Кодекс чести. Закон второй.

— Да здравствует Королева Алексия! Да здравствует король Филиандер! Эти слова снова и снова скандировала публика, собравшаяся на главной площади Тэронии. Тысячи и тысячи людей столпились здесь, желая поздравить молодоженов. Дело было через две недели после свержения Антиопы Холодной. Город за это время полностью восстановили, как и сам дворец. Сейчас шла массовая отстройка разрушенных сел, деревень и владений лордов. Но сегодня работы были прекращены, а улицы — пустынны. Все, кто мог поместиться, собрались на площади. Остальные столпились на крышах близлежащих домов и башнях дворца. Все аплодировали, кричали и поздравляли счастливых молодоженов. Были и те, кто занимал почетные места, рядом с пьедесталом: Майрон, Нефел, София, Николетта, Трифон, Фейдра, лорды, а также, рыцари. К слову, состав последних теперь несколько изменился. Начать следует с плохих новостей. В битве за цитадель погиб сэр Мессап. Это событие оставило свой след в душе каждого участника этой самой битвы и, конечно, самого Филиандера. Ведь главный рыцарь был верным соратником принца, его надеждой и опорой. Зато после битвы он посвятил в рыцари семерых отличившихся воинов, среди которых оказались Эйсон, Нестор и Зенон. Новым же главой рыцарей был назначен сэр Ментор. Еще после коронации Филиандер планировал произвести множество изменений в составе придворных. Алексия подозревала, что это касалось назначения нового приближенного и сбора нового состава советников короля. Но сегодня ей не хотелось думать ни о государственных делах, ни, тем более, о политике. И по глазам супруга она видела: тот тоже этого не хотел. Сегодня счастливые молодожены праздновали свою свадьбу и попутную коронацию. Они сидели на тронах, которые, по их взаимной просьбе, перенесли как можно ближе друг к другу, а головы их украшали золотые венцы, надетые стариком-монахом. Такие были в каждом королевстве и действовали от всего Калипсиона. У них была власть коронации и заключения браков особ королевской крови. Сегодня понадобилось и то, и другое. — Теперь Вы — наши правители! — громогласно объявил старик. — Так поклянитесь же оберегать народ Тэронии от напастей! — Клянемся! — в один голос воскликнули король и королева. — Поклянитесь заботиться о своих подданных и защищать их! — Клянемся! — Поклянитесь делать все ради процветания вверенного вам королевства! — Клянемся! — Властью, данной мне, называю вас, Филиандер и Алексия, королем и королевой Тэронии! Я же объявляю вас мужем и женой! Пусть же хранит нас всех ваша любовь! Можете поцеловаться! Молодожены поднялись с тронов и прильнули друг к другу под непрекращающиеся аплодисменты. Вообще, процедура коронации в Тэронии была не такой, как в других королевствах. Больше нигде коронованные ни в чем не клялись. Это новшество ввел еще прапрапрадед Филиандера — достойный человек, который понимал смысл слова «правитель» иначе, чем большинство современных королей. Здесь с ним были солидарны как сам Филиандер, так и его новоиспеченная супруга. Подарив друг другу традиционный поцелуй, молодожены оглядели всех присутствующих. Затем, Филиандер объявил: — Мы благодарим вас всех за то, что пришли, и надеемся, что наше королевство и впредь будет таким же сплоченным! Нам бы очень хотелось пригласить на пир всех присутствующих. Увы, в парадной зале столько народу просто не поместится. Зато сегодня вас бесплатно будут угощать во всех тавернах Тэронии! А мы, сидя за столом, будем помнить каждого из вас! Теперь прошу наших почетных гостей пройти с нами! Он предложил своей жене руку, и та на нее оперлась. Толпа расступилась, освобождая дорогу королю, королеве и их гостям. Алексия и Филиандер шли первыми, за ними следовали Майрон и Нефел, Дальше — Николетта с Софией. Ну, а все остальные смешались. На