Кодекс чести. Закон второй.

Как ни удивительно, всей компании удалось-таки выйти из тоннеля незамеченными. К тому времени во дворце уже звонил тревожный колокол — побег из камер явно заметили. Но все же рыцарей и Фейдру удалось увести. Теперь на лошадей посадили часть раненных. На свою кобылу Филиандер посадил сестру и Алексию (несмотря на все протесты последней). Майрон помог забраться на свою лошадь двоим рыцарям, которые были едва живы. Еще двоих сумел увезти конь Зенона. А вот животные сэров Ментора и Дороса без труда удерживали на своих спинах по три рыцаря. Таким образом, десять из четырнадцати раненных мужчин удалось посадить верхом. Остальных пришлось вести. Зенон, сэр Ментор и сэр Дорос взяли своих лошадей под уздцы, чтобы никуда не убежали. А вот Филиандер и Майрон сразу стали усердно помогать товарищам. Их лошади спокойно побрели за ними. — Они привыкли, — пояснила Фейдра, заметив недоумевающий взгляд Алексии. Мой брат и его слега ездят только на этих лошадях. Они так давно вместе, что понимают друг друга без слов. Между лошадью и хозяином иногда образуется такая связь. — Факелы не зажигаем! — распорядился Филиандер. — Свет нас сразу выдаст! — Мы поняли, Фил, — устало вздохнул Майрон. — Потому и потушили их уже на выходе из тоннеля. — Готова поклясться, что сейчас он закатил глаза, — шепнула Фейдра на ухо Алексии, и девушки, несмотря на всю серьезность ситуации, хихикнули. — Ты так много знаешь об их отношениях? — поинтересовалась бывшая принцесса Креонтии. — Помилуй, я за ними с детства наблюдаю! — отмахнулась сестра ее жениха. — И Майрон всегда вот так дерзил твоему брату? — Сколько я себя помню. Но тот и не против такого к себе отношения. А что, у вас в королевстве это считается не нормальным? — Да. Капанеус Суровый очень строг к обслуге, если не сказать больше. И самое страшное, что я всегда была такой же. Просто не знала, что бывает по-другому. Хотя, следует признать, я доверяю своей служанке и очень рада, что она уехала вместе со мной. — Твоя служанка и сейчас с нами? — поинтересовалась Фейдра. — Конечно, — отвечала Алексия. — Я вас познакомлю, когда прибудем на место. У тебя есть своя личная служанка. Фейдра как-то сразу поникла. — Есть, — вяло ответила она, — или… была. — С ней что-то случилось? — испугалась Алексия. — В том-то и дело, что я не знаю! Когда Филиандер уехал, мама тут же начала плести интриги. Почуяв неладное, я велела Колиджении уйти в безопасное место, а сама решила попробовать вразумить маму. Как ты понимаешь, результата этот разговор не дал. Более того, он же спровоцировал мой арест. Сидя в темнице, я не один раз слышала, сколько людей вырезали наемники и в самой цитадели, и за ее пределами. А самое страшное, что не получала никаких известий от служанки. Поэтому не знаю ни того, где она, ни даже того, все ли с ней в порядке. На последних словах голос девушки надломился, и Алексия, скорее, почувствовала, чем увидела ее боль. Эта Колиджения явно значила для принцессы Тэронии больше, чем просто служанка. Она была привязана к ней не меньше, чем Филиандер — к Майрону. — Не волнуйся, — ободряюще сказала Алексия. — Я уверена, что она в безопасности. Возможно, мы даже встретим ее среди повстанцев. — Надеюсь, — вздохнула Фейдра. — За последний год я потеряла слишком многих дорогих мне людей. — Понимаю, — мягко произнесла невеста ее брата. — Но посмотри на это с другой стороны. Если Филиандеру удастся свергнуть Антиопу Холодную, возможно, ты сумеешь воссоединиться с принцем Трифоном. — Откуда ты знаешь?! — опешила Фейдра, сразу перестав плакать и даже как-то зардевшись (Алексия не видела ее лица, но готова была в этом поклясться). — Твой брат сказал, — пояснила Алексия. — Да и сам Трифон краснеет, как рак, стоит лишь упомянуть твое имя. Однако вместо того, чтобы обрадоваться, Фейдра напряглась и ледяным тоном спросила: — Ты общалась с ним? — Только из-за того, что с ним общается Филиандер, — торопливо заверила девушку невеста ее брата. Господи, неужели она настолько ревнива, что готова разозлиться даже за общение с девушкой, влюбленной совсем в другого человека?! — Так значит, Трифон участвовал в Турнире?! — буквально прошипела принцесса Тэронии. — Нет-нет! — торопливо заявила ее собеседница. — Он отказался от этого. — Тогда откуда ты знаешь, что он общается с Филиандером?! — Э-э… Трифон изначально приехал для участия, но снял свою кандидатуру, когда узнал, что я влюблена в его друга. А потом он даже помог нам, в конечном итоге, уехать вместе. Ты не должна ревновать, Фей. Принц Трифон любит только тебя! — Я и не ревную! Меня просто злит, что, пока я здесь подвергалась пыткам, он набивался в женихи к другой девушке! А ведь клялся, что ему, кроме меня, никто не нужен! — По-моему, у него изначально не было особого стремления к победе. Не торопись с выводами, Фей. Может, его прислал отец против воли. В конце концов, твой возлюбленный — не глупый человек. Он не мог не понимать, что с Филиандером ему, уж прости, не справиться. Фейдра помолчала с минуту, а затем, уже спокойнее сказала: — Хорошо. Ладно. Ты права, Лекси. Просто нужно будет при встрече серьезно поговорить с возлюбленным, чтобы в следующий раз неповадно было! «Судя по ее интонации, Трифону остается лишь посочувствовать», — пронеслось в голове к Алексии. Честное слово, она никогда не думала, что сестра жениха окажется такой… пылкой. Впрочем, девушка и самого Филиандера изучила достаточно для того, чтобы понимать: он такой же горячий. — Эй, Зенон! — обратился тот тем временем к пареньку. — Что это за скопление огней впереди? Уж не наемники ли? — Нет-нет, — успокоил его юноша. — Это как раз таки и есть селение повстанцев. Судя по всему, они уже ждут нас. Все рыцари облегченно вздохнули. — Что ж, надеюсь, там есть лекарь, — заметила Фейдра. — Или хотя бы кто-нибудь, обладающий подобными навыками. Ох, как нам сейчас будет нужна его помощь! Но лично я сейчас могу думать лишь о том, чтобы вылезти из этих лохмотьев. — Ты читаешь мои мысли, — заметила Алексия. — Ничего, я думаю, Нефел сумеет организовать это для нас обеих. Короче говоря, в селение повстанцев они с Фейдрой въезжали уже будучи едва ли не лучшими подругами.