«Со всей любовью, Карл Граймс»

One Direction— Drag Me Dawn

POV Carl

05:47       Я бесцельно ворочаюсь на своей кровати. Глаз сомкнуть так и не получается. Мне приходится сесть на, уже потрёпанном жизнью, матрасе, чтобы взглянуть на время. Ещё слишком рано для звона будильника, но мой мозг решил иначе.       После объявления преподавателя о том, что одного из студентов нашего колледжа возьмут на учёбу в Нью— Йорк по обмену, я нормально не спал уже довольно продолжительное время. Мне очень не хочется туда ехать. Да, да, вы не ослышались, мне совершенно не хочется туда ехать.       Причин было много, но главной из них была моя бабушка. Ей было уже за 70 и здоровьем она не блистала, а бросать её одну было преступлением.       И вот буквально вчера мне сообщили о том, что именно я стал тем самым студентом, который поедет в Нью— Йорк. Ну вот чем я насолил всевышнему? Почему нельзя было выбрать кого-нибудь другого?       Но самое ужасное это то, что моя бабушка прямо гнала меня в этот Нью— Йорк. И что там особенного? Мне и в Орлеане неплохо училось. Но у бабули совершенно иное мнение, поэтому выбора у меня не осталось.       Почесав, уже порядком уставшие, глаза, я осмотрел свою комнату. Она заметно опустела после сбора вещей. Если бы я вовремя не остановил бабушку, то она бы в сумку и кровать запихнула.       И даже такие забавные мысли навевают тоску. До сих пор в голове не укладывалось, что бабушка будет жить одна. Совершенно одна. — А если что-то произойдёт? Вдруг тебе станет плохо? Если на улице будет плохая погода, а тебе нужны будут лекарства или продукты? — Граймс стоял посередине комнаты, ошарашенный новостью.— Нет, я отказываюсь от этой поездки! Пусть поедет кто- нибудь другой, а мне и в Орлеане неплохо. — Не думала, что мой внук такой болван! — Миссис Шейн упёрла руки в бока— Тебе такой шанс на светлое будущее выпадает, а ты его упускаешь. Ну не идиот? — Я же не из-за своей упрямости не еду, бабушка, как ты не поймёшь! Характер характером, а возраст у тебя уже немалый. — Да я повынослевей тебя буду, Карл! Не волнуйся за меня.— Миссис Шейн топнула каблуком излюбленных домашних туфель и помахала перед носом внука письмом из колледжа, о определении студента по обмену.— Хватит разводить слюни! Иди и собирай вещи, да побыстрей, иначе я сама это сделаю.       Да, бабушка была женщиной с большой буквы. Могла в генералы податься, но к сожалению была обычным воспитателем в детском саду. И всё же Граймс не смел оспаривать слова своей бабушки.       Собранные с вечера чемоданы стояли под полкой, прикрытые покрывалом. Так хотя бы они не мозолили глаза, но про поездку забыть не получалось.       После нескольких минут бесполезного изучения комнаты, которую я и так знал как свои пять пальцев, мне пришлось подниматься с кровати. Паркету эта идея не понравилась и он в знак протеста громко заскрипел половицами. Мне оставалось только поморщиться от неприятного звука и пройти дальше, к ванной комнате.       Закончив с водными процедурами я осмотрел себя в зеркало. Длинные каштановые волосы спадали прядями на плечи и уходили за спину. Бабушка нередко подмечала, что с ними я похож на хиппи. Светло-серые глаза, бегали по лицу, как-будто искали причину не ехать никуда и остаться дома. И если приглядется, можно было заметить едва-едва различимые веснушки, которые занимали место не только на щеках, но и на шее и плечах.       Вдруг мои наблюдения прервал звук бьющегося стекла на кухне. Все мысли из моей головы мигом улетучелись, оставляя место только чёрному ужасу. Перед глазами встал только один образ. Бабушка.       Я, мигом вылетаю из ванной комнаты, бегом направляясь к источнику шума. Распахнув дверь на кухню, мои глаза приготовились увидеть самые страшные картины из фильмов ужасов, но что-то пошло не по плану. — Карл?       Бабушка повернулась, держа веник и совок с осколками у себя в руках. Её озадаченный взгляд взметнулся к моим глазам. Похоже она правда не понимала причину моего волнения, но я благосклонно кивнул на совок с осколками, и её глаза засияли догадкой. — Вот представляешь, полезла за кружкой, а та возьми, и выпади из рук! — Миссис Шейн покачала головой.— Говорят, на счастье. — Ага, только я от этого «Счастья», чуть инфаркт не схлопотал.— Карл облегчённо выдохнул, упираясь рукой в дверной косяк.— 17 лет, а уже ходил бы с вечно перекошенным лицом.— Граймс наглядно показал пример своей шутки. — Ох, перестань, Карл.— Миссис Шейн засмеялась, отмахиваясь от парня веником.— Накаркаешь ещё мне.       Граймс под общий смех подошёл к бабушке, забирая у неё веник и совок, попутно выкидывая стеклянные осколки в ведро. Поставив веник на своё место, Карл подошёл к сервизу и достал две кружки. — А сейчас по сценарию, самая лучшая бабушка в мире должна последний раз заварить самый лучший чай в мире для своего внука.— Кружки благополучно опустились на стол под тихий говор Граймса. — Поправочка, самая потрясающая и неповторимая бабушка на свете! — А как же иначе?

