Невеста полоза: не любо да не отвяжешься

      Солнце золотило и без того желтые одуванчики. Светлые макушки детей, усевшихся на траве, оно золотило тоже. Особенно одну, рыжую и вихрастую, так сильно выделявшуюся на общем фоне. Чернявых в их селе отродясь не водилось, все больше русые да светловолосые. Один вот уродился, солнцем больше прочих поцелованный. В отца пошел, но если у того волос был просто рыжеватый, то у мальчишки огненный.       Дети притихли, слушая седобородого деда. Кто приоткрыл рот, кто просто сидел с горящими глазами, одна маленькая белобрысая девчонка сжала кулачки у груди, переживая за героев сказки.       — Тут и сказочке конец. — Дед обвел слушателей добродушным взглядом. — Бегите, играйте, пострелята.       — Деда, деда! Расскажи еще! — Послышалось со всех сторон.       — Хватит на сегодня. Совсем уморили. — Рассмеялся и покачал головой рассказчик.       Поняв, что уломать старика на еще одну сказку не получится, дети вспорхнули врассыпную стайкой воробышков. Стайка постепенно редела, кого родители домой позвали, кто свернул к опушке леса.       Рыжий мальчишка добежал до луга, оглянулся и обнаружил, что рядом с ним только один пацан, причем незнакомый. Худощавый, светловолосый, на пару-тройку лет постарше.       — А ты откуда такой будешь-то? — Нахмурился рыжий. Совершенно точно, такой физиономии в селе он не видел.       — Издалека, отсюда не видно, — высокомерно ответил мальчишка. — А неплохо, Микола, ваш дед сказки сказывает, — добавил он чуть дружелюбнее.       — А нечего всяким чужакам нашего деда слушать! — Микола набычился, чувствуя, что назревает драка. Терпеть не мог всяких, которые нос задирают.       — Тебе жалко, что ли? — Удивился светловолосый.       — Жалко! — Выпалил Микола, утирая нос рукавом, и тут же замахнулся для удара.       — Экий ты забияка. — Рассмеялся незнакомец, легко ускользая в сторону. — Сколько лет-то тебе, вояка?       — Семь весен! — Против воли буркнул мальчишка, снова пытаясь стукнуть наглеца.       Светловолосый вновь отодвинулся. Вконец озлившись, Микола кинулся на него, сбивая с ног. Атака оказалась удачной, противник повалился на спину в траву. Микола с триумфальным воплем оседлал его, намереваясь показать, кто на этом лугу хозяин, но встретившись со взглядом желтых глаз, замер, моргнул… И проснулся.       «Не обманул Полоз», — подумал он, оглядывая освещенную комнату, — «И правда другое приснилось». Надо же, светло, а светильников горящих и не видно.       Хозяина видно тоже не было. Убедившись, что в комнате один, Микола на пробу задержал дыхание, потом подышал поглубже. Дышалось свободно. Видимо, магической связи хватило ночного совместного пребывания. Да и выспался он прекрасно, давно так хорошо не спалось.       Микола встал, потянулся, прошелся по комнате. Воспользовался оставленной для умывания водой. Дольше испытывать судьбу стало боязно, и он поспешил вон, чтобы найти Полоза.       Почему-то не воспользовавшись светлячком-проводником, Микола поплутал по коридорам и спустя какое-то время, остановился, привлеченный звуками голосов в одной из зал. Он заглянул в приоткрытую дверь. Одним из собеседников оказался змеиный царь. Змей стоял вполоборота, не замечая подошедшего парня. Второго собеседника Микола не видел, но судя по раздавшемуся старческому надтреснутому смеху, тот был в летах.       — Не смешно. — Раздраженно бросил Полоз. — Лучше бы посоветовал что дельное.       — Как не смешно-то, внучек? Поживи с мое, тоже смешным покажется.       Вот оно как, у змеиного царя и дедушка для совета имеется. Микола притаился, не только надеясь услышать что-то касательно его самого, но и теша любопытство. Уж больно интересно, каков из себя предок Полоза.       