Факультет имени Змеи: Философский булыжник или Спасение Василиска

Как же надоел этот дозор. В воскресенье утром я тихо, для верности накинув Дезилюминационные чары, выскользнула из гостиной и отправилась к озеру. Нет, я так не могу. Умирать я пока не собираюсь, да и не смогу, я же чистокровка. Проходя мимо хижины Хагрида, я увидела министра магии Корнелиуса Фаджа и Дамблдора, направляющихся к лесничему. Я пошла за ними и быстро прошмыгнула в открытую дверь. После этого я отбежала к стене и стала наблюдать. Хагрид тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора. — Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры. — Я… это… я никогда… — Хагрид умоляюще посмотрел на Дамблдора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор Дамблдор, сэр… — Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твердо сказал Дамблдор, еще больше нахмурив брови. — Он вне подозрений. Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал. — Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела. — Я вам еще раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. Фадж нервно повертел в руках котелок. — Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезем его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг. — Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда? — Совсем ненадолго. Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями… — В Азкабан? — хрипло спросил Хагрид. Не успел Фадж ответить, в дверь опять решительно постучали. Дамблдор открыл, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус (вот уж кого здесь точно не ожидала увидеть). Клык (вроде так эту псину зовут) грозно зарычал. - Вы уже здесь, Фадж, — начал Люциус, - Превосходно! — А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел Хагрид. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома! — Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме. — Люциус презрительным взглядом окинул жилище лесничего. — Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас. — Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Дамблдор. — Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Люциус, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении, на нем все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Вчера еще две, не так ли? Если преступника не остановить, в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести. — Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус… — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Люциус. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности… — Дамблдор не в силах справиться? — разволновался Фадж, — А кто же тогда в силах? — Это мы скоро увидим. Обратите внимание, проголосовали все двенадцать… Хагрид вскочил на ноги. — А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились! — Голубчик, смотрите, как бы ершистый характер до беды вас не довел, — с деланным сочувствием предупредил Люциус Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится… — Выкинуть Дамблдора! — Хагрид разбушевался так, что Клык (короче, псина эта огромная) жалобно заскулил. — Ну, выкинете, и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат! — Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, я должен подчиниться. — Но… — заикнулся было Фадж. — Нет! — загремел Хагрид. — Однако, заметьте себе, — Дамблдор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал. — Мысли, достойные восхищения. — Люциус отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… «укокошивать» не будут. Он подошел к двери хижины, открыл и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова: — А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идет, за пауками, говорю. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал. Фадж изумленно уставился на него. — Я уже, да, иду, — успокоил его Хагрид, залезая в пальто. Выходя вслед за Фаджем, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчет еды… кому-то надо будет кормить Клыка. Пока… это… ну, то есть пока я не вернусь. Как только дверь закрылась, Поттер и Уизли сбросили мантию-невидимку, под которой находились всё это время. — Да-а, нам крышка, — упавшим голосом сказал Уизли, — без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту. - А почему это тебя так пугает? - поинтересовалась я, сбрасывая c себя Дезилюминационные чары, - Неужели переживаешь за Поттера, которому придётся вернуться к маглам. - Лестрейндж! - зашипел Уизли. - Уже двенадцать лет как Лестрейндж, если ты не заметил. - Так, Лестрейндж, - сказал Поттер, - ты идёшь с нами или нет? - Нет конечно! - ответила я, - Я сваливаю. Всё, что мне нужно было знать, я узнала. Я снова набросила на себя Дезилюминационные чары и побежала в Большой Зал, где как раз был завтрак. Следующие две недели Драко то и делал, что хвастался тем, что его отец прогнал Дамблдора из школы. Даже на уроке зельеварения, прямо на глазах у Снейпа, он в сотый раз рассказывал это Винсенту и Грегори, которые слушали его с открытиями ртами. — Я всегда знал, отец — единственный, кому под силу вытурить Дамблдора, — злопыхал Драко, даже не понижая голоса, — Я уже говорил вам, он считает его никуда не годным директором. Может, теперь у нас будет настоящий директор. Не испугается Тайной комнаты и не станет ее закрывать. МакГонагалл долго не просидит, она просто так, замещает… Снейп скользнул взглядом мимо Поттера, мимо опустевшего места Грейнджер, ее котла и ни слова не сказал о ее отсутствии. — Сэр, — громко обратился к нему Блэйз (Ну вот почему мальчишкам на месте не сидится? В школе же так много всего