***

7:23       Я уже одетый, обутый, и не готовый уходить из дома, понимая, что вернусь сюда не скоро. Бабушка всеми силами сдерживала слёзы, поправляя на мне чёрную джинсовую куртку. — Бабуль, я могу оста… — Только посмей! Не смотри на меня! Там ты выучишься и приедешь с большим потенциалом! — Миссис Шейн говорила резко и чётко. — Хорошо, хорошо. Я не подведу тебя, обещаю.— Я улыбнулся, напоследок обняв бабушку, прижимая её через чур сильно.— И помни. Чуть что, вызываешь сначала скорую, а потом звонишь мне, хорошо? — Да, да, милый. Конечно.       Бабушка не выдержала и расплакалась. Мне эти слёзы попадали прямо в душу, расщипляя моё сердце на отдельные кусочки. Я не мог смотреть как она плачет. — Пожалуйста не плачь, или я точно не выдержу и останусь рыдать тут вместе с тобой. — Хорошо, милый, не буду.       Бабушка смахнула слёзы, лёгким движением руки и, взяв мою голову, опустила чуть ниже, поцеловав меня в лоб. Я готов был сам расплакаться, но я держался. — Я люблю тебя, бабуль. — А я тебя, Карл. Люблю больше всех на свете.       После я последний раз оглядел квартиру, которую покидаю, и бабушку, которую оставлю на произвол судьбы. Я не хотел её оставлять, я боялся, что потеряю последнего дорогого мне человека, но она сама настояла.       Я вышел из квартиры, таща за собой спортивную сумку, и не оглядываясь назад, зная, что если оглянусь не смогу уйти. Я благополучно спустился вниз, где меня уже ждало такси. Мне пришлось извиниться, так как машина стояла тут больше двадцати минут.       Я ехал на переднем сидении молча, прислонившись к стеклу лбом. После отъезда от дома, стало ещё хуже. В горле застрял ком, поэтому на вопрос водителя я мог только кивнуть, и также молча сунуть ему деньги. Он отдал мне сумку, пожелав удачного отпуска. Я сдавленно улыбнулся и направился быстрее к аэропорту.

***

07:49       Прошло всего десять минут, а по ощущениям целый час. Я так хочу, чтобы наш рейс отменили, и все бы спокойно разъехались по домам, и не пришлось бы взлетать на огромную высоту. Бабушка была бы не одна, а значит минимум угроз и моей жизни и её.       Но к сожалению мои мечты не сбылись, так как через несколько минут заговорили громкоговорители, извещая о прибытие самолёта «Орлеан— Нью–Йорк».       Я нехотя встал, захватив спортивную сумку с вещами, и медленно пошёл к металлоискателям, напротив нужного мне самолёта. Надежда опоздать уменьшалась с каждым шагом. Вскоре я встал в очередь за высоким мужчиной в чёрном лёгком пальто. Выглядело стильно. И от нечего делать я стал просто пялиться в спину мужчины.       Но ровно через секунду моё лицо встретилось с этим пальто уже чуть ближе. Сзади я почуствовал не слабый толчок и сумка полетела в сторону. Не ожидав такого поворота событий, я просто начал падать, но чтобы окончательно не грохнуться на белоснежный пол, я ухватился руками за мужчину в пальто, а если быть точнее, то просто обхватил его торс руками.       И всё же я удержался, не упав. Меня спас этот мужчина и его пальто, которое оказалось мягким и тёплым, как сам мужчина. Мне стало чуть уютнее и спокойнее.       Тут мои приятные мысли, нагло обрывает чей-то кашель, который становится для меня ледяным душом осознания того, что я уже секунд двадцать, вешу на торсе мужчины. Я отскочил от него как ошпаренный, медленно заливаясь краской. — П-простите…это случ-чайно, правда. Я не хотел, просто меня…и я потом… Ваше пальто.       Мои слова перестали обретать смысл и хоть какую-то связь, после того как этот мужчина обернулся на меня, нахмурив брови. Меня накрыло новой волной смущения после того, как он потёр переносицу. — Всё, пацан, успокойся. С кем не бывает, и перестань краснеть, а то скоро будешь гореть вместо лампочки «стоп».       Мужчина даже не пытался скрыть своего раздражения. Я облегчённо выдохнул когда он отвернулся. Тихо взяв сумку, мне пришлось сделать небольшой шаг назад, чтобы эта история, случайным образом, больше не повторилась.       Я без проишествий прошёл под металлоискателем и, сдав сумку, прошёл в кабину самолёта. Я осматривался, чтобы найти своё место у окна, и вскоре я его нашёл, но меня мало чего радовало. Оно было как раз рядом с тем мужчиной.       Делать было нечего. Я прошёл к своему месту, но левая нога зацепилась за что-то, вроде это была сумка, и я снова полетел вперёд, хватаясь за что попало. Ощутив под рукой уже знакомое тепло, я заранее покраснел, ждя гневной тирады, какой я остолоп и неуклюжий.       Подняв взгляд я понял, что схватился за колено мужчины. И снова этот пронзающий насквозь взгляд пары карих глаз. Они были настолько тёмные, что появилось ощущение, как будто вместо радужки в них плещется свежезаваренный кофе.       Послышался кашель. О нет, похоже я опять засмотрелся. Чёрт! Я снова резко отдёрнул руку и отвёл взгляд, собираясь засыпать мужчину извинениями. — Ты вообще умеешь нормально ходить? Или в детстве ноги ломали?       Я опешил. Нет, я конечно всё понимаю, но это уже чересчур. Хотя говорить ему что-либо у меня не хватило смелости. Кинув тихое „извините”, я прошёл через мужчину, садясь на своё место. Я уже чуствовал на себе этот прожигающий взгляд, поэтому дрожавшими руками быстро достал наушники и плеер, включая первую попавшуюся песню.       Надеюсь он больше не обратит на меня внимание, а я спокойно долечу до Нью-Йорка под последний альбом „One Direction”