Аремвиль

В тот вечер Анна плакала. Она рассказала Вале то, что никому никогда не рассказывала: что скучает по родителям. Особенно по матери… Если еще и с Сашей что-то случится, это будет слишком. Валя спокойно слушал Аню. Он тоже беспокоился за Сашу, но сохранял спокойствие. Во всяком случаи, внешне. − Надо надеяться, что утром он придет. Но утром Саши не было. Тогда девочка решительно сказала, что она должна отправиться на поиски брата. Валя решил последовать с ней. Подростки шли по дороге, обходя одно за одним серые бетонные здания, старые ветхие дома, в которых никто не жил. Одно здание было разрушено, как после взрыва бомбы. Подростки чуть засмотрелись на него, а потом пошли дальше. На деревьях уже начали появляться почки. Скоро они превратятся в нежно-зеленого цвета листики. Весна, как никак. Они зашли в небольшое помещение. Раньше здесь было кафе. Но Аня этого не знала. Она знала что сейчас это пивнушка. Девочка огляделась, отметив про себя, что местечко жуткое. Тут была барная стойка, небольшие по размеру столы стояли в несколько рядов. Какой-то пожилой мужчина моет полы. Взгляд Анны упал на пустое место — там тоже должен был стоять стол, но его не было. Но не успела Аня подумать о том, что это странно, как ее локтем толкнул Валя. − Он смотрит на нас!.. − прошептал мальчик. Анна с Валей обратили взор на высокого мужика, что зло уставился на них. − Детям здесь не место.-коротко сказал он, указывая пальцем на дверь. − Простите, − подойдя к нему начала Аня, − Мой брат, Александр Бронштейн, работает здесь… − Больше не работает. − сказал мужчина, холодно смотря на нее сверху вниз. − Вчера он посмел повздорить со служителями порядка, за что и был уволен. А теперь выметайтесь. Услышав это, подростки направились к выходу. Но оказавшись на улице, они услышали, как кто-то негромко их позвал. Это был тот тип, что мыл полы. − Полагаю, ты сестра Александра? − обратился он к Ане и ,получив утвердительный ответ, продолжил, − Я расскажу, что случилось с Сашей. Вчера, когда он обслуживал посетителей, среди них сидели и полицейские. Они заказали пиво. Я точно не понял, что случилось, но кажется когда ваш брат записывал заказ в блокнот, одному из них показалось, что он не так посмотрел на них. Полицейский встал и раздраженно предложил Саше «выйти, поговорить». «Сядь» − дернул его за плечо другой полицейский. Видимо, он был, в отличии от своего друга, не так пьян и сохранял самообладание. Первый еще что-то пробормотал. «Я не могу отвлекаться от своей работы, простите» − вежливо, как и положено официанту проговорил Саша. Видимо, это и взбесило полицейского. Он схватил Александра за грудки, что-то раздраженно бормоча. Весь зал молча наблюдал за ними. Посетители боялись проронить хоть слово. Потом он отшвырнул Сашу так, что падая на соседний стол, он разломал его собой. Аня приложила ладонь ко рту. − сейчас он в порядке. Моя жена − медсестра − позаботилась о нем. Единственная причина по которой он не позвонил и не сказал вам об этом сам, это то что его телефон, вероятно разломался при падении. У старика были большие серо-голубые глаза. И смотрел он так, как не смотрят люди, когда врут. «Он говорит правду» − решили подростки. Мужчина, на удивление сказал им свой адрес. Такого доверия подрости не ожидали. И они пошли проедать Александра. Дом им открыла женщина, жена того мужчины. Надо сказать, выглядела она моложе своего мужа. Женщина с порога оглядела Анну, и отметив схожесть девочки с Сашей, которую сложно было не заметить, молча кивнула в сторону своей квартиры, после чего подростки зашли. Женщина быстро закрыла за ними дверь на замок. − Муж не говорил, что придет мальчик, − тихо проговорила она, подозрительно скосив глаза на Валю − Я… его друг. − пояснил Валентин. Вздохнув, женщина сказала: − Я подвергаю и себя, и своего мужа опасности, держа у себя того, кто поругался с полицейскими. Я делаю это лишь потому что мой муж мне так сказал. Вам ясно? Анна с Валентином многозначительно переглянулись. − Мы вас не выдадим. − пообещала Аня. − Так где Саша? Женщина повела их внутрь дома и, остановившись у двери, сказала, что он в этой комнате. Но он сейчас, скорее всего, спит и лучше его не беспокоить, добавила