Кто ты на самом деле?

Несколько часов назад Чонгук задумчиво сжимает в руках браслет, что отдала ему Лиса. Черное плетение украшения напоминает ему об ушедшей возможности обрести взаимную любовь и пока он следует за парнями, которые направляются к машине, что должна отвезти их домой после репетиции, Чонгук кивает своим мыслям. Ему слишком больно держать в руках вещь с говорящим названием «Навечно», что превратилось в «Никогда». Намджун оборачивается и находит среди мемберов лицо младшего и, видя болезненно-безжизненное выражение на лице Чона, грустно хмурится. Физическое состояние младшего и так не в лучшей форме из-за постоянных нагрузок и занятости, а тут еще и отношения с любимой девушкой дали трещину и теперь он выглядит ни много ни мало как полноценный мертвец с пустым взглядом. — Чон, расскажешь нам что случилось? — не выдерживает лидер. И, услышав требовательный голос Нама, Чонгук холодно смотрит ему в глаза: — Я же сказал, дома. — бросает бескомпромиссное, на что получает скептический вздох лидера в ответ. И, когда все дошли до машины, Чонгук резко сворачивает в другую сторону. — Эй, ты куда? — заметив, что младший сменил направление, кинул вслед Джин. Остальные повернулись к уходящему Чонгуку, напрягшись. — Мне нужно съездить кое-куда. — не оборачиваясь, проговорил Чонгук. В движениях читалась решительность. — Расскажу вам позже. Езжайте без меня. — встретив подошедшего молодого человека, что отдал ему ключи от его машины, добавил он. В этом парне ребята узнали работника Big Hit Entertainment. Он проследовал к группе, видимо решив ехать с ними. — Вот же мелкий… — ругнулся Намджун, удивляясь оперативности младшего, что успел вызвать человека, что привез бы ему машину. — Здравствуйте, — скромно поприветствовал парень членов группы, поклонившись. — Я работник компании… — Я вас помню, — кивнул лидер. — Но меня интересует то, когда Чонгук успел оформить на вас страховку, касающуюся его машины? — Давно, сонбэ. — неловко улыбнулся парнишка. Чонгук приобрел себе две машины лишь месяц назад. Одну для деятельности в группе, другую для работы в отеле. Ребята переглянулись, не находя слов. То, что их младшенький шустрик они и так знали. Но каждый раз не перестают удивляться этому. — Ясно… — задумчиво протягивает Нам, устремив взгляд туда, где только сейчас стояла машина Чонгука, но ее и след простыл. Вздохнув, он кивнул парню впереди себя, приглашая его в машину и, подождав пока все сядут, еще раз взглянул на парковку и сел сам. Чонгук тем временем на полной скорости ехал к той, к кому и не думал, что когда-нибудь поедет. Нервно облизывая губы, он сжимал руль в руках, держа в правой оба браслета: и свой, и Лисы. Она отдала ему свой браслет, обозначив конец их отношений, показав, что не хочет иметь с ним ничего общего, даже украшение, что связало их. Черт возьми, если бы он знал, что будет так больно, ни за что бы не принял из старческой руки проклятое украшение. Воспользовавшись связями, он нашел адрес проживания этой женщины, с удивлением заметив, что она живет одна целых пятнадцать лет после смерти мужа, а за семь лет до этого умер и сын. Кажется, то была авария, во время которой умерла и невеста сына. И теперь, пережив столько страданий, эта светлая женщина совершенно одна. Единственные ее занятия, как выяснил помощник Чонгука, — это поход в то самое кафе вместе с подругой, хождение в национальную библиотеку и кружок хора. Ни мужа, ни детей, ни внуков. Однако всю дорогу до ее дома он размышлял не только о ее трагичной судьбе, но и о ее мотиве, когда она отдала эти браслеты им с Лисой. Почему она решила это сделать? Это он и хотел выяснить. Проехав добрые несколько километров от города, Чонгук мысленно удивился прыткости бабушки, что в свои годы не ленится ехать в центр города на автобусе. Выйдя из машины, его встретила аккуратная улица с невысокими заборами вокруг домов и деревьями, что летом наверняка создают громадные тени, стоя в ряд. Но сейчас на них не было листвы, лишь ветви немного покачивались от прохладного ветра. Видимо зима в этом году выдастся холодной. Что ж, погода полностью отражает состояние Чонгука. Взяв с пассажирского сидения пирог, что купил по дороге зайдя в лучшую пекарню, задумчиво встал на