Я хочу тебя...

Утро. Для кого-то утро — это чувство эйфории: ты встаёшь раньше всех вместе с природой и наслаждаешься прохладным ветерком, звуком щебетания птиц, ручья, листьев деревьев. Тишина. Только ты один и природа. Идеальное чувство, чтобы побыть наедине с собой. Чувство, словно у тебя неограниченное время. Ты можешь наслаждаться утром столько, сколько хочешь. Только ты один, никого нет, ничего не предвещает беды, беспокоиться не о чем. Кто-то специально просыпается сонным рано утром, чтобы насладиться этими ограниченными, к сожалению, часами. А кто-то специально тратит их, чтобы насладиться сном, особенно когда впереди много дел. И был один смышлёный волк, готовый ими воспользоваться. Но, на удивление, он этого не делал, а пользовался первым способом. Джаспер. Спящая стая. Каждый волк, волчица, волчонок сопели в своей пещере, как раз таки тратя утренние часы на удовлетворение сна. А вот пещера вожака. В ней спала пара, но не простая, а особенная. Та, что сняла ограничения, сделав самую большую стаю Джаспера счастливой на долгие годы. Кто бы мог подумать, что самый обычный омега сможет внести такой большой вклад в стаю. До сих пор находятся смельчаки, говорящие, что Хамфри за такой короткий срок сделал для стаи больше, чем сам бывший вожак стаи Уинстон. Хамфри всегда отрицал это. Для него Уинстон считался отцом всей стаи. Уинстон всегда будет самым влиятельным волком в Джаспере. Волком, который будет легендой и примером для каждого волка и волчицы. Волком, у которого должен учиться подрастающий волчонок. Ведь Хамфри — единственный самец и омега, что учился у вожака. Сначала он воспитывался Уинстоном, а потом учился сам, параллельно смотря на него. Хамфри до сих пор не мог понять, почему Уинстон перестал за ним следить. Он словно забыл про него. Но Хамфри будет помнить его всегда. Хамфри проснулся. Он лежал в обнимку с Кейт. Та, в свою очередь, положила голову ему на шею, что не очень было удобно, ведь Хамфри хотел встать. И это было удивительно: Хамфри никогда не любил вставать рано, он ненавидел это. До жизни с Кейт, когда он был ещё в подростковом возрасте, то всегда просыпался после обеда ближе к вечеру. Дело доходило даже до того, что он просыпался ночью и не мог уснуть. Ему нечем было заняться, а будить стаю… идея не из лучших. Ему было страшно ночью, даже в своей норе, в которой и бояться-то было нечего. Поэтому он решил прогуляться, о чём попозже пожалел. Его пугало всё: от отсутствия света и любой живности до пугающих звуков и воображаемых страшных теней. А потом он встретил Кейт и сильно удивился и испугался. Даже Кейт немного вскрикнула. — Кейт?! Что ты здесь делаешь? Ты меня напугала, — спросил Хамфри, переводя дух. — Ты тоже меня испугал, Хамфри, — заявила недовольство Кейт. — Я решила прогуляться. Мне было скучно, и хотелось подышать запахом ночного леса и полюбоваться на луну, — объяснила она. — А тебе не страшно гулять тут одной? Мне — да, — спросил и сам же ответил Хамфри. — Мне нет. Я давно уже не боюсь ночи, хоть и бывает местами жутковато, — ответила на вопрос Кейт. — Стой, если тебе страшно, то почему ты пошёл в лес, а не остался в стае? — задала она свой вопрос. — Честно сказать… я сам не знаю, — опустил взгляд Хамфри. — Я думал, что если пойду в лес, то мне не будет страшно, и я перестану бояться темноты. Видимо, я ошибся, — теперь ответил он. Кейт заметила, что взгляд Хамфри потускнел, и захотела подбодрить его. — Хамфри, знаешь, что я тебе скажу, — Хамфри поднял взгляд. — Бояться темноты не стоит и ночного леса тоже. Тебе лишь кажется, что тут обитает какой-нибудь монстр. Это твоё разыгравшееся воображение. Монстров не существует, они всего лишь в твоей голове, выкинь их, — сказала Кейт, улыбаясь. — Серьёзно? Монстров нет? — спросил с надеждой Хамфри. Она кивнула. — Ну… хорошо. Если ты так говоришь, то я тебе поверю, — сказал Хамфри в более бодром настроении. — Рада видеть твою улыбку. Что ж, пойдём домой? — спросила Кейт, развернувшись в сторону дома. — Да, пойдём. И альфа и омега отправились домой. После той ночи Хамфри больше не боялся темноты. Да, были моменты, когда ему становилось жутко, но он вспоминал слова Кейт и собирался с духом. Это был один из тех случаев, когда Кейт сильно помогла. Хамфри всё же получилось вынуть голову из-под головы Кейт так, чтобы не разбудить её. Он встал и пошёл к выходу из пещеры, встал у края и начал наслаждаться солнечным светом и ветром, что развевал гриву. — А просыпаться утром не так уж и плохо, — сказал он. Хамфри заглянул в пещеру посмотреть на Кейт. «Какая же она красивая…» А ведь он был прав. Кейт была единственной, кто могла посоревноваться по красоте с Лили. Это были две самые красивые волчицы в стае. По сей день находились завистники, что недолюбливали Хамфри лишь из-за того, что ему первому посчастливилось завоевать настолько красивую альфу. Да ещё и будучи омегой. «Не буду будить Кейт. Пойду лучше прогуляюсь», — подумал Хамфри и пошёл в лес. Он шёл по тропинке, медленно оглядываясь по сторонам, наслаждаясь природой. Хамфри нравилось это чувство: ты один, наедине с природой, всё так тихо и спокойно. Хамфри пришёл к ручью, желая утолить жажду, подошёл к краю ручья и посмотрел на него. В нём он увидел отражение своей морды и гордо улыбнулся. «В принципе, я бы мог и с Кейт по красоте посоревноваться», — подумал Хамфри, любуясь своей сонной и опухшей ото сна мордой. Закончив любоваться, он принялся поглощать воду из ручья, начиная утолять жажду. Он сделал один, два, три глотка. Пить воду, используя язык, словно кот или собака, было для Хамфри непрактично. Он пользовался иным способом: полностью опускал морду в воду, оставляя снаружи только глаза, и всей пастью пил воду, утоляя жажду в несколько раз быстрее, чем если бы он использовал язык. Он вытащил морду из воды и выдохнул. Самое главное при таком способе употребления воды — это не дышать. Будет очень неприятно, если вода попадёт в нос. — Ах-х-х… Как же хорошо, — сказал он, насладившись прохладной водой. Он оглянулся и осмотрел лес. Он понял одну вещь: утро — это искусство. Столько красок, живости, природы. Только ради этого имело смысл просыпаться рано утром, так ещё и раньше всех. — Кто бы мог подумать, что просыпаться рано утром бывает так классно! — сказал Хамфри, довольствуясь сегодняшним утром и наслаждаясь эйфорией. — Интересно, каким будет сегодняшний день, а потом и вечер? Быть может, даже ночь? Ладно, пойду домой. К Кейт, — сказал Хамфри и направился обратно в стаю.