Рождение Дракона

Я всегда просыпалась раньше Аарона, сидя на подоконнике, пила кофе наедине со своими мыслями. И сегодняшний день, хотя мы и пришли домой рано утром, исключением не стал. Просто мой утренний кофе был днём. Вдруг я увидела в окно как к дому подходит Майкл. Пока он не постучал, побежала открывать. — Доброе утро, Аарон дома? — Дома, но ещё спит. Майкл замялся, такого ответа он не ожидал. Пришлось идти к нему на выручку — Я пью кофе, проходи, угощу. Может и Аарон проснётся к тому времени. Он облегчённо выдохнул и заулыбался. Да я просто дипломат, однако. Пока я накрывала на стол, Майкл не отрывал от меня взгляда. Наконец, всё было готово и я села. — Я вообще пришёл извиниться за вчерашнее, за Адель, перед вами. Это сильно. Майкл очень гордый парень, интересно, он боится за свое положение или всё же действительно понимает, что Адель перегнула. — Всё в порядке. Ты не должен был извиняться, точнее, уж точно не ты. Но Адель есть Адель, — я равнодушно пожала плечами, — Вчера был сложный вечер. Как-то так вышло, что мы одновременно потянулись за конфетой, и наши руки соприкоснулись. Я вдруг вспомнила, что вот так по утрам мы пили кофе в Балтиморе. Видимо, он тоже, потому что помрачнел и резко одернул руку. Я положила перед ним конфету. Прости меня, Майкл, просто прости. Он смотрел в чашку, а я на него. — Почему ты решил вернуться? — В Балтиморе всё шло не так уж и радужно. А тут работу предложили. Я ведь был лучшим игроком за всю историю школы. Мистер Коул, который был ещё у нас, помнишь, ушёл на пенсию. В общем, всё срослось и вот мы тут. Странная штука жизнь, тебе ли не знать. — Да уж. А как тебе с Адель живётся? — Я ведь знаю её со школы. Мы даже встречались. Она хорошая, просто к ней нужен подход. — Как к породистой кобыле, прямо. — Да, как к кобыле. Очень своенравной. Мы оба рассмеялись. — Ладно, пойду я, пожалуй. Спасибо за кофе. — Приятно было поболтать. Он немного притормозил у двери, но ничего не сказал, и ушёл. Практически сразу спустился Аарон. — Мне показалось, я слышал Майкла. Такой заспанный, лохматый, домашний. Я подошла и положила руки ему на грудь. — Доброе утро, — поднялась я на цыпочки и чмокнула его в губы, — Да, приходил извиняться за вчерашнее. — Ну-ну, молодец, нашёл повод. — Ой, Аарон, ты умеешь быть таким противным, — но я не скрывала улыбки, мне нравилось, что он ревнует, главное, чтобы не очень сильно. Мы ещё немного подурачились, пообнимались, и я занялась завтраком. Сегодня у меня было настроение для воздушного омлета, хотелось его порадовать. На сковороде уже жарились колбаски, Аарон резал томаты, потому что мне повезло и он тоже не признавал омлет без овощей, а я, замешивая всё, любовалась им. Воображение снова рисовало нашу будущую дочку, как она будет тут с нами, и сейчас это вызывало только щемящее чувство счастья, а не боли. В дверь постучали. Очень тихо, я даже догадалась, что это, пока не услышала второй раз. Аарон пошёл открывать, а я запустила помидоры, и стала ждать, когда залить смесью яиц и молока. Тут я услышала женский голос, незнакомый, такой же тихий как и сам стук. Девушка явно смущалась, но почему. Я немного выглянула из кухни, нельзя было далеко уходить, а то ещё подгорит, поэтому я стояла в проходе. Аарон был ко мне спиной, а гостью я разглядела хорошо: миловидная, миниатюрная, светленькая. Очень интересно, она не уходила, значит, к нему. Она молчала, как будто не решалась сказать, и я уже приготовилась возвращаться к готовке, как услышала: — Аарон, это твой сын. И в этот же момент из-за её спины выглянул мальчик, на вид не старше двух лет. Бабах! Миска выпала из моих рук, звонко ударившись об пол. Они испуганно оглянулись на меня, а я стояла, чувствуя как наш завтрак растекается под ногами. Девушка замерла, глядя на меня с широко раскрытыми глазами, Аарон беспомощно переводил взгляд с мальчика на меня, не зная что сказать. Я чувствовала запах горелого, но не могла сдвинуться с места. — Пригласи их в дом, хотя бы. Нечего стоять в дверях, — наконец, я смогла взять себя в руки, и ушла на кухню, выключила плиту и оперлась о неё, глядя в окно, слушая как они проходят. Через несколько секунд все трое появились на кухне. Девушка с мальчиком сели за стол, я стала разливать кофе. На полу оставались отпечатки моих ног, но никто, в том числе и я, не обращал на это внимание. — Сара, позволь я, — потянулся помочь мне Аарон, но я жестом остановила его. — Кто это? — Меня зовут Лейла, — подала голос девушка, — Мне очень жаль, что я потревожила вас, я бы ни за что не пришла, но мой отец обанкротился, его арестовали, всё имущество отобрали, и нам с малышом просто больше некуда было пойти. А это Джордж. Мой маленький Джорджи. Я повернулась к Аарону: — Как же так, Аарон? — У меня был короткий роман, скорее интрижка. Где-то года три назад, я тогда разводился с Адель, и познакомился с Лейлой. Потом она уехала. — Да, у меня был отпуск, я была тут проездом, и немного задержалась, — она улыбнулась воспоминаниям, а меня передёрнуло. — Выдели им гостевую комнату, на время, а дальше решим. Они ушли наверх, а я опустилась на стул. На время. На какое ещё время. Вскоре вернулся Аарон, сходил за тряпкой, принялся мыть пол. Всё это в абсолютном молчании, потом он взял полотенце, намочил его и встал передо мной на колени, взяв за ногу, чтобы протереть её. От этого было только ещё хуже. Но реветь нельзя, сейчас не время. Я отдёрнула ногу, и забрала у него полотенце. А он так и остался на коленях.  — Я дам им денег и они уедут. Я продолжала молчать. — Сара, я ничего не знал, Сара, посмотри на меня. Но я не могла заставить себя посмотреть на него. Не могла, потому что мне предстояло своими руками разрушить свою жизнь. — Ребёнку не нужны деньги, Аарон, ему нужен отец. До него не сразу дошёл смысл сказанных мною слов. — Ты должен вырастить сына, ты и сам это знаешь. Возможно, это и правда была случайность. Но за всё надо платить. Эта женщина, мать твоего ребёнка, и она пришла к тебе. И вероятно, всё ещё что-то к тебе испытывает. Так что будь мужчиной, как был всегда, и поступи правильно. — Я люблю тебя, Сара, нет, пожалуйста. Давай найдём выход. Я найду выход. Я не смогу без тебя. — Сможешь. Смог до этого, сможешь и сейчас. Я пойду соберу вещи. Это не было импульсивным решением, я приняла его сразу, как только она сказала про ребёнка. Перед глазами стояла наша малышка. Прости, родная, мамочка тебя подвела, опять. В ту секунду где-то в глубине души я пожалела, что не умерла тогда, по сути, я боролась за то, чему никогда не быть. — Сара, нет, Сара! Он прижимал меня к стулу, но я мягко отвела от себя его руки. И пошла в спальню.