месте. Он не подумал о том, захочет ли женщина принимать гостей поздним вечером, тем более незнакомца. Но не попытаться не мог. Он даже не знал, на что конкретно надеялся после разговора с ней. Может, она сможет своим ответом помочь ему успокоиться? Странно, но он не хотел идти к хенам, чтобы они дали совет. Наслушался. Стало только хуже. Хотелось услышать ответ незнакомки. Встав напротив забора двухэтажного дома, Чонгук замешкался, не зная как представиться перед женщиной, чтобы она не прогнала его сразу, однако ему и не пришлось, ведь тут же услышал тихий голос со двора дома: — О, вы ведь молодой человек, что был с той красоткой в кафе? — Чонгук вздрогнул, однако больше от осознания, что она сразу его узнала, нежели от неожиданности. А от содержания ее слов немного покраснел. — Д-да… Здравствуйте, — неловко потоптался он на месте, встряхнувшись. — Я хотел поговорить с вами. Можем даже через забор. Я ненадолго. — улыбнулся парень, видя пожилую женщину, что была одета в рабочую одежду. — Вы уж простите за мой внешний вид, — идя навстречу по дорожке к неожиданному гостю, говорила женщина. — Ветер разгулялся и теплица начала с места подниматься, а я одна живу, мужских рук нет, — усмехнулась старушка, но в ее голосе сквозила тоска по ушедшим любимым и, когда Чонгук услышал щелчок замка на воротах, произнес: — Я мог бы помочь вам, — вызвался он, когда увидел, что она пригласила его во двор. — Я бы была очень признательна, молодой человек, — улыбнулась она так, что ее глаза превратились в щелочки и парень улыбнулся сам: — Чонгук, — представился он, проходя внутрь. — Чонгук, значит, — протянула женщина с хитрой ухмылкой. — Раз вы здесь, полагаю мое имя вам известно, — предположила женщина, на что Чонгук кивнул: — Вас зовут Лиен. — Верно. Так вы с красоткой представились друг другу? — Чонгук прочистил горло, смущаясь от слова «красотка», которым она называла Лису и ответил: — Я как раз хотел поговорить с вами обо всем, — обернувшись к женщине, проговорил он и когда они медленно дошли до развилки между домом и садом, протянул ей пирог, который должен был отдать с самого начала, но от неловкости все нес, ожидая удобного случая передать угощение. — Вот, это вам. — Спасибо, Чонгук, — благодарно кивнула она, принимая подарок. Для своего возраста она достаточно шустро ходила, должно быть много двигается и не пренебрегает работой по дому. — Покажете, где у вас проблема? — с энтузиазмом поинтересовался парень. — Ножка теплицы с одной стороны отошла, — протянув руку в сторону сооружения для овощей, проговорила женщина. — Ерунда, — улыбнулся он, вспоминая время, когда помогал отцу поставить теплицу в их огороде и, сняв пальто, засучил рукава, приступив к работе. Женщина оставила его на некоторое время, делая что-то в огороде, а когда вернулась, Чонгук уже со всем справился. — Надо же, как быстро, — ахнула старушка, оглядывая место повреждения, что уже было в полнейшем порядке. — Ничего особенного, — добродушно улыбнулся парень, вставая с колен. — Тогда пойдем в дом, я поставлю чай. — помахала она рукой и пошла в дом, ожидая, что он пойдет за ней. Взяв пальто, что повесил на столб забора, Чонгук проследовал в дом. Войдя домой, женщина пригласила его присесть на стул в гостиной и лишь сейчас Чонгук оценил убранство дома и в целом его размеры. И, учитывая, что женщина живет одна уже очень давно, видимо до сих пор в состоянии оплачивать немаленькие счета за такие просторные помещения. Когда Чонгук просил своих людей раздобыть адрес этой женщины, он не стал просить информации о прошлом. Его лишь интересовал адрес, но когда узнал, что та живет одна, захотел узнать, почему. Однако всего он о ней не узнавал и теперь ему любопытно. — Я знаю, о чем вы думаете, молодой человек, — хитро улыбнулась старушка в привычной манере. Чонгук повернул к ней голову, слыша из кухни легкое посвистывание нагревающегося чайника. — Откуда у такой немощной старушки как я, деньги? — Я бы не сказал, что вы немощная, — помотал головой Чонгук. — Наоборот, очень активная. И все же… — старушка села на стул напротив, положив руки на колени. — И все же вам интересно, — Чонгук кивнул. — Дело в том, что я из богатой семьи, — улыбнулась она. Мышцы на лице Чонгука расправились