Целую: Твой директор - мудак

Еле выжив до восьми вечера, предстояло еще донести своё бренное тело до дома. Для этого нужно было преодолеть расстояние от офиса до метро, от метро до безлюдного темного переулка, оттуда до огромной лестницы, ведущей вверх, где в самой жопе улицы находилось здание, в котором находилась маленькая квартирка Бэкхёна. Распрощавшись со своими коллегами, которые до конца дня пытались помочь ему расшевелить память, чем просто задолбали, Бён облегченно выдохнул, когда те скрылись из виду. Все трое жили по разным сторонам. Чондэ уходил на автобусную остановку с северной стороны здания офиса, Кенсу на южную. Но Бэкхену, который жил дальше всех, приходилось ещё пешком идти до метро. На улице было морозно, но ветерочек убаюкивал. Люди в такое время уже никуда не торопятся, а просто прогуливаются, к тому же в этот день была пятница, тут грех не погулять перед выходными. Парень еле волоча ноги передвигался по тротуару и остановился у пешеходного перехода, где еще горел красный свет. Пока он ждал, заметил, что на его левом ботинке развязан шнурок. - Бляяять! - проворчал он, садясь на корточки, предварительно подобрав края пальто, и завязывая шнурок, только пальцы его почему-то не слушались. В этот момент перед тротуаром остановилась черная иномарка, но Бён как-то не обратил внимание, пока из опустившего стекла не донеслось очень грозное: - Сядь в машину! Быстро! У Бэкхёна голова толком не соображала, однако сработал инстинкт, который отозвался на приказ… Он, даже головы не поднимая, сел в открывшуюся ему дверь и вдруг замер, широко распахивая глаза. Медленно повернув голову он заорал в голос, так что стекла автомобиля задрожали. За рулем, прищурившись от громкого вскрика маркетолога, с максимально раздраженным выражением лица, сидел директор Пак. Бэкхён недолго думая, ломанулся к дверце, но в эту самую секунду та была заблокирована, и машина резко тронулась с места, так что Бёна впечатало в сиденье. Тело сковал такой животный ужас, что дышать было невозможно и силы просто покинули несчастного Бэкхёна. - Метро? - серьезно спросил Пак, легко поворачивая руль, и не получив ответа, утвердил. - Метро. Бён пытался сообразить в какой момент вселенная возненавидела его ещё больше прежнего, только пока не мог понять, какого черта выбрала из всех возможных пыток именно эту. Он ни слова не мог сказать, потому что для этого нужно было сначала попытаться хотя бы вздохнуть. - Д-д-директор… - констатировал маркетолог, с ужасом смотря перед собой и выбирая варианты, где он на ходу выпрыгивает из машины. Маньяк? И сейчас прямо как в той дораме завезет его в безлюдное место, будет пытать, записывая происходящее в дневник в красной обложке, а потом инсценирует самоубийство. Но тело Бён Бэкхёна найдут спустя только пару месяцев или вообще не найдут никогда. - За что? - пробубнил он, косясь на директора, который молча вел автомобиль с тем самым выражением лица, с которым родился. - Мамочка… Машина остановилась прямо возле входа в метро, но пошевелиться было просто нереально. Под тихое урчание мотора, оба сидели молча, не шевелясь. Бэкхён решил, что напоследок отдаст честь своей родине, что взрастила его и в которой он умрет молодым и свободным… - Пока не высохнут воды Восточного моря, пока с лица земли не сотрётся Пэктусан… - дрожащим голосом протянул он, стараясь унять не стихающий ужас в своей груди. - Бережёт Господь наш нароооод… Пак повернулся, одаривая того недоумением и толикой раздражения. - Это что национальный гимн? - директор задал этот вопрос усмехнувшись. - Три тысячи ли прекрасных рек и гор покрыты цветущим Гибискусом.… - переходя на шепот, продолжил маркетолог, думая, что самое время сейчас положить руку на сердце и… - ВЕЛИКИЙ КОРЕЙСКИЙ НАРОД! От звонкой тональности голоса Бёна, директор снова зажмурился, а потом раздраженно вздохнул и разблокировал двери. - Всё. Пошел вон. - твердо произнес он. - Не сворачивай с Корейского Пути! Как вековая сосна на горе Намсан сопротивляется ветрам и снегам, непреклонен наш дух. - не затыкаясь продолжал петь маркетолог, быстро открывая двери и прыжком выскакивая из машины, начиная семенить до входа в метро, опасливо оборачиваясь, вдруг директор выстрелит ему в спину или ещё чего. - В наших верных и стойких сердцах высокое безоблачное осеннее небо и яркая луна! От адреналина у него резко повысилось давление и голова слегка закружилась, он остановился, допевая: - С таким духом и такими сердцами Мы верны Родине и в скорби, и в радости...