Общая работа объединяет

Антон еще долгое время не мог заснуть после случившегося, именно поэтому во время завтрака к нему подошел Сережа. — Выглядишь, мягко говоря, не очень, — подсаживаясь к другу, начал он. — Поверь, чувствую себя соответствующе, — зевнул Шастун. — Не хочешь мне ничего рассказать? — попивая чай, намекнул парень. — Например? — Ну например, почему наш всеобщий дрыщь рвет и мечет. Причем рвет конкретно Арса? При упоминании этого имени, Антон неожиданно для себя вздрогнул. Конечно это не осталось незамеченным. — Может выйдем? — намекнул Матвиенко. Кивнув, Антон молча направился к выходу. Парни решили немного отойти от территории лагеря, чтобы никто не смог им помешать. В воздухе чувствовалось напряжение, исходившее от Шастуна. Заинтересованный Сережа изо всех сил старался сдерживаться и не начать расспрашивать обо всем, весь вид его друга давал понять, что тому очень сложно будут даваться эти слова. — В общем, — со вздохом начал Антон, — вчера кое-что произошло... На весь рассказ у Антона ушло от силы минут пятнадцать, все это время Матвиенко стойко сдерживался и не проявлял эмоций, которые раздирали его изнутри. Он был растерян, немного напуган и... смущен? Он смотрел на краснеющего Антона и понимал, что тому сейчас очень дерьмово. Его друг много тараторил, путался в словах, часто запинался и несложно сделать вывод, что тот был крайне напуган. — И... я не знаю, что делать, — закончил Антон и уставился взором на траву у себя под ногами. — Кхм, все это немного неожиданно, — начал Матвиенко, а Антон с отчаянной жадностью стал ловить каждое его слово, — но знаешь, что я тебе скажу... — Сережа сделал глубокий вздох, — я все равно останусь с тобой. Антон резко поднял голову и встретился со спокойным взглядом своего друга. — И нечего на меня так смотреть, — фыркнул Сережа, — если я шучу про геев, это не делает меня гомофобом. Не делает же? — он задумался. — Я просто.. немного удивлен, — продолжая краснеть, Антон все же пытался взять себя в руки, — спасибо, Серый. За то, что выслушал и... принял? — Да забей, сейчас главное другое, — он выдержал драматическую паузу, — как я над вами двумя пидорами теперь шутить буду? Вы же и обидеться можете. Тишину лесной природы прервал звонкий смех Антона. Наконец напряжение, которое сковывало его с утра, начало таять. Удивительно, над ним не посмеялись, не отказались и даже не поиздевались. Его приняли. И от этого на душе стало чуточку легче. — Шутки в сторону, что ты собираешься делать дальше? — тут же серьезным тоном спросил Матвиенко. — Если честно, не знаю. Мне было сложно признаться самому себе, а еще сложнее высказаться по поводу своей симпатии тебе. Понимаешь к чему я клоню? — Что, прежде чем ты расскажешь все самому Арсу, у тебя случится сердечный приступ? — Люблю твою проницательность. — Но поговорить все же надо, — они повернули в сторону лагеря и стали не спеша возвращаться, — для начала нужно понять, как он сам относится к произошедшему. И не красней, как юная дева, я говорю о логичных вещах. — Я и не краснею, — обиженно пробубнил Шастун, — и как же я это пойму, мистер логика? — Думаю, нужно обратить внимание на его жесты и поведение в момент, когда он встретится с тобой. Сомневаюсь, что теперь он сможет вести себя как обычно, — ухмыльнулся парень. Молодые люди приближались к лагерю и заметили, как в толпе стала маячить макушка Позова. Наконец увидев двух товарищей, тот быстрым шагом направился к ним. — Вот вы где, — немного запыхался Дима, — а я вас везде ищу. — На ближайшее время матчей не запланировано, — задумался Сережа, — так зачем тебе еще нас искать? — Да не в футболе дело, — фыркнул Дима, — у Арса какая-то важная новость. Оба парня, как по команде переглянулись и кивнули Позову, намекая, чтобы тот показал дорогу к их другу. Дима повел их в сторону домиков, отданных под учебный класс. Внутри него уже стоял Арсений. Он был напряжен и все время что-то печатал в телефоне. В первое мгновение Антону захотелось развернуться и уйти, но ему помешал Сережа, дружески коснувшись плеча. Сердце Антона стало биться чаще, а все тело в раз напряглось. Неизвестность его пугала. Как он отреагирует? Тоже смутится? Отвернется? Не захочет его видеть? Нет, это глупо, Арсений же искал их для какого-то разговора. Интересно, о чем же таком важном он хотел им поведать? Воображение Антона стало подкидывать ему разные вариации. От желанного признания до презрительного заявления, что их дружбе конец. Шастуна начала бить слабая дрожь. Наконец Арсений оторвался от телефона и повернулся в сторону вошедших. Первым делом он увидел Антона и поспешил отвести от него взгляд, улыбнувшись остальным. Такая реакция заставила Шастуна напрячься. — У меня есть для вас хорошая новость, — воодушевленно начал Попов. — Экзамены отменили? — с надеждой спросил Дима. — Татьяна Васильевна стала директором и разрешили легально притащить на выпускной бухло? — подхватил Сережа. — К сожалению, нет и нет, друзья мои, хоть с выпускным я бы поспорил. Что же не буду больше тянуть, я наконец-то нашел человека, который поможет нам в скором времени узнать кому принадлежит та самая анонимная страница в твиттере, — улыбнулся Арс. — Хо, а ты хорош, это же будет сенсация, — присвистнул Позов. — Бесспорно. Скоро мы узнаем, кто стоит за этими всеми слухами и кого нам лично благодарить за этот персональный ад косых взглядов и тихих перешептываний. Все это, — он обвел все пространство рукой, — скоро закончится и я безмерно этому рад. — Я хочу заснять на камеру его лицо, когда мы его раскроем, — воодушевился Позов. — Это обещает быть интересным, — высказался Сережа. Все присутствующие повернулись в сторону резко притихшего Шастуна. Тому стоило титанических усилий взять себя в руки, улыбнуться и сказать: — О да, я тоже безмерно счастлив, что это все скоро закончится, — и будто что-то вспомнив, он ударил себя рукой по лбу, — совсем забыл, мне нужно идти. Увидимся, парни, — и развернувшись, он быстро покинул домик. — Что это с ним? — не понял Позов. — Я сказал что-то не то? — удивился Попов. — Кажется, ты сказал совсем не то.

