Анри де Грамон

О своем приезде генерал написал мне. Я ждал. Не зная толком, как вести себя с ним теперь, но сознавая, что непременно хочу увидеть, я одновременно и подгонял время, и страшился встречи. Он стоял в холле королевского дворца, ожидая меня. Руки заложены за спину, ноги чуть расставлены, взгляд устремлен вдаль. Я подошел, стараясь ступать неслышно, встал рядом. - Генерал д’Эпине, мое почтение, - он повернулся резко. Посмотрел на меня, и я не смог отвести взгляд, утонув в его глазах сразу и безвозвратно. – Как вы находите нашу столицу? – спросил, не узнавая собственного, ставшего внезапно хриплым, голоса. - Анри… вы… Я улыбнулся. - Я. Он тоже улыбнулся. А мне хотелось не стоять вот так, а обнять, кинуться на шею, поцеловать. Но я лишь сжал пальцы в кулаки, сдерживая порыв. - Я пришел за вами, Анри. Я притворился удивленным. - За мной? Зачем? - Чтобы забрать с собой, - я кивнул, поощряя его продолжать. – Вы нужны мне, как воздух нужны, - закусив губу, я промолчал. Генерал перевел взгляд на мои губы и замер. – Вы поедете со мной, Анри? Простите меня за всю боль, что я причинил вам? - он взволнованно переступил с ноги на ногу, повернул меня к себе, прижал к груди. – Мальчик мой, я клянусь вам, чем угодно клянусь, что никогда больше не обижу вас сам и не дам в обиду, - его горячий шепот обжигал мой висок. – Только будьте моим. - Вашим кем? – спросил я также шепотом. - Моим всем, Анри. Другом, партнером, любовником. - А что по этому поводу говорит его величество? - Он отпустит, если вы сами того желаете. Я отстранился и сделал шаг назад. - Спасибо, Кристоф, - в глазах его застыл вопрос, и я счел необходимым пояснить: - За приглашение спасибо. Я счастлив безмерно, что вы не держите на меня зла. Но… - Но? - Но я вынужден отказаться. Я люблю вас, бог свидетель, люблю. - Тогда почему… - Я не могу принадлежать вам безраздельно, - я взял его ладонь в свою, сжал. – А по-другому не хотите вы, - взгляд его стал колюч. – Я всю жизнь принадлежал кому-то: семье, де Блуа, вам, де Лабрюйеру. Сейчас у меня появился шанс побыть лишь своим собственным. Не лишайте же меня его. - Это «нет», Анри? - Это «подождите», Кристоф. Генерал вздохнул шумно. - Не понимаю. Вы любите меня, я – вас. Но вам нужен кто-то еще? Кто? Мальчишка де Лабрюйер? - Он не мальчишка, а маркиз, - я усмехнулся. – И не в Северине дело. Я не готов пока быть верным только вам, - видя, что генерал совсем опустил взгляд, я дополнил: - Пока не готов. Он вскинулся. - Вы меня с ума сведете. Я рассмеялся. - А я думал, что уже вскружил вам голову. Он вдруг схватил меня за плечи и прижался губами к губам. Я приоткрыл рот, пуская, позволяя. Его язык ворвался, как завоеватель, и колени мои подогнулись. Я бы упал, наверное, не держи он меня. - Вы не счастье мое, вы проклятие, - сказал он, чуть отдышавшись. - Я буду ждать вас. Скажите только, сколько. Месяц, год, десять лет? Сколько, черт побери, вам нужно времени? - Не знаю… Я и вправду не знал. Знал лишь, что, придя к нему, уже не уйду никогда. - Я буду ждать, Анри. Каждый день я буду встречать так, словно вы вот-вот войдете в мой дом, в мою жизнь. Надеюсь, что знание это поможет вам принять решение быстрее. Я не отступлюсь. - Я люблю вас, - прошептал я опять. – До свидания, мой генерал. Я поцеловал его вновь и, обняв на прощание, пошел прочь. Не оглядываясь. - До свидания, Анри. До скорого, - услышал я. За углом от стены отделился силуэт и последовал за мной. - Подслушивать нехорошо, - со смешком сказал я. - Я боялся, что ты уедешь к нему, - Северин поравнялся со мной, пошел рядом. - А я и уеду. Позже. Карета ждет? - Ждет. - Ну что, ваша светлость, домой? Северин улыбнулся, напряжение постепенно оставляло его, разглаживались морщинки на милом лице. - Домой, виконт де Грамон, домой! Конец!