блять! - маркетолога повело в сторону и он медленно осел на асфальт, предварительно цепляясь рукой за столб. - Йа! Ты чего? - директор высунул голову из окна автомобиля, а потом вышел, быстрым шагом подходя к Бёну. Почему? Зачем? Может Бэкхён еще спит или у него похмельные галлюцинации? Просто жизнь не может поступить с ним так, верно? Просто к нему шёл самый ненавистный человек в мире, самый страшный страх его жизни. Пак присел на корточки перед ним и наклонил голову, щелкнув при этом пальцами перед лицом. - Скорую вызвать? - спросил он, но в голосе не было никаких эмоций. Ха! У этого человека вообще не было эмоций. Он статуя, камень, бесчувственный мудак! - Нет! - Бэкхён подорвался, отскакивая от того, как можно дальше и кланяясь, как положено подчиненному. - До свидания! До свидания, директор Пак! Голова все еще немного кружилась, но спасаться было важнее. Пускай он потеряет сознание где-нибудь в метро, но в безопасном месте, а не когда этот вот монстр находится в паре шагов. Далее всё происходило как в тумане, потому что запасов адреналина хватило с молниеносной скоростью добраться до квартиры и просто в конце упасть на матрас, который был вместо кровати. Он упал лицом вниз и заорал, выплескивая остатки адреналина, а после вскочил и проорал снова: - ЭТО ЧТО БЫЛО? ЭТО ЧТО БЫЛО БЛЯТЬ??? На утро понедельника, все началось заново: подъем в шесть, дремота около раковины с зубной щеткой во рту, кофе из пакетика, кусок тоста, помятый рабочий “смокинг” и ненависть к отекшему лицу в зеркале. В какой-то момент Бэкхён покосился на рубашку, которую украл совершенно случайно накануне и которую заботливо повесил на стул (не валяться ж ей среди дешевого бэкхёновского шмотья?). Он подошел, рассматривая белоснежную ткань и наклонился, потянув носом стойкий запах одеколона. В голову ударили эндорфины и стало даже как-то чуточку легче, утро засияло другими красками. Он проходил в ней весь день в пятницу, только вот значение особого не придавал из-за похмелья, а сегодня эта рубашка внезапно стала особенной. Трофей о времени, которое похоронено где-то в его отшибленной памяти, хотя всякого рода флэшбеки преследовали все выходные, но вспомнить лица любовника он так и не смог. Он хорошо помнит, что было на самом деле темно, чтобы рассмотреть лицо, но скорее он был занят не этим, а кое чем другим, о чем ему напоминают синяки и засосы, что рассосутся только через пару дней. Кстати о засосах, пришлось выгрести все запасы тонального крема, чтобы замазать весь этот стыд, потому что не один Чондэ постоянно пялился на них, а все. Было неловко. - Надеюсь, на том конце Сеула сейчас тот мужик проснулся от боли в спине! - мазнув уже остатки тоналки на след под подбородком, проворчал Бэкхён, хорошо зная о своих привычках. - Уверен, я расчертил там план автострады или все возможные ветки метрополитена! Он собирался дальше, даже не подозревая, что на том конце Сеула во сне перевернулся на спину один строгий мужик и взвыл от боли, окончательно просыпаясь при этом. В метро Бэкхён словил новогоднее настроение, потому что люди вокруг были такие. Даже не смотря на раннее утро понедельника, все выглядели очень свежо и вполне удовлетворительно, кто-то даже улыбался. А выйдя из метро на улицу, так вообще стало хорошо. Мелкий снежочек тихонько витал в воздухе и блестел в лучах солнца. Бён потянул носом холодный воздух, поморщил нос, натягивая шарф на подбородок и начал улыбаться. Все таки жизнь была прекрасна… За исключением того, что память очень во время вкинула события того вечера, когда директор неожиданно подвез его до метро. - Бляяять! - ругнулся Бён, понимая что его память - враг, только что испортивший всё настроение. - Только бы не встретится с этим уебком сегодня! Может не пойти на совещание? Но пойти на совещание все же пришлось, но чтобы не тревожить свою нервную систему, Бэкхён предпочел сесть так далеко, как это было возможно. - Ну и куда тебя понесло? - Чондэ торопился за ним, чтобы успеть занять место, так как подальше от директора хотели сидеть все. - Чего тебе на наших старых местах не сиделось? - Нахрен, ещё ближе сидеть, я просто уже не выдерживаю! - ответил Бён, быстро хватаясь за стул, чтобы его никто не успел занять. Зал совещаний представляет собой помещение, где располагается огромный овальный стол, с двенадцатью стульями на колесиках. Так чтобы было видно и слышно каждого сотрудника. И чем дальше ты сидишь от “главы круглого стола” - тем безопаснее. Когда в кабинет зашел директор Пак, все как один поднялись с мест, складываясь в поклоне. Только вот вместе с директором в кабинет так же зашло его дурное настроение, которое все сразу же уловили, поэтому старались вести себя максимально тихо. Он сел на свое место, раздраженно выдыхая и выпрямляя спину. Складывалось ощущение, что его настроение испортила именно спина, потому что он даже прошипел, когда осторожно облокотился на спинку кресла. - Я тут вчера просмотрел некоторые отчеты и меня кое что беспокоит, - начал он с таким подавляющем тембром голоса, что подчиненные забыли как дышать. - Отчет о продаже детского