solar eclipse

Вэнь Жо Хань был из тех людей, кто предпочитал действия, а не пустые разговоры. Чем больше территории он захватывал и чем сильнее становилось его влияние, тем больше действий он предпринимал для повышения своего авторитета. Будучи властным и требовательным человеком, он желал, чтобы сыновья продолжили его дело. Чтобы Цишань Вэнь процветал и становился лишь сильнее, чтобы никто не смел бросать вызов, но проблема была лишь в том, что сыновья имели свои взгляды. Вэй Усянь хотел свободы, мира и независимости. Вэнь Чжао желал безграничной власти, а Вэнь Сюй поддерживал идеалы Вэй Усяня, но поступал так, как того требовало его положение. Самый старший сын был прославлен по миру, как беспощадный завоеватель, но лишь единицы знали, что в действительности все не так. Вэнь Сюй щадил женщин, детей и стариков, отпуская их с поля битвы живыми и позволяя им взять свои пожитки с собой. Он убивал, он брал пленных, но лишь тех, кто имел шансы выжить. Имея при себе младшего брата, Вэнь Сюй старался сделать все, чтобы его не разочаровать, позволив побыть ребенком чуть дольше. Вэнь Жо Хань всегда задавал своим сыновьям планку, которой они должны достигнуть. Иногда в его мысли пробиралась ядовитая змея сожаления, что он не позволил детям побыть детьми, когда было время. Матери рано покинули этот мир, оставив малышей на попечении неопытного отца. Воспитанием до десяти лет в ордене заправляли женщины, после чего подросших мальчиков и девочек отправляли во взрослую жизнь. Когда дети потеряли мать, Вэнь Жо Хань взял их воспитание на себя. Все шло своим чередом, мальчики росли грубыми, между ними горел дух соперничества, каждый мечтал стать сильнейшим во всей поднебесной. А потом появился Вэй Ин, который изменил взгляды сыновей. Вэнь Сюй, который подавал большие надежды, который готовился сменить отца, стал проявлять заботу к младшему. В его глазах уже не было той стали, что прежде. Ее место заняло нечто другое… То, что следовало бы искоренить, но рука не поднялась. Наблюдая за взрослением приемного ребенка, Вэнь Жо Хань замечал в нем большой потенциал. Вэй Усянь любил и хотел учиться. Он много читал, много тренировался, часто делал это в одиночестве, но результаты поражали воображение. Это была удачная находка. К сожалению, улица не знала пощады и нанесла ребенку много травм. Вэй Усянь долго не мог набрать вес, не мог нормально спать и выходить к людям. Все его движения были дерганными и неловкими, как и он сам. Он вздрагивал от громких звуков, испуганно озирался по сторонам и приходил в ужас при виде собак, которые содержались для охоты. Потребовалось много времени и сил, чтобы мальчишка окреп. Сила воли помогала ему сохранить тягу к жизни и он выбрался из этой ямы самоуничтожения. Годы идут, Вэнь Жо Хань осознавал, что не молодеет и не сможет держать вечно свою империю. Ему необходимо иметь сильную опору, которая защитит орден, если произойдет нечто страшное. Вэнь Чжао, в силу своей глупости и трусости, не являлся надежным. Хоть он и сын главы ордена, это не отменяло факта, что умом он не вышел. Его удел — подчиняться, но подчинялся он лишь своему отцу. Когда самый старший сын отправился покорять вершины своим умом, а потом еще и забрал младшего брата, то появилась необходимость иметь при себе исполнительного человека, который будет выполнять все, что ему будет сказано. Разумеется, таким человеком и оказался Вэнь Чжао. Исполняя волю отца, Вэнь Чжао вознесся в своих же глазах. Он был идеальным слугой, который выполнит любой приказ без лишних вопросов морали. Он вообще ими никогда не задавался, а теперь и не начнет. Заведя гарем и получив в руки власть, Вэнь Чжао стал тем, кто начал новую, более агрессивную, волну завоеваний. Покушаясь на более высокопоставленные ордена и кланы, он чувствовал дурман побед. Будучи слабым и бездарным заклинателем, Вэнь Чжао по головам забрался наверх, чтобы оттуда наблюдать, как побежденные и покоренные склоняются перед величием его ордена. Вэнь Жо Хань посмеялся над своими размышлениями и вспомнил, что лишь одна грозовая туча способна затмить сияние Вэнь Чжао… Этой тучей был талантливый приемный сын — Вэй Усянь.

