Осень уже в пятнадцатый раз

Почему-то мне начинало нравиться чувствовать себя восьмиклассницей. Не знаю, в чём магия, но будто вот сейчас моя жизнь начинается. Я дышала полной грудью и хотела ухватиться за всё, что давал мне этот год. Ранетки по СТС — конечно! Новые журналы с косметикой от Сабрины — куда без них! Кстати, фиолетовая тушь очень классная. И среди этого всего одинокими ночами зависала мысль о Грише. Даже чем-то он похож на солиста группы Китай. Даже имя такое же. Только этот — Тостер, а не Радуга… Сегодня тоже была хорошая погода, и я не собиралась её упускать. Домашка сделана на перемене, можно не переживать. Снова звоню Кате. Надеюсь, она ещё никуда не ушла и хоть кто-нибудь ответит на домашний… — Алло? — Алоха, — обрадовалась я. — О, Аля! — Погнали гулять? — сказали мы хором и рассмеялись. — Мысли гением сходятся! Через 20 минут я топталась возле её подъезда, ожидая, когда она ответит на домофон. — Ща, кроссовок зашнурую, — она как обычно. — Ты его уже полчаса шнуруешь! Давай реще! Гулять мы шли куда-нибудь. Всегда. Просто что-то рассказывали о школе, обсуждали фильмы, перемывали кому-нибудь косточки и придумывали всякую ерунду. Иногда я не хотела ничего говорить, даже если оно крутилось в голове, чтобы не показаться слишком мелкой, глупой или наивной. Но всегда с удовольствием слушала, что расскажет Катя. Мне кажется, я слишком много о ней думаю и рассказываю… Мы сидели на карусели на детской площадке и потихоньку доедали читос с кетчупом. — Слушай, может, ещё кого-нибудь позовём? — предложила я. — Можно, — Катя оттряхнула руки от крошек и достала свою сони эриксон. Пощёлкала что-то по клавишам и посмотрела на меня: — А кого? — Шурочку, — гыгыкнула я. — Да ну-у, — поморщилась Катя. — Хотя-я… — она закусила губу и, прищурившись, ещё поклацала в телефоне. Шурочка не любила, когда её так называют и просила называть её просто Сашей. Но для всех она так и оставалась Шурочкой, хотя я даже не знаю, почему. — Ну что? — спросила я, когда они закончили разговор. — Она уже с кем-то гуляет, но мы можем присоединиться. Они ща в дальней коробке с мячом. — Погнали. — Погнали, — согласилась Катя, забирая у меня пачку читоса. Шурочка была бойкой спортивной девчонкой. Шорты, майка, какие-нибудь спортивные, очень крутые кроссовки и огромный балахон, под которым не будет видно шорт, когда вечером она его наденет. Она оказалась с Кристиной, которую я запомнила с вписки. Я ещё не поняла, какие чувства испытываю к этому событию в моей жизни… Так что обойдёмся без эмоционального окраса. Было ещё какая-то девочка. Ниже нас всех, но вряд ли младше меня. Эти двое издевались над волейбольным мячом как могли — то футболили, то баскетболили его. А третья — рыжая — будто держалась стороной, то секретарём, то мяч подпинывала, если он укатывался далеко. Мы поздоровались и познакомились. Маленькую звали Маша. Меня Крис не вспомнила. Или просто не обратила внимания. Я думаю, что рада любому исходу. Мы начали играть в волейбол. Не скажу, что это моё любимое хобби, я чувствовала в нём всегда как-то непонятно. Как и вообще в спорте. Но и не против, я же всегда открыта новому. Когда вода закончилась — решили передохнуть и прогуляться. Зашли в магаз за газировкой и чем-нибудь ещё. По пути встретили знакомую фигуру. — Оооо, это не твой женишок? — захихикала Маша, посмотрев на Кристину. — Её, её, — подхватила Шурочка. — Э-эй! Гриша! — уже крикнула она, махая рукой. Я не понимала, почему женишок, так что посмотрела на реакцию Крис. Она очень наигранно изобразила фейспалм, покачала головой, закатила глаза и назвала их дурочками. Но к Грише подкатила основательно, будто тоже специально и наигранно. Я так и не поняла из всего этого, как она действительно относится ни к шуткам подруг, ни к самому Грише. Мы общались. Я даже тоже участвовала! Заметила, что тут уже никто