Миссия: сплавить замуж младшую сестрёнку

       Для Тобирамы Сенджу настало тяжёлое время. Как поняла уже принцесса, а не второй наследник своего клана, на неё объявили «охоту». Раньше тоже поступали предложения о помолвке со именитыми кланами, которые благодаря своей силе пережили войну кланов, но сватовья действовали осторожно, боясь навлечь гнев младшего брата Шодая. Ледяной демон не один раз показывал зарвавшимся старикам своё мнение на шантаж и давление на слабые места, но у оно Сенджу было лишь одно — Хаширама. Но Шодай охранялся верхушкой двадцать четыре часа на семь дней в неделю, пусть об этом не знали точно, но многие догадывались. Стол заместителя стоял в том же кабинете немного в стороне, чтобы был обзор и на дверь, и на большое окно резиденции за спиной Шодая. Изуна находился постоянно с главой, перебирая бумаги государственной важности, доносы шпионов, выполненные задания как генинов, так и Анбу, разбирая в подробных отчётах детали, которые могли навредить молодому поселению в дальнейшем. Младший Учиха находился при Хашираме постоянно, кроме моментов, когда уходил по поручениям или на важные миссии со специальным отрядом, специально выдрессированным двумя демонами для защиты второго человека в Конохе, куда не отправишь даже обычный отряд Анбу. Тогда место заместителя занимал Тобирама или, на крайний случай, Мадара, не считая постоянного нахождения отряда Анбу. Увы, пережитая война делала всех шиноби перестраховщиками и параноиками, видящими врагов даже за кадкой с фикусом. Из-за чего оба Сенджу без перерывов прочесывали сенсорным восприятием пространство.        Манипуляции через Хашираму не действовали, следовательно сватовья давили на чувство ответственности младшего перед кланом и нужду в скором потомстве, ведь они вдвоём не молодеют, а наследник клана важен. Тобирама на такие речи, хлопнув глазами и поддавливая ки, задавал невинный вопрос: о каких наследника могла идти речь, если главой клана, как и деревни, являлся Хаширама, ему и надо мозг полоскать с наследниками и невестами. Лишь тогда от Ледяного демона отставали на некоторое время, пусть со временем этот промежуток становился всё короче. Откровенно манипулировать главой-самодуром не получалось противным старикам, ведь Хаширама каким-то невообразимым образом даже для младшего брата спелся с Узумаки, добиваясь постепенно руки и сердца главной наследницы Узушио. Несмотря на то, что воля и желание старшей дочери были важны для отца её, но как глава клана, деревни и мастер фуиндзюцу, вырастившего не менее слабого мастера, чем он сам, не мог отправить любимую старшую дочь, ссылаясь на ценную боевую единицу для армии и деревни, из-за чего Сенджу постоянно страдал от одиночества, а Узумаки моталась между деревнями в качестве посла. Но эти двое стоически терпели и выжидали этот важный период времени для смирения главы великого алого клана с судьбоносным решением любимейшей дочери и ученицы.       Тобирама мог лишь наблюдать за парой, которая старалась в моменты нахождения Узумаки в Конохе урвать мгновения счастья от близости друг с другом. Младший брат позволял себе мимолетную улыбку, видя как эти двое сидят рядом за низким обеденным столом, который раскладывался Изуной, чтобы не загадить рабочие столы крошками и случайно оброненными кусочками еды от периодических перекусов, разбираясь в бумагах, позволяя себе лишь соприкасаться коленками и держать пальцы чуть дольше положенного при передаче документов.        