интересного! Учёба например...), — почему бы вам не предложить свою кандидатуру на пост директора? — Не вашего это ума дело, Забини, — урезонил его Снейп, хотя по его тонким губам и пробежала едва заметная улыбка. — Профессор Дамблдор лишь временно отстранен попечителями. Возьму на себя смелость утверждать, что он скоро опять будет с нами. — Как бы не так! - вступил в разговор Драко, - Я думаю, сэр, мой отец поддержит вашу кандидатуру. Я ему скажу, что вы самый лучший профессор в школе. Снейп усмехнулся, окинув взглядом класс. — Меня что удивляет, — продолжал вещать Блэйз, — почему грязнокровки не пакуют чемоданы? Ставлю пять галлеонов, скоро еще один умрет. Жаль, не Грейнджер… От расправы его спас прозвеневший звонок. Уизли ринулся к нему, но в суматохе сборов его попытку напасть на Малфоя никто, кроме меня и гриффиндорцев, не заметил. Поттер с Дин Томас повисли на нём с обеих сторон. — Пустите меня! Наплевать на палочку, я убью его голыми руками! — кричал он, вырываясь. — Поторопитесь! Я отведу вас на травологию, — сказал Снейп. Ученики построились колонной, замыкали ее Томас с Поттером и Уизли, который все еще рвался из рук друзей. Снейп вывел учеников из замка, повел через сады к теплицам. И только тогда Уизли получил свободу. Учеников на травологии поубавилось, не было двоих. Вскоре Делика, проследившая за Поттером и Уизли, сообщила мне, что они (а точнее Грейнджер) узнали, что монстр Тайной Комнаты - Василиск. И то, что по замку он перемещался по трубам. Также она полетела за гриффиндорцами в учительскую. Скоро дверь учительской распахнулась, и вошли преподаватели. Одни были растеряны, другие — откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл. — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную Комнату. Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла. — Откуда такая уверенность? — спросил он. — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно». Профессор Флитвик залился слезами. — Кто на этот раз? — воскликнула мадам Трюк. Ноги у нее подкосились, и она упала в кресло. — Джинни Уизли. Завтра будем отправлять учеников домой, — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил… Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. Это был, как всегда, сияющий Локонс. — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное? По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением. — Вот тот, кто нам нужен! — выступил вперед Снейп. — Да, именно он. Послушайте, Локонс, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец пробил ваш час. Локонс побледнел. — В самом деле, Златопуст, — вмешалась профессор Стебль. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату? — Я… Ну да… Я… — залепетал Локонс. — Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, — всхлипнув, перебил его Флитвик. — Я? Ув-уверял? Н-не припомню… — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, — продолжал Снейп. — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло. На лицах коллег не было ни капли сочувствия. — Я… Я, честное слово… Вы, видимо, превратно меня поняли… — Словом, профессор Локонс, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища. Локонс потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным. — О-очень хорошо, — промямлил он, запинаясь. — Ну я… пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь… И Локонс поспешил покинуть учительскую. — Ну, хоть это хорошо, — профессор МакГонагалл махнула рукой. — Локонс больше не будет путаться у нас под ногами, — и перешла к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений. Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим. Так, ясно. Если сейчас не свалю, уже не удастся. Слизеринцы спустились в подземелья. Я быстро нырнула в проход. Минут через десять я уже была возле Тайной Комнаты. Но заходить не стала. Я лишь наблюдала из-за угла. В Комнате были только Джинни Уизли и Том Реддл. Гриффиндорка без чувств лежала на полу. Возмещение валялся раскрытый дневник. Том Реддл, пока ещё полупрозрачный и явно бесплотный, с каждой минутой становился всё реальнее, а Уизли лишь бледнела и бледнела. Было видно, что силы покидают её. И вот, как всегда, появился Поттер. Он бросился к гриффиндорке. — Джинни! Джинни! Только не умирай! Пожалуйста, не умирай! Он отбросил в сторону волшебную палочку, схватил Уизли за плечи и перевернул. — Джинни, пожалуйста, очнись, — отчаянно шептал Поттер, тряся ее. Голова безжизненно моталась из стороны в сторону. — Она не очнется, — произнес тихий голос. Поттер выпрямился и, как был на коленях, круто обернулся. Том Реддл стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. — Том? Том Реддл? Реддл кивнул, пристально глядя на Поттера. — Что это значит: она не очнется? Она не… Она не… — Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока. — Ты что, призрак? — спросил Поттер нерешительно. — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике. — Помоги мне, Том. — Поттер снова поднял голову Джинни. — Давай унесем ее отсюда. Василиск где-то здесь, не знаю где, но он может появиться в любую минуту. Пожалуйста, помоги… Реддл не шелохнулся. Гриффиндорец, напрягшись, с трудом поднял Джинни и потянулся за волшебной палочкой. Но ее не было. — Ты не видел мою палочку? Он поднял глаза — Реддл по-прежнему наблюдал за ним, волшебная палочка Поттера вращалась в его бледных пальцах. — Спасибо, — сказал Поттер, протягивая за ней руку. Улыбка скривила углы рта Тома Реддла. Он продолжал смотреть на Поттера, лениво крутя палочку. — Послушай, надо скорее уходить отсюда! Появится