Кодекс чести. Закон второй.

Не прошло и десяти минут, как Фейдра за рукав притащила свою служанку. Филиандер, к тому времени, чуть расслабился, но, увидев Колиджению, снова превратился в каменное изваяние. Приподняв голову, Алексия заметила, что ее жених буквально прожигал девушку взглядом. Он смотрел на нее с такой яростью, что та невольно сжалась и опустила голову. То же самое на автомате сделали Нефел и даже Фейдра, хотя взгляд принца был направлен вовсе не на них. Один только Майрон как будто вовсе не заметил этого взгляда. Напротив, он подошел к хозяину и положил руку ему на плечо, словно успокаивая. Даже Алексия, наверное, испугалась бы этой ярости. Наверное. Но сейчас ей не было страшно, потому что, хоть глаза юноши и метали молнии, руки его так обнимали невесту, словно тот хотел подарить ей всю нежность мира. Принцессе оставалось лишь крепче прильнуть к избраннику и наблюдать за назревающим конфликтом. — Что? — нервно спросила Колиджения, явно стараясь не смотреть в лицо Филиандеру. — Это я у тебя должен спросить, — заявил тот. — Не понимаю, о чем ты, — пожала плечами служанка. — Лучше скажи, как прошла твоя разведка. — Это уже не твоя проблема, — встрял Майрон. — С какой это стати?! — возмутилась она. — Мы с тобой находимся на одной ступени иерархии! Мы — слуги принца и принцессы, а значит, то, что происходит с ними, касается нас обоих! — Ох, как мы заговорили! — вмешалась Фейдра. — Неужели ты еще помнишь, что существует какая-то иерархия?! — Да что с вами, со всеми?! — опешила Колиджения. — Я что-то не так сделала?! — Знаешь, — хмыкнул Майрон, — ты сильно ошиблась, когда согласилась быть служанкой Фейдры. С таким талантом тебе бы на сцену. — Но мне нравится быть ее служанкой, — возразила девушка. — Тебе нравится находиться рядом с моим братом и тайком к нему подкрадываться, — заявила Фейдра. — Давай называть вещи своими именами. — Да что ты такое говоришь?! — возмутилась Колиджения, но щеки ее залил румянец. — Как у тебя язык повернулся предположить эту мерзость?! — Хватит ломать комедию, — осадил ее Майрон. — Мы все давно знаем, что ты влюблена в Филиандера. Даже для него самого это — не секрет. — Да нет же! Я… — Довольно! — твердым голосом оборвал служанку принц. — Я сейчас задам тебе прямой вопрос, Колиджения, и пойму, если ты соврешь. Так что советую говорить правду. Итак, почему ты ничего не сделала, когда моей невесте угрожала опасность?! Отвечай! На мгновение всем показалось, что девушка сейчас потеряет сознание. Она остолбенела, прерывисто задышала, наивно хлопая глазами, и стала бледной, как полотно. Тем не менее, служанка поразительно быстро сумела взять себя в руки. Она зыркнула злобным взглядом на Алексию и спросила: — Какая опасность? Я ничего не понимаю. — Ах, не понимаешь?! — изогнул бровь Майрон. — Тогда слушай. Полчаса назад принцессу схватили и уволокли в кусты, где пытались изнасиловать. Собственно, они преуспели бы в этом, не появись вовремя мы с Филиандером. А ты, моя дорогая, смотрела на Алексию в упор, когда ее схватили, но не закричала, не подняла тревоги. Поэтому у нас к тебе вопрос: почему ты ничего не сделала?! Колиджения, молча, переводила взгляд с одного лица на другое. Но ни в одном из них не было ни тени сочувствия или понимания. Нефел сердито хмурилась, губы Фейдры обратились в тонкую полоску, Алексия спрятала лицо на груди у жениха. Майрон смотрел с суровой решимостью, а Филиандер — с холодной яростью. — Мы ждем, — поторопила служанку Фейдра. — Я… я растерялась, — ляпнула Фейдра. — У меня как будто пропал дар речи. — Однако, когда ты кинулась меня обнимать, стоило мне спешиться, голос у тебя прорезался, — огрызнулся Филиандер. Алексия охнула и крепче прижалась к возлюбленному. Так эта особа еще и на шею ему вешалась?! Интересное дело! Значит, пока принцессу лапали в кустах, эта служанка пыталась соблазнить брата своей хозяйки?! Ну, уж дудки! Алексия никому его не отдаст! Впрочем, и сам Филиандер, похоже, был не в восторге от таких знаков внимания. Он вдруг осторожно отнял голову невесты от своей груди, с нежностью заглянул ей в глаза и шепнул: — Не тревожьтесь, любовь моя! Я не позволил ей к себе прикоснуться. И