Змеев дед продолжал посмеиваться, сам Змей стоически пережидал этот приступ веселья, морщась, но больше не возражая.       — А ты заметил, внучек, что связь-то ваша обоюдная? — Отсмеявшись, спросил старик. — Чего смотришь? Думаешь, просто так меня позвал? Ты ж меня раз в полста лет привечаешь. От доброты душевной за смертного просишь? Что тебе до этого крестьянина? У тебя почти вечность впереди, еще сотни их будут. И крестьянок, и крестьян, и купчих, и купцов. Да хоть князя или княжну пожелай.       — Этого я точно не желаю. — В голосе Полоза прозвучала неуверенность, видимо, слова деда слишком походили на правду. — Обоюдная связь или нет, не так важно. Посоветуй, будь добр, что делать теперь, как ее разорвать. Не верю, что одному мне так свезло. Были же такие случаи. И в книгах о них написано.       — Правильно не веришь, — согласился дед. — Кроме тех, кто сознательно мальчишек подманивал, бывали и те, у которых, как у тебя получалось случайно. Не часто. Со мной не случалось, правда, но видывал.       — Что можно сделать? — Сдержанно повторил вопрос Змей.       — Экий ты, внучек, как дятел. Долбишь, пока своего не добьешься. Ну, гляди, что тебе мешает поступить как с обычной невестой? Накинь на смертного морок покраше и вперед. Разберешься уж что к чему.       — Прекрати. — Устало прервал деда Полоз. — Ты не такой охальник, дед, каким казаться хочешь. Еще какие-то варианты есть?       — Не подходит, значит, морок? Эх, молодо-зелено… — Снова закряхтел-засмеялся старик. — А ведь хороший вариант. Другой похуже.       Змей молча ждал продолжения, дед тоже помолчал и уже серьезным тоном произнес:       — Змеиное зелье. Есть такое. Рецепт я могу прислать. Выпьете и связи вашей конец.       — В чем подвох? — Сухо осведомился Полоз.       — Связь ваша разорвется, но и ты смертным станешь.       «Навсегда?!» — Едва не воскликнул Микола.       — Навсегда? — Эхом его мыслей, но куда спокойнее, отозвался Змей.       Старик вновь захихикал.       — Ну ты внучек даешь, спросил, как о безделице какой. Неужели рассматриваешь такую возможность? Не страшно? Всем пожертвуешь ради сопляка смертного? А то я не знаю, как у тебя сердце от мысли такой захолонуло. По глазам вижу.       — Навсегда? — Повторил Полоз, старательно не повышая голос.       — А если навсегда? Что тогда?       Микола с замиранием сердца, глядел как Змей, закусив губу, отводит взгляд. Не пойдет он на такое, да Микола и попросить не посмеет. Где ж это видано, вечность и могущество ради дурака, влезшего, куда не просили, потерять.       — Да не кисни лицом, пошутил я. — Смилостивился дед. — Не навсегда. Но насколько — никому не ведомо. Может на день, может на год, может до конца жизни твоего недоумка-смертного. Последний, кто этим зельем воспользовался, лет десять среди смертных околачивался, к примеру. А змей до него и месяца смертным не пробыл. От чего зависит, думали, трактаты написали. Но толку от этих выкладок никаких. Проще всего их выразить словами «как повезет». Так что хорошего мало внучек, но не совсем безнадежно. Слать рецепт-то?       — Шли. — Решил Змей. — Сложное зелье?       — Непростое. Но тебе не слишком сложным покажется. Пойду я, не буду тебе досаждать. К тому же твоя невеста уже давненько тут уши развесила.       Полоз резко обернулся к двери, Микола отшатнулся, но змеиный царь только досадливо скривился и обратился к деду.       — Благодарю, дедушка. Прости уж внука неучтивого да непутевого.       — Эх, молодой ты еще. Глупый. Ну ладно уж. — Старик сделал шаг вперед, обнимая Полоза, и Микола, наконец, его разглядел. Такой же высокий как Змей, такие же длинные, только седые до полной белезны, волосы перехвачены тесьмой, в седой бороде, едва уступающей по длине волосам, причудливо заплетенная косичка. Взгляд старого змея, которым тот одарил Миколу, жесткий и презрительный, заставил парня сделать еще пару шагов от двери.       Дед разомкнул объятия, окутался уже знакомым Миколе маревом и исчез. Полоз постоял, прикрыв глаза, затем негромко позвал:       — Да заходи уже, невестушка. Что теперь за дверью мнешься?       Парень подошел к Змею, и остановился не зная, что и сказать, совестясь за подслушивание. На лице Полоза промелькнула тень улыбки.       — Ладно тебе, что такое лицо виноватое? Все слышал?       Микола удрученно кивнул.       — Ну раз слышал, то будем ждать, что дед пришлет. Там поглядим, как быстро сможем друг от друга отделаться. — Продолжил Змей.       Парень удивленно распахнул глаза.       — Ты хочешь сварить зелье?!       Полоз криво усмехнулся.       — Не сказал бы, что хочу. Но сварю.       — Но почему? — Выпалил Микола. — Ты ж волшебство потеряешь!       — Не навсегда же. — Передернул плечами Змей. — Поглядим, как выйдет.       Парень замотал головой, не решаясь принять такое решение Полоза.       — Перестань. — Одернул его Змей. — Дед не совсем прав. Это не только ради тебя. Альтернативный вариант мне чисто по-человечески противен. Может, я молодой и глупый, но случайно приманить мальчишку, и пользоваться, прикрыв мороком, потому что он сам по себе тебя по половой принадлежности не устраивает, кажется мне гадким. Да и тебя, чары заставят подчиниться, но разумом будешь сопротивляться. Особенно тому, что считаешь неприемлемым. А просто оставить все как есть, считай, оставить тебя помирать.       — Но как ты без волшебства?! — Не мог смириться Микола.       — Ты же как-то живешь. — Развеселился змеиный царь. — Действительно, мальчишка.       — Я взрослый. — Заупрямился парень, хотя по сути не столько беспокоился за Полоза, сколько жалел живой сказки, к которой прикоснулся.       — Сколько ж лет тебе, взрослый? — Прищурился Змей и Микола как будто вновь оказался в давешнем сне.       — Двадцать один. — Ответил он и, глядя на усмешку Полоза, решился спросить: — А тебе самому-то сколько?       Усмешка Змея стала совершенно хитрой.       — Скоро два с половиной столетия стукнет.       Микола вытаращился на него. Ничего себе, молодой и глупый. Сколько же тогда умудренному деду. Полоз полюбовался на его выражение лица и предложил:       — Пойдем, нянька тебя чем-нибудь накормит. — И пропустив парня вперед в дверь, задумчиво добавил, — Придется, наверное, нам и дальше рядом находиться. На всякий случай. Связь наша ведет себя непредсказуемо. Постарайся уж не сильно мне мешать.       Микола согласно закивал, а что, собственно, оставалось?       Так и повелось. Днем он таскался за Змеем, стараясь вести себя потише. Особенно, когда тот занимался с книгами или каким-то волшебством. Временами Полоз будто забывал, кто с ним рядом, и начинал что-нибудь объяснять или рассказывать. В такие моменты Микола испытывал детский восторг.       Он почти привык к пустым залам и коридорам. И скорее удивлялся, когда встречался кто-то посторонний. Как, например, посланница, доставившая к вечеру после разговора с дедом, свернутый в трубочку свиток с рецептом зелья. Молодая чернявая девица с поклоном передала послание Полозу, стрельнула взглядом в стоящего поодаль парня и не проронив ни слова исчезла.       С приготовлением зелья вышла заминка. Как объяснил Змей, привязки к лунным и прочим временным фазам оно не имело, но вот некоторых ингредиентов недоставало. Пришлось ждать, пока их доставят.       