Осколки памяти

«Пой мне, прошу, ветер, изумрудная пенная и такая свободная, волна… я так хочу быть живой… Стать свободной, как ты. Забыть прошлое. Не знать печалей». — шептала женщина, чьи темно-каштановые кудри развевались по южному морскому ветру. С каждым новым его порывом, они становились более тяжёлыми и небрежными. Серо-голубые, как чистое небо, глаза, прищурились, пытаясь заглянуть в глубины морских далей — туда, где неизвестность. Спустя несколько минут она подняла их вверх — к небу и увидела клубы клубнично-ванильного переливы неба, палящее солнце, что стремились пробиться сквозь облака, прожигая в них дыры. Рядом с этой женщиной не было ни души. Складывалось впечатление, будто она затерялась от всего мира. Ее легкие наполнялись запахом моря — запахом соли. Ее глаза невольно закрывались от тихой и нежной мелодии, которую ей пели этот ветер и полусонные волны. Она слушала стихшие крики чаек и ощущала под босыми ногами влажный, еще не остывший от жаркого солнца, песок, зарывывшись в него пальцами. Женщину время от времени покачивало в лёгких дрёмах и вводило во вдохновенный транс. Но потом — резко дернуло вперед, будто кто-то или что-то толкнуло ее. Вдруг чья-то рука прикоснулась к ее плечу, заставив вскрикнуть от неожиданности. Ее сердце болезненно кольнуло от ужаса. Женщина обернулась через плечо с вопросом: «Кто здесь?» Она распахнула глаза, судорожно вдохнув, как можно больше кислорода в легкие. Пытаясь осознать, что произошло, нынешняя шатенка увидела перед собой женщину лет сорока. Незнакомка была обладательницей медово-русых волос, что были уложены упругими локонами, лисьих зеленых глаз, легкого румянца, что искусно затмевал веснушки на щеках. Шатенка продолжила изучать женщину напротив: розовая полупрозрачная блуза с легкими рюшами и черная юбка чуть ниже колена, пара золотых колец на ее алебастровых кистях с полупрозрачными венами. Мэри наблюдала, как женщина пыталась поставить свой чемодан под сидение, не отрывая взора от нее самой. Экспресс тронулся и начал потихоньку набирать скорость. — Здравствуйте, извините, могу ли я присесть напротив вас, вы позволите? — вдруг заговорила незнакомка бархатным голосом. — А? Да-да, ради Бога, присаживайтесь, конечно! — Мэри пыталась собраться с мыслями и понять, что происходит, очнуться ото сна, который так скоро закончился. Ее голос все еще дрожал после неожиданного пробуждения. И все же, шатенка была в недоумении от банального вопроса. «Раз уж вы приобрели это место — то присаживайтесь, к чему вопросы?» — она не стала задавать этого вопроса незнакомке, мало ли, кем может быть ее попутчица. — Я вас напугала, прошу меня извинить. — женщина присела напротив, поправляя блузу. Она по-прежнему робко улыбалась. — С кем не бывает. Я просто очень крепко спала, да… — Мэри в свою очередь поправила очки, старалась привести небрежный пучок с выбившимися прядями темных волос в порядок. Где бы не находилась, Мэри всегда старалась выглядеть опрятно. И что бы не случилось… —Я полагаю, сон был пленителен? — заинтересованно спросила незнакомка. — Да, еще как… Как реальность. Женщина в блузе кивнула в ответ. «Доверять — опасно, тем более вдаваться в это доверие. Все же, есть в ней что-то притягательное… может, эта улыбка, взгляд?» — пронеслось в мыслях шатенки. Она подперла щеку кулачком, вздыхая и поглядывая в окно, чтобы отвлечь свое внимание от попутчицы. Сон казался ей таким реальным, таким живым. Ей казалось, что она проживает свою жизнь тихо и спокойно, не думая о проблемах прошлого. Мэри хотелось жить иначе. Фантазии, мечты — с кем не бывает. Мечты имеют свойство сбываться, но какова вероятность того, что это произойдет с ней? В минуты молчания слышались лишь удары колёс о рельсы. Темноволосая все еще находилась в безмятежном состоянии — между сном и реальностью. Всё же, заданный вопрос попутчицы выбил женщину из воспоминаний о недавнем сне и мечтах о лучшем будущем. — Мне кажется или мы с вами когда-то встречались? — женщина прищурила глаза, чтобы внимательнее