Целую: Твой директор - мудак

-Да что вы опять творите???? АААААААА! Среднестатистический охранник, примерный семьянин и отец двоих детей Ким Чунмён, за последние три месяца приобрел уже достаточно седых волос, и сейчас отчаянно стучал по кнопке, чтобы выключить камеру. -Да это что вам, будка для поцелуев? — он ругался, но шепотом, так, чтобы кроме него никто не мог больше услышать. Эти двое стали головной болью для него ещё с середины декабря. Складывалось ощущение какого-то затянувшегося медового месяца. Все что знал Чунмён — это то, что старший сын президента компании крутит роман с подчиненным из своего отдела, причем с… С МУЖЧИНОЙ. И почему этим людям спокойно не живётся? Ведь Ким спокойно блюдет службу охранника, вежлив с начальством и ладит с коллегами, тогда за что ему такое наказание? Иногда, уже поздно ночью, когда в офисе практически не оставалось людей, Чунмёну приходилось выключать камеры одну за другой не только в лифте. Но ещё и в коридоре, на парковке, иногда даже на этаже маркетингового отдела, потому что эти двое, вероятно, соскучившись друг по другу, начинали целоваться, как последний раз в жизни. Охранник думал, что ему пора завязывать с ночными дежурствами, нет, совершенно точно пора, потому что он не выдержит больше этого всего. Он не знал, в курсе ли кто-то ещё, но нетрудно было догадаться, что такие знания были весьма и весьма опасными. -Жена была права, — вздохнув и откинувшись на спинку кресла, пробормотал Чунмён. — Надо было открыть мясную лавку и спокойно себе жить! *** Для Бэкхёна последние три месяца были похожи на катание на американских горках. Они с Чанелем начали видеться каждый день, включая выходные. Только если будние дни директор Пак был строгий начальник, кидающий свой взгляд презрения на все, что попадается на глаза, то на выходных это был его мужчина, с которым они вместе завтракали, разговаривали ни о чем и занимались любовью. Бэкхёну казалось, что на работе и дома он видится с двумя разными людьми. Порой Чанель был такой совсем не похожий на того директора Пака, что от него сводило всё внутри, в голову ударяли эндорфины и на мгновения забывалась вся остальная жизнь. С каждым днём эти чувства только усиливались, хотя, первоначально, казалось, что им движет только странное желание владеть «дьяволом» в постели. А тут просто обнять его стало важнее, чем сразу же лезть языком в рот. Было намного приятнее просто говорить с ним на отвлеченные темы или дискутировать перед телевизором, да и постоянно кувыркаться тоже утомительное занятие. Спустя время и Чанель стал вести себя по другому с ним. Если первое время их связь казалось игрой: он постоянно доминировал и показывал свой твердый характер, то сейчас вскрылись его совсем не присущие «жёсткому» Пак Чанелю привычки. Мужчина искренне стал смеяться рядом с маркетологом, отпускал очень тонкие шутки и лез обниматься без всяких пошлых намеков. Да он даже признался, что влюблен, уговаривая Бэкхёна переехать и жить с ним, чтобы не расставаться ни на один день. И тот больше не мог оставлять свои скрытые чувства в стороне. Психанув как-то в один пятничный день, Бён сразу не поехал к нему, а понёсся домой, собрал чемодан и приволок его тому в квартиру, при этом выдав: «Придется освободить полку для меня в твоём шкафу, и купить тапочки!». Тогда можно было впервые увидеть неподдельное счастье на лице директора Пака. Он выглядел очень взволновано и на следующий день действительно принес тапочки. Он жил у Чанеля всего неделю, когда в душу стали прокрадываться мысли, например такие как: «Слишком обтягивающие брюки у его секретарей! Бесит!» или «Напишу ему купить молока, так как с утра я выпил остатки…» В конце концов, дома они стали подходить на семейную пару, а на работе их привычкой остались «игры», которые приносили массу адреналина и красок в отношения. Приходилось, естественно, скрываться от всех и этот навык им удалось отточить довольно быстро. Просто Чанёль уезжал из офиса раньше, поджидая Бэкхёна где-то у входа в метро, а утром он высаживал его там же и дальше маркетолог шел пешком. Зато вот их дурацкая привычка заигрывать в офисе, чтобы получить дозу адреналина, так и осталась. Обоих заводило прятаться где-нибудь и шалить, особенно любимым местом была пожарная лестница, потому что почти никогда не бывало людей, лифт и подземная парковка, ну в основном потому что там было минимум камер. Вообще в офисе Бэкхёну стало казаться, что он сам себе особенный, тупое чувство, но оно значительно придавало уверенности. Они не подавали виду, Пак даже голос повышал, если рабочая ситуация сталкивала их носами, однако потом Чанёль за это извинялся, хотя в принципе и не обязан. Всё равно Бён уже не мог ненавидеть своего начальника, потому что с другой версии директора