питания в наших торговых точках. Я не понял, откуда такие цифры. Отдел аналитики уже объяснили, что это ошибка маркетологов. Продажи под конец года стали ниже на три процента, когда как у конкурентов они выросли. Он был максимально недоволен, настолько насколько было возможно, только пока не повышал голос, видимо, ожидая вразумительного оправдания. - И тут я обнаружил план. - он сделал театральную паузу, видимо надеясь, что подчиненные прочтут его мысли. - Да, директор, - отозвался старший менеджер Чжан, которого в сердцах ненавидели все, потому что мало того что его противный китайский характер вечно вставлял палки в колеса, так к тому же он постоянно выделывался перед директором. - Я могу вызвать для доклада сотрудника, который занимался этим. Бэкхён, который почти что дремал, решая забить хрен и не слушать, внезапно захотел провалиться, потому что как только до его мозга дошла фраза о детском питании, он понял, что черная полоса, начавшаяся с начала декабря, кажется пришла к своему концу - к его смерти. Буквально неделю назад старший менеджер Чжан поручил ЕМУ написать отчет о продажах детского питания в торговых точках их компании! - Чувак… - послышался испуганный шепот Чондэ. Бэкхён тупо смотрел в столешницу и начал улыбаться, как псих. Потому что вот и конец ему, вот и пришел его последний час, а знаете почему? Потому что отчет он еще не доделал… - Младший маркетолог Бён, - позвал старший менеджер, и Бэкхён решил, что список его предсмертных желаний будет возглавлять пункт: “Убить сука Чжана голыми руками прямо на глазах у всех!” И конечно же все обернулись в сторону жертвы, чью голову положили на блюдо и готовы подать в качестве обеда директору, который пришел в плохом настроении и настроен заставить рыдать весь коллектив. Бэкхён вспомнил, что ему со стрессом неплохо помогло напевание гимна и поэтому машинально замурчал себе под нос. - Бён? - шепотом подгонял его Чжан, косясь на директора, который изогнул бровь, ожидая, когда жертва покажется. - Чондэ, - Бэкёхен продолжал улыбаться, как безумец и повернулся к другу, прежде чем подняться с места. - Я уволен. Когда он поднялся с места, директор не сразу разглядел его, так как расположился маркетолог как и планировал - максимально далеко от опасности. Пак долго всматривался в него и на секунду показалось, что на его каменном лице дрогнул мускул. Бён решил, что если это его последние минуты в качестве младшего маркетолога Бён Бэкхёна, значит надо прям как в песне - уйти красиво. Он поднял голову, собирая всё своё мужество, чтобы гордо посмотреть своему страху прямо в лицо и выдать: - Отчет не закончен, директор! По залу совещаний раздались шепот и вздохи, полные ужаса и страха. А Бэкхён ощутил как его самооценка поднимается, потому что ещё никто до этого не смел произносить что-то подобное, рискуя собственной шкурой. - Не закончен? - переспросил Пак усмехаясь. - Не закончен, говоришь? - Да, директор! Чондэ мотал головой, смотря то на директора, то на своего поехавшего друга и просто не мог дышать. В воздухе появился запах свинца, хотя никто не стрелял. Складывалось впечатление, что директор сломался, потому что сидел неподвижно и не моргая целых три минуты и смотрел на подчиненного, будто тот вирус в его операционной системе. Одному господу богу было известно, что творится у него в голове, зато Бэкхён выглядел так, будто ему вовсе не грозит никакая опасность. Видимо кукушка у него таки поехала окончательно. Наконец Пак моргнул, наклоняясь вперед и опираясь локтями на стол, скрещивая пальцы. Присутствующие уже стали синего цвета от недостатка кислорода, когда директор ко всему прочему начал смеяться, не отводя глаз от Бёна. Так смеются только маньяки, которые нашли свою следующую жертву и готовы с ней разделаться…а потом он резко перестал смеяться. Вот тут стало действительно опасно. - У вас есть десять секунд, чтобы оправдаться и дать мне самую кратчайшую характеристику отчета! - рявкнул директор, но всех поразило не то, что Бэкхён все еще крепко стоит на ногах, а то, что Пак кому-то дал шанс. - Я получил задание написать отчет неделю назад, еще не все результаты пришли с отдела аналитики, обычно полные отчеты подаются в конце месяца, а не в середине. По моему предварительному заключению вся проблема в сокращении процентов продаж зависят не от неэффективности работы нашего отдела, а от работы управляющих, которые занимаются оформлением и постановкой продукта в зонах торгового зала. ОТЧЕТ ОКОНЧЕН! - со скоростью гоночного болита протараторил Бэкхён, буквально на одном выдохе и последнее предложение почти что выкрикнул. Пак зажмурился, когда громкий голос маркетолога больно резанул по его торчащим ушам. В зале повисла гнетущая тишина. Бэкхён дышал ровно. Внутри него органы тряслись, но он был полностью