Невеста полоза: не любо да не отвяжешься

      Вересень выкрасил листья деревьев в желтый и красный цвет. Частично они уже облетели, но погода стояла сухая, солнечная, и осень радовала глаз буйством последних красок перед предзимней серостью и зимней белизной.       Поутру уже слегка морозило, и в сени Микола вскочил, ежась и потирая руки. Стоило, пожалуй, надеть что-то потеплее.       В доме никого не было. Отец уехал еще с вечера договариваться о каком-то новом зерне для озимых посевов, а матушка гостила у хворающей родственницы. Так что хозяйство осталось на Миколу, да наемного батрака, приблудившегося работать за еду, да оказавшегося не таким уж плохим работником.       Появление Миколы после внезапной и почти недельной пропажи летом восприняли бурно. Мать всплакнула, отец бранился до вечера. Впрочем, дома все быстро улеглось, забылось.       С Любавой получилось хуже. Ее отец голосил, что таков жених им не надобен, у которого с головой не в порядке, исчезает невесть куда, невесть когда объявляется, и не может решить жениться на девке али нет, затем плюнул на порог и ушел. Свадьбу сначала отложили, потом и вовсе отменили. Любава теперь обиженно задирала носик и гордо проходила мимо Миколы, даже не бросая взгляд в его сторону. Сам парень радовался разорванной помолвке. Неприятия и отвращения как под чарами, он к бывшей невесте более не испытывал, но и прежние чувства, как и говорил Полоз, не вернулись. Девушка перестала быть для него особенной, стала такой же как остальные. Любую выбрать можно, ничем не хуже.       Жизнь с отсутствием змеиных чар, вошла в свою колею. Правда иной раз мысли Миколы возвращались к Полозу. Как-то он там? Как царство его волшебное без своего правителя? А ежели все затянется, и раз в десять лет Змей не выберет невесту? Пару раз он не совладал с собой и сбегал на заветную полянку. Конечно, безрезультатно. Микола убеждал себя, что не пропадет Змей, чай в десять раз считай его старше да мудрее. Да и самому парню какое уж дело до Полоза и его царства, помочь все равно ничем не сможет, и так натворил дел. Но все же тревога и вина ели душу.       Микола прошел в горницу и приложился к крынке с молоком. Самое оно после утренних хлопот по хозяйству.       — Хозяин, тут какой-то человек приехал, — раздался с улицы голос батрака. — С виду знатный, тебя спрашивает.       — Пусть пройдет, если изволит! — Крикнул Микола, торопливо обтирая губы рушником.       Дверь сеней хлопнула, парень обернулся, встречая гостя, и остолбенел. Протер глаза, убеждаясь, что возникшая в проеме фигура ему не мерещится.       Став смертным, Полоз изменился: остриг волосы по плечи, глаза остались светло-карими, желтоватыми, но без той сверхъестественной змеиной желтизны и вертикальных зрачков. Одежда тоже претерпела изменения: не такая вычурно расшитая, дорожная. Но это определенно был он, живой, здоровый и будто бы в благодушном настроении.       — Ну здравствуй, крестьянский сын! — Молвил Змей, переступая через порог.       У Миколы аж сердце защемило, от облегчения.       — Живой! — Выдохнул он.       Рушник выпал из разжавшихся пальцев. Микола шагнул вперед, намереваясь, конечно, не обнять Полоза, но хоть дотронуться, убедиться, что глаза и уши не обманывают.       — Да я вроде помирать и не собирался, — усмехнулся Змей, тоже шагая навстречу. — Ты чего? Неужто, беспокоился?       Микола кивнул, проглотил ком в горле, и выдавил:       — Прости меня, царь змеиный. Прости!       — Дурак, — мягко произнес Полоз и сам легонько коснулся щеки парня. Пальцы, как раньше, оказались прохладными, но так с улицы и не удивительно. Он обошел Миколу, подошел к столу, отхлебнул из крынки молока.       — Что в человеческом существовании неудобно, то есть хочется, то пить, — Змей задумчиво посмотрел в крынку, затем обернулся к парню. — Не казни себя, все не так плохо. Все у меня в порядке. Вот мимо ехал, решил заехать, убедиться, что и у тебя тоже.       — Но ведь уже третий месяц почти минул! — Воскликнул Микола, испытывая и радость от встречи, и горечь от того, что до сих пор Полоз волшебства не вернул.       Змеиный царь присел на лавку, и склонив голову, смерил парня задумчивым взглядом.       — Чары вроде развеялись, связь разорвана. Надо же, какой ты совестливый да бесхитростный.       Микола сел напротив. Наваждения навеянного чарами он и правда не испытывал, но видеть Полоза перед собой, убеждаясь, что не нанес змеиному царю непоправимого вреда, было волнительно.       — Третий месяц, — рассмеялся между тем Змей. — Не третий же год. Ничего.       — А царство твое? — Задал Микола другой мучавший его вопрос.       — А что царство? — Наверное, взгляд у Миколы был совсем несчастный и умоляющий, потому что Полоз помолчал и все-таки рассказал подробней. — Нормально все с царством. И пяти минут не прошло, как я выпил зелье, заявился дед. Обругал меня, на чем свет стоит. Чего я только о себе не наслушался: что недоумок, щепетильный болван, что таких безответственных человеколюбцев нельзя над царством ставить. Честно сказать, паршиво мне было, даже возражать не мог. Он мне по щекам надавал, в себя приводя. Затем стал грозиться тебя убить с особой жестокостью. На каком-то очередном описании чему он тебя подвергнет и какими способами, я, наконец, начал соображать и воспротивился. Выслушал еще и о том, что идиот, чарам поддавшийся, в жертву влюбившийся. Вторая часть особенно обидна, так как с реальностью все же имеет мало общего. Это чтоб между нами недомолвок не осталось. — Кинул он взгляд на притихшего парня.       Микола замотал головой, он и помыслить не мог такого, что змеиный царь вообще способен влюбиться в смертного, тем более в него.       — В конце концов дед успокоился, — продолжил Змей. — Сказал, чтоб я, раз уж так все случилось, шел обогащаться новым опытом в смертном теле. Дождался пока я с новым существованием хоть немного свыкнусь, да и выпер из хором. Так что моим царством пока он управляет, а я по вашему царству разъезжаю, опыт приобретаю. Могу хоть полста лет кататься. Вот к тебе заехал. Дед-то отходчивый. Но мало ли.       Узнать, что Полоз о нем, дураке селянском, печется, оказалось приятно. Что с царством змеевым ничего страшного не произошло и не произойдет, тоже утешало. Микола расплылся в улыбке. Новость о разгневанном змеином предке слегка тревожила, но, признаться, если бы дед все же явился карать его до появления Полоза, парень, пожалуй, воспринял бы это наказание как заслуженное.       — Девку твою видел. У леса. С каким-то хлыщем, — сменил тему Змей.       Микола только махнул рукой:       — Это жених ее новый, городской, говорят, образованный.       — Не было свадьбы стало быть? — Прищурился Полоз.       — Не было, — согласился парень. — Да и ладно.       — Жалко. Не знает девка, на что ты ради нее пошел. — Прищур Змея стал насмешливым.       — Не жалко. — Буркнул Микола. — Да ты ведь и сам говорил, что по-прежнему не станет.       — Говорил, — кивнул Полоз, — Извини, не собирался я тебе жизнь портить.       Парень возмущенно вскинулся. Кто бы говорил про испорченную жизнь и извинялся.       — Да, может, она лучше даже стала, жизнь-то!       — Лучше? — Змей перегнулся через стол, вглядываясь в глаза Миколы. — Ну будем надеяться.       — Может и не судьба нам была жениться. — Смущенно пробормотал Микола. — Да и что я сделал такого? Только проблем всем доставил. Тебе, Любаве, другим тоже.       — Да и себе немало, — не возразил и не согласился Полоз и добавил, поднимаясь, — Ладно, раз убедился, что ты жив, здоров и в порядке, поеду я дальше.       — Уже?! — Не сдержался Микола. Удерживать змеиного царя он и не мыслил. Как, и зачем? Но и расстаться так быстро был не готов.       — Уже. — Змей подошел близко, наклонился почти в упор глядя лицо сидящего парня. — Пожалуй, если я останусь погостить, выйдет только хуже. Не хотел я тебе так жизнь портить, крестьянский сын.       Микола некоторое время осмысливал слова Полоза. Неужто, змеиный царь считает, что парень привязался к нему иначе и больше чем из-за чар или вины? Микола хотел было возразить, но внезапно не нашел слов.       — Это ничего, пройдет, — обнадежил Полоз растерянного парня. — Не всерьез оно.       — Не всерьез? — Переспросил Микола.       Полоз отодвинулся и терпеливо объяснил:       — У тебя сейчас эмоций всяких понамешано: и виноватым себя чувствуешь, и к чарам прикоснулся, это тоже на многих след оставляет, тянутся потом к волшебству. Может, и благодарность испытываешь, ты ж простодушный что ребенок. Само по себе мое общество тебе не нужно, но я объявился как воплощение всех твоих переживаний, и ты цепляешься, не хочешь упускать. А зачем, что дальше делать? То и помыслить не можешь. Если я останусь, ты еще что-нибудь себе вообразишь или, не приведи боги, и правда влюбишься, как дед каркал. Я уеду. Ты теперь не будешь терзаться, что я помер, и царство пропало, охолонешь, останешься жить нормальной жизнью, человеческой. Девку себе найдешь, лучше прежней. Детей заведешь десяток. Смертным без детей никак.       Микола слушал рассуждения Змея, опустив голову. Вроде выходило складно, но принять почему-то не получалось. Разумом он понимал правоту Полоза, но сердце противилось.       Змеиный царь улыбнулся, поддел пальцами подбородок Миколы, приподнимая его лицо.       — Живи, крестьянский сын. У тебя вся жизнь впереди. И я жить буду.       Бесконечно долгую минуту Микола смотрел в глаза Полоза, на мгновение показалось, что те вспыхнули золотом как раньше. Змей моргнул и наваждение пропало. Он убрал руку, повернулся и вышел в сени, а потом и из дома.       Микола метнулся к двери, раздумал и вернулся в горницу. Догонит он змеиного царя и что? В окошко было видно, как Полоз садится на гнедого жеребца, подведенного батраком. Обернется или так и уедет? «Если обернется, значит все у нас обоих сложится», — загадал парень, совершенно по-детски. Конь Змея сделал несколько шагов, пошел быстрее, понукаемый всадником. Микола, затаив дыхание, ждал, пока всадник не скрылся из виду.       Дорога, по которой ехал Полоз, шла от дома вдоль села к лесу. На опушке он остановил коня и обернулся.