василиск, и тогда… — Он не появится, если не позвать, — равнодушно бросил Реддл. — Объясни, что происходит! И пожалуйста, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться. Улыбка на лице Реддла стала шире. — Она тебе больше не понадобится. — Почему не понадобится? — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой. — Том, — Гарри начал терять терпение, — нет у нас этой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай поговорим в другом месте. — Мы будем говорить именно здесь, — промолвил с той же улыбкой Реддл, пряча волшебную палочку в карман. — Что случилось с Джинни? — медленнопроизнёс Поттер. — Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — Но это длинная история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу. — Ничего не понимаю! О чем ты? — Дневник, — пояснил Реддл. — Мой дневник. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. — Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру… За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лица гриффиндорца — они выражали какую-то странную алчность. — Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это все равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…» Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка. — Если уж я решил, Гарри, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна. Я впитывал ее глубинные страхи, самые потаенные секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Моя мощь так выросла — куда там маленькой мисс Уизли. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал мою маленькую подружку моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души… — Какой-то бред! — Так ты еще ничего не понял, Гарри Поттер? — вкрадчиво спросил Реддл. — Это ведь Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Это она передушила школьных петухов и малевала на стенах угрожающие послания. Она натравила змею Слизерина на четырех грязнокровок и на кошку этого сквиба. — Неправда, — прошептал Гарри. — Правда, — невозмутимо сказал Реддл. — Естественно, поначалу она не понимала, что делает. Ах, как это было забавно! Вот послушай ее последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том, — стал он читать вслух, поглядывая на искаженное ужасом лицо Поттера. — Мне кажется, что я теряю память. Вся моя мантия в петушиных перьях, а я понятия не имею, откуда они взялись. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что делала в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а светящейся краской была перемазана я. Дорогой Том, Перси постоянно твердит, что я стала бледная и сама не своя. Думаю, он подозревает меня… Сегодня было еще одно нападение, и я опять не помню, где была. Том, что мне делать? Мне кажется, что я схожу с ума… Похоже, это я нападаю на всех, Том!». Дурашка Джинни очень нескоро усомнилась в своем дружке-дневнике. Но постепенно она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него. Тут-то ты и явился на сцену, Гарри. Ты нашел мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей нашел его именно ты, человек, с которым мне так не терпелось встретиться… — Почему же ты так желал встретиться со мной? — Ну, видишь ли, Джинни мне многое о тебе поведала — твою захватывающую историю. — Взгляд Реддла скользнул по шраму в виде молнии на лбу гриффиндорца, и алчность в его лице усилилась. — Я захотел разузнать о тебе побольше, познакомиться с тобой. Чтобы приобрести твое доверие, решил воочию показать тебе мой «легендарный» подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида… — Хагрид — мой друг. Так, значит, ты возвел на него напраслину, да? Я думал, что ты просто ошибся… Реддл вновь засмеялся своим рокочущим смехом. — Ведь только и было что мое слово против слова Хагрида. Но ты представь, как это выглядело для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой — здоровенный, все путающий Хагрид (каждую неделю скандал!), который выращивает детенышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями… Но признаюсь, даже я был удивлен, как прекрасно сработал план. Я думал, ведь должен же кто-то сообразить, что Хагрид просто не может быть наследником Слизерина. У меня самого ушло пять долгих лет, чтобы раскопать все о Тайной комнате, найти потайной вход… Как будто у Хагрида были мозги или особая волшебная сила! Кажется, только преподаватель трансфигурации Дамблдор не верил, что Хагрид виновен. Он уговорил Диппета оставить Хагрида в школе, выучить его на лесничего. Да, пожалуй, Дамблдор мог догадаться… Ему я никогда не нравился, как другим учителям… — Не сомневаюсь, Дамблдор видел тебя насквозь. — Да, — кивнул Реддл. — После исключения Хагрида он устроил за мной настоящую слежку, — насмешливо заметил Реддл. — Я понимал: пока я в школе, небезопасно еще раз открывать Комнату. Но и отступать так просто не собирался. Не хотел пустить на ветер годы, потраченные на ее поиски. И я решил оставить дневник, хранящий на своих страницах меня самого — такого, каким я был в шестнадцать лет. Тогда при счастливом стечений обстоятельств я смог бы направить кого-нибудь по моим стопам и закончить великое дело Салазара Слизерина. — Но тебе не удалось его закончить, — сказал Поттер с торжеством. — Пока еще никто не умер, даже кошка. Еще два-три часа, и зелье из мандрагоры будет готово. И тогда все твои жертвы вернутся к жизни. Однако Реддл ничуть не смутился. — Как, разве я не сказал, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Уже много месяцев моя новая цель — ты. Я продолжала наблюдать за всем этим безумием, о котором я знала уже давно.