Пристанище / Heart(h) and home

Songs: xxxtentacion — Hearteater Lil Peep — Liar xxxtentacion — Angel killstation — devastation

— Пак Чимин, 22-х еще нет… Судимости ранее тоже не имел… — участковый говорил очень монотонно, считывая текст с документа и озвучивая поступившие к нему данные Чимина. Он был заинтересован в Чимине, с любопытством разглядывая его и не сразу переведя взгляд на Тэхёна. — Ким Тэхён, вот ты у нас тут как родной почти, скажи, что на этот раз? Решил друга приобщить? — Господин Чан, я могу сделать ещё один звонок? — попросил Тэ, не взирая на вопросы полицейского. — Хватит вам обоим и по одному. Достаточно.       Чимина и Тэхёна задержала полиция. Все пошло совсем не так, как хотелось, и пришлось поднимать на уши всех. Тэхён и Чимин каждый запросили один звонок, на который имели полное право. Тэхён позвонил своей сестре, которая не стала задавать лишних вопросов, только выругавшись и сказав, что скоро приедет. А Чимин позвонил Хосоку — последний просил Чимина на случай проблем звонить именно ему. Парни сейчас находились в комнате для задержанных. Не сказать, что с ними обошлись мягко, но по прибытии в участок к ним вообще особо не приставал никто, что удивило Чимина, но не Тэхёна, уже ранее бывавшего здесь. Последний был знаком с многими из полицейских, и особой неприязни к парню никто не питал. Его преступником не считали — даже потешались над ним, как над ребёнком, ведь все ранее совершенные им преступления были равноценны банальному хулиганству. Тэхёна даже принимали здесь, блять, чуть ли не со всеми почестями (если бы не задержание, которое ещё напомнит о себе гудением суставов и болью в мышцах), и Тэ не понимал в чем точная этому причина — в деньгах и влиянии его сестры Тэйен или в его личном обаянии? Он не особо задумывался. Его немного озадачило то, что сказал начальник отдела полиции господин Чан почти сразу после того, как парней только привезли в участок: Сунан отказался писать заявление об избиении. Тэхен понимал возможную причину, а после того, что они услышали от Сунана, Тэхён мог быть даже уверен в ней — у Сунана проблемы с законом. И не только у Сунана — очевидно, что у всей его шайки, в том числе и у Джесана, были эти проблемы. И, скорее всего, большие проблемы — над этой мыслью Тэхён озадачился — ведь, зачем тому же Сунану так стараться избегать встречи с полицией? Джин-хён оказался прав — об этом подумал Тэ. Они знают далеко не обо всех подробностях жизни Джесана и всего его окружения.       Сейчас Чимин и Тэхён сидели в этой просторной, обустроенной по офисному комнате за столом и наблюдали за начальником отдела, который заполнял какие-то бумаги. За светлой дверью с полупрозрачными мутными панелями показалось три тени, но после стука вошло только две. Хосок и сестра Тэхёна Йен — эти двое. Поприветствовав господина Чана, они оба прошли. Хосок оглянул парней тем самым взглядом старшего брата, который в очередной раз шёл расправляться с косяками младших — взглядом, говорящим: «Я сейчас вытащу тебя отсюда, но будь готов получать пиздюлей.» То же самое читалось в наигранной дипломатичности Йен. Высокая, стройная и статная девушка с короткой строгой стрижкой, одетая в классический наряд в виде белой рубашки и чёрных брюк, которая всем своим жгучим, опасно-красивым (что было свойственно, кажется, всем Кимам) видом, показывала, что пришла словно на собеседование и сразу начала вести какую-то тихую деловую беседу с начальником отдела, подключая в неё и Хосока. — Сержант, проводите Пак Чимина и Ким Тэхёна за дверь кабинета. — Они свободны, сонбэним? — Нет. Не задавать