Пака ему было слишком хорошо, чтобы обращать внимание на его твердые стороны характера. Он и дома иногда был раздражительный и резкий. Один раз Бэкхён испугался не нашутку и расплакался, как девчонка, потому что Чанёль вспылил из-за дурной привычки маркетолога кидать вещи на стул, а не вешать их на вешалку. Момент конечно был неприятный, но Пак сам испугался, когда увидел как по щекам того стекают слезы, и извинился. Зато Бён теперь никогда не разбрасывает вещи и вообще стал чаще следить за своими вредными привычками. Всё чаще ему хотелось изменить что-то в себе для того, чтобы директор Пак его не выгнал в один прекрасный момент. Нет, ему не хотелось ему во всем угодить, просто хотелось, чтобы им обоим было комфортно друг с другом, ведь Чанёль тоже много что в себе пытался менять для всеобщего блага. Сентиментальные чувства усиливались с каждым днем, например, буквально вчера, Бён, как обычно, пришел в спальню, после того как принял душ, и остановился у кровати, глядя на Чанеля, который завернулся в свой махровых халат. -Ба, чего это ты не разделся даже? — Бэкхён по привычке стал заигрывать с ним. — Неужели спать собрался? -Я решил, что у нас сегодня будет секс после тридцати, — усмехнувшись ответил тот, почти что мурча и при этом не открывая глаз. -Хмм, — маркетолог закусил губу, залезая коленками только на край кровати. — И как это? Чанель широко улыбнулся и расставил руки в стороны, подзывая к себе: -Иди сюда, покажу. Бэкхён нырнул под одеяло и лег прижимаясь к мужчине, который сразу же крепко обнял его, зарываясь носом в волосы. -Всё, — глубоко вздохнул Пак и затих. Бён соображал ещё секунду, а потом звонко рассмеялся. -Я понял! Боже! Ахахах! — он высвободил руки и обвил руками шею директора. — Ты иногда… я тебя люблю! Чанель отреагировал сразу же наклоняясь и целуя того с таким теплом и нежностью, что в Бэкхёне вспыхивали те самые чувства, которые он старался не показывать лишний раз, и они просто заснули в обнимку, без лишних пошлостей. С того момента, Бэкхён понял, что игры кончились — он влюблен по уши. — Бляяять! — Бён задумался и капнул кетчупом себе на галстук. — Да блять только вчера постирал! — Ты стиралку купил? — Кенсу поправил очки на переносице, жуя. — Завидую, я кучу денег спускаю на прачечную, поэтому стараюсь не пачкать рабочую одежду. Эх, можно буду стирать у тебя? — Да не купил я никакую стиралку, — ответил тот, вытирая каплю салфеткой. Бэкхён уже пожалел, что согласился пойти в КФС, что открыли точку рядом с офисом буквально пару дней назад, потому что совершенно не мог есть фаст фуд, не обляпавшись при этом каким-нибудь соусом. Но всё-таки тяжелее ему было скрывать от своих друзей свою «вторую» жизнь, не от того, что те не заслужили знать, а наоборот, те заслуживали знать всё, ведь вместе они пережили немало. Хотя, одному богу было известно, как Чондэ и Кенсу отреагируют на то, что Бэкхён спит, а тем более живёт, а ещё тем более состоит в романтических отношениях с директором Пак Чанелем. — Я думаю переехать в квартиру, где заведомо уже имеется стиральная машина, — продолжал рассуждать Кенсу, при этом жирно обмакивая картошку фри в соусе. — Тогда аренда будет дороже, а то ты не знаешь, как у нас в Сеуле производят оценку жилья. Типа если есть лишняя розетка в комнате — это лишние десять тысяч вон, если не все двадцать, смотря в каком районе. — следом за ним рассуждал Чондэ, который выбирал из своего острого шефбургера ненавистную ему пекинскую капусту. — Хорошо иметь свою хату в Сеуле! — Ой, да тебе мама купила! — саркастично усмехнулся Бён, поддерживая тему. — Не то что мне с Кенсу, пока соберём на квартиру размером с собачью будку — состаримся уже. — У тебя аренда сейчас лучше чем, у меня, так что ты тоже не жалуйся! — До кинул в того ответный саркастичный взгляд. — Так что вы оба даже не намекайте мне про жильё, я и так только на это и пашу! — Зато живёт у черта на рогах, — Ким пожал плечами. — Не знаю как директор Пак ещё не убил его за опоздания, которые он один за другим совершал после того инцидента с отчетом. И вот снова эти темы о директорах, которые смаковали буквально все в офисе, только вот Бэкхёну в последнее время они были не нужны, ему и так тяжело быть двойным агентом. — Видимо, есть бог на небесах и ты у него на хорошем счету, — продолжил Ким. — Тогда почему он не пошлет мне такое же везение, в виде хоть намека на настоящую ориентацию директора Кима? Я нахер запутался. — буркнул До, с какой-то досадой откусывая кусочек от картошки. — А то он все больше мне кажется каким-то полностью асексуальным. — Да он ведёт себя, как ребёнок, это идиоту понятно, — Бён всё-таки решил вмешаться в данный разговор, чтобы не вызывать подозрений. — Правда, слишком уж мозговитый, я бы даже сказал, что из