и он кивнул, побуждая продолжить рассказ. — Когда родители скончались, мне досталась многочисленная недвижимость — что-то я продала, а что-то сдаю в аренду, — повела плечами женщина. Ее морщинистое лицо выражало задумчивость. — А муж построил нам этот дом, — она обвела взглядом помещение, пребывая будто не здесь, а там, в воспоминаниях. Чонгук на мгновение задумался, каково это, остаться совсем одному в старости. Потеря даже одной Лисы кажется ему катастрофической, то, что ему лишь предстоит пережить, но потерять всех… Выше его понимания и сил. — У него был бизнес, но под конец жизни он не был способен поддерживать его так, как раньше, — она опустила взгляд вниз, вспоминая не лучшие времена, а Чонгук понимающе кивнул. Наверняка все дело было в смерти их сына, что подкосило и здоровье, и жизнелюбие мужчины. — Дом получился очень красивым, — тепло улыбнулся Чонгук. Женщина подняла на него взгляд и улыбнулась, понимая, что тот хочет ее подбодрить. В груди разлилось тепло от осознания, что простая человеческая беседа с понимающим человеком дает силы жить и произнесла: — Согласна. Послышался нарастающий свист чайника и, когда женщина ушла наливать чай, Чонгук посмотрел в окно. Уже почти стемнело, лишь блеклая серо-голубая полоса света очертила небо, оставляя немного времени попрощаться с солнцем до завтрашнего дня. Услышав пряный аромат трав, он взглянул на вошедшую женщину, что несла две дымящиеся кружки чая и, отдав ему одну из кружек, направилась обратно на кухню. Вскоре вернулась с нарезанным пирогом в руках и двумя тарелочками. Поблагодарив за гостеприимство, Чонгук отпил удивительного на вкус, чая и прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом. Он впервые почувствовал такое спокойствие и уют, словно оказался у своих родителей дома. Мама заваривает такой же вкусный чай с мелиссой. Лиса… Он распахнул веки, чуть не выронив из рук горячую кружку. Даже чай ему напоминает о той, что разбила его мечты о счастливой жизни. — И так, Чонгук, ты хотел поговорить, — видя его смятение, произнесла старушка, делая глоток чая. — Верно… — собираясь с мыслями, согласился парень, задумчиво смотря впереди себя. И, спустя пару мгновений, запустил руку в карман. Старушка подалась вперед, ведомая любопытством и когда увидела два браслета с серебристым текстом, отблескивающим на свету невыносимо ранящим парня словом, встрепенулась и расширила в беспокойстве глаза, очевидно не понимая, почему оба браслета у Чонгука и зачем он принес их сюда. — Что-то произошло? — с переживанием спросила она, явно думая, что с Лисой случилось нечто трагическое. — Что? Нет-нет, — растерялся Чонгук, мотнув головой. — С ней все в порядке… — заверил он ее, после услышав облегченный вздох. — Но на самом деле не совсем. Мы влюбились друг в друга. Но все закончилось. — нахмурился Чонгук, проводя большим пальцем по слову «Навечно» на браслетах. — Однако я хотел поговорить с вами о том, для чего вы решили нам отдать эти браслеты. В чем была ваша цель? — старушка добродушно усмехнулась, смотря на украшения в чужих руках. — Ее не было. — Что? — в неверии уставился на нее Чонгук. Женщина пожала плечами: — Я лишь хотела подарить вам украшения, которые готовила в качестве подарка моему сыну с его невестой. Вы с той прекрасной девушкой так напомнили мне их, что я не смогла удержаться. Они также сильно любили друг друга. Как вы. — Но когда мы с вами виделись, мы с ней не встре… — не успел договорить парень, как его прервали: — Поверьте, это было видно уже тогда. То, что вы сейчас не вместе этого не изменит. Вы обязательно переживете все невзгоды. — Все гораздо сложнее, чем вы думаете. — обреченно усмехнулся Чонгук, прикусив губу. — Это неважно. — грела старушка руки об горячую кружку, задумчиво глядя на жидкость на дне. — Важно лишь то, сколько вы значите друг для друга. — Она не хочет верить мне. — болезненно нахмурился он, пусто уставившись на женщину напротив. Чонгук был растерян. Не знал, что ему делать. Не знал, как заставить Лису поверить. — Тогда дай ей возможность поверить. — словно услышав его мысли, произнесла Лиен. — Дай время на это. Даруй ей эту свободу. — Я боюсь, что она может уйти от меня навсегда. — Может, — согласилась женщина. — Но может и