удовлетворен. Теперь, когда его песенка спета, можно было не волноваться о реакции директора. Он уже мысленно нашел коробку и начал складывать свои личные вещи с рабочего стола, вспоминал где лежат все мелкие и нужные предметы, и уходит оставив на столе то самое заявление об увольнении, что за годы уже потрепалось и обветшало. С души будто упал тяжкий груз и дышать стало свободнее. Тем временем Чанель открыл глаза, устремляя их прямо на Бёна, и усмехнулся, констатируя: -Если бы каждый из вас каждый раз говорил настолько четко и ясно, то я бы не тратил на совещание и десяти минут ваших никчемных жизней! С этими словами он поднялся с места и спокойно удалился из зала. Ещё несколько минут никто не двигался и не издавал звуков. -ЭТО МОЙ ДРУГ, ВЫКУСИЛИ, СУКИ? - Ким вскочил с места, хватая Бэкхёна за плечо. - Это младший маркетолог Бён Бэкхён, мать вашу! Герой нашего времени! Чондэ первым понял, что имел в виду директор, говоря о четкости и ясности доклада. Только было пока не ясно что от него ждать в будущем, но было понятно, что только что Бён утер нос всем присутствующим, не побоясь выступить перед директором Паком в таком амплуа. -Я сейчас потеряю сознание… - пробурчал Бэкхён, следом плюхаясь на кресло. *** Чанель влетел в свой кабинет и резко сел, следом шипя от боли по всей спине, где только начали заживать царапины. Он отходил от шока, который получил в зале совещаний. Нет, но вы только подумайте, какой-то крошечный человек, посмел разговаривать с ним в подобном тоне и повышать голос, в присутствии всех его подчинённых. Смелый и достойный поступок. И Паку нравилась такая смелость в людях, даже в таких мелких как Бэкхён. Младший маркетолог? С такими то яйцами? Он усмехнулся, причем очень довольно усмехнулся. Правда, это было очень мощно. И он даже отпустил мысль, что будь таких людей в его отделе хотя бы на треть больше, они бы работали продуктивнее и лучше на несколько десятков процентов. Но не ясно, откуда взялась такая внезапная смелость. То ли Бэкхён помнит и пользуется своим положением, то ли просто всегда таким был, было непонятно. В пятницу директор чисто наобум решил проверить как тот отреагирует, если поместить его в непосредственную близость рядом с Паком. И знаете какой вывод сделал Чанель? Тот ни черта не вспомнил его. Совершенно точно не вспомнил. Дрожал как загнанный в угол, но уж точно не подавал признаков связи с ним, даже отдалённо. Господи, Чанель на самом деле только и делал, что прокручивал в голове их совместную ночь. Он буквально растягивал каждый момент, чтобы ни за что не упустить деталей. Из этого можно было сделать вывод - у него началось нездоровое влечение, только вот противный характер списывал пошлые мысли на банальные химические соединения в мозгу. По типу того, если постоянно нажимать в подсознании кнопку "удовольствие", чтобы оно постоянно туда поступало. С одной стороны, было слегка досадно, что Бэкхён не помнит, с другой - это было на руку. Никаких проблем, никаких претензий, никаких привязанностей. Но этот парень стал занимать слишком много места в голове и в жизни Пака и надо было что-то с этим делать. Дебильная все-таки была идея, и его братья за это в будущем поплатятся. Но когда в голове снова воспроизводятся сладкие стоны его подчинённого, мурашки бегут по телу и нажимают ту самую кнопку… Директор потряс головой, отгоняя все видения и обратил внимание на шум, который доносился из зала. Ради интереса он подошёл к окну, которое выходило прямо на кучу столов его подчинённых и раздвинул жалюзи пальцами. Толпа собралась около крайнего стола, что-то громко выкрикивая и обсуждая. За спинами мужиков было не видно, кто находится в центре, но тут из этого круга, вышел Бэкхён, с коробкой, и с опущенными плечами. Он обнимал эту коробку и напоследок обернулся к коллегам, кивая головой. Ещё один из маркетологов почти что рыдал, хватаясь за его руку и виснув на ней, но Бён продолжал идти, под овации и выкрики. -Не понял…. - процедил Пак, ринувшись к двери и открывая её. - Что здесь происходит?! Его голос словно гром среди ясного неба раздался по помещению и все замолкли, оборачиваясь. Один Бэкхён не обернулся, только вжал голову в плечи и остановился. -Почему вы все не на рабочих местах? - грозно спросил Пак, но сам смотрел в спину Бёна. Все поспешили занять рабочие места, чтобы не отхватить по первое число. Но Бэкхён так и продолжал стоять на месте, не оборачиваясь. -И? - обращаясь уже к нему, изрёк директор. - Какого ты там стоишь? -Мое заявление на столе! - быстро ответил маркетолог и засеменил через ряды столов. -Стоять! - рявкнул Чанель, чем заставил того резко остановиться. - Ко мне в кабинет. -Молись, Бён! - прошипел кто-то среди маркетологов, но Бён даже бровью в его сторону не повел. Он медленно повернулся, не поднимая головы, и все так