больше вопросов. — Так точно. В ту же минуту пришёл молодой парень, чтобы вывести ребят из комнаты в холл. На них все ещё были наручники, и оба поняли, что никто не собирается их снимать до конца этого «разговора» между старшими и полицейским. — Откуп это разве что-то интимное? — прямо выпалил Чимин, благо тихим тоном. — Черт возьми, тише. В участке таких слов вслух не произносят. Чимин немного волновался, поэтому не особо следил за языком. Тэхён же был абсолютно спокоен, пока не вышел из кабинета участкового. Прямо перед дверью стоял Чонгук. Они с Тэхёном встретились взглядами в ту же секунду, как открылась дверь. Старшего пробрало холодком от неожиданности. — Чонгук-а? Ты здесь? — Чимин, мягко говоря, ахуел с того, что увидел Чонгука. — Я все узнал. Но, почему-то, последний. Ви-хён, что за хуйня? — Чонгук начал активно наседать. Он был очень недоволен тем, что от него скрыли всю ситуацию. Но, блин, никто не хотел скрывать ее. Чонгука хотели лишь посвятить в это чуть позже. Напряжение нарастало. Макне и Тэхёна с Чимином оставили в коридоре. — Ви-хён, Чимин-хён, вы так и будете молчать? — Чонгук остановил взгляд на лице Чимина. Разглядев его внимательнее, Чонгук всем своим видом показал, что начал злиться только сильнее. — Меня избили, мы пошли платить по счетам и попались. — прямо ответил Чимин. — Да что ты? Одну интересную подробность не забыл ли, хён? — Чонгук… — Тэхён попытался встрять. — Я знаю что это Джесан натравил Сунана с ещё каким-то челом на Чимин-хёна. Знаю. Вопрос: почему я узнал блять об этом только сейчас? — Чонгук-щи, успокойся, мы и не думали скрывать этого. — начал Чимин. — Ох, чёрт… — Чонгук-а, мы серьёзно хотели рассказать тебе обо всем, но уже после того, как разобрались бы. — Тэхён поддержал Чимина. Чонгук отвернул взгляд от парней, воспринимая все слова как оправдания. — Покажи переписку с Джесаном, Чимин-хён. О ней я тоже знаю. — холодным тоном спросил макне. — Наши телефоны у участкового, нам дали только звонки сделать. Блять, Чонгук, я прошу тебя, только не заводись. — ответил Чимин. — А что я должен делать? Молча смотреть на это дерьмо?! — Чонгук чуть не сорвался на крик. — Тебе нужно поговорить об этом с Джин-хёном и Юнги-хёном. Они тебе лучше объяснят почему ты не должен заводиться. — сказал Тэхён. — Они знают?! Так я ещё и самый последний об этом узнаю? — Чонгук не на шутку вскипел и подошёл вплотную к Тэхёну. — Успокойся, блять, не кричи, я прошу. — Тэхён устремил взгляд в грудь Чонгука, стоявшего прямо перед ним. Тэ сам старался не дать себе вспылить, потому что он серьёзно злился от всего этого дерьма. — Вы, сука, издеваетесь? Джесан втянул вас в то, что вас вообще никаким боком не касается, а я узнал об этом в последнюю очередь и теперь должен быть спокоен? — Чонгук говорил достаточно громко и сжимал кулаки, глядя в опустившиеся глаза Тэхёна. Чимин оттолкнул младшего, мощно задев его плечом и не давая ему наседать. — Мы вообще ничего тебе говорить не хотели, даже Джин-хён. И мы бы не передумали, если бы не Рьюзаки с Юнги-хёном. — прямо сказал Чимин. Чонгук не знал как дальше реагировать на это — у него накопилось дохуя вопросов. — Так, блять… Рьюзаки вы зачем сюда впутали?! — Чонгук нервно сглатывал, стараясь больше не повышать голоса. — И схуяли я должен говорить об этом всем с хёнами? Почему я от вас не могу услышать обо всем, Ви-хён, Чимин-хён? — Так будет лучше, тем более и нам есть, что рассказать им. — ответил Тэхён.       