рассмотреть лицо собеседницы. Прежде чем дать ответ незнакомке, она наклонила голову в сторону окна и облокотилась на левую руку. — Не думаю, это вряд ли. — ответила Мэри все еще рассматривая живописный пейзаж за окном, но женщина напротив не отводила от нее зеленых глаз, и Мэри чувствовала это, отчего по спине пробегали мурашки. Несомненно, Мэри не рассматривала незнакомку, чтобы с уверенностью утверждать, что она действительно не знала ее, а незнакомка тем временем внимательно изучала Мэри: рассматривала ее профиль, мимику и жесты, движение ее пальцев, во что та была одета — на ней было строгое платье винного цвета под самое горло, на шее виднелась заправленная тонкая золотая цепочка, а поверх платья была потертая кожаная куртка цвета темного шоколада. «Нет. Мне не может казаться…» — задумалась попутчица, — «но с другой стороны… Столько времени прошло и все могло измениться». — И все же… Я определённо видела вас… — сказала рыжеволосая шепотом и прервала свои слова, оставляя множество вопросов без ответа. — В прочем, не важно. Мэри решила отвести взгляд от окна и взглянуть на собеседницу. — Да кто же его знает, быть может в толпе прохожих. — женщина усмехнулась, не зная, как казаться менее замкнутой. — Мы ведь не запоминаем такие вещи, верно? — Мэри улыбнулась, спустила очки на кончик носа. — Хотя, если я перестала замечать все вокруг себя, это не значит, что все люди такие же. Ладно, пожалуй, не стану отрицать этот факт. Она снова уставилась в окно, но уже надолго, едва ли не засыпая. — Могу ли я поинтересоваться? — легкий шепот, словно нежное слово, заставило шатенку продолжить диалог. — Да. Конечно. — шатенка не думала о том, какой вопрос может задать ее новая попутчица. Она решила дать такой ответ только из-за вежливости. — Откуда вы едите и куда? — задала встречный вопрос рыжеволосая, чтобы сменить тему разговора, отвлечь навязчивые мысли. — Ну, я еду из Будапешта, то есть из Бухареста… — Мэри замялась, — в Мюнхен. Германия. К родственникам. — она нервничала и хотела поскорее сменить эту тему разговора. — Что насчет вас? — Мне до конечной станции. — не спеша сообщила рыжеволосая женщина. — Конечная… — задумалась шатенка. — Конечная станция… Это Париж, не так ли? — Именно так. — Вы оттуда родом? — тут же спросила она. Надо же было о чем-то беседовать, чтобы время пролетело. — Вообще да, я родилась в Париже, но позже, мы с сестрой временно переехали в Вену, она осталась там, а я возвращаюсь на родину. Восточный Экспресс все мчался, минуя океан — такой чистый и громадный по двум сторонам вагона. Колесами, он рассекал бесконечные водные дали, отчего создавал сильные брызги. Серебряные капли оставались на дымчатых окнах пассажирского купе и медленно растекались вниз по стеклу, чтобы оставить ломаные влажные линии. Тем временем рыжеволосая попутчица вынула из кармана своего пальто пачку сигарет с названием «Marlboro», мундштук и спички. Она провела спичкой по коробку, а после — закурила тонкую сигарету, зажав тонкими пальцами. Дым тотчас окутал вагон купе. Шатенка закашлялась, чтобы развеять сигаретный дым с запахом мяты, ей пришлось размахивать ладонью рядом с собой. Собеседница в свою очередь затянулась мятной сигаретой, задумываясь о смысле своей жизни. Об этом «кричал» ее взгляд. — Здесь ведь нельзя ку… — Я знаю, но если хочется, то почему нельзя? Если вам противен запах, то просто скажите. — Мэри кивнула ей в ответ. — Хорошо. Я поняла. — женщина докурила сигарету, пряча помятую пачку в карман пальто. — Я часто вспоминаю… — зеленоглазая уставилась в окно, щуря взгляд от лучей солнца. Они обе замолкли, рыжеволосая попутчица стала смотреть в одну точку, сквозь стену за спиной собеседницы, драматично покрывая лоб ладонью. — Вспоминаете что? — Голос Мэри заставил ее очнуться. — Не зацикливайтесь, это были мысли вслух. — ровным смиренным голосом ответила попутчица. — не обращайте внимания! Они снова замолчали, а Мэри, в свою очередь, тяжело вздохнула, когда стала вспоминать о том, что произошло с ней. — Простите