Ночевал Микола в комнате Полоза и к этому привыкнуть так и не смог. Засыпал он только в присутствии Змея, после усыпляющего шепота. Без Полоза в снах не обходилось, но содержание их было невинным и приятным, в основном детские воспоминания или что-то совершенно житейское. Но парень все равно тяготился необходимостью спать в хозяйской кровати и опасался возвращения кошмаров. Змеиного царя если присутствие Миколы и раздражало, он того не показывал. Тем не менее по утрам парень просыпался в одиночестве.       На пятое утро, проснувшись, Микола обнаружил, что против заведенного порядка, Полоз находится в комнате. Он сидел в кресле, подперев рукой подбородок и задумчиво разглядывал парня. Заметив, что Микола проснулся, Змей поднялся.       — Пойдем, зелье готово. Пора тебя домой отправить.       — Прямо сейчас?! — Глупо спросил парень.       — А ты хочешь пирожков нянькиных на дорожку покушать? — Сощурился Полоз.       Микола замотал головой, до него внезапно дошло, что Змей, не смотря на все его рассуждения, далеко не так спокоен. Парень поспешил подняться.       Они молча прошли чередой коридоров в одну из рабочих комнат. Микола здесь уже как-то бывал. На столе в небольшом горшке стояло зелье. Он сунул в него нос и отшатнулся. Густая, коричневая и мутная жидкость пахла не сказать, что неприятно, но странно и чуждо. Змей подошел и встал рядом, в горшок он тоже глядел неуверенно.       — Не потравимся?! — Вырвалось у Миколы.       Полоз покосился на него и сухо ответил:       — Нет.       Он взял небольшой флакон и черпачок, но зелье наливать медлил. Микола смотрел на Змея и на душе становилось горько. Ничем он, крестьянский сын, неотесанный и неблагодарный, не заслужил такого, чтоб с ним сначала нянчились как с ребенком малым, а теперь и вовсе жертвовали тем, что составляет саму суть существования.       — Не надо! — Воскликнул он, хватая Полоза за руку.       Змей дернул запястьем и со злостью прошипел:       — Руку убери.       Освободившись, он торопливо наполнил флакон и сунул Миколе в руки. Парень машинально взял, но тут же протянул его назад.       Полоз вздохнул и проговорил негромко:       — Дурак, бери пока даю. — И добавил едва слышно. — Вдруг не решусь потом.       Микола отступил, тиская в руках флакон, хватая ртом воздух, не в силах выразить словами гамму своих чувств. Змей невольно улыбнулся на него глядя:       — Дурак ты, мальчишка простодушный. Другой бы это зелье силой вырывал. Не дури, обговорили же все уже. Сейчас я тебя отправлю на ту поляну, где мы встретились. Как только окажешься там, тотчас зелье пей. И даже не смей ослушаться! — Нахмурил он брови. — Если я выпью, а ты нет, последствия непредсказуемы.       Микола кивнул, и сквозь начинающее окутывать его марево увидел, как Полоз наполняет другой флакон. Что-либо сказать или сделать парень не успел. Мир завертелся вокруг него и спустя несколько тошнотворных мгновений Микола оказался в знакомом лесу.       Проморгавшись, парень торопливо поднес зелье ко рту и выпил одним глотком. Против ожиданий, оно оказалось сладковатым и терпким. Желудок, впрочем, скрутило и в груди сдавило, но лишь на секунду. Микола постоял, прислушиваясь к ощущениям. Ничего особенного он не чувствовал. Но судя по тому, что он стоял здесь один, живой и дышащий, а змеевы хоромы вместе с хозяином остались где-то далеко, зелье сработало.       Печальную мысль о том, как зелье сработало на самом Змее, Микола старательно отгонял. Он оглянулся, будто надеясь увидеть Полоза, убедиться, что с ним все в порядке. Конечно же, никого на поляне кроме него самого не было. Парень вздохнул и побрел в сторону села.