Осень уже в пятнадцатый раз

Первое сентября выдалось на субботу — хорошо, что потом выходной! Мне уже пятнадцать, восьмой класс, и я очень многое жду от этого года. Может, даже влюблюсь в кого-нибудь! Хотя, лучше, конечно, чтобы кто-то влюбился в меня. Но кто-нибудь красивый и хороший, а не… Так, что-то я увлеклась. Мама предлагала сразу после линейки сходить по магазинам, а то ей надоели мои футболки с черепами, но у меня были свои планы! И я очень боюсь их, но в то же время очень жажду, когда они осуществятся! На линейку я оделась прилично, как настаивала мама, осмотрела весь свой класс, все параллели, но так и не увидела никого новенького. Не то, чтобы я знала всю школу в лицо, но… Но свою параллель точно знала. Может, тот самый новенький придёт не сразу? Решил сохранить интригу? Интересно, каким он мог бы быть? Высокий брюнет с глубокими голубыми глазами, в которых я буду тонуть! Ох, каждый год одно и то же. И не надоело ли тебе мечтать, Алина Торева? Ответ: нет! И никогда не надоест! Я заулыбалась сама себе, радуясь хорошему настроению. После всех школьных «ничего нового» я забежала домой, переодеться во что-нибудь более приятное. Футболка с черепом или футболка с черепом и розами? Нет, лучше без роз. По крайней мере, сегодня. Предчувствие. Напульсник? Определённо! Пусть будет шахматный. Позвонила Катя. Я взбудоражено кинулась с телефоном на кровать. — Приивееет! — буквально пропела я. — А ты, я смотрю, в нужном настрое! — весело ответила она. — О да, детка! Я сегодня готова ко всему! — Отлично! Тогда во сколько встречаемся? Я уже почти готова. Осталось стрелки нарисовать. — Я тоже. Слушай, можешь мне тоже нарисовать? — Опааа, кто-то хочет казаться взрослее? — Тииишеее, — я активнее помотала ногами от возбуждения, лёжа на животе. — Окей, тогда приходи ко мне. Мы скинулись, и я стала быстрее одеваться. Хорошо, что сейчас ещё тепло, и можно ходить в конверсах, а не ботинках. Мне вообще не нравится зима, не люблю зиму. А вот осень это интересное время года. Особенно сентябрь — пока горит! Я выбежала на улицу и глубоко вдохнула воздух. В нём витало много нового и неизведанного для меня, и я хотела поскорее догнать всё, что намеревалось от меня ускользнуть. Катя жила в соседнем доме. Мы познакомились ещё совсем детьми, играя вместе во дворе. Она была старше на год, и было круто, что хоть разница и ощущалась (особенно в семь лет), но Катя не сильно обращала на это внимание. Хотя сейчас я снова чувствую эту разницу. Она красит волосы в красный — а у меня обычные русые. Она красит ногти в чёрный — а мой папа говорит, что так делают только готы. Так что мои ногти розовые, малиновые, пурпурные, розовые с блестками, иногда случайный палец крашу в какой-нибудь синий, но только не чёрные. Она рисует себе идеально ровные и красивые стрелки и иногда дополняет чёрными тенями — а я только замазываю прыщи. Я прошлась по тропинке между домами, стараясь обходить грязь, и, дойдя до нужного подъезда, нажала двадцать один на домофоне. — Кто? — Дракон в пальто! — и мне открыли. Помню, как-то раз я так перепутала голос Кати с её мамой, но мне всё равно открыли. Видимо, это для них уже неудивительно, ахах! Я поднялась на шестой этаж и зашла в открытую дверь. — Ну, давай, — сказала Катя, усадив меня на стул напротив окна. — Говори, какие тебе стрелки рисовать? — Ээ, — я растерялась. — А они разные бывают?.. — Тонкие, широкие, выше, ниже… — я немного растерялась. — Окей, я тебя поняла, — усмехнулась она и достала подводку. Пять минут мучений. Может, чуть больше. Может, чуть больше, чем чуть больше… Я посмотрела в зеркало, и была рада тому, что увидела. Такая я впечатлительная, будто у меня день рождения! Но нет. Он уже был. Где-то в то прекрасное время, которое сладко называют летом… Мы обулись и вышли. Ехать было минут пятнадцать на автобусе. Чуть пройти во дворы и вот. Наконец-то! Мы зашли в нужную дверь, открылся небольшой коридор, далее комната. Меня сразу пропустили, ибо народу не было. — Выбирай украшение, — сказал мне мужчина с некоторым количеством пирсинга и татуировок. Это был дядя Кати, и, пока я выбирала, он спрашивал как её дела. Я выбрала колечко со стразами по периметру. И вот. Наконец. Мне прокололи септум! Я давно мечтала о пирсинге. У меня и так есть два прокола в правой мочке и три в левой, как у Сабрины*, но вот дальше этого родители не разрешают. Особенно на лице что-то прокалывать, так что в губе и брови я могу даже не мечтать… Ну, кроме клипс, конечно, и страз, которые можно приклеить… Такой пирсинг в перегородки носа чреват шутками про быка, но я морально готова. Наверное. Я на самом деле ещё не думала, как буду оправдываться. Скажу, что деньги я уже заплатила, чё им просто так улетать? Может, это сработает… Или скажу, что это обманка, но если они скажут, чтобы я сняла?.. Ну ладно, скажу, что буду снимать в школу. Придумаю что-нибудь! Наверное… — Ну как ощущения? — улыбаясь, спросила Катя. — Было больновато, но не сильно… Но я чувствую себя очень круто! — Это здорово, — засмеялась она, и тут на всю катушку заиграла песня из рекламы пепси макс. Она ответила на звонок: — Да-а? — Катя посмотрела на меня. — Я не уверена, что я… мы сможем прийти, но я тебя услышала. Да-да, ахах! Окей. Пока. — Опять твои женихи? — как-то раз при её бабушке ей позвонил репетитор, Катя ответила. И потом бабушка стала возмущаться, что всё внимание отдано только женихам, и, мол, не об этом надо думать. С тех пор каждый звонок сопровождается этой шуткой. — Ну почти, — хитро улыбнулась подруга. — Это был Игорь. Звал на вписку, но я сказала, что у меня свидание, — она накинулась на меня, теребя кулаком мою макушку. Я засмеялась и попыталась вырваться. — Тю, какая заботливая, — всё ещё смеясь, сказала я. Мы погуляли по городу. Зашли отпраздновать дело молочным коктейлем и парой бургеров. Я наелась. Вспомнила, что дома суп, и мне не хотелось возвращаться домой. Катя предложила пойти к ней. Дома была её бабушка, но та спокойно сидела у себя, смотря сериалы. Катя включила компьютер и ушла на кухню за чаем, пока тот раздупляется. Мы сделали бутербродов, набрали конфет и чаю в две большие кружки. — А тепееееерь! — кинулась она к компьютерному стулу, хватая мышку. С прищуром посмотрела на меня. — Знаешь, что теперь будет? — Хмм, — уселась рядом я, — твои женихи тебе всё-таки скачали моды для симс? — Оооо, даааа! — торжествующе протянула она и клацнула по нужной иконке. И всё. И мы пропали.

