Осень уже в пятнадцатый раз

Кто эти — они, я не знала. Я знала, естественно, Катю, Игоря… Ну, теперь уже ещё и патрули-гёрл (её вроде звали Рита, но я точно не запомнила). Вроде должна знать Стаса, у которого мы и находимся. Но я не особо узнаю его узкую и коротко стриженную голову. А тут ещё один взъерошенный шатен и будто потерянный брюнет. И ещё две девушки. Одна из них уже надоела поправлять свои длинные патлы. А вторая… Ну, просто… Прикольная. Но ничего не могу сказать. Если б это был американская комедия, она бы по-любому с кем-нибудь трахалась в туалете, но не совсем по своей воле. А что-то типа давно сохнет по парню, а он немного мразь и заметил. Мы с той патрули-гёрл зашли, и она тут же полетела с кем-то обниматься. Я едва нашла Катю, так она мне всучила стакан и мы все выпили. Я не особо успела сообразить, как и что произошло, так что просто на автомате выпила. Проглотила. Поморщилась. Увидела смешок какого-то брюнета, видимо в ответ на мои кривляния. Мысленно фыркнула на него. Это мой первый, чего ты хочешь! Ну ладно, конечно не первый. И на семейных праздниках иногда давали вина или шампанского. В Катиных компаниях иногда пила всякие… странные штуки. Так что морально я была готова выпивать. Но не уверена насчёт всей ночи… Ну, что ж. Посмотрим. Все очень оживлённо, хоть и разбившись на разные компании, болтали. Игорь был всегда где-то в центре, и вокруг него остальные вертелись как планеты вокруг солнца. Не скажу, чтобы он прям был солнцем… Он какой-то такой… супер-экстраверт. Будто у него никогда не кончаются силы, будто он их вообще насильно достаёт откуда-то. Интересно, это возможно? Может, он принимает какие-нибудь витамины? Витаминчик С, который мама меня заставляет пить каждый день, может, не такой уж и бесполезный? Я же стояла поодаль, попыталась пообщаться с девочкой из американской комедии, но она зависала в телефоне. Я осмотрела квартиру. Светлые стены, кажется просторной. Джойстики у телика — будто кто-то играл буквально только что. Два собранных дивана. Кто-то сидел на них, кто-то — на кухне, заодно разливая напитки. Я решила отнести свой стакан и попробовать глянуть, что есть ещё. Эту ядрёную смесь я всё-таки не могла пить. — Ты — Аля, да? — поймал меня Игорь. Я кивнула. — Подруга Кати, — я снова кивнула, — наша подруга! — он положил руку мне на плечо, облокотившись на меня. Я чувствовала себя несколько скованно. Как мне реагировать на такое? Как общаться с парнями? Может, он уже пьян и даже не вспомнит, даже если я выкину какую-нибудь глупость? Как вообще работает опьянение? Аааааа! — Может, тебе налить что-нибудь? — Да! — решив, что это единственное верное решение. Надеюсь, мне это поможет. — Но… — спохватилась я. Он затормозил, повернувшись ко мне. — Чего-нибудь не такого крепкого, — протянула стакан. Он его взял, попробовал. — Ааааа! — рассмеялся он. — Тостер! Я нашёл твой стакан! — он продолжал смеяться, я извинилась, но он умчал в комнату. Я осталась несколько растерянная. Он вернулся. — Так, а теперь… А что бы ты хотела? — он открыл холодильник, наполненных то стеклом, то картоном. — Я не знаю, — задумчиво ответила я. — Но не крепкое, — пожала плечами. — Вас понял! Он начал что-то смешивать. Хотела бы я знать, но не уследила, не поняла, что именно там было. Видела сок. Уже неплохо. Он протянул мне стакан. Я попробовала. — Ну как? — Замечательно, — ответила я, улыбнувшись. — Вот и славно, — он показал класс и подбежал к брюнету с таким же стаканом, как был у меня до этого. Я посмотрела вглубь своего. На самом деле, напиток всё же немного горчил. Но это было не так страшно уже. Да и, думаю, если б он вообще не горчил, там не было бы алкоголя вовсе. Тостер? Серьёзно? Это он так кого-то позвал? Ржака! Я подошла к Кате. Она была в компании со взъерошенным парнем, а тот назойливо обнимал брюнета и они обсуждали… Всё подряд. Всегда удивляла эта способность людей. Так молниеносно понимать друг друга. — Сэ-эм, — смеялся брюнет, пытаясь высвободится из хватки. — Нет, братишка, я тебя никуда не пущу! Катя в эти промежутки отвлекалась на меня и спрашивала, как моё ничего. Я рассказала про стакан и тостер. — То-остер! Точно! — протянула Катя, удерживая брюнета уже с другой стороны вместе со взъерошенным Сэмом. — Боже, только не это! — взмолился парень, расплываясь в смазливой улыбке. — Что за тостер? — О-о! — с видом «сейчас будет пушка!» протянул Сэм, но брюнет очень метко толкнул его в бок, и он скрючился и развалился на полу. Катя, смеясь, опустилась к нему, спрашивая о его благополучии. А Тостер ушёл. А ушёл он… К важной блондинке, снова поправившей свои волосы. Компании снова преобразовывались. Катя мне немного рассказала, что вот на полу — это, как и я уже догадалась, Сэм. Брюнет — это Гриша. Почему он тостер, мне так и не объяснили. Блондинкой была Кристина. Патрули-гёрл — всё-таки Рита. А из американской комедии — Ксюша. Теперь я всех их знаю по именам. Осталось только запомнить, мда… Главное, не запомнить Гришу как Тостер, а то, я так понимаю, ему это не очень нравится. Я старалась их как-нибудь запомнить по какому-нибудь признаку, чтобы потом