solar eclipse

Холодные лучи утреннего солнца прорезались сквозь легкий рассветный горный туман. Пение птиц придавало новому дню особый оттенок, как и ветер, что гулял по густым верхушкам деревьев. Облачные Глубины просыпались, тянулись к свету, словно цветы по весне, и расцветали. Двое старейшин, что стояли на мостике, с беспокойством глядели на хижину младшего из нефритов. Лань Ван Цзы, едва вернулся из Цишань, подвергся осуждению за безрассудство. Это было жестом беспокойства Лань Цижэня, который намеренно запер племянника, чтобы тот залечил раны и восстановился после колоссальной потери духовных сил. Ругая себя за подобное отношение, мало кто счел этот поступок достойным.

***

Вэнь Сюй с большой неохотой посмотрел на лагерь, что был разбит у границ Гу Су. Воинам требовался отдых перед боем, разведчики уже ушли на охоту за информацией, а глава этого похода развлекался со своей избранницей в шатре. Генералу не нравилось абсолютно все, включая саму идею напасть на Облачные Глубины после случившегося. Он и сам не понимал, когда стал таким высокоморальным, но поворачивать назад было нельзя, ведь отец уже держал его на игле. — Господин, докладываю! — Давай. — Лениво отозвался Вэнь Сюй и перевел внимание на щуплого юношу, который ходил в качестве разведчика. Он не знал его имени, да и оно мало интересовало. — На входе стоят двое стражников, сам вход защищается барьером и для входа используется жетон. Особо никаких других способов защиты мы не нашли. — Хорошо. Скажи Вэнь Чжулю, что наступаем на закате. Пусть подготовит все, чтоб расправиться с этим побыстрее. Поклонившись, мальчишка убежал. Вэнь Сюй прикрыл глаза и откинулся спиной на дерево, рядом с которым сидел на каменном выступе. Он всей душой хотел не чувствовать угрызений совести, не хотел думать, что совершает нечто ужасное, но выбора ему никто не дал. Он просто принимал, что поступает неправильно ради благой цели. Едва солнце стало приближаться к горизонту, лагерь был уже собран и готов наступать. Вэнь Чжао собрал всех вокруг себя и с довольным видом отметил, что чувство власти ему нравится и пьянит голову не хуже хорошего вина. — Итак, через несколько часов мы наступаем. Не щад… — Посмею напомнить, что цель похода — переговоры, а наша задача — защита молодого господина. Если главенство ордена Лань откажется от мирного разговора, от наших требований и возьмутся за меч, то в наших обязанностях отразить атаку. — Перебил Вэнь Сюй и вышел вперед. — Молодой господин Вэнь приложит все усилия, чтобы переговоры прошли без кровопролития, но если не будет иного выхода и обстановка будет того требовать, то не щадить никого. По лицу Вэнь Чжао расплылась мерзкая улыбка. Одна лишь мысль о том, что старший брат убьет того, кто спас драгоценного Усяня наполняла немыслимой радостью и легкостью. Он желал увидеть это, но еще больше он возжелал увидеть собственными глазами лицо Вэй Ина, который об этом узнает. Все было готово. Отряд отправился собирать лошадей и тушить костры, а братья лишь обменялись между собой взглядами. Мирный диалог не входил в планы Вэнь Чжао, но он понимал, что все же есть нечто здравое в идее не вступать первым в бой. Гу Су Лань не только будут разбиты, но еще и потеряют лицо, предав свою сдержанность и воспитанность. Они будут растоптаны и унижены, что не могло не радовать, поэтому он с готовностью и уверенностью кивнул брату.

