Дистанционка

      Следующие несколько часов Лютик провел, валяясь в кровати. На самом деле, ему следовало бы сделать хоть что-то по учёбе, но ни сил, ни желания у него не было.              Ближе к четырём часам парень все-таки выполз из спальни и направился на кухню, подгоняемый голодом. Ел он в последний раз ранним утром, перед первой парой по Скайпу, и теперь его желудок агрессивно требовал положенных ему калорий.              Холодильник Юлиан открыть не успел, потому что в соседней комнате кое-кто снова нажал ту самую «волшебную» кнопочку, и Лютик, не сориентировавшись, с размаху налетел на столешницу. Геральт его определенно жалеть не собирался, потому что сразу же врубил пятый или шестой режим. По крайней мере, парню так показалось, пока он медленно сползал на пол.              Решив не размениваться на прелюдии, мужчина почти сразу же переключил режим на более сильный. Юлиан закусил губу, стараясь сдержать рвущийся наружу стон, чтобы Геральт в соседней комнате не услышал, как ему хорошо. Чисто из вредности.              Правда, долго придерживаться плана не вышло, потому что мужчина снова переключил режим, и Лютик застонал в голос. Геральт, блять, издевается, а Юлиан, похоже, мазохист тот еще, раз ему это по душе.              Когда парень был уже настолько близко к краю, что его голос начал срываться прямо во время стонов, мужчина выключил игрушку. Вот просто взял и выключил. Лютик протестующе замычал, прекрасно понимая, что Геральт его слышит, но тот, похоже, снова нажимать на кнопку не собирался. Дразнится, гад такой, прекрасно понимая, что Юлиан не будет нарушать правила и заканчивать начатое самостоятельно.              Лютик расстроенно фыркнул и зажмурился. Его член стоял колом так, что было почти больно, но кончить сейчас ему никто не даст, очевидно. Значит, придется использовать другие методы.              К счастью, справляться со своей эрекцией Юлиан умел. Научился за все те разы, когда у него вставал на их суперсексуального препода прямо посреди пары, потому что Геральт даже в восемь утра в универе умудрялся выглядеть как секс-символ, сошедший с обложки какого-то журнала для взрослых. Не удивительно, что по нему сохли почти все девчонки в универе… и Лютик.              Если говорить честно, то парень начал находить Геральта привлекательным еще курсе на втором, а к концу третьего и вовсе влюбился без памяти. Нет, Юлиан, конечно же, ни на что не рассчитывал и не надеялся, пока его из-за его же наглости не прижали к стене и не оттрахали так, что Лютик забыл даже свое имя.              В общем, парню хватило всего какой-то минуты мыслей о мёртвых котиках, чтобы расправиться со своей эрекцией. Посидев на теплом кафельном полу еще пару минут (спасибо людям, придумавшим обогрев пола), Юлиан все-таки поднялся на ноги и решил приготовить себе обед, который, судя по времени, уже начал плавно перетекать в ужин. Затем он вернулся в спальню и, замотавшись в одеяло, начал отвечать на входящие сообщения от Присциллы.              Его одногруппница, на самом-то деле, была очень милой и интересной девушкой, тоже играла на гитаре и писала песни. Лютик даже задумался о том, что, наверное, смог бы влюбиться в нее, если бы не Геральт. После того, как парень осознал свои чувства к преподавателю, он перестал пытаться построить отношения с кем-либо, а со временем даже ходить на свидания. За эти пару лет хорошие и интересные люди ему встречались бесчисленное количество раз, только, вот незадача, никто из них не был Геральтом, который занимал все его мысли.              Погрузившись в размышления об их отношениях и своей жизни, Юлиан и не заметил, как задремал. Разбудили его где-то через час быстрым поцелуем в нос. Лютик непроизвольно улыбнулся, открывая глаза.              — Просыпайся, соня. У меня семинар через пятнадцать минут, — промолвил Геральт и поднялся на ноги, напоследок щёлкнув парня по носу.              — А при чем здесь я? — поинтересовался Юлиан, садясь на кровати и протяжно зевая.              — У меня у тебя семинар, Лютик.              — А-а… — протянул парень. — Можно я не пойду?              — Нельзя.              — Ну Геральт…              — Нельзя.              — А если я просто тихо посижу у тебя в кабинете? Я буду внимательно слушать, обещаю. Просто зачем мне подключаться по видеосвязи, которая постоянно виснет, если я могу послушать вживую?              — Не выйдет. Тиссая требует, чтобы я высылал скрин списка присутствующих в конце каждого занятия. Если тебя не будет в списке, это будет считаться как пропуск, и я не смогу тебе потом зачёт поставить, — пояснил Геральт, хотя пойти Юлиану на уступки хотелось. Особенно, когда он так мило надул губы в знак обиды и закутался в одеяло, словно в кокон.              — Дурацкие правила, — пробубнил Лютик.              Мужчина усмехнулся.              — Знаю. Но это всего лишь на полтора часа. Могу в качестве исключения даже пообещать, что не буду тебя сегодня спрашивать.              — Идет, — парень тут же растянул губы в улыбке. — Но, к твоему сведению, я готовился к сегодняшнему занятию. И не смотри на меня так! Это правда!              Геральт рассмеялся. Еще в начале отношений они расставили все точки над «i» по поводу их взаимодействия учитель-ученик: мужчина не будет идти Юлиану на уступки и ставить оценки только лишь за красивые глазки, а Лютик не будет увиливать от лекций, семинаров и домашних заданий. Парень с лёгкостью согласился на такие условия, потому что жаждал доказать Геральту, что он с ним не из-за каких-то там корыстных мотивов, а потому что любит по-настоящему. Не то чтобы мужчина в нем сомневался, но даже если червячок сомнения все-таки немного грыз его по началу, то теперь в этом не было смысла. Юлиан уже сотню раз доказал искренность своих чувств. Более того, он даже стал готовиться к его предмету еще усерднее, и Геральт не сомневался, что в конце семестра он поставит Лютику в зачетку полностью заслуженные сто баллов по «Основам редакторского дела».              — Где была изобретена бумага? — внезапно спросил мужчина.              — В Китае, — тут же выпалил в ответ парень.              — Виды переплетного картона.              — Монолитный и из нескольких склеенных слоёв.              — Что такое формат бумажного листа?              — Размер ширины и длины листа в сантиметрах.              — Типы полиграфической фольги.              — Бронзовая, восковая, алюминиевая и лаковая… И флуоресцентная еще! — воскликнул Юлиан. — Я же говорил, что я готовился.              — Ты чудо, — улыбнулся Геральт, смотря на парня с нежностью в глазах.              Лютик тут же слегка покраснел и опустил взгляд. На его лице появилась смущенная улыбка.              — Значит, я заслужил награду?              — И чего ты хочешь? — мужчина приподнял бровь. — Могу тебе оценку за сегодняшний семинар поставить.              — Вообще-то сойдёт и поцелуй, — парень поднял взгляд, и улыбка на его губах стала еще шире.              Геральт хмыкнул, подошел ближе и, наклонившись, нежно поцеловал приоткрытые губы Юлиана. Лютик был именно из тех людей, что пытались урвать хоть капельку нежности при любом удобном случае, и мужчина после начала их отношений внезапно осознал, что он такой же. Парня хотелось обнимать, целовать и хвалить по малейшему поводу, баловать красиво сервированными завтраками и слушать, когда он поёт. Эти чувства были непривычными, но хорошими. Геральт даже задался вопросом, не так ли выглядит настоящая любовь?              — Но оценку я тебе все же поставлю, — промолвил мужчина, на секунду соприкасаясь с Юлианом носами, прежде чем отстраниться.              — А кто-то говорил — никаких поблажек.              — Я от своих слов не отказываюсь. Но ты ведь на вопросы ответил? Ответил. Считай это небольшой самостоятельной.              Лютик улыбается.              — Я люблю тебя.              Геральт улыбается в ответ, щёлкает парня по носу и выходит из комнаты. За оставшиеся семь минут Юлиан готовит себе чай и удобно располагается прямо в кровати, подключаясь по видеосвязи к конференции.              Лютик действительно старался слушать внимательно, но выходило с трудом. Его взгляд то и дело цеплялся за клетчатую рубашку Геральта, которую он надел перед парой, а это навевало определённые воспоминания.              Мужчина был именно в этой рубашке, когда они переспали в первый раз. Юлиан не знал, почему он запомнил эту, казалось бы, незначительную деталь и понимал, что в некотором роде это глупо, но не мог не погрузиться в воспоминания.              В этой же рубашке Геральт был в тот день, когда Лютик впервые увидел его после всего произошедшего. Понедельник, третья пара, запланированная самостоятельная. Он тогда с трудом на задании сосредоточился, потому что был измотан переживаниями и бессонницей. Они так и не смогли ничего обсудить в тот день, потому что Геральта срочно вызвали на педсовет, и он тут же убежал, а Юлиан так и продолжил стоять посреди пустой аудитории, не понимая, что ему делать дальше.              