***

Ближе к вечеру позвонила мама, спросить, когда я вернусь домой и кушала ли я, и что я кушала. Катя предложила остаться у неё, если я уж слишком боюсь пока возвращаться домой. Я воспользовалась предложением и решила, что если что, забегу домой, пока никого не будет, или настолько ненадолго, чтобы никто ничего не заметил. Так, проблема этой ночи решилась. Оу, а ведь кстати… — Ты что-то говорила про вписку? — несколько неуверенно и даже взволнованно спросила я. Я никогда не была на вписках. И не знала, хочу ли, но сейчас… — Дааа… Но… Ты же понимаешь, что мы там будем пить? Даже бухать? — улыбнулась она. И это была улыбка, которая означает нечто вроде «Ты ж моя маленькая, глупенькая, давай я тебе всё объясню, как думаешь, поймёшь ты что-нибудь? Такая миленькая, боже, как морская свинка, еда тааааам!». И в такие моменты я как раз и чувствую разницу в год между нами. В такие моменты я чувствую себя лишней в её жизни. Но я хочу остаться её подругой! — Да. И я хочу попробовать, — твёрдо сказала я. Она тяжело вздохнула, и я прям слышала в этом вздохе груз ответственности за меня. — Не переживай, — я положила голову на её плечо. — Я буду очень послушной, и пить буду немного! Мы засмеялись. Я надеялась разрядить чуть обстановку (хотя, может, напряжена она была только для меня), и у меня это получилось. — Как скажешь, — она начала кому-то печатать смс. Мы поиграли ещё в моих любимцах, потом в соника, стараясь побить рекорд друг друга. Она насильно стёрла мне одну стрелку и заставила учиться самой. Получилось криво. Потом снова криво. А потом более или менее, и Катя оставила меня с одной хорошей стрелкой, а другой более или менее стрелкой. Мы поделали какие-то тупые фотки с её новой мыльницы, и были ими очень довольны. У неё очень крутое зеркало во весь шкаф. И ей разрешают вешать плакаты любимых групп на стену! Так что её фотки сопровождаются фоном с Tokio Hotel, Three Days Grace, 30 Seconds to Mars, My Chemical Romance и Китай, вырванных из журналов, типа браво. Снова песня Offspring вырвала меня из раздумий. — Даа? Окей, — и бросила трубку. Какой-то короткий разговор. Видимо, мы уже… — По коням! — торжественно сказала она, вставая с ковра на полу. Мы съели ещё по бутерам, потом пошли чистить зубы. У Кати не было парня, но иногда она с кем-нибудь целуется просто так. Ну, конечно, помимо игры в бутылочку. Кстати, я бы хотела сыграть, наверное, хм… Нет, с другой стороны не хотела бы! Я же не умею! На этот раз надо было идти до другой остановки и ехать на автобусе дольше. По дороге я немного нервничала и говорила свои ожидания или опасения, чувствуя себя глупо. Но ничего не могла с собой поделать. Мы дошли до вроде как нужного адреса, но Катя всё равно позвонила Игорю, и тот сказал ждать внизу. Ждали мы его как-то дольше, чем спуститься с десятого этажа. И теперь я поняла, почему, — он подошёл к нам уже с тремя какими-то тёлками, которые очень круто выглядели, и смоки айс у них были даже, пожалуй, лучше Катиных. Я постаралась не дрейфить. У одной даже были классные шузы-патрули. Но мои красные конверсы тоже не лыком шиты! Мы пошли в ближайшую пятёрочку, накупили там всяких лейсов, три корочки… даже с огурцом? Вау! Кто-то взял солёную соломку. Я взяла читос. Люблю читос. Не знаю, подойдёт ли это к тому, что они… мы. мы будем пить. Вот и проверим. Мы шли большой шумной компанией. Где-то было про сериалы, кто-то перебивал мультиками на джетикс, кто-то старался уводить диалог в предстающий концерт Linkin Park. Пришлось ехать на разных лифтах. Катя поехала первее, а я — с девочкой в патрулях, с которой разговорилась о тектонике. И вот десятый этаж, дверь гостеприимно распахнута. Мы зашли в квартиру. И там были… они все…