На протяжении долгих минут молчание и напряжение висели в воздухе, пока из кабинета начальника отдела не вышли Тэйен и помощник участкового с ключами от наручников. Пока с Тэхёна и Чимина снимали эти железки, которые сдавили им запястья, Йен смотрела на брата задумчивым взглядом. А Тэ смотрел на нее, трогательно улыбаясь, и молча, двигая одними лишь губами, проговорил: «Спасибо тебе.» Уголки губ девушки слегка дрогнули — на ее лице изобразилась едва заметная улыбка, Йен смягчилась. Потом вышел и Хосок с, мягко говоря, недовольным видом. Он маякнул что-то Тэйен и галантно пропустил ее вперёд, а сам даже не остановился перед ребятами, властно и твёрдо сказав им следовать за ним. — Хён, нуна, не молчите, что происходит? — спрашивал Чимин. — Поговорим снаружи. — голос Йен был таким же глубоким и бархатным, как голос ее брата, но от этого он звучал ещё более устрашающе. Стоило им только выйти из полицейского участка, как Хосок сразу же остановил Чимина и Тэхёна, всего лишь обернувшись к ним. Он, блять, был нереально зол. — Я, кажется, говорил вам быть осторожнее, или вы глухие? Вам блять крупно повезло, даже не представляете как крупно. Если бы Сунан накатал на вас ебучую заяву, то мы с нуной бы вас не откупили. — И, благо, господин Чан такой же сговорчивый, как и раньше. — добавила Тэйен, бросив взгляд на своего младшего брата. — В другом случае бы мы даже договориться с ним толком не смогли. По пути к машине Чонгук не проронил ни слова — даже звука не издал. Он, очевидно, перебирал все накопившиеся в своей голове вопросы. — Я отвезу вас к Тэхёну, а сама поеду домой — меня ждут. — заявила Йен, застегивая ремень безопасности и укладывая изящные руки на руль своего дорогого автомобиля. Она была немногословна и почти всё следующее время молчала. — Хорошо. Хосоки-хён, ты забрал у участкового наши телефоны? — возник Тэхён. Хосок молча протянул на задние сидения два смартфона. — Нам позвонить хёнам? — тихо спросил Тэхён, словно не желая попадать под горячую руку, потому что Хосок был очень напряжён и зол. — Я сам это сделаю и скажу, чтобы ехали к тебе на квартиру. — ответил Хосок. Последний не выпускал свой телефон из рук. Он хотел уже звонить Джину, но перед этим он хотел закончить важную переписку с Намджуном. И отвлечься он от неё мог с трудом. — Нам есть, что рассказать вам с Чонгуком и хёнам. — выдал Чимин. — Я и не сомневался. — ответил Хосок, и по голосу было слышно, что его тон стал более расслабленным и легким. Такие перемены в настроении Хосока случались часто — он мог быстро остыть после каких-то напряженных ситуаций. — Рассказать что, черт возьми? — возник Чонгук. — Блять, то, что твой бывший ходит по ахуенно тонкому льду. — прямо выпалил Тэхён. — Ебать, да ты мне прямо Америку открыл. — Я серьёзно, у него реальные проблемы с окружением. Он, похоже, заигрался. — продолжил Тэхён. — С каким окружением, блять? У него не было толком никогда друзей как до меня, так и после. После меня, насколько я знаю, помимо всяких мальчиков на одну ночь и мутных типов с дворовых потоков, никого подавно с серьезными намерениями. — сказал Чонгук. — Про тех самых типов речь и идёт. В частности про Сунана. Джесан отлично устроился и прибрал его к рукам. Покрывает его перед ментами, а Сунан ему шестерит в свою очередь и оправдывает при этом. — с неким раздражением встрял Чимин. — Оке-ей, — протянул Чонгук с удивлением в голосе — я понял. А для чего вам вообще эта инфа? — А вот это тебе лучше всего объяснят наши дорогие женатики-хёны. — тихо смеясь, выдал Хосок с переднего пассажирского сидения. Хосок постарался разбавить обстановку и не давать напряжению нарастать, ведь проблема с задержанием позади. Однако Чонгук лишь недовольно цокнул и вздохнул, уставившись в окно, потому что был нетерпелив.       