же, как родную, обнимал коробку, наполненную всякими вещами, что собрал со своего стола. Когда Бэкхён стоял посреди кабинета, причем в том же самом положении, что и минуту назад, Чанель рассматривал его и все не мог понять, что же в нем такого особенного, что он оказался в эпицентре всей его жизни? Учесть, что он не так давно назвал его мудаком в лицо? Хотя он тогда даже не подозревал с кем разговаривает. -Что ты хотел этим сказать? - спросил Пак, стоя в паре шагов от него. -Примите моё заявление, - маркетолог поклонился, не поднимая на того головы. - Директор. Чанель громко усмехнулся. С чего это он взял, что его кто-то увольняет? Или же он сам решил так? -Иди на свое место. - почти приказным тоном сказал он, проходя за свой рабочий стол. - И молча доделывай отчёт. Понял? Бэкхён ошарашенно посмотрел на него, но затем изменился в лице и гордо произнес. -Нет, я думаю, что не должен портить репутацию отдела, своей некомпетентностью. Если бы части тела легко отделялись, то челюсть Пака сейчас бы оторвалась и рухнула на пол, подкатившись прямо к ногам парня. У Чанеля мир сделал сальто и приземлился прямо на шею, которая хрустнула и переломилась. Но самое главное во всем этом, что поведение Бэкхёна совсем его не разозлило, а заводило. Он кашлянул, подавившись воздухом. -Так, ты! - собираясь обратно, произнес директор. - Лучше тебе заткнуться и идти на свое место! Иначе… Окей, что иначе? Уволит? Так Бэкхён сам уходит. Убьет? Это через чур. Так что же? Чанель рисковал подмочить себе репутацию, если не закончит мысль. -Я вас понял, директор! - тут Бэкхён согнулся пополам, ещё раз кланяясь и испуганно затараторил. - Прошу прощение, что доставил вам неудобства, если вы правда даёте мне шанс, то я буду вам благодарен до конца своих дней! Он осторожно начал двигаться к двери мелкими шажками. И Паку ничего не оставалось, как добавить: -Тогда выйди за дверь! -Спасибо, директор! - Бён двигался и кланялся одновременно, а потом быстро вышел, удерживая свою коробку. Чанель осел на кресло что так удобно попалось прямо под его задницу, и почувствовал, как быстро бьётся его сердце. Он действительно заволновался? Да. И следом запаниковал. *** - Ты так и не признался, что он сказал тебе в кабинете! - обиженно сказал Кенсу, поправляя очки. - Типа просто сказал, чтобы ты шел на свое место и делал отчет? - Ой ну, отцепись от него! - беззлобно рявкнул Чондэ, махнув на того рукой. Ким сидел около Бэкхёна на диванчике в лапшичной, в которой они решили пообедать и гладил его плечо, успокаивая. Бён же пребывал в прострации. Кажется на его голове появились седые волосы, но он пережил это утро. На секунду в нем и правда было полно решимости свалить подальше из этого офиса, но потом резко охватил страх перед неизвестностью. Поэтому он как дурачок решил воспользоваться шансом и странной добротой директора. - Кушай, Бёнка, пожалуйста, тебе надо восстанавливать силы! - Ким поднес ложку с супом к его губам, но тот не отреагировал. - Боже мой, ему придется воспользоваться помощью психолога! - Ты мать твою бессмертный! - констатировал До, двигаясь на стуле и протягивая палочки, с предварительно намотанной на них лапшой. - Если ты не будешь есть, я вызову полицию! Бэкхён поднял на них глаза, а потом почти что расплакался. - Ребят, за что мне всё это? - жалобно спросил он, а затем хлебнул супа с ложки и заглотил лапшу. - Пофему? - Потому что судьба приготовила для тебя испытания, чтобы в конечном итоге щедро наградить! - как-то гордо произнес Чондэ. - Кушай, мой герой! - Это все блять Чжан, отвечаю! Я еще когда в вашем отделе работал, сразу сказал, что он ещё та змеюка! - начал ворчать аналитик. - Клянусь все беды от китайцев! - Расист, - буркнул Ким, продолжая кормить друга с ложечки. - Вот если бы президент Пак был понежнее со своим старшим сыном в детстве, ничего бы этого не случилось! - Причем тут воспитание и внезапная удача Бэкхёна попасть под внимание директора? - Ты чо, о наболевшем? Ну так возьми, накосячь как-нибудь перед директором Кимом и будет тебе счастье! - Нихрена вообще не работает, он все прощает, причем так, что скорее ты сам себя возненавидишь, чем хоть на секунду заставишь его разозлиться! - Ну, насри ему на рабочий стол, что же еще остается? - Фу! Дебил! Заткнись! Пока Кенсу и Чондэ устроили словесную перепалку, Бэкхён витал где-то в своих мыслях, пытаясь жевать еду. Да он просто в шоке, что еще не откинулся в таких условиях. Хотелось пореветь, прямо не по мужски так. Ещё неизвестно каким боком для него выйдет эта “доброта”. Лучше бы он ушел не оборачиваясь, но что сделано, то сделано. - И вообще, блять, переводитесь ко мне, к черту вашего директора Пака, он со свету вас сживет! А я вами еще дорожу! - продолжал что-то говорить аналитик. - Айгу, мелкий, это правда трогательно с твоей