Глава первая. Новые проблемы и неожиданные решения.
17 октября 2022 г., 16:10
Яркое летнее солнце радовало жителей Конохи своими тёплыми лучами после недельного проливного дождя. Мечта глав противоборствующих кланов постепенно притворялась в жизнь. Члены кланов Сенджу и Учиха больше не шарахались друг от друга, наоборот, останавливались и делились новостями, советами, мнениями или просто болтали ни о чём. Семьи селились рядом, и можно было увидеть совместные тренировки детей из разных кланов. Новая Академия шиноби приносила свои плоды в прививании дружеских связей между вчерашними врагами, положительно влияя на гибкие умы подрастающего поколения.
Новоявленным боевым отрядам ниндзя было труднее, всё-таки доверить спину недавнему противнику было тяжело, но слаженность движений и изменение точки зрения на полезность соратника для команды, а не против неё, давала плоды в пока ещё хрупком, но доверии, помогая теперь уже товарищам развиваться в разных направлениях, поддерживая друг друга.
Неслаженный отряд — мёртвый отряд. Так вещали Мадара с Тобирамой, втаптывая в грязь очередной отряд на тренировке, указывали малейшие неточности и смотрели как на бесполезный мусор, если ничего нового за последующие тренировки не происходило. Отряды узкой направленности проходили более жестокие тренировки, дабы покрыть слабые стороны и уметь давать отпор более сильному противнику или выигрывать время для отступления с поля боя. Обычно прессингом шиноби занимались несколько человек из верхушки: Учиха Мадара и Тобирама Сенджу, отвечающие за безопасность деревни и боеспособность шиноби, Изуна Учиха — главный помощник Шодая, прозванный как «суровая правая длань Первого», а иногда выбирался из своей резиденции для разминки Хаширама Сенджу — сам Шодай Конохагакуре-но-сато.
К удивлению коноховцев в этот день наставником являлся только Изуна, который впервые настолько безжалостно сводил все усилия отрядов на нет, несмотря на то, что являлся самым милосердным сенсеем из четвёрки. Младший брат Демона Учихи был взбешён оплошностью бывшего кровного врага и разозлён на того же самого Тобираму, который даже не заметил ловушки. Учиха был молчалив и задумчив, и чем больше он думал о потерянном на полигоне времени, когда шло закрытое заседание глав кланов-основателей с красноволосым послом в Резиденции, тем злее он становился, отыгрываясь на шепчущихся с глумливыми ухмылками клановых подчинённых. Ещё нетронутые ниндзя переглядывались и нервно сглатывали, когда очередь подходила непозволительно близко, позволяя себе слабость в виде короткой молитвы Шинигами за скорый упокой их душ.
*****
В запертом кабинете Хокаге стояла небывалая тишина, прерываемая лишь чоканьем чашечками с саке, стуком массивной бутылки о стол после очередного разлива алкогольной жидкости и тихими всхлипами девушки. Два основателя молча пили, медленно подбираясь к нужному состоянию: вроде бы не совсем трезв, чтобы поверить почти в любой более-менее объяснимый бред, но не совсем пьян с мыслями светлыми и логичными как в звенящей трезвости. Рядом махнувшая пару чарок для укрепления душевного здоровья Мито Узумаки — посол от Узугакуге — пыталась расшифровать печать, в которую угодило после выполнения миссии бедовое создание, всхлипывающее над шестой алкогольной чашкой. Мито хмуро вглядывалась в странные иероглифы в поисках решения проблемы, но двойное, а то и тройное дно связки разноплановых печатей, которые даже работать в таком варианте не могли, смешанных в одно целое, говорило о гении Узумаки, скорее всего отступника, так как свиток, являясь экспериментальным, был сделан качественно, искусно и, к сожалению или к счастью, одноразового действия. Женщина восхищенно щёлкнула языком, почесав алую макушку концом обратной стороной кисти, которой делала заметки на отдельный лист. Устало выдохнув, аловолосая перевела взгляд от своих заметок к таинственной печати и, подняв глаза на не трезвых товарищей по несчастью, произнесла: — Эта печать по всем законам фуина и логики не должна была сработать: слишком много взаимоподавляющих формул и никакого стабилизирующего компонента, который смог бы невероятным образом заставить это, — женская рука, расставив гибкие, тонкие пальцы, указала в три разных места вязи, — сменить угодивший живой объект на представителя противоположного пола. — Это значит?.. — растерянно начал вопрос Шодай. — А это значит, что сама печать древняя, минимум несколько столетий, возможно какая-то аномалия воздействовала на саму структуру фуина, сменив свойства, но… — женщина резко замолчала, зарывшись пальцами в растрёпанную причёску, опустив напряжённую тишину. Сенджу застыл с поднятой чашей, слушая более-менее логичные объяснения мастера фуиндзюцу, не выдержав, всё-таки переспросил: — Но? — Но эти знания были давно утеряны и ни один ныне живущий мастер не сможет даже эту печать воссоздать, не говоря уже о написании противоположной. — Значит, Тоби… — Тут есть почти незаметная связка на изменение подсознания, так что наш Тобирама не сойдёт с ума из-за категоричного изменения тела и его новых функций, быстрее привыкнув к новым обстоятельствам… — женщина задумчиво потёрла бровь, снова бросив взгляд на свои записи, добавив чуть тише, — по идее… — А отец?.. — А отец, к сожалению, тоже сможет лишь поковыряться в этой солянке, не достигнув ничего конкретного, кроме уже нам известного. Эту печать лучше всего уничтожить, чтобы никто ещё не пострадал, мало ли как сработает такой противоречивый фуин. Мадара с Хаширамой переглянулись и молча, не чокаясь, выпили ещё по одной, постепенно пытаясь осознать, что Тобирама Сенджу теперь навсегда женщина. Узумаки, решив, что больше ничем не поможет Шодаю, повернулась к переставшей всхлипывать девушке и устало произнесла: — Пойдём по магазинам, тебе нужны новые вещи, начиная с нижнего белья, заканчивая боевым облачением. Блондинка ярко вспыхнула румянцем, в котором потерялись красные отметки под глазами, но, вздохнув, покорно поднялась с места, придерживая ставшей большой одежду. Мадара поймал себя на мысли, что это блондинистое создание теперь похоже не на свирепого тигра, а грациозную пантеру, но пьяно икнувший друг и по совместительству старший брат создания быстро вернул Учиху в реальность. Тем временем, дверь открылась и за стол упал уставший Изуна, который не мог не признать, что волновался за заклятого друга. — Теперь этого тигра надо защищать от извращенцев и идиотов. — Без предисловий начал младший Учиха, поднимая полную пиалу Тобирамы, проигнорировав тяжёлые взгляды основателей деревни, — Слухи уже ходят разные и некоторые кланы всерьёз стали метиться сватовьями к «белоснежной Сенджу» со своими отпрысками. — Этого ещё не хватало. — Буркнул себе под нос Мадара, разливая уже на троих. — Уверен? — Более чем, — кивнул правая рука Шодая, одним махом выпив алкоголь, — эти придурки прямо при мне растрепали свои… клановые тайны, — выплюнув последнюю фразу, скривился парень, показывая отношение к этой ситуации. Трое мужчин продолжили распивать алкогольную жидкость в задумчивой тишине. Каждый понимал, что ситуация никак не сможет найти выход без какого-либо адекватного решения, который сможет и заткнуть за пояс новоявленных «свах», и дать время Тобираме привыкнуть к новому телу. Коллективное пьянствование прервалось постучавшей в оконную раму призывной синицей с местом встречи на лавочной площади. Учиха направились в нужное место после фразы: «нас ждут», — не представляя, что можно ожидать от такой женщины как Узумаки, в лапы которой попала новоиспеченная женщина Сенджу, оставляя догадки, что становились всё хуже и дальше от здравого смысла, мужчины двигались к торговому району, дружелюбно отвечая на приветствия жителей. — Ребята, сюда! — махала рукой алая бестия у порога вещевого магазина. Терпеливо дождавшись, когда самые главные люди деревни подойдут, радостно воскликнула, — Сейчас вас ждёт невероятное! Скептичный