вернуться. Тоже навсегда. — кивнув на браслеты в руках парня, улыбнулась она. — Что же мне делать? — схватился он за голову, терзая нижнюю губу. — Будь рядом, дай ей понять, что она важна для тебя и ты не сдашься. Рано или поздно станет понятно, хочет она быть с тобой или нет. Сердце Чонгука металось по грудной клетке, не находя себе места, а душа хотела быть рядом с той, с кем ей хорошо. Всё его существо стремилось к ней, к Лисе, которая наверняка ненавидит его, считая, что тот ее предал. Однако слова бабушки Лиен навели его на мысли, что на самом деле он не готов прощаться с ней. Не после того, что они пережили и через что им пришлось пройти, чтобы признаться себе и друг другу в чувствах. Было отрицание, и торг, и смирение. Всё не может закончиться вот так. Если она не захочет быть с ним, он знает, что его сердце умрет, а душа задохнется без нее. Только с ней он может быть свободным, только в ее глазах он может укрыться и быть понятым. Только с ней он будет счастлив. Но если она откажется от их любви, Чонгук не будет ни о чем жалеть, ведь сделал всё что мог, лишь бы остаться рядом с ней. — Спасибо вам, — просиял Чонгук, сжав в руках браслеты. — Я никогда не стану забывать о том, сколько она для меня значит. — женщина одобрительно улыбнулась, кивнув и, заметив, что Чонгук встал с места, направляясь к выходу, встала следом. — Я благодарен за любовь, которую я познал. Ваши браслеты скрепили наши сердца с Лисой и стали талисманом. — он с теплотой посмотрел на браслеты в своей руке и улыбнулся. — Раньше я жил, вернее, существовал. И заблуждался. Во всем. — в уголках его глаз проступили слезы и сердце женщины сжалось от мучений, которые испытывает этот молодой парень. — Я не хотел никому открываться, однако Лису это не остановило. Она разрушила все мои цепи и растопила стену льда, что окружала мое сердце. Я сопротивлялся, злился, — усмехнулся он, вспоминая, что вытворял в попытках отгородить эту девушку от себя. — Но теперь я понял, что даже если тебе разобьют сердце, любовь стоит того, чтобы ее повстречать, чем прожить пустую жизнь, никогда не познав ее. — женщина грустно опустила взгляд и из ее глаз потекли слезы, ведь она прекрасно понимает и разделяет это мнение. — Я желаю вам обрести то, чего желает ваше сердце, Чонгук. Уверена, та красавица примет верное решение. — Я буду надеяться, — Чонгук открыл дверь, направляясь по дорожке к воротам. Женщина пошла его провожать. — Спасибо вам, вы прояснили мою голову и я больше не буду убегать от своих чувств. — Это будет тяжело. — нахмурилась бабушка Лиен. — Я больше не боюсь. — приподнял он подбородок и старушка одобрительно закивала. — Если та девушка, Лиса, захочет прийти ко мне в гости, была бы рада увидеть ее, — Чонгук кивнул, открывая ворота, но остановился, когда услышал следующее. — И еще больше, если в следующий раз вы приедете вместе, — он заулыбался, посмотрев на хитрую женщину, что мягко повернула разговор в ту сторону, которая ей нужна и удивился ее пронырливости. И все же эта женщина была очень добра. — Я бы тоже хотел этого. — задумчиво протянул он. — Но больше не хочу делать всякие глупости и заставлять ее верить мне. Я хочу, чтобы она выбирала меня сама, по доброй воле. — Хорошие выводы, Чонгук, удачи вам. — Берегите себя, Лиен. — он пошел к машине и услышал вслед: — Можешь звать меня бабушка Лиен. — ее глаза снова превратились в щелочки и она помахала ему морщинистой рукой. Чонгук понял, что обрел друга, которого и не рассчитывал найти и кивнул, прощаясь. Лиса задумчиво улыбается, провожая машину Кая взглядом. А вдруг все не так однозначно, как ей кажется? И за своей задумчивостью не замечает черный мерседес, припаркованный чуть поодаль от их с девочками дома. Чонгук, завидев, что до дома его любимую девушку подвез никто иной, как Каи, морщится, мучаясь от желания разорвать этого парня в клочья. Удивительным образом его бывший лучший друг снова и снова продолжает подрывать его веру, что в нем осталось хоть что-то хорошее, а от Лисы он никак не ожидал, что по ночам она будет ездить с другим на свидания. Однако не сказать, чтобы он удивлен сложившейся ситуации. Он знал, что Лиса симпатична Каю еще тогда, когда тот попытался поцеловал ее руку в первый день