Несмотря на довольно приличный возраст для отношений и брака, с постоянным дыханием Шинигами в спину, преследующий всех шиноби с самого рождения и до последнего вздоха, что Хаширама, что Мито вели себя прилично и скромно, выполняя требование старшего Узумаки о соблюдении всех норм приличия до принятия свадебных клятв. Не зависимо от того на чьей территории находилась пара, был ли кто-то из «присматривающих» за соблюдением условий или нет. Невеста с женихом не заходили дальше объятий с поцелуями. Изуна как-то поинтересовался у Шодая про половую связь между ними, на что тот ответил:        — «Дело не в том хотим мы секса или нет, мы желаем, как и все обычные любящие пары, но этот союз слишком ценен не столько для нас, сколько для усиления Конохи, чтобы портить всё обычным перепихоном. Да и лучше подождать, чтобы чувства окрепли, узнавая друг друга получше в разных ситуациях. Оно того стоит.»        Хаширама для своей возлюбленной, которая для него стала первой джинчурики живой клеткой самого сильного демонического духа, вырастил лес, мутировавший со всеми своими жителями от постоянного впитывания излишек чакры Кьюби в смертельно опасный с дикими плотоядными не только животными, но и растениями для гражданских и молодых неопытных ниндзя. За что это место окрестили Лесом смерти и сделали полигоном для тренировки Анбу и специальных отрядов. Обычные слабые люди боялись приближаться к Лесу, именно с большой буквы, раздувая до невероятных размеров правдивые слухи, заодно сочиняя кучу в довесок новых, нагоняя больше жути на огороженную железным забором территорию, ставшей такой за каких-то неполных пары лет. Тобирама с Мадарой порой с удивлением слушали людей, которые пересказывали самые жуткие или невероятные истории — самая любимая являлась про плотоядные деревья, которые своими корнями цепляли за ноги, моментально обвивая жертву, ломая конечности и пуская кровь, напитывая землю жизненной энергией. Как такие деревья именно «поедали» жертву оставалось загадкой, но молва ходила, что такие необычные хищники любили охотится на людей с чакрой и чем больше, тем лучше, ведь чакра даёт больше энергии. Человеческое невежество было неискоренимо даже в боевых отрядах, видевшие смерть не в рассказах, а своими глазами. Но в байки верили, как первокурсники академии. Но эти же байки давали небольшую гарантию, что слишком любопытные носы останутся за забором, побоясь, что их оторвут и съедят.       Тобирама, поменяв пол, оказался в центре невероятного тайфуна с названием «женихи». Старые маразматики, желающие породниться с правителем и пробиться в управляющий круг, не стали давать ради вежливости время, чтобы пострадавший привык к новым особенностям своего тела. Как предположил старший Учиха: старики решили воспользоваться дезориентацией и шоком Сенджу, протянув первыми руку помощи и давая защиту своей фамилии девушке брачного возраста, естественно, фиктивно. Но про отмену самого брака никто даже не желает слушать, видимо, чтобы промыть мозг Тобирамы, которы… которая находится в стрессе. Мито вместе с Изуной предложили это маразматичное старичье перерезать, оставив нормальных и адекватных, Хаширама, с полным сожаления вздохом, отказался, напоминая правой руке и объясняя невесте, что Коноха не убивает своих же жителей, как бы сильно этого не хотелось. Мыслительные потуги четвёрки тогда были прерваны свалившейся с белоснежной головы стопки книг, заставляя уставшую Тобираму снова их собирать и начинать тренировку по приобретению женственной походки заново. Узумаки обречённо вздохнула, отправляясь помогать подруге с уроками «женственности», прихватив Изуну с его всё копирующим Шаринганом. Старшие смотрели на потуги «сенсеев» молча, пока Шодай не произнёс, смотря как Изуна делает грациозные движения уверенной в себе девушки-шиноби, когда стопка у Тобирамы снова падает:        — Ей нужна защита сильного клана. Желательно такого, чтобы только от одного имени старики боялись и слово в сторону ляпнуть, — повернувшись к Мадаре, Хаширама задумчиво уставился в чёрные глаза друга, — как думаешь, кому можно временно доверить её? Изуне?        