стороны, - Чондэ промурчал. - Только вот если я переведусь и мне снова переставят отпуск, я сдохну ждать еще полгода! - Бэкхён, переводись, а? - спросил Кенсу, снова протягивая тому лапшу. - М? - М? - Бэкхён не расслышал вопроса. - Что? - Мой бедный Бэкхён! - Чондэ обхватил того за голову и прижал к груди. - Он переживает такой стресс! Хочешь, напьемся прямо сегодня? Прямо в понедельник? - Отпустиииииии, - протянул Бён, вырываясь. - Да всё! Я в порядке! Он выпрямил спину и начал с жадностью есть суп, под изумленные взгляды коллег. Всё, к черту просто, раз он собрался умереть на этой работе, значит хрен его кто уволит и хрен ещё кто посмеет его унизить! Его цель стать старшим маркетологом и сбросить Чжана с пьедестала во что бы то ни стало! Набравшись злости, он откусил кусок хлеба словно это была голова Чжана и выпил суп до капли. - Ну все, я точно сегодня начну искать для него психолога, - Кенсу поправил очки. - У него точно не все дома... Из-за этого самого отчета, что на слуху был теперь у всех, Бэкхёну пришлось остаться в офисе, так как отдел аналитики скинули последние цифры прямо перед концом рабочего дня. Обещав выпороть Кенсу за “заслуги” его отдела, он принялся яростно бить пальцами по клавиатуре, просто потому что был обязан сделать этот отчет, мать его, да так чтобы швырнуть им в лицо директора (ну об этом можно будет только пофантазировать). Чондэ до последнего не хотел оставлять его одного и пришлось насильно вытолкать того за двери офиса, приказав завтра принести кофе, на случай, если Бэкхён вообще заночует на работе. Ближе к полуночи в офисах всегда становится загадочная атмосфера, особенно когда остаешься один. Каждый шорох начинает казаться каким-то странным и подозрительным. Но только не для младшего маркетолога Бён Бэкхёна, который хрен сейчас положил и даже если по его душу сейчас придет Фреди Крюгер, он пошлет его в жопу, потому что отчет был почти готов. Вот настолько он был близок, чтобы закричать “ЭВРИКА!” когда сделал несколько копий документа, так, на всякий случай, чтобы не дай бог не потерять и не удалить. Он все-таки теплил надежду, что успеет на последний рейс метро. Поэтому не долго думая, выдернул флешку, надежно засунул её в кармашек во внутренней стороне рюкзака и быстро накинув пиджак, направился из офиса, сдергивая своё зимнее серое пальто с крючка. Он нажал кнопку лифта, при этом слегка пританцовывая, потому что был очень доволен тем, что закончил. Законченная работа иногда доставляет большее удовлетворение, чем вкусная еда или секс. А в общем-то…. работа и вкусная еда это все что было у Бэкхёна… Когда дверцы лифта открылись он зашел, начиная наматывать шарф на шею и в этот самый момент, в уже закрывающиеся створки махом вошел директор Пак, одновременно натягивающий на свои плечи черное длинное пальто, которое визуально делало его еще выше. Бэкхён заорал бы, если бы мог. А директор делал вид, что вообще в лифте находится один, просто нажал на кнопку минус первого этажа, который вел на парковку и даже не спросил. Лучше бы сейчас ему слиться со стенами этого лифта, только вот проблема была в том, что поверхность была покрыта чертовыми зеркалами, поэтому маркетолог со всех сторон мог разглядеть ужас на своем лице. А Пак стоял, как каменная статуя и даже слышно не было как дышит. Глаза Бэкхёна упали на красную тканевую ленту, которую дизайнер поместил вдоль рукавов черного пальто директора, и у него в голове внезапно возник еще один флэшбек. Если он точно не ошибается, то это самое пальто он где-то уже видел… Нет ну в Сеуле их может быть просто тысячи, верно? Нет, это не может быть то самое пальто, которое накинули на него в тот самый день, потому что он был не способен натянуть своё… Бён очень нервно сглотнул, осторожно поднимая глаза на Чанёля, который смотрел перед собой. И вдруг рассмотрел красное пятнышко, наполовину прикрытое воротником рубашки. Слишком похожее на засос… - Хватит пялится. - произнес Пак и Бэкхён резко опустил голову. Чтобы успокоиться он начал снова напевать себе под нос, почти еле слышно, но у второго были слишком большие уши, чтобы он этого не расслышал. - У тебя такая компульсия петь национальный гимн? - неожиданно спросил директор Пак, оборачиваясь на него. - Что ты постоянно его напеваешь? Тот быстро замолк и повернулся к нему спиной, но в отражении все равно было видно свое испуганное лицо и то, как Чанёль усмехается. Это заставило Бэкхёна занервничать ещё сильнее, а ещё то, что директор повернулся к нему, становясь сзади и наклоняясь к самому уху. - Что тебя так сильно пугает? - шепот опалил ухо, отчего по спине прошлись мурашки. Бён вперился в отражающую поверхность и увидел, как тот пристально смотрит на него, будто прямо сейчас накинется и придушит, и не мог пошевелиться, только вот память решила