репетиций, представившись ей. Руки Чона тряслись от злости и негодования, а в груди горело пламя праведной мести. Однако вместе с тем, было что-то вроде… смирения? Разговор с бабушкой Лиен заставил его задуматься о возможности отпустить Лису. Ведь если она не выберет его, он примет ее выбор и уйдет. Он приехал, чтобы поговорить с ней, но все слова куда-то исчезли. Встретившись с ней лицом к лицу, он уже не знал, что сказать ей. Не после того, как увидел ее с Каем. Машина с лёгкостью тронулась с места и словно полетела по дороге и, услышав свист шин, девушка быстро вернулась в себя, отыскав причину шума посреди ночи. Карие глаза расширились, как только она увидела, что это была… машина Чонгука. Он все видел. Лиса не сделала ничего плохого, но откуда это поганое чувство внутри, что она подвела его, причинила боль? Черт возьми… Девушка хватается за сердце, ощущая себя полной дурой. Да, ее обманули, ей причинили боль, это на ее глазах любимый человек целовался с другой. Но… видеть разочарование в глазах Чонгука кажется ей хуже самой смерти. Она не хочет жить без него, но гордость затмевает ее разум и застилает глаза пеленой отчаяния и злости. Каждый раз закрывая глаза, она видит губы Хйун на губах Чонгука, что застыл на месте и… ничего не делал. Как же это бесит Лису! Она никогда не чувствовала столько негатива внутри себя, никогда не думала, что способна на такие сильные чувства. Чонгук вытаскивает наружу все ее качества, которые раньше самой были неизвестны. С ним она становится настоящей. Это пугает, но одновременно с этим ей хочется еще и еще. Кажется, что ей никогда не хватит Чонгука. И это страшно. Страшно, ведь предательство, как выяснила Лиса, способно отравить само существование и лишить сил и рассудка. Она чувствует себя сумасшедшей, обезумевшей от любви. — Да, придурок, я зла! — кричит девушка в тишину, оставшуюся после свиста колес. — Обвиняешь меня в моем решении все закончить и даже не заметил, как я дорожу тобой! — если бы соседи слышали ее, подумали бы, что она спятила, но шум ветра заглушает отчаянные крики, с завыванием унося ее голос прочь. — Я хотела наказать тебя немного! — ходит из стороны в сторону, рассуждая так, словно он ее слышит. — Да, я хотела, чтобы ты понял, что причинил мне боль. Но ты даже не захотел… Ничего исправить! — бросает кружку с какао на лужайку и начинает плакать, чувствуя бессилие. — Я люблю тебя так сильно, что не могу мыслить здраво! — Лиса жмурится, пытаясь прогнать непрошенные эмоции. — Ненавижу тебя, мерзавец! — присаживается на корточки и обхватывает свои ноги, хныча себе в колени. Вокруг ни души, кроме ветра, который унес все ее жалобы куда-то далеко. Пусто. Тоскливо. Одиноко. — Мне холодно, Чонгук… — волна злости исчезла и нутро охватило одиночество и страх. Она не хочет, чтобы все закончилось, теперь точно знает. Она хочет оказаться в его руках, ощутить его запах, почувствовать теплоту тела, жар губ… Но ведь… Это отняли у нее. Перед глазами все та же картина. Волна рыданий накрывает с новой силой. Так обидно и больно, что больше нет сил сопротивляться. Она больше не может сдерживать эти чувства, притворяясь, что все хорошо. Все не хорошо. — Что же мне делать… — Что же мне делать? — Чонгук кусает губу, чувствуя, как глаза застилают слезы. Внутри все кипит от негодования и злости — он просто не может допустить, чтобы она принадлежала кому-то другому. Они ведь любят друг друга! Однако должен отпустить, если она не захочет его. Что за дебильная ситуация? Лиса ведь не могла так быстро забыть его и переключиться на Кая? Однако… ее улыбка… Была явно посвящена ему, Каю. Она ведь также улыбалась Чону… Если бы тогда он оттолкнул Хйун прежде чем ее губы соприкоснулись с его, ничего бы не было. Лиса бы по-прежнему таяла в его объятиях и улыбалась только ему. Как только подумает, что любимая девушка была в чужих руках, сразу хочется прикончить Кая. Но они уже это проходили и глаза Лисы, когда кулак Чонгука встретился с лицом Кая были испуганными. А он не хочет больше пугать ее. Как же она не понимает, как дорога ему и как он хочет все исправить, только не знает, как подступиться, что сделать. Он слишком сильно боится сделать ошибку и разочаровать ее. Он резко остановил машину посреди