всех трёх он самый умный. Просто как всегда, ХА, стесняется! — Вот поменьше бы ему ума, слишком умные люди не шарят в обыкновенных человеческих чувствах. Вот Сехун не очень такой умный, поэтому и пускается в грехопадения и все тяжкие. — дополнил Чондэ, закончив выбирать капусту и откусывая от бургера. — Вот кто настоящая машина, без эмоций, кроме злости и ненависти, так это ваш директор Пак. Мне кажется, у него даже стены дома черного цвета, на ужин стейк с кровью, а на завтрак сердца подчинённых! — Кенсу поднял палец вверх. Бэкхён вспомнил, как сегодня утром, «злой» и полный «ненависти» Чанель расстроился из-за того, что в его хлопьях было недостаточно мармеладок, отчего еле сдержал дикий хохот и подавился нагетсом. — Во-во, представил да? Как он жадно вгрызается в кусок мяса, яростно жуёт и запивает кровью девственницы! — продолжал сыпать До. И Бэкхён снова подавился, вспоминая, что директор Пак очень смешно чавкает когда ест, а ещё что маркетолог взял привычку вытирать ему лицо салфеточками, если тот случайно перепачкается, кушая своё ПП, в котором не было ничего жирнее капли оливкового масла. Так Пак питался в течении пяти дней и только по выходным позволял себе «разгрузочный» день, прогнувшись на уговоры Бёна пожрать, наконец, мяса, потому что жрать траву было уже невозможно. Хотя совсем недавно Чанель уступил и те стали питаться раздельно, чтобы каждый мог есть то, что его душе угодно и им не приходилось спорить. Ну иногда, директор лез вилкой, покушаясь на его свининку, но только от того, что Бён очень уж аппетитно ел. — Ну харош, чё ты из него совсем монстра сделал то? — Ким взял картошку и кинул его в Кенсу. — Я спать ночью не смогу из-за тебя блять, представляя, как он ест мое сердце на завтрак! — Эх, я бы отдал свое сердце на съедение директору… — вздохнул аналитик. — Только своему, а не вашему. — Бедный, бедный Кенсу. — Бэкхён перестал смеяться. — Найди себе уже кого-нибудь, вон сколько есть всяких приложений и соцсетей. Там таких, как твой директор Ким, просто тьма тьмущая! — Ой, что не говори, Бэкхён-а, но сыновья президента неповторимы. Я вот забил на отношения, ухаживаю за фикусами, но всё-таки иногда фантазирую себе какими они могли бы быть в постели… — мечтательно протянул Чондэ и Бэкхён подавился в третий раз. *** Сехун и Чонин удобно устроились с на пустом балконе, который выходил прямо на территорию общего холла. Была у них одна общая странная привычка — разглядывать тех кто входит и выходит в дверь, при этом обсуждая последние слухи, касательно этого человека. Ким и О сыновья президента Пака от разных матерей, которые родились с разницей в три месяца, так уж вышло, что глава семьи нагулял их почти что одновременно, как грубо бы это не звучало. Зато друг с другом они смогли найти общий язык легче, чем со старшим сыном, но и тот в последние годы стал более менее к ним проявлять симпатию, проводил с ними время без проблем, и даже попадал в приключения. Но несмотря на это, все равно все трое были очень разные, как внешне, так и по характеру. С Чанёлем было все давно понятно, он был воспитан в строгости и это отразилось на его характере, правда младшие знают, что тот все-таки способен веселиться, только когда этого не видят посторонние. К его холодности всегда прилагалось вечное ворчание, но юмор всегда был остроумным и сильным, так что даже Сехун перебивать его не мог. А вот Чонин был очень близок со своей мамой, поэтому характер у него вышел довольно мягкий и покладистый, минусом были слабые лидерские качества и боязливость, но он был добрый и дружелюбный, такой, похожий на милого пушистого щеночка, а вот его феноменальная память делала из него просто гения своего дела. Он запоминает лица, имена, даты, тексты с первого же прочтения, и именно этот навык укрепил его позицию второго наследника компании. Сехун же любил свободу, погулять, да поразвлечься, не злой и недобрый, а просто молодой мужчина, который вроде и не тупой, но предпочитает не светить умом, считая это неуместным. Скорее, его характер можно было приравнять у бунтарскому, но он также дорожил местом в своей семье. От скуки и недостатка внимания матери, которая просто гналась за тем, чтобы быть максимально близко к президенту, он нашел себя в другом занятии — младший очень хорошо читал людей. И вот человек с суперпамятью и человек с способностью читать людей, наблюдали за работниками что бродили туда сюда по холлу офиса. Странное развлечение. — О, директор Ли из финансового отдела куда-то торопиться. — наблюдая, как мужчина за тридцать покидает здание, пробурчал Сехун, почти лежа на перилах балкона. — Какой сегодня скучный день. Я опять хочу есть. — Перерыв еще не кончился, так что можно вполне еще перекусить. Кстати, директор Ли в последнее время вообще