вкинуть внезапный флешбэк. Он вспомнил зеркало в квартире, в которой проснулся три дня назад, и отражение которое в нем видел в полумраке. Потому что в том отражении он висел над полом, держась ногами за сильные бедра и жадно засасывал мужчину, очень отдаленно похожего на того, который смотрит на него прямо сейчас. Бэкхён раскрыл рот, просто уставившись, и продолжая ловить все новые и новые воспоминания, будто у памяти прорвало трубу. И момент в машине, когда тот пристегивал ему ремень безопасности, а он лизал ему ухо. И то как они целовались в лифте… Пак поднял глаза, смотря на Бэкхёна через зеркало и кажется всё понял, потому что на его губах начала растягиваться хитрая ухмылка. - Э… - донеслось из раскрытого рта Бёна и тут Чанёль резко нажал “стоп”. Лифт остановился. Вместе с ним остановилось и сердце маркетолога, который до конца не хотел осознавать происходящее. - Чего так долго, я уже почти что уснул у себя в кабинете. - монотонно проговорил Пак, расслабляя плечи. - Поговорим? Он сделал шаг вперед, так что оказался вплотную к парню и Бэк дернулся, разворачиваясь и впечатываясь спиной в стену… В этот момент, обычный среднестатистический офисный охранник, примерный семьянин и отец двоих детей Ким Чунмён, смотрел на монитор и думал, что ослепнет, если продолжит пялиться на маленький квадратик с видеокамеры лифта. И если сейчас он не выключит эту камеру, то будет уволен с треском. Ему было до скрежета зубов любопытно, почему старший сын президента прижимает к стенке какого-то сотрудника, но если продолжать пялиться, то это увидит кто-то ещё и это будет просто скандал столетия. Поэтому он сглотнул и нажал кнопку на клавиатуре, чтобы в эту же секунду картинка погасла… - Д-директор Пак? - дрожащим голосом произнес Бэкхён, зажмурившись. - Созвучно со словом “мудак”, когда ты это произносишь, - прошипел директор, наклоняясь прямо к его лицу. - Так что ты скажешь мне? - Я? С-скажу? - очень тихо переспросил тот, стараясь не двигаться и не дышать. - Я вижу это на твоем лице, черт возьми, - утвердил Чанёль, опираясь рукой на зеркальную поверхность и своим дыханием заставляя парня задрожать. - Ты помнишь. И я до последнего сомневался в этом, пока ты не начал пялиться на засос на моей шее! А у маркетолога продолжали появляться картинки перед глазами и не самые невинные, еще начали слышаться звуки, от которых начинали полыхать щеки и шуметь в голове. Момент, когда тот подошел к нему в баре, внезапно перестал быть размытым и Бён совершенно отчетливо вспомнил лицо и голос директора Пака. - Нет нет нет! - запаниковал Бэкхён, мотая головой. - Этого просто не может быть! Это какая-то шутка! Чанёль усмехнулся, становясь очень веселым. Его забавляло то, что он загнал парня в угол. - Вы что издеваетесь, директор? - Бён обозлился, но глаза все так же не открывал. - Я вас ненавижу! - Хах, я знаю. - констатировал Чанёль, а потом чуть отстранился. - Потому что всё что ты говорил в ту ночь, это то, какой твой начальник моральный урод и что его ненавидят все! - Лучше увольте меня, пожалуйста! - Бэкхён проныл и затопал ногами. - Клянусь, я лучше умру! В голове не укладывалось как так могло вообще произойти. То есть директор настолько мудила, что отымел своего подчиненного, пользуясь тем, что тот невменяемый? Это ли не аморально? Просто в ту ночь было настолько жарко, что даже вспоминая об этом в животе все скручивалось в узел. И стало предельно ясно чьим одеколоном пахла рубашка, потому что от Ченёля пахло точно так же! Стало как-то за себя обидно, но ещё проскальзывали мысли, что в этом частично виноват сам Бэкхён. Если бы он так отчаянно не хотел в тот день напиться и забыться, то и не сгорал со стыда. Хотя, не случись этого? Было бы чуточку жаль… - Что ты вспомнил? - настойчиво спросил директор, хватая того за подбородок и приподнимая. Маркетолог решил открыть глаза и сразу же врезался в глаза Чанёля, которые были всего в паре сантиметров. И понял, что просто в них тонет, как в черных водах Восточного моря. Им завладела глупая и неосознанная страсть, что была последствиями одиночества и дефицита эндорфинов в организме, постоянный стресс. Живой стресс на ножках, что смотрел на него в упор. Ещё никогда он не ощущал себя таким слабым, как рядом со своим начальником, чья энергетика была просто нереальной. Но Бэкхён понимал, что все-таки у него есть и свои яйца, потому что вспомнил, как поцеловал его первым… Еще несколько секунд он продолжал смотреть на директора, а после они одновременно вцепились в губы друг другу, ударяясь зубами. Бён схватил лацканы пальто мужчины и потянул вниз, заставляя его нагнуться ниже, тем временем Пак пробрался руками под пальто маркетолога и крепко сжал своими огромными ладонями талию, от чего тот промычал от боли прямо тому в рот, так как синяки на тех местах