дороги. В голове крутится последняя мысль: «Он слишком сильно боится сделать ошибку и разочаровать ее». Бинго. Он так боится сделать ошибки, что то и делает, что совершает их. Чон резко вспомнил, как ему удалось стать айдолом: у него был выбор между Америкой и Кореей. В Америке возможности были куда перспективнее, ведь тогда такого разгона k-pop индустрии явно не наблюдалось. И с приходом BTS Корея возвысила свою культурную составляющую в мировой индустрии развлечений. Почему Чонгук решил стать айдолом именно в Корее? Рискнул. Почему он решил построить отель, ведь знал, что в Сеуле их пруд пруди, но именно его отель стал впоследствии лучшим в Корее? Рискнул. Он чувствовал, что сможет справиться со всеми трудностями, потому что всегда верил в себя и доверял интуиции. Но почему-то в последнее время так обесценил свой труд и старания, посчитав, что недостаточно хорош для Лисы. Он так боялся рисковать и разочаровать ее, что все сыграло обратный эффект. То, что было дорого и хотел уберечь, сломал. Чонгук обесценил ту, что смогла принять его слабые стороны, обесценил труд Лисы, что пыталась достучаться сквозь его твердолобость к осознанию, что он влюбился в нее и пора бы ей открыться. Он обесценил все старания любимой и все это время недооценивал. Но раньше он обесценил самого себя. Он считал, что не достоин любви. Всегда вел себя со старшими как хам, никого не подпускал близко, даже с лучшими друзьями — Каем и Тэхеном, не мог говорить по душам. А девушек он лишь использовал и бросал за неохотой связывать себя обязательствами и ответственностью перед другим человеком. Всю свою жизнь он держал ответ лишь перед собой, пока не встретил Лису. Она показала ему, что можно жить иначе, свободно. Он увидел это в том, как она обеспечивала себя этой свободой, сбегая из дома в другом образе. И ведь он такой же, как она. Для Лисы тяжелой задачей был Чонгук и незнакомец, но она справилась — смогла растопить их ледяное сердце. Чонгук и Лиса оба невероятно сильные. А когда они вместе, должны быть лишь сильнее, а не наоборот. Плевать на все, Чонгук постарается заново добиться ее и перестанет проявлять лишь слабость. Он уже все решил для себя. Если не выйдет, пускай. Зато он сделает все, что в его силах. Сжимая в руке браслет с красноречивым словом «Навечно», трогается с места. Их история не может закончиться так жалко. Не для того они оба приложили столько сил, чтобы отвернуться друг от друга. В его душе теплится надежда, что она снова захочет принадлежать ему. Настало время забыть о прошлом и двигаться вперед. Чонгук улыбается, как дурак, осознавая, какой подарок ему преподнесла судьба в лице этой красивой и веселой девушки. И он сделает все, чтобы снова быть с ней. Заново заслужить право считаться ее выбором. Пятница. Последний день репетиций перед премией MMA Девушки едут в приподнятом настроении, несмотря на то, что их ночь прошла бурно. Конечно все, кроме Лисы, что уже не пытается спрятать свою печаль за натянутой улыбкой. Все ее внимание сосредоточено на виде за окном. Девушки переглядываются, понимая состояние подруги. Вчера, после того, как те вернулись из клуба, Лиса была в кошмарном состоянии: зареванная, несчастная и…сломленная. Старшие быстро выпытали у той, что случилось. И осознали, что Лиса не сможет забыть Чонгука так быстро, как предполагали ранее. Они думали, что двухнедельное знакомство не может настолько сильно повлиять на нее, но ошиблись. Она влюбилась и сильно. Джису поджимает губы и, смотря на Дженни, кивает в сторону Лисы, мол «Скажи ей что-нибудь». На что получает лишь губами «Что, например?». И со стороны старшей лишь пожатие плечами. И правда, что сказать? Чем помочь? — Лиса, прошу, не думай ни о чем плохом, — вклинилась Розе. — Сосредоточься на работе. — посоветовала подруга. — Это ведь легче всего, помнишь? — мягко спросила старшая. — Нам ведь говорили только когда мы начинали этот путь: «Будет грустно — практикуйтесь, будет страшно — практикуйтесь, будет чувство неуверенности в себе — практикуйтесь». — Лиса посмотрела на Розе непонятным взглядом, лишенным эмоций. — Ты — самая трудолюбивая из нас и всегда находила утешение в работе… — младшая внимательно слушает, молча уставившись на нее. — Если это изменилось, значит, это