редко бывает в офисе, — ответил Чонин, что подпирал щеки, так что они смешно торчали. — Как же далек от нас финансовый отдел… — Элита чертова, — проворчал О. — Вообще-то элита тут мы! Вот увидишь, отец переведет Чанёля на его место, как только представится возможность! Надеюсь, я займу его место в маркетинге! Ким пожал плечами, а потом зацепился взглядом за входящего в здание Пака, который по всей видимости отлучался на обед или какую-то встречу. — А вон и наш братец, — кивнул Чонин и подскочил, свешиваясь с перил. — О! Чанёль-я! — Сехун хотел было уже помахать ему рукой, но вдруг вспомнил, что на людях они не должны проявлять особых братских отношений, и снова облокотился на перила. — Любовь на него хорошо влияет, хоть выглядит не как злобный тиран. — Думаешь, стоит ему сказать, что мы в курсе его тайны? — шепотом поинтересовался Ким, прикрыв рот рукой, чтобы даже по губам нельзя было прочесть вопроса. — А то он делает вид, что он такой серьезный, одинокий и независимый… — Ага, скажи ему еще о кроцине, который ты ему подсыпал в тот вечер, — решил подколоть его младший. — Вот он обрадуется! — Кто ж знал, что так все закрутится? Зато он больше не срывается на людях и даже вполне выглядит довольным. — Чонин обиженно на него зыркнул, надувая губы. — Может быть, я даже жизнь ему спас! — Вопрос: сколько это у них продлиться? — О решил включить анализ и прищурился. — Если они спят вместе с того самого дня, то продолжается это уже больше трех месяцев. Не знаю, как у Чанёля, я таким постоянным быть бы не смог. Может они периодически? Типа, Бэкхён делает это ради поднятия по карьерной лестнице, а Чанёль из-за спермотоксикоза? Чонин посмотрел на него, нахмурив брови, молча давая понять, что тот несет какую-то чушь. — Ты злой, — буркнул Ким. — Я просто не верю в любовь с первого взгляда, вот и всё, — Сехун перевернулся, опираясь на перила спиной и задирай голову вверх. — Либо они в сказку попали, либо там что-то другое, мой ванильный, как сопли единорога, братец. — Ну почему всё не может быть романтично? — директор Ким надул губы, на самом деле он слишком романтизирует всё, что видит. — Может это любовь с первого взгляда? — Не уверен, — О прищурился. — Чанёля ненавидит весь его отдел. Они его бояться, как китайского фейерверка из FIX price. Тут либо корысть, либо просто страсть. Чонин надулся еще сильнее, а потом заметил как в здание входят Бэкхён и двое его коллег. — О! — Сехун тоже заметил их и в миг свесился с балкона. — А вот и виновник торжества. Я всё пытаюсь его рассмотреть и понять, на чем заключаются вкусы нашего братца, хе-хе! А кто это с ним? — Один из моего отдела. Зовут До Кенсу, наш финансовый аналитик третьего разряда, дата рождения 12 января 1993 года…. — начал Ким, но Сехун его перебил. — Эмммм, погоди, это звучит пугающе, ты в курсе? — он даже обнял себя за плечи, будто замерзает. — Это нормально знать всех своих подчиненных, тем более я не виноват, что запомнил все имена, лица, даты рождения и номера страховок! — проныл Ким в ответ, потому что иногда от его особенности ему было тошно. — Оу, бедняга… — Сехун снова свесился с балкона. — И кто из них? — Тот что в очках, — ответил Чонин, а потом спустя секунду молчания добавил. — Второй — Ким Чондэ… Даже в таком шуме, можно было услышать, как Сехун нервно сглатывает, он поднял голову на своего брата, поморгав: — Страшный ты человек, Чонин-а, с тобой опасно иметь дело…. — Я что виноват, что видел однажды табличку с его именем? Я просто запомнил! — Ладно, зато у нас есть имена, — О расслабился и хихикнул. — Не пойму, что он там нашел? Директора разглядывали Бэкхёна, словно какой-то экспонат, это выглядело странно, можно было подумать, будто им действительно нечем заняться, кроме как обсуждать людей. — Ну вот, я бы посмотрел на задницу сначала, у этого в очечях явно самая большая, булки так и перекатываются, ах красота! — пробубнил Сехун, не замечая как его брат рядом заливается пунцом, потому что решил тоже посмотреть на предмет обсуждения. — У другого этого его дружка, тоже жопка вроде ничего. У этого Бэкхёна самая обычная задница, куда Чанёль мог еще посмотреть в первую очередь? Ким пожал плечами, он уж явно не разбирался в этом. Тем временем объекты обсуждения скрылись, но О продолжал рассуждать. — Может из-за того, что тот маленького роста и фигура у него аккуратная? Хм, а может он настолько хорош в постели, что Чан решил не упускать такую золотую рыбку? Пока он бубнил, Киму становилось всё более не по себе. Как бы шокирующе это не звучало, в своих двадцать шесть лет Чонин вообще ни разу не имел близости, поэтому все разговоры об этом жутко его смущали. — Всё, я ухожу! — буркнул он и направился прочь. — Хэй, Чоня! Подожди! Ну ты чего? — Сехун прекрасно понял, почему тот