Тэ сидел между Чонгуком и Чимином. Самый младший пытался нащупать в карманах своей кожаной куртки зажигалку и пачку сигарет, проверяя весь свой запас никотина, необходимого на случай какого-нибудь напряжённого момента. А этих моментов в жизни Чонгука было хоть отбавляй, поэтому курил парень довольно часто. Чонгук делал это ещё, кажется, со времен старшей школы — конкретного времени, когда он начал серьезно курить, макне не помнил. Вместо этих моментов в его голове была каша из прожитых потрясений, которую он еле как разгреб, но которая все ещё часто давала о себе знать. Нет — он не был депрессивным. Он не пытался избежать негатива в мыслях, прибегая, как раньше, к излюбленным способам а-ля «спиться, накуриться и забыться». Он постепенно вливался в нормальную жизнь. Недавно он закончил посещать психолога, начав работать над собой самостоятельно, однако тот же психолог его предупреждал, что осадок от пережитого стресса просто так не улетучится. Да, Чонгук проникся любовью к себе и пошел своей дорогой дальше, но забыть он никогда ничего не смог бы. Он все ещё помнил сцены ревности, которые начинались и без того активным допросом, а заканчивались ладонями Джесана, сжимающими шею Чонгука. Помнил, как Джесан запирал Чонгука в отдельной комнате на пирушках в компании, уведя его из толпы, а потом нагнав все те же высосанные из пальца поводы для ревности. Помнил, как Джесан заставлял его вставать на колени прилюдно и просить прощения, шантажируя тем, что в случае отказа покажет людям фотки из их личной переписки. Помнит, как тот же шантаж Джесан использовал, когда Чонгук прямо заявлял о недовольстве чем-либо. Помнит свою беспомощность. Помнит как разбивал Джесану лицо, после слов последнего: «Либо я, либо твой брат со своими ебнутыми кентами». Это было худшее, что Чонгук от него слышал. Помнит и своё разбитое в кровь лицо, и как не мог смотреть на себя в зеркало неделями. И это далеко не всё. Он ещё много чего помнит. Как он беспросветно бухал, что даже чертов Мин Юнги давал пиздюлей всем, кто младшему мог налить чуть больше, чем того требовалось — даже если Чонгук наливал сам себе, Юнги не долго думал и проводил воспитательный процесс. Чонгук помнит, что Мин не сюсюкался с ним никогда, и как раз за прямоту и честность по отношению к младшему Чонгук был очень благодарен Юнги, который в глазах первого всегда был наравне с Хосоком и Давон — старшим братом. Давон, уезжая в Штаты, строго наказала этим двоим заботиться о Чонгуке. Он был счастлив, что рядом с ними были все его хёны, ведь именно они помогли ему не чувствовать всей той острой боли от пережитого опыта токсичных отношений. Ему уже давно не было больно — он просто устал. Устал от того, что все хорошее забылось, а плохое все ещё жило в его мыслях. Все хорошее померкло на фоне всего болезненного. — Чонгук, не нервничай. — Тэхён ухватился на рыскающую по карманам руку Чонгука. — Ви-хён… Чимин-хён должен был показать мне переписку с Джесаном. — Чонгук… — Тэхён очень не хотел, чтобы Чонгук продолжал нервничать. — Не заставляйте меня ждать, уж кому как не тебе должно быть это известно. Меня вымораживает это дерьмо. — Я вас прошу, успокойтесь, ещё буквально 15 минут и мы приедем. — Йен попыталась успокоить Тэхёна и Чонгука. — Я обещаю, ты все прочтёшь, только давай мы приедем. — сказал Чимин. — Хосоки-хён, ты уже написал хёнам, чтобы они приехали? Хосок отрицательно помотал головой. Он все ещё вел переписку с Намджуном: 18.04. 