ещё до конца не рассосались. Бэкхён высвободил руку и мстительно ударил тому по спине, теперь промычал от боли уже директор Пак. - Я так и знал! - констатировал маркетолог, когда отстранился. - Спина болит? - Всё это ты знаешь, младший маркетолог Бён, - рыча ответил Чанёль. - Где моя рубашка? - Сжег, директор Пак! - рыча в ответ, произнес Бэкхён. - Как ароматическую свечу! Весь страх перед начальником в момент испарился, потому что в руках у парня оказался поводок, с помощью которого он мог усмирить монстра, терзающего весь отдел маркетинга. - Ну что, вы заплатите мне за молчание или найдете другой способ заткнуть мне рот? - он легко отпихнул того от себя, хитро улыбаясь. - Могу предложить покататься на дорогой машине, - аналогично улыбаясь, ответил Пак, протягивая руку, чтобы нажать на кнопку, и лифт тронулся с места. - Куда-нибудь на окраину города, где я закопаю тебя живьем! - А вы любите ролевые игры, директор? - Бэкхён игриво вздернул бровям. - Я думал вам больше нравится поедание чужих пальцев. Чанёль приблизился к нему, смотря сверху вниз и затем взял его за руку, слегка поглаживая. - Есть одна просьба. Во-первых, с этого момента ты правда замолкаешь, во-вторых не зови меня директор, из твоих уст это звучит, как ругательство. *** Чанёлю много раз говорили, что он бесчувственный и холодный. И ему всегда нравилась такая репутация. Однако в глубине его души всегда было одиноко и не хватало чего-то, что заставило бы его мир содрогнуться. Не хватало ощущения, что ты не контролируешь ситуацию, не было ни страхов, ни переживаний. И это только угнетало его с каждый годом все сильнее и сильнее, пока в один момент в жизни не появился маленький человек, который послал в нокаут весь его привычным ритм одним ударом. Бэкхён смешно морщил нос во сне, это Пак заметил ещё в прошлый раз. На этот раз, как надеялся он сам, было бы все по другому, если бы голову Чанёля не посетила гениальная идея. Он еще с несколько минут решил полежать рядом с ним, осторожно перебирая красивые пальцы своими, слушая размеренное сопение и наслаждаясь еще одной своей победой. После того, как маркетолог вышел из кабинета с коробкой в руках, он понял, что ощущает не раздражение и не злость, а волнение, которое раздирало грудную клетку, как-то непривычно щекоча диафрагму. Это ощущение заставило его понервничать, однако, так же добавило чувство эйфории, какое-то трепетное чувство будто он взлетит с места. Невероятное - так бы он описал все свое состояние. В тот момент, Пак рассмеялся сам над собой и потом остаток для не мог отделаться от желания заполучить Бэкхёна, словно трофей. Но скорее, это Бэкхён заполучил его. Только никому не следует говорить об этом. О нет, это будет нечто сокровенное для Пак Чанёля, так же как и его страх перед щекоткой, как привычка петь в душе и есть чипсы на кровати. Он думал достаточно долго, прежде чем решил, что заполучит того сегодня же. Потому что это не черта семьи Пак - ждать. Он хотел получить желаемое как можно скорее. Но все-таки пришлось ждать, что слегка раздражало, ведь упорный Бён Бэкхён все никак не уходил домой, что-то отчаянно печатая за своим компьютером. В этом сером пальто он был похож на маленького серого зайку, только вот этот зайка мог крепко сжать твои яйца в руках, что будет страшно ему слово поперек сказать. Да, именно этот странный, импульсивный характер и зацепил директора Пак Чанёля. В глубине себя, Чанёль уже надеялся, что в будущем их будет связывать не только тупая страсть, но и что-то ещё. Хотя, кажется, Бэкхён уже решительно настроился, в тот момент, когда после секса сказал: “А теперь дай мне пожрать, потому что я почти весь день голодный! Иначе твои уши станут закуской к пиву!” Это заставило Пака искренне рассмеяться, как он не смеялся уже очень давно. Парень как-то быстро адаптировался. Конечно, допускались такие мысли, что тот может поддаваться из-за какой-либо корысти, но директор прогонял эти мысли, чтобы не портить себе жизнь. Если в будущем что-то пойдет не так, то это будет будущее. А в тот момент, ему хотелось раствориться в новых ощущениях. Осторожно переложив голову Бэкхёна со своего плеча на подушку, Пак старался максимально тихо собираться на работу, что занимало у него не так много времени. За каких-то полчаса он успевал полностью привести себя в порядок и выпить кофе, выглядя при этом сногсшибательно. Чанёль быстро придумал речь для записки и перед тем, как выйти, он подошел к кровати, беря телефон Бэкхёна и предельно осторожно разблокируя его отпечатком, приложив палец к сенсору. Выключив все возможные будильники, он наклонился и невесомо поцеловал того в щеку. “Доброе утро. Код от двери 23250804. В будущем пригодится. Я сварил кофе для тебя, закуси тостом. Не забывай, что совещание в девять. Целую: Твой директор - мудак.”