ретируется и поэтому рассмеялся, следуя за ним. — Детка ты моя! Невинное божественное создание! Я обязательно найду тебе даму сердца! Или ты тоже предпочитаешь мальчиков? *** Чондэ уже почти сел в автобус, когда вспомнил, что мама попросила приехать и забрать кимчи, которое привезла тетя из Кванджона, и пришлось разворачиваться и идти к метро, потому что от офиса автобусы до окраин Сеула не ездили. Он подумал, что было бы неплохо сейчас догнать Бэкхёна, с которым они пять минут назад разминулись, чтобы не ехать хотя бы пол пути одному. Ким уже почти что дошел до места, когда заметил, что Бён стоит у входа в метро и оглядывается по сторонам. Ким уже хотел было окликнуть его и выкрикнуть, но тут подъехал черный тонированный мерседес. На лице Бэкхёна почему-то сразу же растянулась счастливая улыбка, Чондэ даже усмехнулся этому. И тут стекло водительского сиденья опустилось и наружу высунулась голова директора Пак Чанёля. У Чондэ аж ноги примерзли к асфальту и он остановился на месте, роняя челюсть. Мозг сработал и он спрятался за ближайший столб, осторожно выглядывая. — Сколько за ночь? — Пак усмехнулся и поиграл бровями. — Красотка! — Я тебе не по карману, придурок! — Бён слегка приобиделся на данную шутку и подошел, отвешивая тому щелбан, и директор только ойкнул и заржал. — Пошути так ещё раз и я откушу тебе ухо! У Чондэ тем временем сердце уже не стучало, он функционировал только на одной своей мозговой клетке. Бэкхен обошел машину и сел в на пассажирское сидение, так будто не первый раз это делает. Далее произошло то, что заставило младшего маркетолога Кима схватится за столб, чтобы не упасть: сидящие в мерседесе еще несколько секунд о чем-то говорили, а затем Пак потянулся и поцеловал Бэкхёна, закрывая на него обзор, а Чондэ перестал дышать и прищурился, наблюдая как Бэкхён запускает свои пальцы тому в шевелюру и крепко сжимает волосы на затылке. Когда директор наконец отлип от своего подчиненного и взялся за руль, Бён довольно облизнул губы и посмотрел на него самыми влюбленными глазами, которые когда либо у него были. Что шокировало больше всего, так это то, что директор Пак, тот самый директор-мудак, в ответ улыбался и смотрел не менее влюбленно, а потом взял того за руку, скрестив их пальцы, и чмокнул в тыльную сторону ладони. Когда черный мерседес скрылся из вида, Чондэ еще несколько минут смотрел на полупустую дорогу, пребывая в глубоком шоке. Он вспомнил, как утром директор на совещании, выглядя как обычно устрашающе, зыркал в их с Бэкхёном сторону, но думал, что это из-за того, что они слишком громко обсуждали последнюю серию шоу «Маска», забив на то, что кто-то из их коллег отчитывается. Потом вспомнил что Бэк частенько опаздывал, при этом пахнув парфюмом очень напоминающим терпкий одеколон директора. За несколько минут мозг выстроил в цепочку несколько событий и вдруг осознал, что в последнее время Бён уже не так часто ругается на директора, вообще перестал обзываться на него и совершенно не боится, часто поглядывает на двери его кабинета, иногда пропадает на обеденном перерыве, выглядит очень спокойным, уже давно не жалуясь на недостатки мужика в его жизни или случайных бурных ночей. Соединив все воедино, Чондэ просто ахринел. — Господи, прости, я уже вроде отменил подписку на порнохаб, — пробурчал он, а потом плюхнулся на лавочку, что стояла неподалеку и ударил себя по лицу. — Бэкхён-а… *** — Бляяять! — маркетолог всплеснул руками, просто уже не в состоянии найти аргументы. Утро слегка не задалось, потому что они с Паком на ворчали друг на друга непонятно из-за чего, потом стояли в пробке, продолжая ворчать. А собственно, спор начался из-за того, что Чанёль имеет привычку вставать и не будить Бёна, из-за чего потом смотрит, как тот собирается впопыхах, при этом состроив самое недовольное выражение лица, что только может. Маркетолог начал объяснять ему, что нужно собираться вместе и чтобы потом не создавать друг другу неудобств, а Чанёль проснулся уже заведомо не в настроении, и обиделся, мол «я не хочу нарушать твой сон, потому что жалею, а ты предъявляешь мне за это», но потом же он сам недоволен из-за того, что приходится ждать. И где была логика? Нигде. Бён уже настолько устал спорить, что почти что послал его нахер, если бы вовремя не сдержался. Он просто отвернулся и притворился, что рассматривает улицу, и спустя время и Пак замолчал, понимая, что спорит уже сам с собой. Почти в конце пути, остановившись на светофоре, Чанёль вздохнул и тронул того за плече. — Хэй, давай заканчивать уже, сейчас разругаемся к черту, — сказал он и хотел повернуть к себе парня. — Ты меня слышишь? — Я пытаюсь не взорваться! — буркнул Бён, одергивая плечо и поворачиваясь, но не поднимая головы. — Зачем вообще просил переехать к