за мою бестактность. — тяжело вздохнула шатенка, уже увлеченная беседой со все еще незнакомкой. — Нет. Вам не за чем извиняться. Знаете, — женщина тяжело выдохнула, сжав губы. — совсем скоро я выйду замуж. Не знаю, зачем вам эта информация. Просто мне хочется кому-нибудь выговориться. — Конечно. Вы можете рассказать мне, о чем угодно. Если захотите, конечно же. — после этих слов Мэри задумалась, правильно ли она поступает. С другой стороны — беседа с незнакомым человеком отвлекает от нагнетающих мыслей. — Здесь больше нечего рассказывать. Это жизнь с чистого лица… Со временем, я уже даже смирилась, что у этой любви нет никаких, совсем никаких чувств. — женщина тяжело вздохнула и отвела взгляд от голубых глаз, напротив. — Ладно, проехали. Что на счет вас? — На счет меня? — переспросила женщина. Это не то, о чем ей хотелось рассказывать. — Даже и не знаю… В моей жизни нет ничего интересного. Обладательница медовых волос кивнула. Ей хотелось узнать о Мэри хотя бы немного. Она изучила ее серо-голубые глаза с выразительным взглядом и длинными ресницами, ее морщинки, острые скулы, узкие губы, волосы цвета горячего темного шоколада, собранные в небрежный пучок. Женщина могла лишь предполагать, насколько ее волосы могли быть длинными и… приятными на ощупь. — И все же. Наша жизнь не череда белого и черного, верно? — Ну… в таком случае, что конкретно вы бы хотели узнать? — женщина напряглась, не зная, что можно сказать в ответ. — Сейчас у вас есть возможность выговориться, ведь… как правило, с попутчиками мы пересекаемся лишь раз в жизни. Например, с вами случалось что-нибудь судьбоносное? Прежде чем заговорить, Мэри сделала глубокий вдох, ее ладони вспотели, а в области сердца стало тяжелеть. — Ну-у-у, пожалуй, да, кое-что произошло. — лишь одному Богу известно, почему шатенка начала ответ именно с этого признания. После молчания, она решила продолжить свою мысль. — После одного случая… назову его трагедией, я забыла о прошлом. О нем я плохо помню. Так что… просто так с нами ничего не случается, уж поверьте, на все воля Божья… Рыжеволосая попутчица не стала расспрашивать о трагедии, про которую рассказывала незнакомка, не считала это правильным. Быть может, она спросит об этом тактичнее, но это случится позже. — Сожалею… — ее взгляд опустился к коленям. — Вы верите в Бога? — Да, — ответила женщина, а после задумалась, — больше да, чем нет… И надеюсь, что моя жизнь изменится в лучшую сторону, когда я окажусь в незнакомом мне городе… — Незнакомом? — переспросила попутчица, уверенная в том, что не ослышалась. В ответ кивнули. Это не ее дело. По стеклу скользнули теплые лучики заката. Взволнованная вода заискрилась янтарем, постепенно погружаясь в сон. Уже начинал виднеться редкий лесочек где-то на уровне горизонта. — Так-с. Как насчет того, чтобы составить мне компанию в вагоне-ресторане? Как вы на это смотрите? — Ох… Даже и не знаю. В этом вагоне все такое дорогое, я предпочитаю не тратить деньги без особой на то необходимости. Если вы хотите, то я могу присмотреть за вашими вещами. Не беспокойтесь, все будет в порядке! — обладательница темных шоколадных волос всплеснула руками. — Вы можете мне верить! — в ответ рыжеволосая прищурилась, выпрямилась, оттянула юбку к коленям, заправила прядь волос за ухо. — Вы точно уверены в этом? А если я скажу, что угощаю вас? За мой счет. — Женщина достала несколько купюр из кармана. — Как думаете, они принимают английские стерлинги? — длинные ногти с идеальным маникюром медленно барабанили по столу. Мэри пожала плечами. Пойти с незнакомкой или остаться в купе? — Вообще должны. Могу ли я вежливо отказаться? — Тогда… Я вежливо обижусь на вас. — губы попутчицы изогнулись, а зеленые глаза напротив уставились на задумчивую женщину. — Допустим, вы меня уговорили. — Мэри выдохнула, осознавая, что другого выхода у нее нет. Вернее, он был, но, вернее, ей не очень хотелось оставаться в купе одной. Готова поклясться, что и выходить из него было рискованным решением. — Я пойду вместе с вами.