она позже. Однако и Валя, и Аня хотели сами убедиться, что с ним все хорошо. Рука девочки взялась за ручку, и дверь медленно и со скрипом, отворилась. Саша лежал на кровати, укрытый одеялом. Можно было бы подумать, что это обычный спящий человек, если бы не белый бинт, туго затянутый вокруг его головы. И синяк под, где-то на скуле, свидетельствующий о том, что тот полицейский еще и ударил его по лицу, прежде, чем швырнуть. − Пойдем, − Анна махнула рукой в сторону выхода, − Не будем мешать ему. Валя кивнул и стал быстро закрывать дверь, совсем забыв, что она от этого сильно скрипит. Саша поморщился и медленно открыл глаза. Валя, испугавшись, что потревожил его, поспешил удалиться. − Валя? Ты… откуда ты? Поняв, что окончательно разбудил его, мальчик не стал уходить. Развернувшись лицом к Саше, он выпалил: − Мы с Аней пришли убедится, что ты не умер. Саша хотел ответить «ясно», но вместо этого медленно и как-то устало прикрыл глаза. «Опять спит?» − подумал Валя. Как будто бы подслушав его мысли, Саша сказал: − Я не сплю.Я просто… «Проваливаюсь» − закончил у себя в голове Валентин. Саша вытащил руку из-под одеяла и ударив несколько раз по месту на своей кровати, как бы говоря «сядь сюда». Валя послушно сел. Сейчас он был похож на внучка, навещавшую в госпитале свою больную бабушку. − Я думал о тебе. − медленно начал Александр, не сводя взгляда с Валиных голубых глаз. –Полагаю, ты с Анной был всю ночь… Как отчим отпустил тебя? От удивления Валя приподнял вверх брови. У него, можно сказать, «челюсть отвисла». − Ты чуть не умер, а продолжаешь думать обо мне? − расстояние между ними неумолимо сокращалось. Так получилось что эту фразу он прошептал почти ему в губы. И тут их губы слились воедино. − Я уже обулась и ждала тебя! Пришлось разуваться! − рассерженно прошептала Анна, заглядывая в комнату. Она увидела следующее: Саша проснулся. Валя же просто сидел на кровати рядом с ним. И тень подозрения, что что-то не так, не заползла в голову девочки. Напротив, увидев брата, который, как ни странно, слегка улыбнулся ей, она сама просияла от радости. − Я живой и в здравии, − сказал Саша на всякий случай, чтобы сестра не беспокоилась. Анна хихикнула. − Ну, почти. У «здоровых» нет на голове бинта. Она значительно повеселела. Как будто бы и не грустила. *** Анна и Валентин шли домой в хорошем настроении. Они дошли до перекрестка, где их пути должны разойтись. Аня пойдет к себе, ей отсюда до дома всего пять минут, а Валентин − к себе. − Пока. − Может зайдешь ко мне? Уже время обеда, а мы с тобой даже не завтракали, − предложила Аня. Но Валя отказался, сославшись на то, что ему уже пора. Внезапно Анна обняла его. Крепко-крепко. «Спасибо, Валя» − прошептала она ему на ухо. − «Отныне ты − мой друг». Сколько он себя помнил, у него никогда не было друга. Валя смотрел девочке в след, наблюдая, как внезапно поднявшийся ветер теребил ее длинные темные волосы, и был счастлив. А потом он пришел домой, и счастье кончилось. − Валентин, − начал отчим, как только Валя снял ботинки и повесил куртку, − Я прочитал ее. Отчим держал в руке небольшой по размеру лист бумаги. Это была записка, которую Валя оставил, перед тем как ушел. Отчим сжал в руке эту бумажку, и уже скомканную бросил в Валю. «Насколько была тупой идея, обезопасить себя с помощью жалкой записки» − говорил этот жест. − В этой записке ты написал, что какой-то телке нужна помощь, что ты должен ей помочь. Так? Валентин кивнул, чувствуя, что как постепенно повышается голос отчима. Наказания не избежать, но… ему было все равно. − На колени! − рявкнул мужчина. Это была его фишка, которой он обучился на работе. Валентин сделал так, как велел отчим. Теперь он коленями чувствовал холод, исходящий от пола. Сейчас Вячеслав Иванович будет читать ему нравоучения, объяснять какой он неправильный, а потом побьет его. − Ты понимаешь, что ты виноват? − Да, − Валя, все еще стоя на коленях, смотрел в пол. Он знал, если отвечать правильно, то можно ожидать, что он побьет не сильно. Если же самовольничать, то тебе хана, парень. − В чем ты виноват? − Я виноват в том, что ушел из дома без твоего разрешения. Валя не смотрит на отчима, но знает −сейчас его лицо озарено