Лютик подозревал, что, скорее всего, его просто пошлют, если он заведёт об этом разговор. Геральт назовёт все произошедшее просто сексом, банальной ошибкой и что это больше не повторится. А Юлиан будет стоять и кивать в ответ, стараясь сдержать слезы, а потом рыдать всю ночь в своей общажной комнате метр на метр.              Да, именно так и будет. Лютик ведь не рассчитывал, что мужчина руководствовался какими-то высокими чувствами, когда прижал парня к стенке и трахнул, так ведь? Лютик ведь не такой глупый, и понимает, когда ситуация безнадежная. Понимает ведь?              В общем, за те выходные парень себя порядком измотал, и выглядел, если честно, так себе, поэтому Присцилла с беспокойством поинтересовалась, не заболел ли он. А Юлиан заболел, вот только заболел он Геральтом. И лекарства от этого, к сожалению, еще не придумали. Да и вряд ли придумают когда-нибудь.              Несмотря на все свое состояние, Лютику все же удалось закончить задание раньше других, но сдавать работу он не спешил. Не спешил настолько, что, в конце концов, остался последним в аудитории. Геральт поднялся со стула и подошел к нему.              — Ты что-то долго сегодня, Лютик. Обычно ты сдаёшь одним из первых, — промолвил мужчина. Да, парень часто пропускал занятия по причине болезней, но всегда показывал отличные знания по его предмету, и Геральт не мог этого не заметить. — Что-то непонятно?              — А? — парень вздернул голову, выныривая из своих мыслей. Он и не заметил, как остался в аудитории последним. — Нет, все понятно. Я уже давно закончил. Я просто… сижу, — пробормотал он, а затем протянул преподавателю два полностью исписанных листочка. Эту тему он хорошо знал.              Геральт забрал задания у Юлиана из рук, продолжая обеспокоенно смотреть на него. Лютик выглядел по-другому: измотанным, уставшим и грустным. Обычно он не был таким, и мужчина переживал по поводу того, что это, скорее всего, его вина. Да, парень в тот день откровенно нарывался и делал неоднозначные намёки, но вдруг Геральту не стоило трактовать их так буквально? Вдруг он все неправильно понял, и Юлиан не хотел секса с ним, а не оттолкнул лишь потому, что испугался или побоялся отказать преподавателю? Ему нравился Лютик, правда, но он должен был держать руки при себе, а член — в штанах, потому что так правильно. Потому что, если бы он держал себя в руках, парень уже давно бы улыбнулся ему на прощание и радостно покинул бы аудиторию под ручку вместе с Присциллой, а не сидел бы, уставившись в парту, и молчал.              — Ты в порядке? — все-таки спросил мужчина, присаживаясь на край парты, и Юлиан как-то растерянно пожал плечами.              — Да… наверное. Да и какая разница? Давайте вы сейчас просто скажете, что все произошедшее ошибка, что вам очень жаль, и я пойду.              — Я не держу тебя здесь.              — Да, я… я знаю, — Лютик сцепил дрожащие руки в замок. Это было сложнее, чем он предполагал. Особенно, если учитывать, что Геральт, похоже, никак ему помогать не собирается. — Я просто… просто больше не могу обо всем этом думать. Поэтому просто скажите, что для вас это был просто секс, вы во мне не заинтересованы, и я уйду. Обещаю, что никто не узнает и я больше не буду поднимать эту тему. Никогда.              — Если я скажу это, тебе станет легче? — спрашивает Геральт, потому что он готов соврать сейчас ради спокойствия Юлиана.              Парень вздергивает голову, пару секунд смотрит мужчине в глаза, а затем снова отворачивается и цедит сквозь стиснутые зубы:              — Нет.              И это правда, потому что легче ему уж точно не станет. Из их отношений уйдёт неопределённость, но Лютику еще предстоит справиться с разбитым сердцем и ощущением брошенности, а он в этом, если честно, не силён.              Геральт молчит. Ему хочется успокоить Юлиана, который, похоже, из последних сил пытается не заплакать. Хочется обнять его, зарыться носом в его волосы, нежно погладить по спине. Хочется до боли, но мужчина не уверен, уместно ли это. Ему хочется думать, что если он сейчас заговорит о чувствах, то Лютик ответит взаимностью, но шансов на это не то, чтобы много. Геральт не умеет читать людей, понимать их мысли и скрытые мотивы, поэтому сейчас выбор приходится делать почти вслепую, рискуя не только их довольно хорошими отношениями, но еще и собственной карьерой.              