взгляд трёх пар глаз нисколько не смутили посла Узугакуре, оставляя её настроение на достаточно высоком уровне. Ожидание главного действующего лица не было долгим, хотя и вышла заминка с застрявшим в дверях свёртком девушки, высказывающей одной красноволосой где её видела, в каких позах и местах, куда не проникает ни малейшего лучика света в самые солнечные дни. — Твою ж, Узумаки!.. — Рявкнула молодая девушка, когда покупки пролезли сквозь дверной проём и вывалились на улицу, поднимая небольшой слой песка, земли и пыли. Громко чихнув, она выпрямилась, с удивлением уставившись на брата с Учихами. Мужчины ожидали многое от такой увлекающейся личности как Мито, но не миловидной девушки с длинными белыми волосами, заплетённую в сложную косу, одетую в облегающее синее платье-тунику с небольшим поясом на талии, куда крепились сумки с метательным оружием, и чёрных обтягивающих штанах по щиколотку. Мадара, первым обретя самообладание и оторвав взгляд от красивой грудной тройки, хмыкнул, расплывшись в ехидном оскале: — Девка из тебя вышла отменная. Тобирама вспыхнула на такой комплимент, покрываясь от ярости красными пятнами, рыкнув на бывшего врага: — Не волнуйся, я тебя даже в таком теле уделаю в спарринге. — Неужели? — Хмыкнул Демон Учиха, заинтересованно рассматривая фигуру противника. — На что спорим? — На желание! — Как примитивно, — закатила глаза Тобирама, стряхнув несколько запыленную одежду. — Значит забились! — Оскал стал свирепее, а взгляд голодным, брат и друг мысленно пожелали удачи Тобираме. — Через пару дней, как с телом освоюсь, — поставила главное условие схватки, на что получила согласный кивок от лохматой личности. Изуна ткнул локтем в бок Шодая, кивком головы, прося, отойди от двух спорщиков, готовые подраться всегда и всюду. Хаширама, отойдя на приличное расстояние, поинтересовался о столь странной просьбе, опасливо косясь на оставленную пару. — Я придумал! — Тихо воскликнул Учиха, оглядываясь на драчунов, — придумал как избавится от женихов и выиграть время. — О! — Только и успел произнести удивлённый Сенджу. — Можно объявить, что они, — начал говорить Изуна, махнув головой в сторону спорщиков, — решили обручиться ради укрепления связей между кланами-основателями. Я не предлагаю им и правда делать весь фарс с помолвкой и прочее, просто сказать. Да и главы кланов, в основном, закостенелые моралисты, так что прокатит. Не смотря на то, что Богу шиноби понравилась идея младшего из братьев Учиха, была пара очень значительных деталей, которая могла заруинить всё на корню — собственно, сами Мадара с Тобирамой. С одной стороны эта идея и правда укрепит связи между Сенджу и Учиха, но с другой… — Они либо совершат совместное самоубийство, либо убьют меня, когда только предложу эту идею, — вздохнул Шодай, зная тяжёлые характеры друга и теперь уже сестры. — Можно подождать пару дней, — задумчиво произнёс советник, потирая переносицу, — но после, скорее всего, ситуация обострится, а если вспомнить о вспыльчивости нашей альбиноски… — Поживём — увидим. — Философски пожал плечами Шодай, решив не рубить с плеча и дать сестре побыть в шкуре «ценного приза». Там и согласие получить будет проще от теперь уже сестры, решить вопрос остался лишь с Мадарой. — Брата вместе уломаем, — встрял в поток мыслей Шодая его правая рука, — как раз они подерутся, на Тобираму объявят «охоту» и поговорим сначала с братом. Главное, его согласие в этом фарсе, а Тобираму дожмут обстоятельства реальности.*****