***

Антон спешил в сторону своего домика, не разбирая дороги. Мысли и догадки душили его, не давая сделать нормального вздоха. Все скоро кончится. Повторил он фразу Арсения у себя в голове. Да, Антон, все скоро кончится. Все это мнимое товарищество, дружба были созданы только из-за этой нелепой ситуации. Арсений за короткое время стал для него кем-то важным, тем на кого можно положиться и всегда ждать поддержки или помощи. Антон почувствовал, что нуждается в нем. А что тот? Реакция Арса дала ему твердо понять, что тому либо стыдно, либо неприятно и он старается делать вид, будто ничего не случилось. От этого становилось больно. Получается, что вчерашний инцидент рассматривался Арсом, как просто нелепое помутнение и он как можно скорее пытается забыть это? А чего я ожидал?Вся эта дружба, помощь и поддержка были оказаны только из-за того, что они оба оказались в одной лодке. Этот персональный ад... То есть на самом деле Арсению было неприятно от этих косых взглядов? Ему были противны все эти люди? Ему было стыдно, что рядом с ним представляют его - невзрачного Антона? Мысли метались от одной к другой и каждая оставляла новые раны на сердце Шастуна. Можно ли считать его слова намеком на конец их "дружбы" после поимки этого человека? Антон рвано вдохнул. Хорошо, будь по твоему, мы закончим все это вместе и я доиграю роль "хорошего друга". Я смогу. Не смотря ни на что. И что-то внутри Антона разбилось.