не называл его тостером. Может, у этого звания какой-нибудь лимит? Раз в две недели, например. Когда девчонки отвлеклись на разговор про нововведения ВКонтакта и микроблог, я глянула на Гришу. Сидит такой безучастный. Ну, Радуга же, какой тостер, ну! И я вспомнила, что даже есть тема, с которой я могу обратиться к нему. — Кстати, Гриш. Он повернулся ко мне. Ох, ещё и глаза голубые! Не прям как у солиста, но тоже красивые. — Ты мне на вписке пару дней назад советовал… — я потянула руку в носу. — Помню, — кивнул он, улыбнувшись уголками губ. — Ты, значит, прислушалась? — А что мне оставалось, — усмехнулась я, пожав плечами. — В общем, большое спасибо, — заулыбалась я, даже стукнула его кулачком в плечо. — Это меня очень спасло. И тут Маша в какой-то абсолютно неожиданный момент, и, казалось бы, совершенно не в тему и даже не в неловкое молчание спросила громко и отчётливо: — Крис, так с кем ты встречаешься? — Ой, да ни с кем, — отмахнулась она, потягивая шоколадное чудо. — Столько запросов приходит, не успеваю разбирать почту, — засмеялась она, и вместе с ней всё остальные. — А ты, Гриша? — слишком щурилась и лыбилась Маша. Неужели они встречаются? Гриша и Крис? Или расстались совсем недавно? Или влюблены друг в друга, а Маша пытается их подтолкнуть друг к другу? Ни черта непонятно! — А что я? — хмыкнул он. Он сидел рядом со мной на лавке, а я пыталась уловить его эмоции на лице, и, кажется, слишком в упор смотрела. Вот бы он сидел напротив! — А я вот всё хотел спросить, — тут он неожиданно, мягко и элегантно опустил голову на мои колени. Я глубоко вдохнула и отпрянула руки, не зная, куда их теперь деть. — У тебя есть аська. — Есть! — выпалила первей меня Катя. — А номерок скажешь, — улыбнулся он, смотря мне в глаза. Я была в шоке. Что-то промычала и добавила: — Только поднимись с меня! Тяжело! Было не тяжело. Но это слишком смущало. Я была слишком растеряна, напугана даже! Что это было? Зачем? Почему? Почему именно я! Мысли путались, бегали, я зависла и не могла пошевелиться — только руки опустить смогла. Ему позвонили, он ушёл. Мне вроде стало полегче, но я всё ещё чувствовала волнение. Потихоньку все тоже начали расходиться. Будто раз Гриша ушёл, то делать тут уже нечего. Мы же с Катей ещё прогулялись. Я спросила у неё, знает ли, что между ними происходит. — Да, а тоже заметила что-то… — задумчиво сказала подруга, а потом засмеялась: — Может, потому что Маша очень постаралась на этом сконцентрировать внимание! — Мда-а, а это что было? — имела ввиду Машины вопросы. Потом вспомнила, что за ними последовало, взялась за голову. — А то, что было потом?! А-а-а! — заистерила я, дёргая Катю за плечи. — Ну, поздравляю, к тебе подкатил парень, — заулыбалась она. — Или Гриша тебе не нравится? — Ну… — я замялась. — Я ничего плохого о нём не думаю. Вот. И не против с ним общаться. Но, чёрт. Я ж так и ничего и не сказала? Да и как бы… Эта ситуация была слишком постановочная, так что вряд ли ему было на самом деле интересно было бы со мной общаться. Это будто был спектакль для них обоих… — Возможно. Но я могу ему скинуть твою аську, — она толкнула меня плечом в плечо, подмигнув. — А давай! — выпалила я. Катя открыла телефонную книгу, выискала номер. — Да почему тостер?! — взбунтовалась я. Неужели Катя знает?! — Не, я тоже не знаю. Просто так точно не перепутаю номера. Я продиктовала ей свою аську. Она вписала номер в смс, подписав что это и кто это. И отправила. А я тут же пожалела, что согласилась на эту авантюру. А вдруг они там с Крис снова вместе и теперь смеются надо мной?! Он заставит меня влюбиться в него, а потом при мне будет специально целоваться с Кристиной! Или когда вернёт её — пошлёт меня! — Аля, — вывел из паники голос Кати. — Может. По сырной палочке? — Да, пожалуй. Были у нас в одном магазине вкусные сырные палочки по 10 рублей. Обожаю их.