я все еще нахожусь в сомнениях? Мы плыли по залу в свете софитов, моя голова покоилась на плече Пьеро, я чувствовала пряный запах его тела, смешанный с парфюмом, и понимала, что готова умереть от счастья.