Два дня прошли как в тумане. Глава вместе со своим заместителем безвылазно сидел в резиденции пытаясь придумать убедительные доводы для новоиспеченной сестры для создания связи с Мадарой. Хаширама намекнул Изуне на открывшуюся вакансию жениха, но младший из братьев категорически отказался от предложенной чести. — Сенджу, ты уж прости, — тяжело вздохнул Изуна, подняв глаза от очередного отчёта по миссии высокого ранга, — но у меня есть невеста, а твоя сестра… — юноша замялся, прикусив губу, но тут же исправился, смотря уверенно и твёрдо, — мы слишком много сражались до смертельных ранений. В качестве товарища, соратника, союзника и… друга, я ещё могу с ней сосуществовать, но как с женой и матерью моих детей — нет. Извини. — Но ведь Мадара тоже… — начал было возражать Хаширама, но был перебит довольным хмыком Учиха: — Брат не сражался с Тобирамой никогда. Он сражался с тобой или твоим отцом, пока тебя не было. А заклятым врагом тигра был я. Из раза в раз. Так что Мадара знает насколько Сенджу сильна по моим ранам. Один раз я всерьёз думал, что умру. Если бы не… — Изуна ещё раз тяжело вздохнул от уже накатанных воспоминаний из этого разговора, взгляд его утратил твёрдость, оставив место тоскливой грусти, — брату она идеально подойдёт и как жена по силе и статусу, и как мать наследников клана. Хаширама удивлённо слушал откровения младшего демона Учиха. Признанный всеми гений битвы, который и старшего брата перещеголял на полях сражений, знаменитый разнообразием стилей, не говоря о других Учиха. Судя по рассказам отца, Хаширама знал, что сыновья главы были не в пример сильнее своего отца, из-за чего и Хаширама, и Тобирама тренировались постоянно, изучали новые техники и стили сражения. Неожиданная дружба с Мадарой в детстве, заставила по новому посмотреть на войну и на кланы Учих и Сенджу в частности. Если не воевать, а дружить. Сражаться не против друг друга, а вместе… Хаширама признавал, что глупая мечта имеет место быть, пока не случился очередной бой. Жестокий поворот Судьбы: Изуна Учиха был смертельно ранен Тобирамой. Спасти или оставить умирать. Сенджу, посмотрев на нового главу Учиха, не думал и лишней секунды. Изуна Учиха умирал. Младший брат Мадары умирал. Сенджу Хаширама его спасёт. И глупая мечта двух мальчишек сможет стать явью. И сейчас это самый Изуна Учиха впервые поделился таким откровением с Сенджу. Сначала стал заместителем главы, тем самым сильно разгрузив Хашираму, оставив Мадаре с Тобирамой редкие важные поручения, общий совет для их четвёрки и подготовку шиноби. За последнее они взялись слишком рьяно получив негласные звания Ледяного и Огненного демонов за стили боя. Пусть Сенджу не имел со льдом ничего общего, но за манеру общения, как ледяная глыба, и холодную ауру силы был прозван соответствующе. Учиха тоже был на лицевые эмоции скуп, но огненная натура не давала о себе забывать рядовым шиноби, Мадара не стеснялся втаптывать в грязь весь отряд, используя разные приёмы и стили боя, после распекая каждого, тыкая как котят в ошибки, давая советы как можно преодолеть слабость. Люди терпели побои, признавали эффективность Демонов после очередных сложных миссий. Удивительно, но, если бы Изуна не занял пост правой руки, им бы стал Тобирама. Старший Сенджу моргнул, избавляясь от лишних мыслей, и заново посмотрел на своего полностью успокоившегося заместителя. — Изуна, почему ты принял этот пост? Учиха усмехнулся, в его глазах заплясали огненные вихри, но ответил: — Потому что я первый, кого ты лично просил занять эту должность. Пусть и глупо, но если бы первым был другой человек, а не я, то отказался бы не задумываясь. Да и не больше возни с бумагами, чем в клане. Единственная разница в количестве макулатуры, а проблем одинаково. — Вот как, — потёр задумчиво подбородок Шодай, — я хотел чтобы это и был Тобирама, на крайний случай — Мадара, он глава клана и знаком с волокитой, а интуиция и ноги сами привели к тебе. Как видишь, — развёл руками Сенджу, — это был единственный разумный выбор, после твоего спасения. И все на своих местах. — Только бы Тобираму справить замуж за Мадару, — в очередной раз вздохнул Учиха, услышав согласный вздох Хаширамы. Мирный разговор за разбиранием важных бумаг прервал, сотрясший всю Коноху взрыв и небольшая тряска с эпицентром в самый дальний и самый страшный полигон. Сорок четвёртый полигон, выращенный самим Хаширамой Сенджу. Лес Смерти содрогнулся.