Учиха на минуту прикрыл глаза, вспоминая перечень кланов, ставшие в ряды Конохи и их глав с наследниками и ближайших родственников. Аккуратно помотал головой, нахмурившись:        — Изуна с юности помолвлен с девушкой из Учих. Там замешаны сильные чувства, что не разорвать по прихоти и даже такой важностью, как сохранение деревни и жизни. Не тот случай. — Мадара снова уставился нечитаемым взглядом на младшую Сенджу, подмечая более плавные движения ног и бёдер. Выглядело всё ещё топорно, но прогресс был. — Из других кланов можно доверять только Нара, но они слабы физически, но умны стратегически, и не забывай о связи с мозголомами. Джуби знает, чего они там наворотят с её и так пострадавшим разумом. Всё-таки резко в бабу превратился именно Тобирама.        Шодай кивнул выводам, что совпадали с его. В голове пронёслись оговорённые действия с заместителем, где Сенджу пробовал «закинуть удочку», давая мягкий толчок для размышлений Учихи. Мадара не дурак должен прекрасно понимать, что доверять можно единицам среди малого круга проверенных людей, и если бы не помолвка Изуны, то именно младший Учиха был первым претендентом в мужья. Но она была далеко не по договорённости, как любят делать другие кланы, хотя их неё обе стороны смогли найти много пользы.       Глава клана красноглазых некоторое время обдумывал сказанное лучшим другом, но глядя на воодушевленное Мито трио, задумчиво дополнил предположение:        — Тут не столько важен сильный клан, сколько личная сила. Старичьё не заткнуть просто сильным кланом. Да, Тигрица родит сильного ребёнка, только потому что она сама по себе очень сильна. Но и муж должен быть не менее, а то и более сильным. Пусть даже клан слабоват… Хм, но это тоже не заткнёт стариков. — Мадара, находясь в своих мыслях, потёр подбородок, не сводя глаз с Тобирамы, совершенно не замечая затаившего дыхание Хаширамы, во все глаза смотрящего на лучшего друга. Но шатен этого не замечал, полностью погрузившись в проблему, — в идеале нужно два в одном: мощный клан и личная сила.        — Получается Учихи или Хьюга, Сенджу в этом плане слишком хорошо знают Тору и страшатся. — неосознанно потёр подбородок свободной от кисти рукой, повторив тем самым движение Учихи, — у Хьюга слишком много амбиций на управленческую систему. Они и до обращения Торы в женщину приходили и требовали повлиять на брата, чтобы он невесту выбирал из сильнейших родов, а то время тикает, а он не молодеет.        — Идиотизм, но в этом суть бьякуганщиков, не дай Ками, связаться с побочной ветвь, — вздохнул Мадара, вспоминая свой опыт общения с этим кланом, и большой огненный шар плюнутый на девятое посещение свахи для наследника второй ветви, больше его холостую жизнь не трогали, — значит, Учиха. Я подумаю.       Сенджу понимал друга. Печати контроля главной ветви над побочной заставляли крепко задуматься над необходимостью связи через брак с таким кланом. Да и сами Хьюга предпочитают внутриклановые браки, редко приглашая кого со стороны, ведь близкородственное скрещивание приводит к уродству в генах и дети порой умирают не достигнув совершеннолетия. Хаширама может и допустил вариант помолвки с бьякуганщиком с главной ветви, усиливая позиции Сенджу в верхах, всё-таки белоглазые очень сильный клан, но для этого уже есть Учиха и Узумаки, так что вариант можно с облегчением отсеять. Тем более, что Хаширама, и Тобирама скорее проредят клан белоглазые, чем позволят детям поставить печать подчинения. С Учиха намного проще. Мадара с Изуной иногда делились информацией о своём клане. Например, они более охотно берут людей со стороны, желательно с сильным гендзюцу, чтобы усилить Шаринган и разбавить кровь. Алые глаза наследуются в любом случае, главное будет его пробудить и развить правильно. Да и между главной и побочной ветками не сильно много отличий, просто у побочной более разбавлена кровь и меньше вероятности развития выше первой ступени, если получалось, то их приглашали в главную ветвь через брак. Личная сила и способности ценились всегда среди алоглазых.        