***

Вечерело. Лес стих, на смену пению дневных птиц пришли ночные, но было что-то тревожное в этом пении. Глава Лань чувствовал нарастающую тревогу так ярко, что не мог заниматься никакими делами. Из рук все валилось, он не мог сосредоточиться и вышел на улицу, чтобы освежить голову. — Что тебя тревожит? — Спросил из-за спины знакомый голос. Лань Цижэнь обеспокоенно смотрел на брата, а тот глядел в ответ и не знал, как собрать мысли в одну. Он не мог уловить то чувство, что ускользало от него с завидной ловкостью. Это ощущение было похоже на страх. — Сам не знаю, но такое чувство, что что-то должно сл… Он не успел договорить фразу, как вечернюю тишину разрешал крик о помощи. Один из стражников отчаянно бежал по тропе и что-то сжимал в руках. Приглядевшись, Лань Цижэнь понял, что он зажимает рану. Быстро спустившись, он успел подхватить юношу на руки перед тем, как тот свалится с ног. — Что случилось?! — На нас… На нас напали, — прохрипел стражник, чувствуя, как силы покидают его. — Вэнь Чжао пришел поговорить, с ним армия… Он… — Не разговаривай! — Приказал подбежавший Сичэнь и жестом позвал остальных, — несите его в лазарет и быстро! Когда раненного унесли, то все стали судорожно думать, что делать. Цинхэн-цзюн тут же приказал поднять всех в боевую готовность, ведь было ясно, что второй стражник уже мертв. Осталось лишь ждать и надеяться на благоприятный исход. — Сичэнь, иди за Ван Цзы. Они пришли за тем же, что и прошлый раз. — Едва слышно сказал Лань Цижэнь, — будьте осторожны. Через час уже все были в боевой готовности. Главный зал взяли под охрану, главы ждали незваных гостей и они очень скоро явились. Довольная мерзкая ухмылка Вэнь Чжао раздражала, но еще больше он стал раздражать, когда открыл рот. — Как негостеприимно… Клан Лань всех так встречает или только Цишань Вэнь для вас лицом не вышли? Сглотнув злобу, Лань Сичэнь поприветствовал вторженца первым и нехотя поклонился, на что получил пренебрежительный плевок в свою сторону. Подобное отношение злило, но нужно было сохранять спокойствие. — Зачем молодой господин Вэнь пожаловал? — Ровным тоном спросил глава Лань и взглядом приказал сыновьям встать подле себя. — Вы могли прислать письмо и вас бы встретили подобающе. Вэнь Чжао рассмеялся в лицо старику. — Письмо? Встретили подобающе? Как по мне, то все и так достаточно приемлемо. Есть разговор, глава ордена Лань, мы можем уединиться? Разумеется, я отзову свою стражу, но в ответ хочу, чтоб вы поступили также. Согласны? Это не нравилось никому. Идея остаться без защиты слишком рисковая, но провоцировать конфликт не входило в планы. — Если вы боитесь, глава Лань, то давайте оставим по одному доверенному человеку. Идет? Издевку даже не пытались прикрыть, но такие требования хотя бы оставляли за собой равноценную возможность защититься. Цинхэн-цзюн оставил подле себя старшего сына, а Вэнь Чжао с чувством превосходства оставил Вэнь Чжулю. Все остальные покинули помещение для проведения переговоров. — Что вы хотели, молодой господин Вэнь? — Видите ли… Прошлый раз мы не договорились, вопрос остался не решенным и требует срочного ответа. Мой отец послал меня с целью мирного диалога, чтобы каждая сторона получила свою выгоду. — Припоминаю разговор. В чем же эта выгода? — Как же? Цишань Вэнь получит артефакт темного пути, а Гу Су Лань оставит при себе свои жизни, вам этого недостаточно? Лань Сичэнь молча сжал рукоять меча и сверкнул глазами то на наглого юнца, то на его охранника. Этот разговор раздражал, от него за версту веяло агрессией и попыткой самоутвердиться, но вступать в бой было нельзя, ведь орден не был готов к нему. — Господин Вэнь, артефакт темного пути на то так и назван, что несет в себе угрозу для всего нашего мира. Он нес разрушение при каждом новом хозяине и, если он попадет в ненадежные руки, последствия могут быть необратимы. Вэнь Чжао мерзко усмехнулся и посмотрел на свою охрану, после чего вернулся к собеседнику. — Не беспокойтесь, господин Лань, владыка Бессмертный найдет ему самое правильное применение. Прикажите своим слугам принести его и этот неприятный разговор закончится. — Прошу прощения, господин Вэнь, но вы уйдете отсюда без него. Вэнь Чжао широко улыбнулся. — Вы не отдадите артефакт, я верно понимаю? — Да. — Прекрасно! — Радостно вскрикнул Вэнь Чжао и поднялся со своего места, — думаю, мы еще вернемся к этому разговору, а сейчас… Прошу простить за беспокойство, мы уходим. Вэнь Чжао вышел из помещения, вальяжно прошел в сторону входных ворот и остановился, посмотрев на застывшего на холме старшего брата. Вэнь Сюю не нравилось выражение лица брата и он замер, ожидая, что тот скажет далее. Вэнь Чжао выдержал паузу, сплюнул на землю и с улыбкой произнес: — Сжечь.