The Raven (Ворон)

      Большая чёрная птица неподвижно сидела на бюсте над дверью моей комнаты вот уже который час. Казалось, что её переполненные тьмой и смертью глаза проникали в мою душу. Медленно и тихо набрав в лёгкие воздух, я встал с кресла, направившись к этому посланнику тьмы, и махнул рукой рядом с вороном, чтобы спугнуть его, не коснувшись: — Достаточно! Убирайся прочь! Не разрушай моё одиночество!       Птица недовольно взмахнула крыльями на месте и громче прежнего каркнула одно-единственное выученное ею когда-то слово: — Никогда!       Я тяжело выдохнул, опустив голову. В этот момент ворон еле слышно спрыгнул с бюста на пол рядом со мной. Повернув голову, я посмотрел в его чёрные безликие глаза и заметил странный туман, стелющийся по полу. Он однозначно исходил от птицы. Туман становился всё гуще, и уже было сложно разглядеть в нём очертания пернатого. В одно мгновение на месте птицы оказался... человек. Я отпрянул назад, но упёрся спиной в стену. — Никогда боле не причиняй душе своей столь тяжкие страданья, — внезапно заговорил высокий худощавый юноша в чёрном одеянии.       Увидев перед собой невообразимое перевоплощение, я потерял дар речи. От ворона не осталось и следа. Бледнолицый молодой парень, стоявший предо мной, был выше на одну голову; иссиня-черные ровные тонкие волосы закрывали его шею; правый глаз был прикрыт свисающими до скул прядями. Чёрный незастёгнутый плащ еле доставал до колен, а чёрные брюки элегантно подчёркивали худобу парня и его несколько женственные ноги. Там, где расстёгнутый плащ не прикрывал тело, виднелась мертвенно-бледная кожа и изящно выступавшие ключицы.       Ещё несколько минут не удавалось мне прийти в себя, чтобы вымолвить хоть что-то. В конце концов единственное, что я смог выдавить из себя: — И... имя?       С тем же холодным неподвижным взглядом, будто пронзающим меня всего насквозь, юноша твёрдо произнёс: — Люциус.