Заблудшая душа

На улице начался дождь. Крупные капли стучали в окно, создавая какую-то свою, одним им известную мелодию. Сентябрь ознаменовал начало второго триместра. С наступлением холодов жизнь словно потечёт медленнее, убивая те крохи энтузиазма которые остались у Нориаки, а значит, осенняя хандра не заставит себя долго ждать, появившись в самый неподходящий момент. Ученики, занимающиеся на поле, побежали в сторону школы, что-то крича и безуспешно пытаясь закрыть голову от тяжёлых капель дождя. Какеин положил голову на руки, нахмурившись наблюдая за стекающими по окну каплями. Как художника, его завораживали такие моменты, создающие атмосферу, которую невозможно передать ни красками, ни самыми красивыми словами. Если бы не гомон класса на заднем фоне, возможно, он бы даже уснул под равномерное постукивание каплей по стеклу. Резко несколько раз мигнула и погасла лампочка, освещающая весь класс. Под резкие женские вскрики в класс ворвался учитель, рявкнул и приказал всем замолчать, объяснив резкую потерю света тем, что электричество вырубило, и починят его не раньше чем через час. – Знаете ли, для меня это тоже не праздник. Я не смогу распечатать всем вам бланки с ответами. Но! Вы же знаете какой я хороший учитель. По глазам вижу что знаете, поэтому разделю вас на группы, поработает пока так, не расклеитесь. Со всех сторон послышались протестующие возгласы, но учитель поднял руку, призывая всех к тишине, и глянув на висевшие на стене часы, объявил что перемена вообще-то закончилась, и пора бы уже начинать работать. Нориаки не горел желанием разделяться на группы. Он перешёл в эту школу только весной, перед самым началом учебного года, и никого в этом классе не знал, и знакомиться не собирался. Он с семьёй переезжал каждый год, если не больше. Мама всегда говорила, что это связано с работой отца, и Нориаки больше не спрашивал. Ему было достаточно и этого. – Ты, – учитель ткнул в Какеина пальцем, не отрывая взгляда от журнала, – туда, – он указал на противоположную часть класса, где уже собралась группа из пяти человек. У Нориаки не было иного выбора, кроме как повиноваться и поднять свою тушу с насиженного места, отправляясь в короткое путешествие по классу. Он оказался в группе с тремя девчонками, каким-то пацаном, который выглядел как ботаник, и ещё одним, который был пиздец каким высоким. На самом деле, когда Какеин переходил из школы в школу, то всегда оказывался самым высоким в классе. Но сейчас, он впервые встретил человека, на которого смотрит сверху вниз, и в какой-то степени это его заворожило. Нориаки был уверен, что если посмотреть на него со стороны, то можно было увидеть в его глазах проблеск дебильной идеи, которая озарила его голову. – Какой у тебя рост?! – Нориаки не успел заткнуть себя до того, так выпалил это, но вины за собой он не почувствовал. Сейчас его распирало любопытство, не поддающийся никакой логике. – Чего? – Парень нахмурил брови и посмотрел на Нориаки как на надоедливого комара. – Какой у тебя рост? Метр восемьдесят? Восемьдесят пять? – Метр девяносто, может девяносто пять. – Ахринеть, японцы вообще бывают такими высокими? Собеседник не успел ответить, потому что учитель положил перед ними бланк с задачами, по пути ударив по голове ручкой развалившегося парня, которого Нориаки про себя называл «ахринеть-какой-высокий», от чего тот издал звук, похожий одновременно и на «ой» и на «ублюдок мать твою». – Куджо, сядь на стул нормально, – учитель грозно посмотрел на него перед тем как отправиться отдавать задание другой группе. Парень, вроде как Куджо, фыркнул, но все же выпрямился на стуле, смотря куда-то в сторону и явно пребывая в прострации. – Нам стоит разделить задачи поровну, так будет справедливо, – сказала одна из трёх девчонок, неизвестно откуда выудив карандаш и несколько листов бумаги. – я возьму первую, ты вторую, ты, – она указала на Нориаки пальцем, старательно что-то выписывая на листок бумаги, – возьмёшь третью. Как только задание, выписанное на листочек было получено, Какеин принялся вчитываться в текст, ожидая чего-то очень сложного, но на деле это было довольно просто, если постараться вспомнить некоторые уроки, то... Как только Нориаки закончил со своей задачей, он передал ее той девчонке, которая дала ему листочек, на что та улыбнулась и выписала ответ в бланк. Осознав, что ближайшие полчаса делать решительно нечего, Нориаки собирался спросить у учителя разрешения выйти из класса на несколько минут, но и он, и учитель, прекрасно осознавали что просьба выйти на несколько минут на самом деле означала «мое шило в жопе не даёт мне спокойно отсидеть до конца урока, выпустите меня или вам же хуже». – Я закончила, что у вас, ребята? – спросила кудрявая девица, обращаясь к двум парням напротив. – Я все, – ответил один, протягивая листочек с ответом. – Почти закончил, – пробубнил Куджо, нахмурившись вглядываясь в листок. – Неужели, – кудрявая наклонилась над столом, заглядывая в его листочек, – ну знаешь, написал «Дано» без ошибок, тоже можно считать подвигом. – Прекрати стебаться, сучка. В Нориаки снова проснулось любопытство, и он заглянул в листочек Куджо, быстро пробежавшись глазами по задаче. Нужно было только вспомнить закон Ома для участка цепи и... – Пятнадцать вольт, – закончив расписывать формулы, Нориаки выпалил ответ. Все уставились на него, и он поежился от такого количества внимательных глаз. – Что? – Пятнадцать. – И? – Куджо приобрел грозный вид, от чего Нориаки вжался в стул, мельком подумав, что ни за что не захотел бы связываться с этим человеком. – Я подумал что тебе нужна помощь. – Неправильно значит подумал. И без тебя могу справиться, я не настолько тупой. – Ладно, я просто... – Нориаки не дали договорить, бросив предупреждающий взгляд, который словно говорил «еще слово, и от стула тебя придется оттирать тряпочкой» Как только все работы были сданы, учитель отправил всех на обеденный перерыв, заявив что больше не собирается терпеть их рожи. – Интересно, как они еду греть будут, если электричества нет? – Не знаю, но у меня ещё с собой, – Нориаки успел услышать обрывок чьего-то диалога до того как он оказался впечатанным в дверной проем. Случайно, или же нарочно, но его толкнули. Какеин успел увидеть грозный взгляд из-под козырька кепки, до того, как он скроется за поворотом в столовую. Ощущая злость и чувство несправедливости, Нориаки, обычно обедающий отдельно от всех на лестнице, ведущей на четвертый этаж, направился в столовую. Ему не хотелось быть объектом ненависти. Неужели Куджо настолько горд, что не может просто принять чужую помощь, или хотя бы попытаться. Нориаки знал, что скорее всего после того, что он хотел сделать, его как минимум отстранят от уроков, но сейчас ему было плевать. Дождь усилился, ещё сильнее начиная стучать по стеклу. Нужно было взять зонтик.