18:15. … Н: С ними все в порядке? Ты их уже забрал оттуда? Х: Да, только что сели в машину. Чимин нервный немного, а Тэхёну не впервой. Оба целы. Н: Участковый что сказал? Х: Блять, да что он скажет? Заяву на них не накатали и это главное, иначе под суд бы дело пошло. А раз наша бедная овечка — дружок Джесана — тут мы бы точно никак ребят не откупили. Н: Ох, ебать. Хоть и на том спасибо. Странно это только. Х: Ничего странного. Н: Я задерживаюсь ещё на день в Китае. 20-го числа утром вылетаю. Х: Я встречу тебя. Н:*пересланное сообщение* Потому что Сунан без Джесана бы к ментам в гости даже как потерпевший не сунулся бы? Х: Именно блять. Кстати, Тэхён только что сказал, что Джесан очень заигрался. Ему Сунан шестерит только потому, что как раз боится ментов. Н: Это они узнали от Сунана? Х: Да. Н: И всё? Х: Пока больше ничего не сказали. Но мы поговорим еще, как приедем на квартиру. Сейчас самое время помолчать. Н: Помнишь я говорил, что один мой одногруппник не так давно встречался с Джесаном, но они расстались? Бин Чонхёк его зовут. Х: Помню, и что ты хочешь сказать? Н: Я с ним общался не так давно, он неплохой парень. И мы сегодня тоже списались почти сразу после того, как ты мне днём позвонил. После мы ещё и созвонились , и он мне рассказал очень интересную вещь о Джесане. И интересную в плане этой всей ситуации, кстати. Х: Он тебе рассказал? Ты хотел сказать, наверное, что вытянул из него это? Н: Хосок-а, представился случай — и я поговорил. И после того, что я узнал, я блять очень жалею, что раньше не догадался спросить об этом у него. Х: Так говори что узнал, не тяни. Н:Это реально долго писать — во-первых, а во-вторых я как раз хотел позвонить Юнги-хёну, пообщаться. Ему расскажу, а потом он вам. Х: Блять, так вот что Чонгук-и чувствует, когда мы ему ничего не выдаём сразу… Н: Ах, Хосок-и, ты главное не оставляй его сейчас. Все скоро узнаешь и сам. У вас ещё вечер весь впереди. Х: Ты хоть фоток скинь. А то я уже и забыл как ты выглядишь. Н: Я меньше недели назад уехал. Х: Мне похуй, скидывай все что нафоткал. Н: Окей. Я тороплюсь в душ. Оттуда тоже фотки кидать? Х: Блять!!! Это я тут гейские шутки шучу!!! Н: Я заинтриговал тебя? Х: В плане фоток из душа?) Н: А ты хорош, но нет — в плане того что узнал от Чонхёка. Х: Ещё бы. Давай иди намывай свою задницу и быстрее там звони Шуге-хёну. Удачи, Намджун-щи. Н: Ага, а ты следи за этими несмышленышами. Привет Йен-нуне. Удачи, Хосок-и.

***

— Джин-и, как думаешь у них все хорошо? — избегая формальностей, спросил Юнги. Он ужасно переживал из-за всего, что случилось. — Хосок должен сообщить, но я думаю что всё в порядке. Черт, я так надеюсь на это. — Сокджин не осыпал Юнги ложными надеждами и выглядел расслаблено, однако так же переживал. Старшего выдавала постоянная проверка времени на наручных часах. И Юнги замечал это. Замечал, что Джин был очень озабочен происходящим — старший всё же чувствовал, что риск может не оправдаться. Он прекрасно знал на что идёт, знал на что идут они все.       Они по-прежнему сидели в гостиной на темном диване — рядом друг с другом, спокойно выжидая звонка. Юнги иногда маячил от окна до фортепиано. Поначалу он писал Чонгуку. Джин сказал Юнги, что Чонгук скорее всего услышал разговор Хосока и что от этого узнал обо всем случившемся пиздеце не самым лучшим образом. И теперь Юнги писал ему, будучи уверенным в том, что от брата Чонгук не отстанет и поплетется за ним по пятам. И удостоверился в том, что так и случилось, когда на сообщения ответов не поступило — Чонгук никогда не берет с собой телефон, когда уходит куда-то из квартиры. И делает он это потому, что его всех соц.