Сон в Хогвартскую ночь

Все внутри пело и замирало, когда она находилась рядом с ним. Взгляды, которые он бросал на нее во время работы казались ей горячими и двусмысленными. Но нет, ей это только казалось, профессор Снейп не мог заинтересоваться ей, кем угодно, но не ей вечной заучкой и всезнайкой. Она считала себя "синим чулком" и не верила, что может заинтересовать мужчину. Тем более Снейпа. В то время когда рациональная Гермиона гнала от себя мысли о профессоре, чувственная Гермиона была готова расплавиться от одного его взгляда. - Гермиона! Осторожнее! В списке ингредиентов не значится кровь мечтательных гриффиндорок. Строго заметил профессор. - будьте пожалуйста внимательнее. Дремоносный боб нужно сначала раздавить плоской частью ножа, а уже затем резать: так выйдет больше сока. Он подошёл к ней сзади взял ее руки в свои и показал как это лучше сделать. Дыхание девушки перехватило от нахлынувших чувств. В тех местах где его руки касались ее, возникали словно электрические разряды и пронзая ее концентрировались внизу живота. Напряжение становилось все сильнее, а бобы на доске все не заканчивались. Гермиона никак не могла взять в толк как прикладывать силу, чтоб боб не выскальзывал из под лезвия ножа, потому что не могла думать ни о чем другом кроме ровного дыхания мужчины у своего ушка и о том, что подавшись ещё чуть чуть назад она сможет почувствовать касание его губ. - Гермиона. Ласково прошелестел его бархатный голос совсем рядом и она судорожно вздохнув отступила на шаг к нему и потёрлась, изнывающим по ласке, телом о него. Он наклонился к ее ушку: - если вы будете отвлекаться мы не закончим сегодня с этим зельем. Мужчина провел кончиком носа по тыльной стороне ее ушка поцеловал шею, там где пульсировала нервно жилка и с ее губ сорвался тихий вздох-полустон. Он отодвинул доску с ингредиентами подальше и аккуратно наклонил мечтательницу над столом, приподнимая край юбки и прижимая её к гладкой поверхности своим телом. В нетерпении девушка приподняла свои бедра ему навстречу, стараясь ещё теснее прижаться к нему. Движение вверх, затем вниз прогнула спинку в пояснице, чтоб добиться нужного угла, но не достигнув нужного результата лишь разочарованно захныкав. Разочарование длилось недолго, ловкие руки зельевара переместились к внутренней стороне ее бедер и потянули девушку назад. Поглаживая стройные ножки, а затем ягодицы Снейп стянул с нее тонкие кружевные трусики и расстегнул пряжку на своих брюках. Как только он сам освободился от лишней одежды его напряжённый пенис оказался между стройных ножек и слегка потерся, задевая при этом маленький бугорок ее удовольствия. Гермиона застонала и почувствовала как повлажневшая головка упирается в ее вход. Мужчина не спешил проникнуть внутрь, когда ей казалось что он вот вот войдёт он отступал и начинал свою пытку заново. Гермиона была в руках зельевара словно натянутая струна, готовая в любую секунду зазвучать на верхней ноте. Он извлекал из ее горла тихие вскрики, сладкие стоны, сдавленное мычание и удивление всхлипывание. Любая нота была ему доступна, но он подводил ее самой долгожданной. Самой любимой его нотой была нота её оргазма. Терпкая с привкусом рычания. Его гриффиндорская львица кончала бурно и сладко. Он прикусил ее за шею и прижал ладонью ближе к себе и вошёл один раз на всю длину, получив же наконец что отчаянно желала девушка не сдержала громкого крика и забилась в экстазе. Гермиона очнулась ото сна словно вынырнула из ледяной проруби: тело все ещё содрогалось от пережитого оргазма, по бёдрам стекали тонкие струйки, пережитого недавно удовольствия, а воздуха не хватало , чтобы надышаться и успокоиться... День ото дня ей все сложнее было оставаться наедине с профессором и не заливаться румянцем, вспоминая все то что ей снится по ночам. Тем временем в подземелье Северуса одолевали тяжелые думы: он спал со своей студенткой втайне от нее и в очередной раз он не удержался и снова вошёл в нее. Один раз, но сделал это вновь и не сможет остановить себя снова. Она как наркотик, две недели он держал себя в руках и лишь обнимал ее когда она придвигалась ближе, но сегодня, когда она начала тереться о него своей восхитительной попкой и постанывать - ему просто сорвало крышу. Он сдерживался сколько мог, обещая себе, что не воспользуется её телом, лишь доставит удовольствие ей, но потерял контроль над собой и очнулся лишь тогда когда мышцы её лона сводила судорога оргазма толкнувшаяя и его за край. А потом она исчезла, как и каждое утро до этого. Оба в эту ночь больше не уснули, лелея в памяти воспоминания этой волшебной ночи.