Летний лагерь

Через несколько минут, когда на часах, повешенных над одним из спальных мест, показывало четыре часа дня, прозвенел звонок, раздающийся где-то в коридоре, а за ним и громкоговоритель, схожий с голосом Шинадзугавы Санеми. «Собираемся на улице, в рекреации у входа в ваш корпус! Все без исключения!» — такие слова раздались по всему зданию, и тогда каждый отряд вышел наружу.  — Все затыкаемся и встаём полукругом! — Санеми уже расположился посреди маленького двора, а рядом с ним были еще три мужчины, один из которых подзывал к себе паренька, уж больно похожего на него. Также из дверей лагеря вышла молодая женщина в белом халате с глубокими фиолетовыми глазами, на вид которой было не больше тридцати лет.  — Кхм-кхм! — мужчина со светлыми волосами, концы которых были покрашены в красный, старался говорить как можно громче и торжественнее, чтобы все услышали, — Мы собрали вас, чтобы рассказать о правилах нашего лагеря и познакомить с нами! Ребята с двенадцати до семнадцати лет разошлись по рядам: первый — куда зачислили самых младших, второй — с людьми постарше, и, наконец, третий — где и состояли Кочо и Канроджи. В каждом было примерно по пятнадцать человек. По собравшемуся полукругу прошел гул, который мгновенно остановил начавший говорить:  — Меня зовут Тенген Узуй, и мое имя просто блестящее! Я — вожатый третьего отряда! — мужчина со странной повязкой на лбу, куда было прикреплено множество сверкающих на солнце камней, сделал шаг вперед, горделиво выпрямив спину. Мицури с Шинобу переглянулись, понимая, что главой для них будет этот тип, больше похожий на человека с поехавшей крышей. Но не переставляли удивлять «хаос» на голове того светловолосого мужчины, да и горизонтальный шрам по середине лица Санеми-сана оставлял желать лучшего.  — Меня зовут Тамаё, я медсестра при лагере, — спокойным тоном произнесла та женщина с темными локонами, собранными в объёмный пучок, — Если случатся непредвиденные обстоятельства, связанные с ухудшением здоровья, обращайтесь ко мне, — после всего сказанного она медленно удалилась с собрания, заставляя всех прислушаться к ее шагам и очнуться от этой загадочности.  — Красивая, не правда ли? — прошептала Мицури, как всегда, на своей волне.  — Шинадзугава Санеми! Начальник! — теперь он резко приподнял руку, давая понять своим прожигающим взглядом, что отсюда живым никто не уйдет. Ну, или хотя бы побитым.  — Ренгоку Кёджуро, вожатый второго отряда! — тот обежал взглядом присутствующих, а после взял под локоть того парня, что был похож на его младшего брата, — А это — Ренгоку Сенджуро, вожатый первого отряда! На вид он был лет пятнадцати, спокойным и улыбающимся, что каким-то образом внушало к нему доверие. Он скромно помахал ручкой и слегка кивнул. «Какой же он милый!» — пронеслись мысли в голове Канроджи, прислоняющей руку к щеке с румянцем. Очередь подошла к еще одному мужчине с лицом, скрытым под маской хёттоко, отличающейся выпученными глазами и губами, вытянутыми в трубочку. За спиной можно было заметить длинные темные вьющиеся волосы, собранные в хвост. На плечах удерживалась спортивная свободная кофта, расстегнутая нараспашку, а под ней виднелась белая футболка.  — Хаганезука Хотару, — тот вышел вперед, обращая на себя внимание и заставляя удивиться этой компашке, будто бы сбежавшей из дурдома, еще больше, — Руководитель физической культуры. Все в момент поутихли, представляя, каково будет слушать указания от такого «физрука», при этом сдерживая смех.  — Эй, а чё у тебя тарелка к лицу прибита? — из полукруга вышел усмехающийся парень с руками в карманах, голубая рубашка которого не знала, что такое пуговицы, открывая оголенный торс. Видимо, не первый раз он в такое ввязывается, судя по уверенности его голоса.  — Мицури, а это не тот парниша, который тогда, в маршрутке? — прошептала Кочо, прикрыв рот рукой.  — Мне тоже так кажется…  — Слышь, детёныш, ничего не попутал? — прорычал Шинадзугава, злобно улыбнувшись и сжимая руку в кулак. Хаганезука медленно повернул голову в направлении к тому парню, стараясь сдержать весь свой пыл. Он не успел ничего сказать, так как обстановку осмелился разрешить Ренгоку:  — Ребята, а сейчас мы обговорим правила, — тот виновато улыбнулся, подойдя ближе к Хотару с Санеми, загораживая им путь от зеленоглазого парня. Узуй же, как ни в чем не бывало, рассматривал блестящие штучки, которые обязательно можно было увидеть у каждой девчонки, стоящей в полукруге. Дальше молодёжи рассказывали про правила, которые еще с давних времён установлены в этом лагере. Ничего необычного, простые указания о том, как нельзя себя вести, пожарная безопасность и прочее.  — Т-Танджиро, — тихо, с желанием перейти на вопль, протянул один из стоявших спиной перед Мицури и Шинобу паренек, — Ты же не бросишь меня, да, Танджиро? По долгому молчанию второго можно было представить, как тот закатывает глаза с мыслями о том, как же он ему надоел.  — Успокойся, Зенитсу. Мы сюда приехали не для побега от монстров, — тот подбородком дёрнул в сторону «организаторов», увлечённо рассказывающих о чем-то вроде историй, произошедших из-за нарушения правил, что мало кому было интересно, — К тому же, Иноске с нами — нечего бояться, — парень выдавил усмешку, взглянув на второго своего друга, которого он отделял от «машины слез» — ибо они сцепятся.  — А чего тебя бросать-то? Вы встречаетесь что ли? — в разговор встрял парень с мятными волосами, переходящими в черный. Он даже голову не повёл в сторону стоящего рядом собеседника, наблюдая за ним, видимо, краем глаза.  — Эй, это мой друг вообще-то! — возмутился парень с карточными серьгами в ушах, наклонившись вперед и с недоумением взглянув на возникшего в их беседе.  — Разговорчики! — Шинадзугава надзирательно поглядел на источник шума, приостановив свою предыдущую речь и ожидая, когда же все, наконец, успокоятся.  — А что это за птица такая? — тихо задал вопрос паренёк с длинными тёмными волосами, находящийся неподалёку от Канроджи и Шинобу — во втором ряду вместе с предыдущими нарушителями тишины. Ему, наверное, совсем было неинтересно выслушивать высказывания людей, распинающихся перед ними, поэтому он запрокинул голову назад и пустыми глазами пятился на ворона, высоко кружащегося в небе.  — Когда уже это закончится?.. — Обанай, тяжело вздохнув, поправил широкий рукав своей полосатой рубашки, откуда наблюдался еле заметный кончик чего-то белого.  — Терпи, — тихо высказался Томиока со своей фирменной, не выражающей никаких эмоций физиономией, слегка повернув голову в сторону друга.

***

Наконец, это собрание окончилось, и все радостные разбрелись по своим углам, ожидая шести вечера, когда должен будет состояться ужин.  — Шинобу, как думаешь, что мы завтра будем делать? — Канроджи вздохнула, шумно присев на свою кровать, — Мне кажется, что ничего интересного в этой деревне нет, разве что речка рядом быть может.  — Ну почему сразу деревня? — Кочо улыбнулась, доставая из сумки, поставленной у шкафа, свою кружку, — Может быть, тут есть еще какие-нибудь развлечения… — и пошла вдоль комнаты, направляясь в ванную, где стояла раковина.  — А, кстати, Шинобу, у нас есть вода? — Мицури заинтересованно заглянула в дверь.  — Есть… А почему Игуро и Томиока ходили на колонку? — уже набирая жидкость в емкость, сиренеглазая вопросительно посмотрела на подругу.  — Может, это только у них нет? — Канроджи задумчиво обернулась, уже давая темноволосой догадаться, куда она рванет прямо сейчас, — А пойдем спросим? Кочо презрительно улыбнулась, оставляя кружку с водой на тумбе, а после пошла вслед за зеленоглазой, желая еще разочек увидеться с новыми знакомыми. Канроджи первой осмелилась подойти к двери напротив и постучать в нее, переминаясь с ноги на ногу. За ней послышались шаги, а затем в проходе показался Игуро, держащий в руках какую-то книгу и, видимо, раздраженный тем, что его отвлекли от чтения.  — А…Кхм, Игуро-сан, — зеленоглазая замешкалась, приобретя небольшой румянец на щеках и стараясь спрятать глаза.  — Прости, но ты можешь не обращаться ко мне так формально? — Обанай приподнял бровь, боясь чем-то зацепить девушку, — Канроджи? От этого длинноволосая вспыхнула еще больше и отошла подальше, чтобы ее никто в таком состоянии не узрил, после чего подтолкнула подругу к двери, давая понять, что разговор должна продолжить она.  — Мы пришли по одному вопросу, — Кочо мило улыбнулась и наклонила голову набок, — Почему вы набирали воду в колонке, если она имеется в кранах?  — Как, в кранах? — Игуро оцепенел, вспоминая про слова Шинадзугавы, который убедительно утверждал о том, что никакой воды в лагере нет, — Подождите-ка… А, вы проходите, чего в проходе-то стоять… Когда девочки зашли внутрь, можно было разглядеть их комнату, а вместе с ней и Томиоку, сидящего на кровати скрестив ноги и держа в руках старинную гитару. Он молча глядел в сторону девочек, ожидая своего друга, ушедшего проверять проток в ванной. Все в помещении было так же, как и у Мицури с Шинобу: две кровати, окно, шкафчики. Но одной вещи, определённо, у девочек не хватало — электрический чайник с подключённым в розетку проводом, поставленный на тумбу.  — Черт, и почему я такой наивный? — сам себе тихо высказался Игуро, когда из крана полилась вода, — Шинадзугава, это Вы специально что ли? Канроджи с Кочо ожидали ответа, но одна из них не удержалась и начала беседу с Гию, который глядел куда-то в окно.  — Томиока, ты умеешь играть на гитаре, да? — Шинобу с интересом посмотрела на его застывшие в игре руки, дотрагивающиеся до струн. «Всё-таки сказал им мою фамилию. Да и насчёт имени я тоже не сомневаюсь. Вот же змей…» — тот, слегка нахмурив брови, глянул на девочек, смотрящих на него своими ожидающими округленными глазами.  — Да, — темноволосый отвел взгляд в сторону, надеясь, что его не попросят что-либо сыграть.  — Ух ты! А сыграешь что-нибудь? В это время из ванной вышел парень с гетерохромией, будто бы разочаровавшийся в самом себе — хотя, так на самом деле и было.  — Похоже, начальник нас надул, Гию, — Обанай посмотрел на друга, а тот, в свою очередь, окинул его взглядом с мыслью — «Ну хоть где-то ты вовремя».  — А можно еще вопросик? — Шинобу приподняла руку, указывая на водонагревательный прибор, который она заметила ранее, — Этот чайник вы сами поставили, или он так и был в комнате? Томиока с Игуро синхронно повернули головы в сторону предмета, на который указала девушка.  — Он стоял тут, когда мы в первый раз пришли сюда. Ах, да… Я, похоже, тогда сказал вам неверную информацию насчёт электричества. Оно, оказывается, есть, судя по тому, что чайник работает, — задумчиво протянул Обанай, переглядываясь с другом.  — А почему у нас его нет… — тихо произнесла Мицури, привлекая к себе всё внимание.  — А пойдем-ка к Шинадзугаве-сану! — с язвительной насмешкой объявила Кочо, хватая подругу за руку и уводя ее из комнаты, напоследок крикнув: — Спасибо за приём, надеюсь, мы еще увидимся! Девочки побежали по коридору, а после и по небольшому промежутку улицы, направляясь из своего корпуса в здание, где был кабинет Санеми. Тогда они заметили еще одну неприметную дверь, на которую в первый раз не обратили внимания — медпункт, а рядом с ней собрались три девчонки, одна из которых отвешивала подзатыльники тому парню, который «тогда, в маршрутке».  — Еще раз, — запыхавшись, выкрикивала темноволосая девочка, — Назовешь, — еще один удар и жалкое «ай» зеленоглазого, — Меня, — снова подзатыльник, — Казанкой… Так продолжалось целую вечность, а, видимо, подруги той девчонки всеми силами удерживали ее под локти, приговаривая слова о том, чтобы она успокоилась.  — Ну, Казачка, ну не обижайся, — прикрыв голову руками, парень приподнял глаза и постарался выпрямиться в полный рост, но не тут-то было:  — Чего сказал?! Ага, я еще пойду венок нацеплю, да расписной платочек на плечики накину, — пригрозила кулаком та, — Да я тебя этим платочком! Мицури осмелилась подбежать к девочкам и начала их отталкивать ближе к выходу — а пока те не понимали, что происходит, зеленоглазый мог сбежать с места битвы.  — Вы чего тут в проходе устроили? — шикнула Канроджи, поддельно нахмурив брови, что у нее не очень хорошо получалось, — Шинадзугавы-сана не боитесь? Подружкам от этих слов стало стыдно, и они поспешили опустить глаза в пол.  — Ну, этот мальчик очень странный, я посоветую тебе не обращать на него внимания, — Шинобу подошла к синеглазой девчонке, улыбнувшись, и успокаивающе положила ладонь на ее плечо.  — Он еще со школы ко мне пристает… — буркнула та.  — Ну, — Мицури захотелось сменить тему разговора, — Рассказывайте — как вас зовут? Из какого отряда? — она прошлась по ступенькам, ведущим на улицу, где находилась рекреация. Все пустились вслед за ней.  — Меня зовут Канзаки Аой, — представилась синеглазая девочка, избивающая своего «поклонника».  — Камадо Незуко, — скромно улыбнулась длинноволосая красавица с розовым оттенком глаз.  — Это — Цуюри Канао, — Канзаки указала на подругу с хвостиком на боку, закрепленным заколкой бабочки, очень похожей на ту, что была у Шинобу, — Она у нас неразговорчивая… И да, мы из второго отряда.  — Приятно познакомиться, — улыбнулась зеленоглазая, — Канроджи Мицури.  — Кочо Шинобу. Мы в третьем отряде.  — Ладно, нам нужно идти, — после небольшой паузы проговорила светловолосая, — Если что, зовите нас на помощь! — и переглянулась с подругой, заходя обратно в здание в целях дойти до кабинета Санеми. Они прошлись по тихому коридору, где не было ни души. Но молчание прервали крики, доносящиеся из района того места, куда хотели обратиться девочки.  — Да чем ты смотрел? Что теперь делать, а? Думаешь, все так просто?! Глаза сейчас выколю, как ты мне надоел! — Шинадзугава явно был не в себе, ведь его голос при этих ругательствах звучал еще грубее, чем обычно, — Зачем я вообще просил твоей помощи?! Какую-то бумагу подписать и то не можешь, придурок! Мало того, что из-за тебя воду по всему лагерю отключили — только выпутались недавно, так еще и вот какая у нас проблема объявилась!  — Санеми, прости ме… — но не успел второй человек договорить, как раздался громкий щелчок, похожий на пощечину, а после кто-то или что-то упало на пол, или же ударилось о стену, судя по грохоту, отдавшемуся даже в коридоре, где стояли Мицури с Шинобу, застывшие от испуга.  — М-может, пока не стоит туда вмешиваться? Мы и без чайника можем денёк прожить… — дрожащим шёпотом произнесла Канроджи, глядя в сторону источника тяжелого шума, от которого могли начать трястись колени.  — Я тоже так думаю… — Кочо впервые за долгое время стянула со своих губ улыбку, прислушиваясь к последнему удару, который раздался эхом по заведению.  — Пойдем, — на серьезе выпалила зеленоглазая, разворачиваясь в сторону выхода в рекреацию, но неожиданно там появился Тенген, несущий в руках какой-то ящик, побрякивающий на каждом его шагу. Он напевал какую-то мелодию, с весельем глядя на содержимое в «сундуке с сокровищами»:  — Здравствуйте, девочки! Неплохой тинт у тебя! — он, подмигнув, посмотрел на Шинобу, которая дотронулась до своих губ с неким смущением.  — А куда Вы идете, Узуй-сан?  — А этого вам уже лучше не знать, — загадочно улыбнулся тот, воодушевленно добавив: — Но бутылки в моем ящике просто блестящие! Мужчина скрылся, а подруги уже поняли, почему он такой поехавший.

***

Прозвенел звонок, означающий собрание для ужина в столовой. Ребята повылезали из своих убежищ, желая узнать, какой похлебкой их попытаются накормить.  — Ну что, готов узреть коронное блюдо этой забегаловки? Не удивлюсь, если в первый раз они устроют пир на весь мир, а с каждым последующим днем начнут кормить нас камнями, — как истинный критик всего того добра, что есть на свете, произнес Обанай, идя рядом с Гию и иногда поднимая глаза вверх для встречи с ним взглядом — все-таки, на несколько сантиметров друг выше него. Незадолго до прибытия в столовую их повстречали Мицури и Шинобу, погруженные в свои мысли после услышанного в коридоре. Им было не по себе от одного взгляда на Шинадзугаву, который встречал каждого у входа в помещение с ароматом чего-то вкусного…