Сенджу забавляло, что два схожих клана сильно друг друга невзлюбили. Яшкаться друг с другом считается позором, из-за чего нет ни одного отряда с Учиха и Хьюго в связке. Хоть они и схожи, но внутриклановые политики у них разные, что и приводит к враждебным взглядам. Не стоило и говорить о наличии хоть одного брака между этими кланами. Сенджу порой казалось, что не терпимость между ними настолько велика, что если от этого брака будет зависить судьба мира, то миру настанет конец. Хаширама махнул рукой на заморочки глазастых упрямцев, у него были проблемы и посерьёзнее, начиная от внутренней политики, но важнее всего Тобирама.        Новоиспеченная сестра делала успехи в уроках женственности. Она сама понимала, что времени у неё мало и тратить его на истерику бессмысленно. Мадара правильно дал пинка и надоумил на мысль: «теперь её считают почти что калекой, простой принцессой клана — инструмент для усиления Сенджу через брак».        Она не такая! Она такая же сильная! Именно это хотелось бросить в лицо всем, кто стал смотреть на Ледяного демона как на живой товар клана Сенджу. Все вчерашние слабаки, трясущиеся от вида наставников на обычной тренировке отряда, бросали взгляды полные превосходства над ней. Кланы, находящиеся под защитой Конохи, посходили с ума, главы претендуют юнцов, что каждый раз валялись в грязи и визжали о пощаде как маленькие поросята от слабейшей техники воды, как великих воинов. Письма завалили личную квартиру младшей Сенджу, а резиденцию скоро будут брать штурмом. И это за три часа. Три часа! Мадара прав — надо показать Тобираме свою полную мощь, и тогда большая часть стариков попросту заткнётся.        У неё нет времени на сопли!

*****

       На удивление в Лесу смерти спокойно. Всякие огромные плотоядные насекомые быстро бегали, видя трупы сородичей, но не смущало лазутчиков от других кланов. Тобирама быстро восстанавливала форму ниндзюцу, понимая, что работать с тай надо немного по другому. Теперь её тело меньше и легче, значит, силовые приёмы лучше заменить более плавными и грациозными, с упором на пластику вместо грубой силы. Сенджу не представляла теперь как обучаться с нуля тому, что женщины постигают с рождения. Это было очень тяжело для рожденного мужчиной, но сейчас Тобираме нужно просто приспособиться к старым техникам, пусть они сейчас не сильно надёжны. Главное показать не меньшую силу, чем в мужском теле, чтоб отвадить половину «свах», которые приперались даже на тренировочные полигоны вслед за Сенджу для «очень важного разговора». Так Тобирама оказалась в Лесу со шпионами среди большого многообразия плотоядных созданий. И нашла Мадару на первой же опушке в густозаселённом различными деревьями Лесу.        Мужчина без обычных красных пластинчатых доспехов в обычной мягкой рубашке с закатанными рукавами отрабатывал удары гунбаем. Чёрная ткань натягивалась при движении, показывая перекаты мышц во всей красе. Сенджу остановилась на окраине полигона, уставившись на Учиху. Он был невероятно сильным, один уровень с братом, а тот владел природной чакрой, но Мадара всё равно не был слабее. Да, запас чакры у Учих был ниже, чем у Сенджу, и расходовался немного быстрее из-за Кеккей Генкая, но сам факт личной силы данного индивида всегда удивлял Тобираму. Не смотря на это, во времена клановых войнах Мадара всегда уходил на своих ногах с поля боя, умудряясь прикрывать отход своих воинов, иногда он даже истощал Хашираму в затяжных сражениях, находясь в заведомо проигрышных ситуациях. Изуна никогда бы так не смог. Слишком молодой, слишком импульсный, слишком вспыльчивый, слишком входит в раш во время боя, слишком… Всего слишком. Изуна младше, примерно, лет на пять, слабее и уже проиграл от рук Тобирамы, если бы не Хаширама, то он бы так и умер в том переломном бою и никакого союза не было между кровными врагами. Но Мадара не такой. Он не проигрывал, а где не мог выиграть — отступал. Это нормально, так Учиха сохраняли больше воинов, которые могли сражаться.        