Мужчина протягивает руку вперед и аккуратно берет Юлиана за подбородок, поворачивая его голову к себе. Парень не сопротивляется, но Геральт улавливает в его глазах мимолётное удивление.              — Нам нужно кое-что прояснить, Лютик. Я никогда не сплю со своими студентами, потому что это неправильно и аморально, но ты… это был не просто секс, ты мне нравишься и я… хотел бы большего. В тот день мне показалось, что и ты тоже. Но, если я ошибся, то искренне прошу прощения. Этого больше не повторится и никак не повлияет на твою успеваемость по моему предмету. Я обещаю, — говорит мужчина и отпускает подбородок парня, не желая больше вторгаться в его личное пространство. Сейчас выбор за Юлианом, и Геральт повинуется любому его решению.              Лютик смотрит на мужчину снизу вверх, медленно моргает и какое-то время молчит. Он сейчас правильно услышал? Правильно понял? Неужели Геральт действительно в нем заинтересован?              Мужчина вздыхает и встаёт с парты, видимо, как-то по-своему восприняв затянувшуюся тишину. О нет-нет-нет, если он сейчас просто развернётся и уйдёт, то Юлиан потеряет свой единственный шанс быть с ним, каким бы фантастическим и нереальным он не казался.              Лютик подрывается, пожалуй, слишком резко, но он слишком испугался перспективы остаться в аудитории в одиночку и с разбитым сердцем. Парень хватает Геральта за воротник рубашки обеими руками и тянет на себя, перегибаясь через парту. Спустя долгие несколько мгновений их губы наконец-то встречаются. Руки мужчины тут же оказывается у Юлиана на талии, и тот становится коленями на парту, чтобы перелезть через нее и оказаться к Геральту еще ближе.              Сердце у обоих стучит где-то в горле, но их поцелуи нежные, чувственные, откровенные. Они будто стараются доказать друг другу, что между ними не только лишь страсть или похоть, а что-то более серьёзное, прекрасное, светлое.              Юлиану все же удаётся перелезть через парту, и вот он уже сидит на ней, не прекращая целовать мужчину и зарываясь пальцами в его волосы. Лютику все происходящее кажется прекрасным сном, но если это и вправду так, то он не хочет просыпаться. Никогда.              Прокатившийся по этажу звон колокольчиков сообщает о начале четвёртой пары. Парню нравится этот звонок: он приятный и совершенно не действует на нервы, в отличие от стандартного школьного.              Геральт разрывает поцелуй, но не отстраняется. В этой аудитории не должно быть пары сейчас, поэтому мужчина не переживает по поводу того, что их могут застукать. Юлиан жмурится и трётся носом о нос Геральта, наслаждаясь такой желанной близостью и тишиной. Он так давно этого хотел.              — Это можно считать за «да»? — прерывает тишину мужчина с лёгкой улыбкой на губах, и заглядывает Лютику в глаза, как только тот открывает их.              — В каком смысле?              — Мы попробуем построить отношения? Нормальные отношения.              Парень очаровательно закусывает губу, стараясь сдержать рвущуюся наружу улыбку, и кивает. Геральт улыбается в ответ.              — У тебя есть еще пары сегодня?              — Нет, это была последняя. А что?              — У меня сейчас еще одна, — мужчина бросил взгляд на часы. — На которую я, кстати, уже опаздываю, но, если ты дождёшься меня, мы можем пообедать вместе. Ты заслужил нормальное первое свидание.              Улыбка на губах Юлиана становится еще шире, и Геральт с каждой секундой, кажется, все больше и больше влюбляется в нее.              — Я подожду в холле. Там новые скамейки поставили. Удобные.              — Хорошо. Я позвоню тебе, когда закончу, — говорит мужчина и отстраняется, оставив мимолетный поцелуй у парня на губах.              — Подожди… — вдруг говорит парень. — У вас… у тебя есть мой номер телефона?              Геральт усмехается. Да, возможно, он не пойми зачем взял номер Лютика у старосты его группы около месяца назад, прикрывшись необходимостью связаться с ним по поводу его частых пропусков. На самом же деле, он не знал, зачем. Просто Юлиан уже долгое время не выходил у него из головы, и мужчина чувствовал необходимость сделать хоть что-нибудь.              — Есть. Еще одно подтверждение искренности моих намерений, — отвечает Геральт, прежде чем покинуть аудиторию.              Лютик выныривает из своих воспоминаний спонтанно, когда кто-то что-то роняет и звук разбитой посуды передаётся по видеосвязи.              — Я в порядке! — тут же восклицает Присцилла, таким образом заполняя наступившую тишину. — Это я чашку уронила. Простите.              Геральт на это что-то отвечает, и семинар продолжается дальше. Лютик с удивлением замечает, что до конца занятия осталось каких-то двадцать минут. Похоже, он слишком сильно углубился в воспоминания.              Стараясь больше не уходить в себя так надолго, парень без особого интереса смотрит на своих одногруппников, но его взгляд то и дело перемещается на Геральта. Все же мужчина был серьёзным таким отвлекающим фактором на занятиях, и пусть Юлиан старался слушать внимательно, мысли то и дело сворачивали в степь куда более интимную. Особенно было сложно, когда они только начали встречаться, но со временем Лютик все же адаптировался и зачастую мог сосредоточиться на учёбе. Правда, похоже, не сегодня.              Геральт задал какой-то вопрос группе, а затем немного отклонился в сторону и что-то нажал. Парню потребовалось чуть меньше секунды, чтобы понять, ЧТО именно.              Юлиан от неожиданности ударил локтем по ноутбуку. Он и забыл про то, что день еще не закончен и наказание действует.              К счастью, микрофон у него был выключен и изображение на экране у других лишь слегка затряслось, так что никто ничего не заметил. Никто, кроме Геральта, чьи губы дернулись в чем-то наподобие усмешки. Было очевидно, что он следил за Лютиком, не отрывая взгляд.              — Ненавижу тебя, — произносит парень, прекрасно зная, что мужчина умеет читать по губам, и шумно втягивает воздух ртом. Стонать-то ему, похоже, нельзя, потому что у Геральта в соседней комнате микрофон включен, стены в доме тонкие, да и одногруппники все еще могут видеть его.              Со всей силы стараясь сохранять самообладание и тишину, Юлиан опускает ноутбук на кровать, чтобы случайно не повредить его. Мужчина сейчас включил довольно слабый режим, но Лютик понимал, что он на этом явно не остановится, а парень начиная где-то с седьмого режима переставал себя контролировать в принципе.              Геральт незаметно для остальных переключает режим, перескочив сразу несколько, и Юлиан вскрикивает от неожиданности, тут же сжимая зубы практически до боли. Его член уже почти полностью встал, упираясь в ткань пижамных штанов.              Лютик на пару секунд закрыл глаза и повёл бёдрами, чувствуя, как мужчина продолжает испытывать его выдержку, усиливая режим один за другим. Дышать стало трудно, потому что парень изо всех сил старался сдерживать стоны наслаждения и при этом сохранять на камеру плюс-минус адекватный вид. Вот только Юлиан не был Геральтом и прекрасным самоконтролем похвастаться не мог, поэтому уже спустя пару минут он со звучным хлопком закрыл ноутбук, покидая семинар, и застонал во весь голос, сползая по кровати. Теперь его уже не волновало то, что его будет слышно через стенку: занятие он покинул, а значит, грубо говоря, сдался. Слышно стоны Лютика или не слышно — теперь проблемы лично Геральта.              Парень снова застонал и повёл бёдрами. Его член почти болезненно упирался в ткань одежды и жаждал ласки, но Юлиан помнил, что нельзя.              В коридоре послышались шаги, дверь отворилась и в комнату зашел Геральт.              — Нужна рука помощи? — усмехнулся он, на ходу стягивая с себя рубашку.              — Не только рука-а-а… — постарался членораздельно ответить Лютик, но был прерван собственным стоном. — А как же… семинар…?              — Я отпустил их пораньше. У меня есть дела поважнее, — ответил мужчина, стянув с себя оставшуюся одежду.              Как бы там Геральт себя не контролировал, его член тоже был в полной боевой готовности. Потому что нельзя было не возбудиться, смотря на такого Юлиана: стонущего, распатланного, потерянного в удовольствии. Это было бы настоящим преступлением.              Мужчина снова усилил режим, прежде чем бросить пульт на кровать, и Лютик захныкал, сжав руками простыни. Геральт наклонился и помог стащить с парня одежду, которая сейчас была явно лишней.              — Не вздумай кончать без моего разрешения, ты меня понял? — промолвил мужчина, и Юлиан пробормотал в ответ что-то, похожее на согласие. Ощущений было слишком много, и они были невероятно сильными, чтобы Лютик мог хоть как-то оформить мысли в слова. В голове был только бессвязный бред и имя Геральта.              Мужчина улыбнулся и поцеловал парня. Юлиан отвечал с трудом, но рьяно, продолжая стонать Геральту в рот между поцелуями.              — Повернись на бок для меня, милый, — просит мужчина, и Лютик повинуется. Геральт тянется к тумбочке и, достав оттуда смазку, откупоривает, тут же размазывая ее по внутренней стороне бёдер парня. Юлиан хнычет и неосознанно подаётся бёдрами назад, когда мужчина устраивается за ним и кладёт руку парню на грудь, притягивая ближе.              Лютик тут же крепко сжимает бедра, зная, чего именно хочет Геральт, и тот целует парня в затылок, прежде чем начать покачивать бёдрами взад-вперёд, при каждом толчке задевая членом яички Юлиана и заставляя того стонать еще сильнее. Сейчас их слышат, вероятно, не только ближайшие соседи, но и весь дом, но Геральт привык.              А еще он привык к тому, что после того, как Лютик стал ночевать у него, пожилая женщина, что живет напротив, почти каждое утро мужчине как-то слишком понимающе улыбается, а после особо бурных ночей даже одобрительно показывает большой палец.              Начав медленно ласкать член парня, Геральт потянулся до оставленного ранее пульта и усилил режим. Юлиан издал звук похожий на рыдание и прижался к мужчине еще ближе. Ощущений было слишком много, и они буквально взрывали ему мозг, но Лютик наслаждался. Наслаждался так, как никогда и ничем.              — Геральт, я… я сейчас… — бормочет парень, понимая, что он совсем уже близко к краю.              — Ну уж нет, Лютик, — отвечает мужчина, перехватывая член Юлиана у основания. — Ты кончишь тогда, когда я тебе позволю.              Лютик начинает рыдать буквально, когда Геральт переключает режим на максимум. Слишком много всего. Слишком сразу. Парню начинает казаться, что он умрёт, если не кончит прямо сейчас. Юлиан сжимает руками простыни до треска ткани, чувствуя, как по его щекам текут слезы, но ему пиздец как хорошо сейчас.              Геральт целует парня в шею, продолжая скользить членом между его крепко сжатых бёдер, подводя себя к краю.              — Геральт… боже, пожалуйста… — умоляет Лютик, задыхаясь от стонов или, правильнее сказать, от рыданий. От красивых-красивых рыданий, которыми мужчина откровенно наслаждается.              — Раз ты так просишь… — отвечает Геральт, контролируя свой голос из последних сил. — Кончи для меня.              Мужчина отпускает основание члена парня и успевает провести вдоль него лишь раз, прежде чем Юлиан кончает. Он срывается на крик и сильнее зажимает член Геральта между бёдрами, окончательно подталкивая того к краю.              Волна наслаждения накрывает Лютика с головой. Впервые в жизни он испытывает настолько сильный оргазм, что от переизбытка ощущений парень банально вырубается.              Юлиан приходит в себя, когда на улице уже стемнело. Из открытого окна доносится шум дождя. Геральт сидит на своей половине кровати с ноутбуком и, похоже, работает. В комнате темно, светится лишь прикроватная лампочка.              Лютик выпутывается из одеяла, которым его укрыли, и подползает к мужчине, тут же обхватывая его руками. Игрушку Геральт, похоже, вытащил, и теперь парень ощущает себя как-то по-странному пусто. Кажется, он успел привыкнуть к ней за целый день.              — Ты проснулся, — улыбается мужчина, откладывая ноутбук в сторону и обнимая Юлиана в ответ. — Как себя чувствуешь?              — Как в раю, — отвечает Лютик, и он вообще-то не врёт. Впервые за долгое время парень чувствует себя настолько отдохнувшим, счастливым и удовлетворенным одновременно.              Геральт усмехается, нежно целуя Юлиана в макушку и вдыхая запах его волос.              — Ты почти сразу вырубился… Не знал, что с тобой такое бывает.              — Я тоже… со мной это в первый раз, — Лютик поднимает взгляд на мужчину.              — Надеюсь, мне не стоит ни за что извиняться.              — Нет конечно! — тут же восклицает парень, немного приподнимаясь на локтях. — Это было… великолепно! Надеюсь, мы повторим как-нибудь.              На лице Геральта появляется улыбка, и он притягивает парня к себе, чтобы оставить на его губах нежный поцелуй.              — Для тебя — всё что угодно.