уже не ты. — глаза Манобан расширились. И правда… Раньше Лиса могла все эмоции выплеснуть в бешенном темпе работы. Это то, к чему она привыкла. Но теперь ей хочется другого. Того, кто с недавнего времени занял в ее сердце слишком много места. Раньше она считала, что работа — все, что ей нужно. Но теперь работы ей мало. — Ты права, Розе. — улыбнулась Лиса, получив улыбку в ответ, что тут же сменилась удивлением от ее последующих слов. — Я уже не та, что раньше. — девушки синхронно уставились на младшую, не понимая, о чем она. — Вернее, я становлюсь собой. — уводит взгляд вниз, нежно улыбаясь. — Я поняла, что хочу быть нужной еще кому-то, кроме себя. Хочу заботиться о другом человеке. Хочу любить. И я не хочу, чтобы это был кто-то, кроме него. Может со временем это изменится, но я еще не отошла от этих эмоций и чувств, чтобы так быстро все забыть. И Дженни, — она посмотрела на лучшую подругу. — Я знаю, что Чонгук тебе не нравится, — старшая сложила руки на груди и отвернулась, выдохнув. — Но пожалуйста, поддержи меня. — Я не могу, он причинил тебе достаточно боли. — Дженн упрямо вздергивает подбородок, не смотря в глаза Лисы. — Я не прошу тебя думать о том, что правильно, а что нет. — строго заметила Лиса. — Я прошу тебя поддержать меня, по крайней мере пока. Для меня это очень важно. — серьезно заявила младшая и, увидев решительность в глазах подруги, Дженни, сдавшись, вздохнула: — Ладно, — нехотя согласила шатенка. — Но если он выкинет что-нибудь еще, я за себя не ручаюсь. — испытующе посмотрела на Лису, что отступать не собирается: — Поняла, — улыбнулась и аккуратно двинулась по салону минивэна к подругам, чтобы обнять их. — Я так люблю вас, — прижимаясь к ним, проговорила младшая. Девочки дружно обняли ее, окутав теплом и заботой. — Мы с тобой, — ответила Джису, описав чувства всех троих. — Спасибо вам, — благодарно проговорила младшая. В зале уже вовсю готовят декорации к завтрашней церемонии награждения и, стоит признать, все выглядит просто шикарно. «Дорожки», которые идут от сцены, уходят прямиком в зал. Именно по ним будут идти айдолы для вручения наград и у людей будет возможность увидеть своих кумиров на расстоянии вытянутой руки. Высокие панели, которые будут транслировать певцов расположились по бокам от широкой сцены. — Вот это я понимаю, размах, — заключила Дженни, идя первой из своей группы. Остальные девочки проходили за лидером с рухнувшей челюстью. Сегодня они уже будут репетировать со всеми спецэффектами и светомузыкой. Теперь все серьезно. — Привет, — подкрался сзади Чимин и защекотал Розе. Та засмеялась, но после ткнула парня вбок, разозлившись: — Ты напугал меня! — негодовала девушка, выдыхая свою злость. — Ну извини, ты такая трогательная, не удержался, — обольстительно улыбался Чимин, оголяя ровный ряд зубов. — Ты невозможно… — Классный. — усмехнулся он, закончив мысль за Розе. — …нахальный, — исправила его девушка, отвернувшись. — Ладно, не злись, — Чимин притянул ее за талию и чмокнул в щеку. — Ты что! Мы же на людях! — отстранилась она, широко распахнув веки. — Мы приехали первыми, еще никого нет, — успокоил ее Чимин и Розе, оглядев пока еще пустой широкий зал, поняла, что он прав. — Ладно, но больше так не делай! — сложила она руки на груди, топнув ногой. — Хорошо, оставлю эти игры до того момента, пока мы не окажемся наедине, — прошептал он ей на ухо и Розе густо покраснела, заправив локон за ухо. — Сумасшедший… — тихо произнесла Розе, смотря в пол от смущения. — От любви все сходят с ума и я не исключение, — сказал Чимин и, снова чмокнув ее в щеку, ушел к своим, прежде чем Розе успела снова ткнуть его в живот в знак протеста. — Ну вы видели? Совсем стыд потерял, — попыталась оправдаться Розе, когда подошла к своим девочкам, что тактично отошли в тот момент, когда Чимин подошел к их подруге. — А по-моему вы очень милые, — произнесла Дженни, тепло улыбаясь. Розе прикусила губу, буркнув смущенное «спасибо». Лиса, улыбаясь этой картине, обошла взглядом зал и наткнулась на глаза того, в чью глубину тут же провалилась, позабыв о том, что ее устремленный наверх взгляд могут заметить прибывающие в зал группы. Но ей было все равно. Она чувствовала, что может дышать только когда смотрит