Маски

Что может происходить в жизни обычной норвежской школьницы? Да что угодно: первая любовь и разочарование, непринятие себя и куча комплексов, замкнутость в себе и отторжение близких людей. Именно это и происходит в жизни самой обычной школьницы-Эвы Квиг Мун, она настолько разочаровалась в своей жизни и это всего лишь за 17 лет жизни, возможно рассказав о своих проблемах кому-то они не посчитают их чем-то важным и сочтут бреднями подростковой жизни, преувеличении и не более. Найденная находка в шкафчике-последняя капля, депрессия медленно накатывает и желание жить отходит на последний план. Не могу сказать, что Мун трусиха, но после того «подарочка» она действительно забоялась, но даже не зная чего, за жизнь-вряд ли, этот процесс она не принимала серьёзно и мысли о собственной смерти давно перестали нагонять мурашки. Уже несколько дней она просто валялась на кровати, несомненно депрессия постучалась в дом этой юной особе, Нура уже потеряла надежду вернуть ту самую Эву. Эву которая могла забить на все проблемы и просто жить, не обращать внимание на всех остальных, послать главного красавчика Ниссена, устроить драку посреди школьного двора. Стук в дверь комнаты где обитала рыжая. Конечно это была Нура. Эва привыкла за несколько дней к постоянному присутствии блондинки в её жизни и даже не поворачивалась на стук. - Так, Мун, мне надоело видеть твое безразличие к жизни, подумаешь, какой-то придурок неудачно пошутил, чего же сразу вгонять себя в депрессию? – Сатре не хватало рыжей и её можно понять, она привыкла к ней и отсутствие вызывало непонятные чувства, будто чего-то не хватает в жизни, вырвали важный элемент и хоть руки медленно опускались, но попытки разговорить депрессующую подругу она не оставит. - Не нравится-не смотри, тем более, я знаю кто это сделал и мне сейчас нужно понять, за что он так поступает.- не трудно догадаться о ком говорила Мун, половина школы видела перепалку этой когда-то пары. - Ты о Хардине? Можешь не отвечать, я и так знаю что о нём. – Нура присела на кровать, в поведении рыжеволосой появились сдвиги, она начала говорить, что не могло не радовать. - Да, Нура, о нём. Понимаешь, я не могу думать не о чем больше. Меня душит от обиды, не понятия почему он начал войну со мной?- и снова слёзы, который раз за эти дни. Вы когда-то видели как близкий вам человек медленно скатывается вниз? Если да, то вы понимаете чувства Нуры. - А знаешь что, ты сейчас ведешь себя как слабачка. Прости конечно, но я больше не намеренна тебя жалеть. Если Хардин Скотт объявил тебе войну, то сейчас своим поведением ты даешь ему повод думать о своём выигрыше в этой битве. Почему ты не можешь показать, что это не так? Давно пора дать понять этому говнюку, что тебя нельзя просто так сломать и что Эва Мун сильная девочка, а не одна из многих девиц, которые убиваются о бывшем.- Сатре покинула покои рыжей, чем навела на мысли, что та права. Возможно, выскажись она так раньше-не было бы этой депрессии, но своими словами она будто вдохнула в давно бесчувственную Мун жизнь и желание жить, желание показать Скотту, что Эва Мун сильная девочка и просто так её нельзя сломать. Монолог Сатре как глоток холодной воды в жаркий день. Монолог Сатре помог подняться на ноги. Смотря на себя в зеркало Мун видит ужасную картину. Не хочется, чтобы эта женщина вызывающая жалость, которую видит девушка была ею. Горячий душ расслабляет, речь идет не о теле, о душе. Давно следовало бы сходить в ванную комнату, но что говорить про гигиену, если рыжая даже не питалась. Когда Мун спустилась на кухню увидела мирно пьющую чай Нуру, говорящую с кем-то по видео-связи, но почувствовал что в комнате она теперь не одна быстро отключилась: « Ну вот теперь и у неё от меня секреты, надеюсь, что там был не Хардин». - Эва, неужели ты сегодня пойдёшь в школу?- от Сатре это уже прозвучало с некой насмешкой, рыжая конечно считала, что это всё лишь её глупые фантазии. - Да. Не могла бы ты приготовить для меня кофе, а я хоть накрашусь, выгляжу как повидавшая жизнь баба.- на просьбу Эвы Нура улыбнулась и покачала головой, сейчас её подруга выглядела не очень, но уже ощущалось, что это её Эва, та самая к которой она привыкла, хоть и не с большими изменениями.