узнавать на улицах (ну, а вдруг!) или когда в Катиных компаниях кого-то из них вспоминают, знать, о ком речь. А то я иногда никого не знаю, ничего не понимаю, и от этого чувствую себя чужой… Но тут послышался звонок, Стас подошёл к двери. — Игорь, это твоих рук дело? — засмеялся он, вешая трубку домофона. — А ты будто не рад! Снова смех. И снова люди. Через время, за которое способен проехать лифт 10 этажей, в квартиру ввалилось ещё человека три… четыре… пять… может, больше. Я снова растерялась. И как их теперь запомнить?! Я сидела на одном из диванов, и их в один момент заполнили другие люди. — О, септум! Круто! — сказала новенькая, но тоже будто из фильма. — Угу, только сегодня проколола! — пыталась оживиться я, стараясь что-то говорить, вскальзывая в суть разговора. — И как оно? — Было немного больно, только вот родители об этом не знают — это больнее! — они даже засмеялись! — Ну так надела бы циркуляр, — среди всех этих незнакомых появился Тостер… ой, Гриша. — Циркуляр? — как-то тупо повторила я. — Ну да, почти такое же кольцо, но не соединяется, — а вот он держался просто и естественно. — Его можно будет прятать. Просто прокручиваешь в носу и вуа-ля! Будто чиста и невинна! — кто-то улюлюкал в знак согласия, кто-то начал рассказывать про свой опыт. — Кстати, Гриш, а у тебя этот на сколько? — Да уже на 16, — ответил он, потрогав свой тоннель. Хм, а я бы даже не заметила. У него ещё и тоннели. О! Повод внедриться! — А у тебя на обоих? — успела! — Нет, пока только на левом. Всё хочу правое проколоть, да как-то не получается, — хмыкнул он. — Ой, так Крис же у нас делала пирсинг, — крикнул Сэм. — Кри-и-ис! — он ускакал и приволок её из соседней кучки людей. — Чё те надо, — дёрнула плечом она. — Мы тут вспомнили, что ты пирсинг-мастер, доставай фломастер! — засмеялся он своей же шутке. — Ты хотел сказать иглу, полагаю, — подхватил другой. — Любой каприз за ваши миллионы, — усмехнулась она и гордо вернулась в свою компанию. Я повернулась к её компании. Действительно, её компания… все какие-то явно старше нас с Катей, такие прям будто модели. И обсуждали будто явно что-то сугубо своё, личное. Рита и Ксюша стояли у туалета и… я не знаю, может кто-то кого-то утешал, может просто сплетничали. В общем, просто стояли вместе. В какой-то непонятный и неопределённый момент времени, будто кто-то нечаянно вспомнил, что всё это время играет музыка, сделал погромче, и тут началоооось… Начали подпевать. Кидаться к плей-листу: Стигмату, нет, Джейнов, нет, Оригами, нет, дай я! Загорел сентябрь, уже не потушишь. Перебивая друг друга, они включали рок, альтернативу, металкор… Мне они нравились, я чувствовала в них дух дебоша, жажду ко всему сущему и всеобъятную энергию. Все веселились, шумели, наперебой завывали очень лиричного, или, наоборот, невнятного смысла песни, а я забывала пить и только ела расставленные по столам чипсы да сухарики на любой вкус. Девочка из фильма с кем-то на секунду зажималась, но как только я осознала что увидела, она уже стояла одна, и тут же подошла, стараясь объединить всех. В руке у неё была пустая бутылка, и, кажется, я знаю, к чему она вела. Я запаниковала. — Катя. Катя, Катя, пойдём. Она показалась пьяной. Рита тоже выглядела как совсем нетрезвая, и даже немного глуповатая. Катя пыталась от меня отмахнуться, пыталась что-то объяснить про какую-то щепетильную ситуацию, но я ничерта не понимала. На меня внезапно накатил страх, что если все будут играть в бутылочку, то мне тоже придётся, и что мне делать, раз я не умею! Вдруг все поймут, засмеют меня, как мне потом тут сидеть со всеми?! Как потом вообще жить в этом городе? Мне же придётся закрыть все свои странички в соцсетях, чтоб не спамили! А как же я тогда, а как же те видео, их же никто не сможет смотреть, я никогда не стану популярной! Только если чёрным путём, а я не хочу! Катя потрясла меня за плечи. — Ты чего? — улыбнулась она мне. — Всё хорошо? — я ощутила, что дрожала. — Вроде… — я постаралась успокоиться. — Мы можем немного отойти? Она кивнула, и мы вышли в ванную. Я ей объяснила, что боюсь. Я знала, что она не разболтает, так что могла довериться. Да и, блин, уж кто-кто, а она то точно знает, целовалась я с кем-то или нет! Она внимательно выслушала меня. — Сейчас мы выйдем, ты вольёшь в себя как можно больше алкоголя для храбрости, и будешь играть с нами, — улыбнулась она так, будто не воспринимает вообще мои переживания. Я вспылила, крикнув, что она ничего не понимает. Очень быстро. Она защёлкнула замок на двери, заперев нас. Развернула мою голову к себе. И поцеловала. — Так, урок номер один, — отстранившись, оставила меня в полном недоумении, — открывай рот, — опять эта улыбка «я знаю жизнь лучше тебя». Я была в смятении. Но кивнула, чувствуя, что пора бы уже снова начать моргать. — Урок номер два — тебе не обязательно целоваться с языком. Можешь даже кусать, если кто-то будет пихать тебе язык в рот.  — Угум. — Ну, а в целом просто шевели губами как рыбка, — она усмехнулась. — Хотя проще снова на практике… — Нет, нет, я поняла! — напряглась я. Я была не против с ней целоваться. Но это очень смущало.