Клуб разбитых сердец.

Наручные часы показывают девять утра, а я только бегу по улице, где находится универ. Да, я опаздываю на самую первую пару в своей жизни. И нахрена я решил полежать пару минут под одеялом? Теперь несусь на всей скорости, чуть ли не сбивая прохожих и не растаптывая голубей к чертям собачьим. Удача — явно не мой конёк. С грохотом открываю дверь, едва не разбив в ней стекло, и бегу по лестнице на второй этаж, вспоминая все отмазки, которые действовали в школе. — Здравствуйте! Извините за опоздание! Можно войти? — выдыхаю, переступив порог аудитории. — Вы уже вошли, молодой человек. Фамилия? — Мильковский, — я на всякий случай произношу по слогам. — Проходите. Иду к последней парте, сопровождаемый любопытными взглядами однокурсников. Возле доски преподаватель что-то рассказывает, но от монотонного голоса, которым, по моим наблюдениям, обладают практически все учителя, начинает клонить в сон. Часовая стрелка настенных часов неуверенно и медленно ползёт к отметке десять. Надо было опаздывать сильнее. Со скуки начинаю рассматривать спины одногруппников перед собой: девушки явно хотели выделяться из толпы и поэтому красили волосы во всевозможные цвета и оттенки, от которых в глазах начинало рябить. Я заметил только три короткостриженных головы. Четыре парня в группе. Замечательно. Повтыкав ещё минут десять в стену, покрутив ручку между пальцев и словив пару осуждающих взглядов после её падений, разрядив телефон с сорока процентов до нуля и полюбовавшись собой в чёрном экране уже бесполезной техники, сделав гимнастику для глаз, разрисовав все клеточки на листочке, который я удосужился взять с собой, изучив всех птиц на ветках деревьев под окнами, я заскучал ещё сильнее. — Можно выйти? — Да. Конечно. Ну, слава богу, хоть погуляю по коридорам. Снова чувствую испуганные взгляды, прожигающие насквозь: наверное, им тоже не особо интересно, но выйти так никто и не отважился. Даже героем себя почувствовал на несколько минут. Вот я и на свободе. Надо найти туалет, чтобы умыться холодной водой: спать нужно было ночью, Женя. Пройдя пару лестниц и несколько десятков коридоров, я наконец нахожу заветную дверь. Н-да уж, чтобы вернуться обратно в аудиторию, придётся пройти лабиринт ещё раз. Надеюсь, тут не живут Минотавры в подвалах? Захожу внутрь и вижу удивлённые тёмные, почти чёрные, глаза в зеркале над умывальником. — Я думал уже преподы опять проверяют! Чё встал-то? В нескольких шагах от меня стоит парень. Довольно высокий, хотя все люди, по сравнению со мной, кажутся великанами, с растрёпанными каштановыми волосами, стриженными по плечи, безумно тёмными глазами, в которых невозможно разглядеть зрачок. Он, по-видимому, претендует на звание модника этого универа: чёрные, порванные на коленях, джинсы, белая футболка с ярким принтом, цепочка на кармане и какие-то высокие ботинки — тому подтверждение. На пальце он нервно крутит чёрное кольцо. — Эй! Ты чего завис? И какого хрена ты пришёл в мой туалет?! — Твой? — пожимаю плечами, всё ещё пытаясь рассмотреть человека перед собой. — Ну, естественно! Ты первокурсник, чтоль? — Да. — Аааа… — разочарованно тянет парень. — Мелкий, значит. Слушай сюда! В этот туалет не может заходить никто, кроме меня. Уяснил? — Ты тут живёшь? — хмыкаю, окидывая взглядом небольшое помещение, стены которого уже провоняли насквозь, а кафель покрылся серым слоем пыли, где отчётливо видны следы высоких ботинок. — Слышь, мелкий, ты, пока сюда поднимался, ступеньки успел посчитать? Могу устроить! — парень сжимает кулаки, оставив наконец кольцо в покое. — Ладно тебе! Можно я умоюсь и уйду? — делаю шаг вперёд, действуя уже из принципа добиться своего. — Дома надо было умываться! Нельзя. — Не ты же за эту воду платишь, правильно? — ещё шаг. — Чё такой умный?! Иди давай отсюда! А то льдом придётся умываться! — Типа местный авторитет? — Хочешь доказательств?! — парень бьёт кулаком в ладонь и тоже шагает вперёд. Молча пожимаю плечами и выхожу обратно в коридор. Да, Женя, таких лучше опасаться. С твоими-то силами! Хочется человеку считать себя главным — пусть считает! Надо бы разузнать про него побольше… Может, действительно местный авторитет и скоро весь универ узнает о моей трусости! Это я узнаю потом. А сейчас нужно возвращаться на скучную пару. Ну, по крайней мере, теперь есть о чём подумать.