не позволю. Девушка не ответила, а просто улыбнулась, впервые с момента нападения. Робко и чуть заметно, но все же улыбнулась. И это так обрадовало ее жениха, что тот, никого не постеснявшись, осторожно очертил пальцем контур губ своей возлюбленной. Алексия ощутила, как по венам заструился жар, сердце быстрее забилось, по телу побежали мурашки, а дыхание стало прерывистым. Но вот, Филиандер снова обнял ее обеими руками и устремил взгляд обратно, на Колиджению. При этом выражение его лица мгновенно сменилось с влюбленного на яростное. Причем, так быстро, словно тот и не отвлекался на свою невесту. И лишь тепло в груди девушки напоминало об этом. Он отвлекался. Отвлекался, чтобы приласкать ее и усмирить возмущенную ревность. — Джени, — обратилась к своей служанке Фейдра. — Я знаю, мой брат тебе не безразличен. Более того, прекрасно это понимаю. Но ты ведь не слепая. Ты не можешь не видеть того, что он любит только Алексию. Неужели ты настолько жестока, что готова фактически подложить свою соперницу под каких-то подлых негодяев?! Присмотрись. Ты же видишь, с какой нежной любовью эти двое смотрят друг на друга. И ты — моя подруга — настолько глупа, что все равно не понимаешь глубины их взаимных чувств?! Я просто не верю. Но, даже если я все эти годы в тебе ошибалась, имей хотя бы мужество сознаться. Ты бездействовала нарочно, со злым умыслом. Я права? — Да нет же! — вскричала Колиджения. — Говорю вам, я испугалась! Да и вообще, у меня не было полной уверенности в том, что в кусты уволокли именно Алексию! — Ну, приехали! — зарычал Филиандер. — Теперь мы будем спасать людей выборочно?! Даже если ты не видела, на кого напали, ты должна была поднять тревогу, привлечь к этому внимание, закричать, наконец! Итак, я повторяю вопрос: почему ты этого не сделала?! Колиджения молчала. Похоже, у нее закончились отговорки. Но тут в шатер кто-то заглянул и робко спросил: — Можно? — Да, — кивнула Фейдра. — Кто Вы? Но необходимость в ответе отпала, когда гость вошел. Увидев его лицо, Алексия ахнула и спрятала лицо на груди у Филиандера. Господи, ну, почему эти негодяи просто не оставят ее в покое?! Да, да, это был тот самый юноша, который отказался участвовать в изнасиловании. Один из тех троих, что видели принцессу обнаженной. Впрочем, не только она узнала этого юношу. Нефел зарычала от ярости, а Фейдра крикнула: — Ты?! И у тебя еще хватило наглости явиться сюда?! — Кто это? — озадаченно спросил Филиандер, крепче обнимая невесту. — Это?! — возмущенно огрызнулась его сестра. — Это один из тех наглецов, что ворвались в шатер, когда мы помогали Алексии раздеться! — Что-о?! — вскричал Филиандер, хватаясь за меч. — Тише, прошу Вас! — взмолился мальчишка, выставляя вперед раскрытую ладонь. — Клянусь, я пришел с миром! — Интересно будет послушать, — хмуро заметил Майрон. — Умоляю, дайте мне шанс чистосердечно во всем признаться! — сказал парень. Филиандер снова отвлекся на Алексию и мягко спросил: — Он дотронулся до Вас, любимая? Девушка покачала головой. — Что ж, ладно, — заявил ее жених, снова обращаясь к гостю. — Можешь говорить. Но, если мне хоть на секунду покажется, что ты разглядываешь ее… — Боже упаси! — воскликнул паренек. — Я изначально был против этого всего. Мои братья сегодня днем привели меня сюда почти насильно. Очень уж им хотелось полюбоваться на невесту принца. Не знаю, как насчет них, а я точно не был в курсе того, что Ее Высочество будет обнажена. Я хотел отвернуться, но не успел. Девушку тут же заслонили. А вот мои братья сумели что-то рассмотреть. Но даже они не стали бы посягать на Ее Высочество, не подкупи их какая-то девушка. Она заплатила им за это. Я был против, но братья прибегли к шантажу, и… — Стоп! — вскричал Майрон. — Кто подкупил вас? Ты запомнил ее? — Она не называла имени или чего-то еще? — добавила Фейдра. — Да, конечно, я ее запомнил, — ответил мальчишка. — Но имени она не называла. Майрон переглянулся с хозяином, подошел к Колиджении, вывел ее ближе к свету свечи и спросил у паренька: — А ее ты знаешь? Тот внимательно присмотрелся, после чего заявил: — Так это же она и есть! Она заплатила моим братьям, чтобы те изнасиловали Ее Высочество!