***

Величественным шагом и в сопровождении охраны, Вэнь Чжао направлялся в приемную отца. Приказ о возвращении на родину пришел так внезапно, что мужчина едва не потерял дар речи. Последнее время он только и делал, что пытался завоевать отцовское внимание, преподнося ему трофеи из разоренных деревень и городов. Безночный город встретил его без изыска, на улицах царил хаос подготовки к чему-то масштабному. Флаги ордена вывешивались на каждой улице и каждом здании, а обязательным дополнением к ним служили небольшие осветительные фонари с изображением символов защиты. Отряхнув одежды, Вэнь Чжао смело шагнул в помещение. Помещение было на редкость холодным, хотя вдоль стен горели жаровни, а на улице было тепло. Это показалось необычным. Вэнь Жо Хань задумчиво смотрел на стол, где лежали добытые в завоеваниях трофеи. Музыкальные инструменты, талисманы, обереги, но на лице не было того удовлетворения, которое всегда присутствовало при разглядывании добычи. Чего-то не хватало. Тяжело вздохнув, мужчина посмотрел на сына. — Ты пришел. Вэнь Чжао отвесил низкий поклон и опустил взгляд в пол, ожидая позволения отца принять свободное положение. Тот не спешил разрешать сыну расслабляться, жестом приказывая его сопровождению удалиться из приемной. — В твоих действиях нет ничего стоящего, ничего полезного для ордена. Твои братья уже довольно далеко продвинулись, снабжая лагеря рабочими руками и пополняя армии. Твой старший брат, помимо своих обязанностей, занимается еще и подготовкой А-Ина, а ты в это время занимаешься не ясно чем. Вэнь Жо Хань давил сына и не скрывал этого. В его словах чувствовались ноты презрения, словно он и правда считал его бесполезным. Прикрыв глаза, он развернулся спиной к сыну и продолжил: — Начни проявлять себя, я даю тебе на это последний шанс. — Я сделаю все, что вы прикажете, — ответил Вэнь Чжао и принял удобное положение. — Только скажите. Перед глазами молодого наследника пронеслись все попытки угодить отцу, которых тот не замечал. То ли нарочно, то ли нет, но все заслуги оставались без внимания. Вэнь Чжао помнил все свои обиды. Помнил, как отец относился к Вэнь Сюю и Вэй Усяню. Обида переполняла его сердце и оставила глубокую рану, которая вновь начала кровоточить, жечь и болеть. Выдержав паузу, глава ордена ухмыльнулся и подошел к сыну, положив на его плечо свою тяжелую ладонь. Алые радужки сверкнули чем-то необычным, но Вэнь Чжао не показал удивления. — Ты покоришь поднебесную, — сказал вдруг Вэнь Жо Хань, — будешь карать всех, кто посмеет пойти против нас. Ты оборвешь голоса тех, кто будет кричать и сломаешь ноги тем, кто попытается сбежать. — Да, отец, — неверяще кивнул Вэнь Чжао. Его сердце затрепетало, пальцы на его руках стало подергивать от внутреннего ликования. Довольно хмыкнув, Вэнь Жо Хань прошел на свое рабочее место и принялся разбирать сообщения и отчеты по завоеванию. На мгновение, но среди бумаг промелькнуло письмо с печатью Вэнь Сюя. Заметив его, Вэнь Чжао почувствовал раздражение и легкую подкатывающую к горлу злость. Вэнь Сюй вел двойную от Вэй Усяня игру и об этом знали все, кроме него. С одного боку стояло расположение брата, а с другой стоял целый орден, но выбрать одну сторону не получалось. Не секрет, что старший наследник души не чает в приемном брате. Это всегда ранило Вэнь Чжао, но почему-то теперь в его голове стали появляться мысли, как обратить это себе на руку. Он нутром чуял, что стоит разделить братьев и поставить их по разные стороны, как их хрупкая связь расколется о стену непонимания. — Глава ордена, могу я попросить об услуге? — Спросил вдруг Вэнь Чжао. Его самодовольная улыбка так и веяла чем-то