тебе, если у нас каждое утро одно и тоже происходит? Чанёль набрал в легкие воздуха, явно раздражаясь ещё больше, но сдерживался, что для него было просто нереально большим достижением. — Ладно, я буду будить тебя раньше, только ты так и не понял, почему я обижаюсь, — ответил директор, переключая скорость как-то резко и грубо. — Я понял, что ты меня жалеешь и хочешь, чтобы я поспал подольше, только мне потом совсем не в кайф носиться по дому, чтобы успеть, — Бэкхён смягчил голос и закусил губу. — Самого же бесит ждать меня. — Ладно, я тебя понял… Последнее прозвучало неоднозначно, будто они не пришли к соглашению. Машина затормозила у метро и Бэкхён просто уже хотел выйти, чтобы вдохнуть воздуха и успокоится, но тут Чанёль схватил его за локоть. Маркетолог уже хотел было возразить, но тут директор потянулся к нему, попутно отстегивая ремень безопасности и крепко обнял, так что у него даже что-то щелкнуло в позвоночнике. — Если ты думаешь, что я скажу тебе съезжать обратно, то ты глубоко ошибаешься, — произнес Пак, устраивая голову на плече парня. Бён кашлянул, так как тот передавил ему трахею, и выдохнул, замирая как есть. — И сколько ещё это у нас продлиться? — Бэкхён решил задать самый волнующий его вопрос. Чанёль долго молчал, а потом отстранился и наклоняясь, мягко припал к его губам, после на выдохе отвечая: — Если я скажу тебе, что собираюсь терпеть тебя всю жизнь? — Хах! Это кто кого еще терпит блять! — Бэк легонько ударил его в грудь, что вызвало у директора усмешку. — Я к тому что… — Чанёль взял его за руку и начал теребить пальцы между своими. — Если ты будешь терпелив, то я тоже буду стараться. Может так и протянем всю жизнь? Потому что… Я тебя люблю? Бэкхён растаял в мгновение ока и не смог сдержать улыбку. Его сердце каждый раз делало сальто, когда тот переходил на откровенности, а за три месяца заветные три слова они оба сказали лишь единожды. Поморгав, Бён высвободил руку и достал свой телефон, что вызвало у Чанёля недоумение. Открыв календарь, маркетолог щелкнул на сегодняшнюю дату и на сноску «добавить праздник». — Что ты делаешь? — директор нахмурился, совсем не ожидая такой непонятной реакции. — Как видишь, заношу этот день в календарь, как праздник, — сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, ответил Бэк, с серьезным видом печатая в строке имени события: «Ушастый почти что позвал меня замуж». Чанёль вздохнул и следом посмеялся, посмотрев на экран телефона, а потом перевалился через него и открыл дверь. — Всё, вали отсюда, совещание через пятнадцать минут, — продолжая смеяться сказал он. Бэкхён напоследок показал язык, вышел и побежал через дорогу от метро, чтобы не опоздать на совещание. Вот теперь можно было считать, что вопрос исчерпан. Пока он пробежал до офиса, до начала совещания оставалось уже пять минут, поэтому Бэкхён прилетев на рабочее место, наспех собрал папки. — Бэкхён… — голос Чондэ прозвучал над ухом, с такой тональностью, будто у того кто-то умер. — Блять! Да напугал! — Бён отпрыгнул от него. — Господи, Чондэ, что случилось то? Что за выражение лица? А выражение лица Чондэ выражало что-то неоднозначное, то ли он был злой, то ли напуганный, то ли у него было несварение, от чего и кожа стала такой бледной. — Нужно серьезно поговорить… — ответил Ким, хватая того за локоть. — Что, прямо сейчас? Сейчас совещание, мы не можем опоздать, с нас шкуру спустят! — вырывался Бён, пока друг тащил его куда-то за собой. — Думаю, ты будешь прощен, ну или откупишься… — бухтел тот и Бэкхён не мог понять что происходит, но решил все-таки пойти с ним, потому что мало ли и правда случилось что-то действительно страшное. Чондэ вывел его на лестничную площадку, где на них изумленно посмотрел Кенсу, что тоже оказался там. Бэкхён посмотрел на них, хмурясь и поднял бровь, будто спрашивая «Что за дела?» — Ну и что такое срочное вам понадобилось обсудить, прямо за пять минут до совещания? — спросил До, поправляя очки на переносице. — В топку совещание! — взбрыкнул Ким, подходя к Бёну и нюхая его, отчего тот шарахнулся. — Скажи мне, только правду скажи и не пытайся отбрехаться. Где ты сегодня ночевал? Органы у Бэкхёна медленно начали спускаться вниз, а сердце подниматься к горлу, перекрывая доступ кислорода, он сглотнул и ответил: — Дома? — И у кого дома? — продолжал пыхтеть Ким. — Выкладывай! Ситуация окончательно начинала выводить из себя, потому что непонятно было вообще, что происходит с его друзьями. Они оба смотрели на него, ожидая какого-либо дополнительного ответа, но какой ещё нужен был ответ, если Бэкхён действительно ночевал дома? Потому что дом Чанёля считается и его домом, если он живет там на постоянке достаточно времени? — Что ты приебался ко мне? Дома у себя! Ты обдолбался что-ли? — психанул