в его глаза. И он смотрел на нее в ответ. Она хотела прочитать то, о чем он думает, прокручивая в голове возможные варианты. Наверняка он злится, что вчера Лиса виделась с Каем, но ведь он не знает всей правды. Между ними ничего не было, однако стоит ли говорить это ему? В голове все еще звучал голос гордости, что приказывал ей прекратить смотреть на него и отвернуться. И он победил. Девушка отвела взгляд, разорвав зрительный контакт и села на свое место, уставившись безжизненным взором перед собой. Нет, она еще не простила. Рана слишком свежа. Близилось время репетиций и Лиса с ужасом осознала, что совсем скоро ей предстоит снова танцевать рядом с Чонгуком, временами держа его за руки. Черт возьми… Она боялась, что разрушится, если увидит, как страдает Чонгук во время танца, с каким отчаянием и болью выражает свои чувства в движениях, однако, когда они встали рядом на сцене, Лиса видела, что тот абсолютно спокоен и невольно успокоилась сама. Что ж, можно надеяться и на то, что он не захочет уничтожать Кая из-за того, что Лиса была на встрече с ним. — Здравствуй, — вдруг произнес Чонгук и Лиса сначала оглянулась, подумав, что он сказал это кому-то иному. — З-здравствуй… — неловко протянула она, облизав пересохшие от волнения губы. Таким странным казалось это приветствие, ведь репетиция закончилась, а айдолы стали расходиться по гримерным. Однако Чонгук лишь сейчас нашел в себе силы сказать Лисе хоть что-то. Пауза затянулась и Лиса поспешила ее прервать. — То, что ты вчера видел… — осторожно она затронула болезненную тему для парня. — Ничего не было, мы лишь поговорили. — Я верю тебе. — спокойно произнес Чонгук. — Вчера мне тоже нужен был друг. — Лису уколола ревность, ведь вечером, когда девочки собирались со своими парнями в клуб, они сказали, что Чонгук куда-то уехал, а куда, не сказал и девушка кивнула, подумав, что Чонгук виделся с Хйун. — Ясно… — Это не она, — сразу понял Чон и Лиса тихо и с облегчением выдохнула, улыбнувшись уголками губ. — Тогда кто? — не удержала она себя от вопроса. Чонгук задумчиво улыбнулся. — Бабушка Лиен. — с теплым выражением на лице произнес он. Лиса нахмурилась. — Та пожилая женщина, что подарила нам браслеты. Лиса подняла на Чонгука удивленный взгляд и тот улыбнулся, видя открытый взор родных ему оленьих глаз, в которых читалась целая гамма эмоций и переживаний. — Я бы хотела с ней увидеться, — произнесла девушка, сжав губы в тонкую полоску. — Она пригласила тебя в гости. Я дам тебе адрес. — проговорил Чонгук. — А с той…девушкой ты общаешься? — удержав себя от ругательств, спросила Лиса. Чонгук устало замотал головой. — Нет. Ее больше не будет в моей жизни. — увидев в глазах Лисы тупую боль, что не давала ей покоя и от которой она не может избавиться, он медленно направился в сторону закулисья, чтобы пойти в гримерку своей группы. Он не станет давить на нее. Рана может закровоточить и они наговорят друг другу лишнее. Лиса проводила его взглядом и обхватила себя руками. Каждый раз, когда он отдалялся, она чувствовала, что замерзает. Без его присутствия, без его любви и внимания. Как бы Лиса хотела стереть из воспоминаний тот злосчастный поцелуй, но не может. И наверняка Чонгук увидел это в ее глазах. Эту боль, ее недоверие… Однако она была счастлива, что он не действовал агрессивно как раньше и не стал нападать на Кая в попытках отвоевать то, что принадлежит ему. Да, Лиса принадлежит ему и в глубине души знает это. Однако сейчас она слишком зла, чтобы подпускать Чонгука к себе, хотя и неимоверно хочет этого. Но ей нужно время, чтобы она перестала отпираться и взглянула правде в глаза. — Лиса, — вырвала ее Джису из размышлений. — Ты что тут делаешь одна? Все уже собрались. — девушка огляделась по сторонам и действительно, она стояла одна посреди гигантского концертного зала, залитого прожекторами, что уже завтра будет заполнен многотысячной аудиторией и взрываться от громкой музыки и аплодисментов. Уже завтра они узнают, смогли ли удостоиться премии за лучший альбом года и стали ли любимцами публики в этом году. Завтра решится судьба не только BLACKPINK, но и членов группы BTS, ведь после завтрашней премии парням предстоит решить, станут ли они продлевать контракт с агентством, или нет.