входе во дворец Филиандер неожиданно подхватил Алексию на руки со словами: — Позволите перенести Вас через порог, жена моя? О, господи! Неужели он и после брачной ночи будет обращаться к ней на «Вы»?! — Позволю, — отвечала девушка. — Но, если мой муж не перейдет на «ты», наш брак будет самым коротким в истории Калипсиона! — Прошу прощения, — смутился король. — Я не думал, что Вас… то есть тебя это так напрягает. — Не то, чтобы напрягает, — рассмеялась Алексия. — Просто, когда муж обращается к жене на «Вы», — это, по меньшей мере, странно. — И жена к мужу тоже должна обращаться на «ты», правда? — улыбнулся Филиандер. Его супруга кивнула и позволила перенести себя через порог дворца. Она ожидала, что в холле парень ее опустит, но он донес ее до самой парадной залы, где был накрыт праздничный стол. Король и королева сели во главе, а все остальные расположились по бокам. Причем, Майрон оказался по правую руку от хозяина. Тогда только до Алексии дошло, что паренек всегда находился именно с этой стороны. И вообще, они были, как магниты. Один двигался, второй двигался. Стоило одному хотя бы чуть-чуть пошевелиться, как второй тут же подстраивался. И все, казалось, давно к этому привыкли. Поразительная связь! — Минуточку внимания! — провозгласил Филиандер, поднимаясь с кубком в руке. Тишина воцарилась мгновенно. — Как вы, возможно, заметили, компания за этим столом собралась довольно разношерстная, — продолжал король. — Но всех вас связывает одно: приближенность ко мне и Алексии. Каждому из вас я хочу сказать огромное спасибо за то, что именно вы были рядом с нами в это тяжелое время! За то, что помогли свергнуть Антиопу Холодную. И наконец, за то, что согласились разделить с нами этот радостный день! Знаете, со всеми этими событиями, я многое понял. Во-первых, есть люди, которые никогда меня не оставят, и все они сидят сейчас за этим столом. Например, Фейдра, с которой нас всегда будут связывать нерушимые узы близнецов. Николетта, которую я обрел совсем недавно, а уже успел полюбить, как родную. Трифон, которого я смело могу назвать своим другом. София, которая была моей мамой в гораздо большей степени, чем та женщина, что произвела меня на свет. Наконец, Майрон, которого я называю не просто другом, а братом, и доверяю, как себе. Ну, и, во-вторых, я усвоил второй закон Кодекса Чести, который, как многие помнят, гласит: « Знай, где нужно проявить силу, а где — великодушие». Захватив цитадель и свергнув Антиопу Холодную, а затем, позволив ей спокойно покинуть Тэронию, я этим законом и руководствовался. Многие могут со мной не согласиться. Особенно, если вспомнить все те вещи, которые она совершила. Но нужно дать человеку последний шанс. Может быть, мы попрощались с Антиопой Холодной не навсегда. Может быть, она найдет способ отомстить. Но это будет ее выбор, и за это я, не моргнув глазом, лично снесу этой женщине голову. Хотя, честно говоря, сегодня мне меньше всего хочется думать о плохом. В общем, я поднимаю кубок за вас, мои дорогие! За лордов, достойнее которых я не встречал. За рыцарей, верность которых не вызывает сомнений. За сестер, которых я всегда буду любить. За друга, который никогда меня не оставит. За маму, которая посвятила мне жизнь. За брата, который ни разу не дал мне повода усомниться в своей преданности. Затем, он перевел взгляд на Алексию и протянул ей руку. Не отдавая себе отчета, девушка поднялась. — И конечно, — добавил Филиандер, — я поднимаю кубок за свою самую лучшую, самую удивительную, самую прекрасную и самую любимую жену! От таких слов на глаза Алексии навернулись слезы счастья, и она поняла: какое бы будущее их ни ожидало, есть на свете вещи, которым ничего не страшно. Сейчас муж смотрел на нее с любовью, и она чувствовала к нему то же самое. Все было хорошо. Пока что…