сетях сталкерит Джесан — через друзей и через несколько фейков. (Чонгук везде заблочил самого Джесана, однако стало только хуже.) Юнги и Джин очень волновались насчёт того, что могло сейчас происходить со всеми их макне — с Чимином и Тэхёном, и с Чонгуком. Волновались и за Хосока. Джин не тешил себя ложными надеждами, но и не паниковал. Пойти в открытую отвечать Джесану, не то что Сунану, да ещё и не в одиночку — это действительно был настоящий риск, учитывая сильное влияние и связи первого. Но рисковать Сокджину за 24 года жизни уже приходилось, и не раз, поэтому паники как таковой не было. Но риск он есть риск — совсем не переживать невозможно. «Хочешь разобраться с долбаебом — действуй по-крайней мере так же безрассудно, смело и беспринципно.» — чётко установилось в мыслях Сокджина. А Юнги, наконец, мог читать эти мысли. (Он на самом деле всегда мог — они с Сокджином всегда были близки, просто нераскрытые чувства заставляли все выводы путаться и ломали всю проницательность Юнги.) — Хён-и, даже не думай нагружать голову чем-то ненужным. — Мы же просили их быть осмотрительнее, Юнги-я. Юнги прижал руку к бедру Сокджина, а Джин сверху уложил свою ладонь. Руки Джина были влажными и холодными — он правда волновался. — Ты же знаешь, что может случиться, если вдруг их поймали с поличным и если Сунан напишет заявление? — Знаю, только я не думаю, что он напишет. — спокойно сказал Юнги. — Если он не сделает этого только потому, что я Джесану сказать сидеть тихо, то я не поверю. Джесан наоборот бы задавил нас нахуй этим. — Джин озвучивал свои самые свежие мысли. — Нет, не поэтому, хён. Обычно, такие люди как Джесан и Сунан не появляются в полицейском участке в принципе. По крайней мере в моем родном Тэгу так было. — Юнги пытался уверить Джина в том, что все может сложиться в их пользу. — Да, я понимаю. Они сами в опасных делах варятся. Но опять же, Джесан бы покрыл его! — Нет, хён. Я не уверен, что там такие братские узы — Джесан не стал бы тратить время. И все равно дело даже не в этом. Такие ребята просто-напросто не суются туда, где есть копы из обычного страха потерять свободу. Все просто. — Я надеюсь, Юнги-я, надеюсь. — Джин сильнее сжимал руку Юнги в своей.       Юнги жутко переживал. Они ждали звонка, но пришло сообщение. И когда уведомление наконец пришло на телефон Джина, то Юнги вздрогнул и удивился, как Джин не сломал столешницу, схватив телефон рукой: «Джин-хён, мы были в участке Чана, парней откупили, все в порядке. Едем на квартиру Тэхёна, и вы с Юнги-хёном приезжайте туда, как найдёте время.» — Начальник отдела Чан все ещё берет взятки, старый скряга, спасибо ему, блять, за это. У меня отлегло отовсюду, Юнги-я. — Джин очень бурно отреагировал, хотя несколько секунд назад был внешне совершенно спокоен. Сообщение Хосока и такие перемены в настроении Сокджина заставили Юнги улыбаться до дёсен. — Заводить машину? — Шуга не мог усидеть на месте. — Они ещё не приехали. Сокджин написал Хосоку следующее: «Как будете подъезжать — напиши.» И положил свой телефон в сторону, удобно расположившись на диване и глубоко выдыхая с облегчением. Джин закинул руки на спинку дивана, а Юнги лёг ему на грудь, обхватив обеими руками тонкую талию хёна.       