грандиозным. Величественным шагом и в сопровождении охраны, Вэнь Чжао направлялся в приемную отца. Приказ о возвращении на родину пришел так внезапно, что мужчина едва не потерял дар речи. Последнее время он только и делал, что пытался завоевать отцовское внимание, преподнося ему трофеи из разоренных деревень и городов. Безночный город встретил его без изыска, на улицах царил хаос подготовки к чему-то масштабному. Флаги ордена вывешивались на каждой улице и каждом здании, а обязательным дополнением к ним служили небольшие осветительные фонари с изображением символов защиты. Отряхнув одежды, Вэнь Чжао смело шагнул в помещение. Помещение было на редкость холодным, хотя вдоль стен горели жаровни, а на улице было тепло. Это показалось необычным. Вэнь Жо Хань задумчиво смотрел на стол, где лежали добытые в завоеваниях трофеи. Музыкальные инструменты, талисманы, обереги, но на лице не было того удовлетворения, которое всегда присутствовало при разглядывании добычи. Чего-то не хватало. Тяжело вздохнув, мужчина посмотрел на сына. — Ты пришел. Вэнь Чжао отвесил низкий поклон и опустил взгляд в пол, ожидая позволения отца принять свободное положение. Тот не спешил разрешать сыну расслабляться, жестом приказывая его сопровождению удалиться из приемной. — В твоих действиях нет ничего стоящего, ничего полезного для ордена. Твои братья уже довольно далеко продвинулись, снабжая лагеря рабочими руками и пополняя армии. Твой старший брат, помимо своих обязанностей, занимается еще и подготовкой А-Ина, а ты в это время занимаешься не ясно чем. Вэнь Жо Хань давил сына и не скрывал этого. В его словах чувствовались ноты презрения, словно он и правда считал его бесполезным. Прикрыв глаза, он развернулся спиной к сыну и продолжил: — Начни проявлять себя, я даю тебе на это последний шанс. — Я сделаю все, что вы прикажете, — ответил Вэнь Чжао и принял удобное положение. — Только скажите. Перед глазами молодого наследника пронеслись все попытки угодить отцу, которых тот не замечал. То ли нарочно, то ли нет, но все заслуги оставались без внимания. Вэнь Чжао помнил все свои обиды. Помнил, как отец относился к Вэнь Сюю и Вэй Усяню. Обида переполняла его сердце и оставила глубокую рану, которая вновь начала кровоточить, жечь и болеть. Выдержав паузу, глава ордена ухмыльнулся и подошел к сыну, положив на его плечо свою тяжелую ладонь. Алые радужки сверкнули чем-то необычным, но Вэнь Чжао не показал удивления. — Ты покоришь поднебесную, — сказал вдруг Вэнь Жо Хань, — будешь карать всех, кто посмеет пойти против нас. Ты оборвешь голоса тех, кто будет кричать и сломаешь ноги тем, кто попытается сбежать. — Да, отец, — неверяще кивнул Вэнь Чжао. Его сердце затрепетало, пальцы на его руках стало подергивать от внутреннего ликования. Довольно хмыкнув, Вэнь Жо Хань прошел на свое рабочее место и принялся разбирать сообщения и отчеты по завоеванию. На мгновение, но среди бумаг промелькнуло письмо с печатью Вэнь Сюя. Заметив его, Вэнь Чжао почувствовал раздражение и легкую подкатывающую к горлу злость. Вэнь Сюй вел двойную от Вэй Усяня игру и об этом знали все, кроме него. С одного боку стояло расположение брата, а с другой стоял целый орден, но выбрать одну сторону не получалось. Не секрет, что старший наследник души не чает в приемном брате. Это всегда ранило Вэнь Чжао, но почему-то теперь в его голове стали появляться мысли, как обратить это себе на руку. Он нутром чуял, что стоит разделить братьев и поставить их по разные стороны, как их хрупкая связь расколется о стену непонимания. — Глава ордена, могу я попросить об услуге? — Спросил вдруг Вэнь Чжао. Его самодовольная улыбка так и веяла чем-то грандиозным.