Кодекс чести. Закон второй.

— Пиррос, посадите ее под замок вместе с той парочкой, — распорядился Филиандер. Староста вместе с Майроном поспешили увести девушку. И лишь тогда Алексия почувствовала себя в состоянии отпустить жениха. Впрочем, делать это она не спешила. Да и сам принц, казалось, не горел желанием отстраняться. Похоже, теперь поддержка любимой требовалась уже ему. От юноши волнами исходила горечь. Конечно, ведь он знал Колиджению с детства. Так жестоко ошибиться было для него немыслимо. Алексия обняла жениха, как бы сжигая эту самую горечь силой своей любви. Тот быстро расслабился и, вздохнув, прижал ее к себе. К сожалению, так легко помочь Фейдре не мог никто из присутствующих. Девушка стояла и, молча, плакала. Ну, еще бы! Ведь Колиджения была для нее не просто служанкой. Она считала ее сестрой. Алексия могла лишь догадываться, как чувствовала себя ее новая подруга. И все из-за нее. На миг принцесса возненавидела саму себя. И кто только ее за язык тянул?! Зачем было рассказывать жениху и его сестре о предательстве их подруги детства?! Но тут же Филиандер, почувствовав это, нежно погладил невесту по волосам, как бы говоря, что она ни при чем. К тому же, правда все равно бы всплыла, когда в палатку вошел Эйсон. И все-таки Алексия почувствовала, что должна извиниться. — Мне очень жаль, — произнесла она уже спокойнее. — Я разрушила вашу дружбу. Простите. — Перестань, — отмахнулась Фейдра. — Ты ни в чем не виновата. Более того, именно благодаря тебе мы увидели истинное лицо моей служанки. — Колиджения не повела бы себя так, не будь меня здесь, — напомнила Алексия. — В появлении ее, как ты говоришь, истинного лица, виновата ревность. — Может, оно так, а может, и нет, — возразила Фейдра. — Мы ничего не можем знать наверняка. Кроме того, если бы не ты, Филиандер не был бы счастлив. А это для меня гораздо важнее. — И я считаю, — подхватил тот, — что хороший человек никогда не принял бы такого решения, какое приняла наша, так называемая, подруга. — Вот именно, — добавила Фейдра. — Она фактически подложила тебя, Лекси, под каких-то негодяев. Колиджения, которую мы знали, никогда бы так не поступила. Несколько секунд в шатре было тихо. Это время понадобилось сестре Филиандера для того, чтобы вытереть слезы и привести себя в порядок. Затем, она уже решительнее заявила: — Ну, что, какое наказание кажется вам наиболее приемлемым? — Пока не знаю, — ответил Филиандер. — Но Майрон прав, за такие поступки на эшафот не отправляют. Да мне не очень-то и хотелось. Слишком много чести. — Верно, — поддержала его Нефел. — Наказание должно быть совместимо с преступлением. — И что ты предлагаешь? — изогнула бровь Алексия. — Подложить ее под кого-то еще. — Я предлагаю обсудить это все завтра, — воскликнул вернувшийся Майрон. — Мы и так уже достаточно времени убили на эту маленькую дрянь. Утро вечера мудренее. — Да, ты прав, — признала Фейдра. — Нам всем нужно время, чтобы переварить это. В конце концов, Фил, твой принцип не принимать решений на горячую голову никуда не делся. — Тогда, может, будем расходиться? — предложила Нефел. — Нет, подожди, — остановила служанку Алексия. — Сначала я хочу знать, что удалось узнать нашим разведчикам. — Кстати, да, — спохватилась Фейдра. — Что вы узнали, ребята, и зачем отправили рыцарей к Трифону? Как… Но договорить ей помешало появление в палатке Софии. И, увидев Майрона с Филиандером, женщина более уверенно шагнула внутрь. — Это правда? — испуганно спросила она. — Пиррос сказал, что Алексию пытались изнасиловать, и виновата в этом оказалась Колиджения. Что произошло? — Все хорошо, мама, — вздохнул Майрон. — Мы решили все обсудить завтра. Дадим девушке прийти в себя. — Да-да, конечно, — согласилась женщина. — Вы сами как, мальчики? — Все в порядке, — сказал Филиандер с ласковой улыбкой. В этот миг Алексия впервые увидела связь между матерью и сыном. Пусть Филиандер не был рожден и выношен Софией, но она стала для него настоящей мамой. Эта женщина дала ему то, чего он никогда не видел от Антиопы Холодной, — любовь и заботу. Поэтому принц был привязан к ней гораздо сильнее, чем к той женщине, что произвела его на свет. Алексии показалось вполне справедливым посвятить женщину в подробности приключений Филиандера и Майрона. — А Вы как раз вовремя, София, — заявила она. — Мы как раз собирались обсудить результаты разведки. Все на ее слова отреагировали по-разному. Нефел пожала плечами — ей было все равно. Фейдра чуть заметно скривилась — перспектива разговора с Софией ее явно не обрадовала. Майрон недоумевающе почесал затылок, переводя озадаченный взгляд с принцессы на мать и обратно. Филиандер же удивленно спросил: — Вы что, уже познакомились? — Боюсь, что да, — улыбнулась София, подходя ближе. — Мы общались, пока ты разведывал. Но, должна тебе сказать, Алексия — прекрасная девушка. Именно такой невесты ты заслуживаешь. — Женщины, вы испортили мне все удовольствие! — заметил Филиандер, пряча улыбку. — Я хотел вас официально представить, соблюсти церемонии… — С каких это пор для того, чтобы познакомить невесту с кормилицей, нужны церемонии? — изогнула бровь Фейдра. Улыбка Софии чуть померкла, но расцвела снова, когда Филиандер приобнял ее одной рукой (второй он все еще прижимал к себе невесту) и поцеловал в щеку. — Мама, не слушай ее, — заявил он, бросив сердитый взгляд на сестру. — Я привыкла, дорогой, — ласково ответила София, тоже чмокнув парня. Алексия поняла: перед ней были не просто кормилица и подопечный. Нет. Это — мать и сын. Не кровные, но самые настоящие. Когда все усаживались за стол, Майрон с Филиандером посадили Софию между собой. Алексия села по другую сторону от принца, который тут же взял ее за руку. Фейдра и Нефел заняли места напротив. — Итак, — подытожил слуга принца, — что мы имеем? — Завещание у нас в руках, — объявил его друг. — Но разведка показала, что решить вопрос без кровопролития возможным не представляется. Королева готовится к битве. — Но откуда она знает, что мы собираемся нападать? — опешила Фейдра. — А она и не знает, — ответил за хозяина Майрон. — Сколь плохо бы мы не думали об Антипе Холодной, в умении сопоставлять факты ей не откажешь. Она знает, что Филиандер вернулся с невестой. Скорее всего, это ей сообщил Капанеус Суровый. И она, также, знает о массовом побеге рыцарей из камер. А здесь уж ей ничего не стоило сложить два и два. — Ясно, — кивнула Фейдра. — А зачем вы отправили рыцарей к Трифону. — Затем, — вздохнул ее брат, — что в ближайшие дни из Орестеона должна прибыть повозка. Мы слышали, как наемники говорили, что в ней будет трое внебрачных детей нашей дорогой матушки!