Старейшина И Лин

-Лань Чжань! Лань Чжань! — звал Старейшина Илин, догоняя Лань Ванцзи, а когда тот остановился, спросил: — Куда направляешься? -На кухню, — ответил Ванцзи, и только сейчас Вэй Усянь заметил на руках адепта ГуСу Лань маленького кролика, что расслабленно мусолил край рукава ханьфу. Глаза Вэй Ина опасно сузились, враждебным взглядом прожигая своего конкурента. Да, этот маленький кролик был конкурентом самого Старейшины Илин, и конкурировали они за внимание Лань Чжаня. К сожалению, в этом соревнование победа безоговорочно принадлежала кролику. Этот маленький паршивец везде был с Лань Ванцзи, он даже не заметно прыгал следом за ним, а когда тот замечал, всегда брал на руки. Вэй Усянь пытался сдерживаться, но всё же признался себе честно — он завидует. Чёрной завистью завидует. Пусть Лань Чжань теперь не смотрит на него враждебно, но на руки брать, пока не стремиться. Вэй Ин даже испугался, когда однажды ночью ему приснилось, как Лань Ванцзи аккуратно держит его на руках. -Для меня откармливаешь? — хитро спросил Старейшина Илин, на что получил очередной осуждающий взгляд. — Ладно-ладно, не для меня, тогда можно я пройдусь с тобой? -Мгм. Вэй Усянь вновь начал трещать без умолку, изредка кидая взгляд на Лань Чжаня, но тот продолжал внимательно слушать. Вэй Ина это только ещё больше воодушевляло — впервые его слушают с таким вниманием. -Лань Чжань, а ты знал, что отцветшие лотосы лучше срывать со стеблями? -Почему? — спросил Лань Ванцзи, кидая заинтересованный взгляд на Старейшину Илин. -Так семена будут вкуснее. -Мгм. -В Юньмэне мы, с Цзян Чэном, часто их собирали, — мечтательно улыбнулся Вэй Усянь, а его глаза подернулись лёгкой дымкой, будто он погрузился в свои воспоминания. — В Юньмэне полно озёр, а потому все жители в воде чувствуют себя вполне свободно, но даже у нас появляются речные гули. А знаешь, я запросто могу поймать речных гулей голыми руками! — хвастливо заявил Вэй Ин. -Это опасно, — неодобрительно ответить Лань Чжань. -Это да, никогда не знаешь, с какой стороны они появятся. Вот бы кто-нибудь создал такую штуку, чтобы показывала скопление тёмной энергии, или чтобы притягивала тёмных тварей. -У тебя получится. Старейшина Илин даже замер на месте. Нет, сам он не раз думал об этом — исследовательский интерес горел в нём, но, чтобы Лань Ванцзи высказал подобную мысль, будто он…будто он верит в него. -Лань Чжань, я зайду к тебе? — неожиданно робко спросил Вэй Усянь. Лань Чжань удивленно обернулся — обычно Вэй Ин врывался к нему в комнату в любое время дня и ночи, воодушевлённый очередной идеей или просто пьяный. Лань Ванцзи совсем не ожидал, что обычно бестактный в плане личного пространства Старейшина Илин вдруг спросит разрешения. -Мгм. *** Лань Ванцзи как обычно переписывал правила своего Ордена. Вэй Усянь сидел напротив него и что-то увлечённо рисовал. Мельком глянув на его листок, Лань Чжань увидел какие-то знаки, похожие на талисманы, только в этих что-то было не так. -Лань Чжань! — неожиданно позвал Вэй Ин, прекращая рисовать, однако никакой реакции не добился. — Лань Ванцзи? — попробовал он по-другому, но реакции по-прежнему не было, только пальцы начали нервно гладить кролика, что мирно спал на чужих коленях, по шёрстке. — Ванцзи-сюн? Гэгэ? Лань Чжань резко поднял голову, сталкиваясь взглядом с веселящимися серыми глазами. Старейшина Илин чуть нервно усмехнулся — на секунду ему показалось, что в глазах Лань Ванцзи настоящий пожар. -Это тебе! — Лань Чжань медленно опустил взгляд на рисунок, на котором был изображён он сам. — Ну как тебе? Губы Лань Ванцзи слегка разомкнулись, Вэй Усянь тут же нервно подобрался, ожидая услышать похвалу. Но губы вновь сжались в упрямую линию, а взгляд золотых глаз столкнулся с серебром. -Убожество, — процедил Лань Чжань, однако Вэй Ин заметил покрасневшие уши, а потому совсем не обиделся. -Это ты уже говорил, — весело парировал Вэй Усянь. — Скажи что-нибудь новое. -Крайнее убожество, — Вэй Ин весело рассмеялся — почему-то ему показалось, что Лань Ванцзи ему просто угождает. Отсмеявшись, Вэй Усянь продолжал улыбаться с некой долей нежности. Лань Чжань вновь вернулся к переписыванию правил. Рисунок был аккуратно отложен в сторону. Вэй Ин кинул взгляд на свой рисунок, невольно отмечая, что он не совершенен. В отличие от оригинала. Старейшина Илин чуть поддался вперёд, переводя взгляд с золотых глаз на бледные губы. Лань Ванцзи движения не заметил, продолжая выводить иероглифы. Вэй Усянь невольно скользнул взглядом по идеальным рукам, слегка прикусывая губу. О, эти сильные руки были невероятные нежными, судя по тому, как от них млел кролик. -Вэй Ин, — обнаружив Старейшину Илин в непосредственной от себя близости, позвал Ванцзи. -Лань Чжань, — ответил Вэй Усянь, не отрывая взгляда от чужих губ. Сердце уже оглушало голос разума. Вэй Ин и так им не часто пользовался, когда совершал очередную глупость, но сейчас он вообще не обратил на него внимание. Иначе как объяснить, что вот уже в следующие мгновение его губы соприкасались с мягкими губами Лань Ванцзи. Лань Чжань чуть поддался вперед, продлевая такой невинный поцелуй. Старейшина Илин чуть не запищал от восторга, когда мягкие губы слегка приоткрылись, пропуская чужой язык. Почувствовав, что Вэй Усянь начал действовать смелее, Лань Ванцзи крепко сжал Вэй Ина в объятиях, отчего Старейшина Илин придушено застонал, когда следом за объятиями Лань Чжань ответил на поцелуй не менее горячо. Вэй Усянь чувствовал, что растворяется в сильных объятиях и властных поцелуях. Если бы он вставал, то непременно бы упал, он и сейчас падал, в самую пропасть падал. Однако сильные руки так и не дали провалиться во тьму.