ухмыляющейся улыбкой. − В чем еще ты виноват? − голос довольно громкий, но для Вали он звучал, как будто откуда-то издалека. Внезапно он почувствовал себя плохо. Странное чувство, раньше такого не было. Если бы сознание не застила черная дымка, может быть, Валя догадался, что это из-за того, что ночью он плохо спал, а сегодня вообще ничего не ел. Последовал сильный удар ноги. Валя чуть отлетел, ударившись об стену. Но вместо того, чтобы подняться и встать в привычное положение, он так и остался лежать на полу, беспомощно раскинув руки в стороны. − Я с тобой разговариваю! Слышишь меня?! − кричал отчим. Но Валя его, конечно же, не слышал. Он потерял сознание. Первое, что он увидел, когда очнулся, был белый потолок и светло-зеленая люстра. Постепенно сознание прояснилась и он, оглядевшись, понял, что находится в своей комнате. Все было до боли знакомое: и зеленые обои, и письменный стол, и черно-белый плакат, висевший на стене и изображавший лицо мера. Сфокусировав зрение, Валя прочитал надпись, выведенную красным шрифтом: «мер Аремвиля следит за тобой»*. Почему-то пришли воспоминания, как отчим здесь это повесил. Голова болела сильно, поэтому Валя, поморщившись, снова откинулся на подушку. Опять люстра. Помнится, месяц назад Вале впервые пришла в голову мысль, что на ней можно висеть. Мысль эта стала развиваться по мере хода времени, приобретая все больший смысл. А потом… Потом появился Саша. Валя толком и не понял, чем он его так привлёк. Может, своим взглядом? Темно-карие, кофейного цвета глаза смотрели исподлобья так зло и недоверчиво. Но Валя верил, что Саша не такой. Что он более добрый. И так и оказалось. Дверь на балкон, ранее немного приоткрытая, внезапно распахивается от сильного ветра. Плакат мера, державшийся только за один уголок, вместо двух, слетает со стены и, сделав сальто в воздухе, опускается у ног отчима. − Ветер дверь открыл. Пришел, чтоб закрыть, − пояснил он, а потом добавил: –Ты как себя чувствуешь? − Голова болит. Отчим закрыл дверь. А потом, чуть приблизившись, начал: − Знаю, я порой бываю жесток с тобой, но это лишь для того, чтобы ты стал дисциплинированным человеком. Чтобы знал, как поступать правильно, а как неправильно. Уходить из дома без моего разрешения − нельзя. Общаться с теми, кого я не знаю тоже, − и немного подумав, продолжил, − Волк никогда не позволяет себе нарушать установленный порядок. Ведь ты же хочешь стать им? «Лучше умереть, чем стать Волком». − Да. Тайная охрана… так называют это подразделение. Ну, сами они себя называют «Волки». По сути, они просто вид полиции. Но функция у них отличная от обычных полицейский. Если те следят за внешним порядком, то Тайная охрана − за внутренним. Говоря простыми словами − сносят башку тем, кто против сложившегося в городе тоталитаризма. После наставительной речи Вячеслава Ивановича все пошло своим чередом. Сначала Валя поел и выпил чай, куда положил две ложки сахара. Он чувствовал себя гораздо лучше. Потом доделал домашнее задание на понедельник. Тем временем белье в стиральной машине постиралось. Он отключил машинку, нажав на красную кнопку, сложил белье в тазик и пошел на балкон, чтоб развесить его. На балконе ветер все еще был сильный. Но это и хорошо, белье быстрее высохнет. Стиралась только форма отчима. Он встряхнул ее, и стал развешивать на веревке, закрепляя прищепками, чтоб не упала. «Интересно», − вдруг подумал Валя, − «ведь в этом же городе проходит оборот медикаментов, продуктов и других вещей… Ведь как-то же они попадают из остальной части страны сюда. И обратно, то что производят на заводе Аремвиля, должно идти… эм, на экспорт… туда! В Аремвиле нет железной дороги, но иногда, когда падает атмосферное давление, я слышу гудок паровоза и как поезда по рельсам ходят. Значит, железная дорога где-то рядом с городом. Может даже совсем близко». И тут в его голове назрел план. План, который поможет им раз и навсегда распрощаться с этим городом. Он посмотрел на военную форму отчима. Размер несколько больше, чем Сашин. Но, как он решил, никто не заметил. «Господи», − думал он, − «скорей бы поделиться этой идеей с Сашей и Аней. И, пожалуйста, пусть ничего больше нам не мешает осуществить задуманное».