И он смог отступить, чтобы спасти брата. Сделать шаг назад, опустить оружие ради того, чтобы его младший брат не умер в том месиве из грязи и крови. Хаширама сделал бы абсолютно так же ради спасения Тобирамы. Смог бы так сделать гордый Изуна? Или сам Тобирама? Кто знает. Но промедление точно бы убило старшего брата, но Учиха не сомневался ни секунды. Глава гордого клана красных вееров в одно мгновение капитулировал в многовековой войне ради спасения умирающего младшего брата. И каждый день находился рядом с почти состоявшийся убийцей Изуны. А сейчас он стал женщиной, и Мадара принимает активное участие в этой ситуации, чтобы помочь. Тобирама признал это ещё в том бою: Учиха Мадара — человек невероятной силы духа и моральных принципов.        Сенджу аккуратно двинулась вглубь полигона, специально не скрывая чакру, чтобы не напугать чёрного зверя. И не сводила взгляда с размахивающим гунбаем мужчины. Отточенные движения несбалансированного оружия, виднеющие капли пота на открытых предплечьях и развевающиеся чёрные, будто безлунная ночь, волосы. Мужчина стоял спиной к ней, но Тобирама даже так смогла отметить красоту Учиха.        Сенджу на мгновение смутилась новых чувств, но решила спихнуть это на печать, изменившую не только тело, но и мировоззрение, не стараясь задумываться о подобных мелочах. Тобирама слишком устала за этот длинный день думать обо всех изменениях и планах. Лишь отметила, что Мадара красивый мужчина. Пережитое оставило на его лице отпечаток в виде небольших морщин в уголках глаз и с трудом разглаживаемые морщины между бровями. Но он был молод, даже тридцати ещё не исполнилось, вхож в главную управленческую четвёрку и является одним из двух людей занимающиеся обучением шиноби, повышая обороноспособность Конохи, и усиливая личные боевые составы деревни. За Мадарой тоже охотились главы кланов с их первыми принцессами, пока Учиха не предложил провести тест прямо на том же месте по середине забито улицы: прочертил широкую полосу из огня Аматерасу и предложил девушке, которая действительно настолько его любит, что готова рискнуть жизнью, перейти столп пламени и стать его женой. Идиоток не нашлось. Самоубийц тоже.        — Располагайся, тут места и двоим хватит, — Тобирама вздрогнула от раздавшегося вблизи голоса, она не заметила как остановилась в двух метрах от переставшего выполнять упражнения мужчины.        Девушка молча кивнула, отходя в сторону, но сделав пару шагов, она развернулась и, под внимательным взглядом чёрных глаз, подскочила к нему практически вплотную, и быстро заговорила, боясь негативной реации:        — Мадара, будь добр, потренируйся со мной! — Щёки Сенджу, как и уши медленно краснели от смущения, но Учиха искренне любовался мягким овалом лица пожатыми губами, маленьким носиком и большими сияющими глазами. Левая рука сама потянулась к пепельным, будто седыми, волосам, растревав чёлку и выбив несколько прядей из аккуратного пучка волос. Его губы сами разъехались в улыбке, согласившись:        — Горе моё луковое, конечно, помогу, я не хочу завтра быстрой победы из-за того, что соперник запутался в конечностях. Начнём с базовых элементов тайдзюцу.        — Спасибо! — Мимолетное желание обнять этого мужчину, Сенджу задавила ещё на зародыше, прикрывая глаза от удовольствия от незатейливой ласки.        