Бён, направляясь к выходу. — У директора Пака? — выпалил Чондэ. И нет бы Бэкхёну разыграть сцену, где он поржет от души, мол да, да, конечно, я ночевал дома у директора Пака и он съел мою печень, но он тупо впал в ступор, вовремя не взяв себя в руки. Чондэ мгновенно поймал этот момент и выдохнул так громко, что это эхом отразилось от стен. — А, так ты об этом… — произнес До совершенно спокойно. — Пф, блин, я думал что-то серьезное случилось. — Так погоди, ты что ЗНАЛ? — Чондэ проорал и его громкий голос ударил по перепонкам. — Я ЧТО-ТО НЕ ДОГОНЯЮ??? — Успокойся ты. — Кенсу подошел к нему и постучал по плечу. — Это я что-то не догоняю! — Бэкхён повернулся и посмотрел на них испепеляюще. — Вы что от меня блять хотите? — Я хотел чтобы ты сам мне сказал о том, что встречаешься с директором Паком и вы даже целуетесь! — ответил Ким, и Бэкхён подскочил к нему, затыкая рот рукой. — Какого члена ты орешь?! — прошипел Бён, понимая, что окончательно спалился и назад пути нет. Он зыркнул на Кенсу, который глупо улыбнулся и пожал плечами. — Так это правда? — Ким отпихнул его от себя и положил руку на сердце. — Бёнка, как же так? Как это могло произойти? — Это я сейчас должен задавать вопросы! — прорычал Бэкхён, топая ногой. — Откуда мать вашу? Вы, оба! — Вчера у входа в метро… — ответил Чондэ, поднимаясь на пару ступенек вверх, подальше от разъяренного друга. — Ты сел к нему в машину и вы целовались. Бэкхён выслушал и перевел взгляд на Кенсу, который поправил очки, прочистил горло и выдал: — Недели две назад, тут же на пожарной лестнице, но только тремя этажами ниже… — Две недели??? Что значит ты уже в курсе две недели, а я только день??? — Ким уже почти что истерил. — Я не понял вообще юмора! Бэкхён старался не взорваться и не сбросить их с лестницы, как случайных свидетелей, потому что если он сам их не убьет, то это сделает Пак, но будет все намного страшнее. — Когда это ты нас видел тут? — спросил Бэкхён. — Так ты даже отрицать не будешь??? — проверещал Чондэ. До усмехнулся и поправил очки, прежде, чем выложить все… Есть вредная привычка у аналитиков, они все время от времени покуривают. Идеальное место для курения это естественно пожарная лестница, потому что там нет камер и хорошая вентиляция. Пепел правда некуда бросать, поэтому вся «пожарка» у отдела аналитики усыпана пеплом и имеется очень злая уборщица, которой на глаза никто попадаться лишний раз не хочет. Кенсу не то чтобы заядлый курильщик, просто иногда таким способом успокаивает нервы, да и когда в голову приятно ударяет и тело становится ватным, До вспоминает студенческие годы, когда затягивался травкой. В тот день, Кенсу нервничал из-за некоего документа, который ему подкинул старший аналитик, поэтому решил стрельнуть сигаретку, в обмен на двух дневную аренду степлера. Об отношениях в отделе аналитики в стиле купли-продажи и обмена, поговорим как нибудь потом. До тихонечко вышел, так чтобы его не спалила уборщица, и почти что подкурил, но вдруг услышал какие-то странные звуки, доносившееся этажом ниже. Какое-то непонятное бурчание вперемешку с хихиканьем и тихими стонами. Кенсу просто наклонился, смотря через перила вниз и увидел картину, которая еще долго не сотрется из его памяти: двое мужчин стояли у стены, тесно прижавшись друг к другу и один из них терся об другого, при этом что-то шепча, сквозь тихий смех. До поправил очки, прижав их к переносице и прищурился, всматриваясь в фигуры, и в этот самый момент сигарета выпала из раскрывающегося от удивлении рта, пикируя вниз, словно перышко, и по пути столкнулось с перилами этажом ниже, издавая едва различимый стук. — Что это было? — произнес один басистым шепотом и обернулся. — Ты слышал? Кенсу чуть не подавился воздухом, когда увидел лицо директора Пак Чанёля, по началу секунду думая, что его астигматизм сыграл с ним в злую шутку, но голос даже шепотом был очень узнаваем. — Что я мог услышать, пока твоя рука находится у меня в штанах? — довольно громко произнес второй, и аналитик сразу же узнал голос Бэкхёна, потому что его было трудно с кем-то спутать. — Я сейчас ни о чем другом думать не могу! У До подкосились ноги и он осел на пол, прижимаясь спиной к перилам, а потом отполз к двери, пытаясь отдышаться. Он помотал головой, тихонько подполз обратно и сквозь решетку одним глазом продолжал наблюдать, как его лучшего друга лобызает директор отдела маркетинга, а тот в ответ мурлычет и стонет от удовольствия, извиваясь и обнимая его обеими руками за шею. В этот момент Кенсу даже не знал что его волновало больше, что Бэкхён зажимается с Пак Чанёлем или то, что они рискуют спалиться. Перед ним, кстати, они уже спалились, но что если это увидит кто-то еще… — Блять, вы что прямо на работе этим занимаетесь??? — Чондэ не прекращал