Патмос

Охладевшие руки застывшую дарят ночь, И звезда над другою пещерою льёт свой свет. Трижды месяц с одной половиною — тридцать три — Ни веков, ни богов, ни людей — человечьих зим. Над огромною бездной геенны — спасти, помочь, Время дав до Второго пришествия — сотни лет. Не молочные горы привиделись мне в яви — Семиглавый дракон, дом, построенный на грязи. Ты желаешь, чтоб я написал: «Это Страшный Суд». И рукою моею выводишь немой иврит: «Когда снял Он шестую печать, я взглянул, и вот…», — Предрекаешь видением скорый земной итог. На заклание ду́ши как агнцев «царю» несут. Этот зверь им подарит богатств неземной лимит. В мире птиц металлических след от крыла — не тот. Фимиам заменило удушье от пыли, смог. Звёзды пали, а с ними и люди — пред зверем ниц. Все язы́ки, колена забыли огонь весны, А пред этим — и дуб Авраама, и Ноев плот*. Только снова как куклы безвольно бредём сюда… Вижу райские в небе поля и святых сонм лиц. Вижу: в ад устремились дороги — от толп тесны. Мы стоим у истоков времён — Твой слепой народ. Прииди же, Учитель!.. Мы ждём Твоего суда…