Учиха отошёл к ближайшем дереву, облакачивая на него свой гунбай, мысленно настраиваясь на спарринги без ниндзюцу. Тобирама уже во всю разогревала суставы и мышцы для боёв. Она признавала, ей нужен хороший спарринг-партнер, который и в ошибки ткнёт, и поможет как минимум советом для исправления, и поможет в реализации исправления. Шаринган в такие моменты не заменим со своими копирующими возможностями, но не менее важен преподавательский талант шаринганщика.        У Мадары этот талант был, может сыграл тот факт, что они вдвоём воспитывали и тренировали новую боевую силу Конохи, но Огненный демон объяснял всё чётко, структурированно и по делу. Без криков и нервов показывал слабые места девушки, и давал советы из скопированных движений. Они отрабатывали новое, отсеивали ненужное старое, спарринговались, разбирали ошибки и так по новой.        Они тренировались, шутили, общались на разные темы во время перекусов и отдыха и снова тренировались. Прическа Тобирамы была уже давно растрепана, и она завязала свои волосы в низкий хвост, чтобы не мешались лишний раз. Она смеялась, когда движения стали получаться так как девушка того хотела, грустила, надув щёки, безжалостно забракованным идеям и предложениям. Мадара был тем ещё демоном, но Сенджу нравилось проводить с ним время. Девушка почувствовала лёгкий укол в области сердца, когда представила, что Учиха придётся жениться на какой-то девушке ради продления рода. Девушке, что будет слишком слабой для такого мужчины.        Тобирама не понимала новое чувство, но когда почти поймала это ощущение для анализа, на их полигон пришёл гость. Девушка вздрогнула и одним движением очутилась за спиной напряжённого Учиха. Мадара сам переместился, чтобы закрывать своим телом девушку, будто защищая, оберегая. Сенджу вздрогнула, ведь за спиной шатена она оказалась не успев задуматься, но он не прогонял, а наоборот, старался прикрыть, будто самец оберегающий самку. Тобираме было странно оказаться на месте последней, но этот «гость» ведёт себя в рамках этикета, но говорит завуалированно так, будто девушка уже часть его клана и он имеет право распоряжаться её жизнью на своё усмотрение.        Мадара казался непреодолимой горой, созданной из железа и земли, которую нужно ещё постараться хотя бы сдвинуть. Но визитёр смотрел на главу клана огненных вечеров с неприятием и внутренним напряжением, как падальщик на сильного благородного охотника. Но Учиха не был благородным на поле боя — он был практичным. И если враг мешал, значит, его надо убить. И это знали все трое.        — Учиха, отойди, я желаю поговорить с принцессой Сенджу. — Мужчина в бледно-сиреневых клановых одеяниях начал разговор первым, не рискуя подходить с паре ближе, чем на тридцать метров. Учиха фыркнул на надменный тон незванного гостя и, расслабив обманчиво тело для такого визитёра, произнёс:        — Только если Тобирама сама того захочет, — но почувствовав как маленькие дрожащие руки схватили за его рубашку, продолжил, — не вижу её желание на очередной контакт с тобой, так что иди надоедать главе её клана. Вдруг он наконец-то тебя пошлёт со своими предложениями вступить в побочную ветку и стать рабыней со смертельным клеймом замедленного действия. А это между прочим, покушение на…        — Она будет свободна! — Возмутился глава бьякуганщиков, — никто бы и не посмел поднять руку на сестру Шодая, я…        — А на её детей? — рявкнул Учиха заставляя самого настойчивого «свата» подавиться фразой. Огненный демон смотрел на аппонента как на последнее, что желал бы видеть здесь и сейчас. Мужчина развернулся и одним движением притянул к себе не успевшую и слово сказать девушку, спокойно продолжая разговор с откашлявшимся мужчиной, — как я и думал, но ты опоздал. Сенджу Тобирама станет женой главы клана Учиха.