истерить. Бэкхён стоял с раскрытым ртом, пока слушал рассказ Кенсу, он отошел к стене и прислонился, закрывая руками красное от стыда лицо. — Нет, я просто подумал, что не стоит тебе рассказывать, что я видел, так как это бы смутило тебя, да и, подумал, что не стоит беспокоить вас обоих, наверняка это секрет… — как-то горделиво проговорил аналитик, скрещивая руки на груди. — В отличии от тебя, Дэ, зачем ты орешь об этом? — Я? Ору? — Ким выпучил глаза, тяжело дыша от шока. — Это он спит с директором и скрывает это от нас! Бэкхёна охватила паника и он готов был упасть тем прямо в ноги. — Эй, — дрожащим голосом начал он, выглядя так, что вот-вот готовый расплакаться. — Только пожалуйста, никому не говорите, я вас умоляю, пожалуйста, ребята! Чондэ выдохнул, смотря на жалость и панику в глазах друга, и успокоился. — Бёнка, друг, прости меня дебила, я не знаю как реагировать! — сказал Ким, подходя к тому и обнимая за плечи. — Я прошу вас только никому ни слова, чтобы никто, ни одна живая душа, даже при фикусах своих об этом не говори! — пробурчал Бэкхён тому в грудь. — Хм, честно скажи, — До подошел к ним и прошептал. — Ну и как тебе? — Чего? — Бэкхён отстранился от Кима и уставился на Кенсу. — Что мне? Чондэ усмехнулся и перефразировал: — Какого тебе в постели с тираном? Паника Бёна в миг улетучилась, переходя в бешенство и он одновременно толкнул их обоих, отходя в сторону. — Ебанутые! — выругался он, взъерошивая волосы на голове. — Вас только это интересует? — Нет, еще меня интересует, когда это началось? — спросил Чондэ. — А меня подробности… — следом сказал аналитик. — Ащщщ! — Бён уже кипел, как чайник, потому что снова начал паниковать. — Отстаньте! Я не хочу об этом говорить! Просто забудьте об этом, окей? Притворитесь, что не знаете, я вас умоляю! Вы же должны понимать, почему мы скрываем это! — Конечно понимаем, — До поправил очки. — Думаю это началось… — Это было в тот день, когда ты нажрался в щи и приехал с утра не в своей рубашке??? — Чондэ осенило. — Но как мать твою, вы…. как вообще смогли так просто взять и…. АААА! — Не истери, Чондэ, а то он цветом стал как эта серая стена, — спокойно проговорил Кенсу, следом обращаясь к Бёну. — Ты, сучка, продал душу дьяволу? Нет, зачем, ты просто спишь с ним. — Бэкхён, моргни, если он держит тебя в сексуальном рабстве и тебе нужна помощь, — не успокаивался Ким. — Просто скажи и мы придумаем, как вызволить тебя из плена! — Да никто меня в рабстве не держит, придурки! — Бэкхён пыхтел, так что ноздри смешно раздувались. — Я просто… Он замолк, даже не представляя себе, что будет, если Чанёль узнает, что они знают, ведь не мог предугадать его реакцию. Во-первых, ему стыдно, во-вторых — страшно. Что если после этого Пак избавиться ото всех, включая самого Бэкхёна? Нет, ну не мог же он выкинуть его просто так, когда полчаса назад сказал, что любит, верно? — Он сейчас упадет в обморок! — Ким подскочил к Бёну, который застыл на месте, делаясь еще более бледным. — Бэк, все нормально, мы никому не скажем, клянусь, я даже думать буду бояться, буду заклеивать себе рот по ночам, чтобы случайно не проболтаться во сне! — Везет же кому-то, — досадно усмехнулся Кенсу. — Тебя такой мужик по углам зажимает, эх! — Ты блять только об этом сейчас думаешь? Бэкхён в смертельной опасности! — проворчал Ким. — А ты все про свои пошлости? Бён потряс головой, отгоняя негативные мысли и проворчал следом: — Да ни в какой я не опасности блять! И никакой он не тиран, вашу за ногу! И в постели между прочим… — Бён покраснел и прикусил нижнюю губу, отводя взгляд в сторону и краснея. — Сука, ты глянь, он ещё и хвалится! — Чондэ пихнул его, завистливо фыркнув. — Ой всё блять, сразу смотри какой смелый! В кармане завибрировал телефон и Бэкхён машинально потянулся к нему, смотря на экран, на котором светились сообщения: «Всё в порядке? Я не вижу тебя.» «Ты же не дуешься на меня из-за того, что произошло утром? Мне показалось мы друг друга поняли.» «Я сделаю вид, что не заметил твоё отсутствие, все нормально, это не такая уж и проблема.» Бэк округлил глаза, пряча телефон в карман. — Твою мать! Совещание началось! — выкрикнул он, бросаясь к двери, а потом остановился. — О нет, лучше не приходить уже! Он метался из стороны в сторону, а потом осел на пол, под изумленные взгляды своих друзей. Те пожали плечами и просто сели по обеим сторонам от него. Одновременно вздохнув, мужчины смотрели в противоположную стену. — Пошли на крышу? — предложил Кенсу. — Всё равно совещание просрали. Надеюсь, из-за вас, дебилов, директор Ким будет очень зол на меня и отшлепает! — Пошел ты нахуй, — спокойно ответил Чондэ. — Надеюсь Бэкхёна отшлепают, а меня оставят в живых. — Никто вас не отшлепает и не убьет, — добавил Бён. — Просто пойдем на крышу…