На улице уже был вечер, но погода была по-прежнему пасмурная и серая. С улицы через окна пробивался яркий белый свет, гармонирующий со строгостью комнат в квартире — он делал пространство ещё шире, не портя уют. Юнги щурился от яркости этого света и прятал лицо уткнувшись Джину то в плечо, то в грудь, то в шею. Сокджин пристроил руку на плече Юнги, притянув его к себе ещё плотнее и прижав к потрёпанной темной макушке Шуги свои пухлые губы. Они не долго наслаждались этим моментом. Ох, им, наверное, надо отключать нахер телефоны, пока они вдвоём. Зазвонил теперь телефон Юнги. — Это Намджун-щи. — сказал младший. На что Джин в ответ улыбнулся. — Намджун-а, привет, как ты? — Добрый вечер, хён, я в норме и очень рад тебя слышать. Странно, что не услышал тебя ворчливым. — Ты уже наверняка знаешь, что Тэхена и Чимина задержали, но Хосок и Йен-нуна откупили их и теперь все хорошо. Я очень этому рад. — Да, ты прав, хён, я все знаю. И даже то, что все уже обошлось. — Я и не сомневался, что Хосок тебе самому первому рассказал. — Как ты? Как Сокджин-хён? — Мы оба в порядке. — Юнги повернулся к Джину, на что последний кивнул, одобряя слова Юнги. — Он сейчас рядом со мной, здесь.  — Юнги-хён, раз Джин-хён здесь, то я рекомендую тебе поставить на громкую, потому что у меня есть разговор для вас обоих. Информация, которую я, блять, раздобыл очень ценная. — Та-ак. — протянул Юнги и потянулся к кнопке динамика. — В общем, вы помните моего однокурсника Чонхёка? Джин-хён точно должен его помнить, он часто с актёрами проводит время. — Да, ты прав, я помню. — ответил Джин. — Это тот, что встречался с Джесаном после Чонгука, я правильно понимаю? — уточнил Юнги. — Да, это он. Мы с ним хорошо ладили всегда. И я с ним по случаю поболтал сегодня… по поводу Джесана. — сказал Намджун. — Мы слушаем. — ответил Юнги. Сокджин заинтересованно устремил взгляд в экран телефона, убрав руки со спинки дивана и скрепив их в замок. Намджун продолжил после недолгой паузы. — Хосок мне ещё сказал, что Тэ и Чимин узнали о том, что Джесан покрывает Сунана перед полицией, и после этого я решил, что инфа Чонхёка вам точно пригодится. Так вот. Сунан не один такой. У Джесана там целая компания таких людей — среди них только парни. Все учатся в нашем универе, и все имеют проблемы с полицией. Они толкают наркоту, перевозят оружие — опасные дела короче проворачивают, и срубают дохера денег. И угадайте кому идёт самый высокий процент? — Джесану. Как раз потому, что он покрывает эту шайку перед ментами в случае чего. Юнги молча слушал, поднеся пальцы к губам. А Джин рассуждал вслух. — Намджун-а, это нам не поможет, даже если мы подключим тех же Хосока и Тэйен-нуну. Их связей недостаточно чтобы провернуть даже крупный иск против Джесана. Ты же знаешь. Эта инфа сильна была бы точно не в случае Джесана. — Да, тут все построено на выгоде — по-другому в таких шайках просто быть не может, это ни для кого не секрет. — добавил Юнги. — Хёны, я ещё не закончил. Это не самый сок. Юнги-хён, помнишь, твоего однокурсника посадили за торговлю наркотой в прошлом году? Юнги и Джин переглянулись, вероятно почувствовав, что сейчас будет очень интересная информация. — Конечно помню. А причём здесь это? — Он был в одной шайке с Джесаном. — Не может быть. Джесан бы его точно покрыл. Почему он этого не сделал? — встрял Джин. — Идеальный вопрос, вот тебе и ответ — Джесан же его и подставил, хён. — медленно дал ответ на вопрос Намджун, желая чтобы хёны тщательно его переварили. Юнги все так же неподвижно сидел, смотря на Джина, который от удивление даже слегка раскрыл рот. Постепенно эти прекрасные губы начали расплываться в улыбке, которая поначалу была едва заметна. — Пруфы, Намджун, пруфы. — Будут вам пруфы — я записал телефонный разговор с Чонхёком, где всё в подробностях рассказано, а ещё есть скрины переписок. У вас будет время прослушать и прочитать всё. И Чонхёк сам был согласен на это. Можете даже ему самому написать и поговорить, если будете как-то использовать эту инфу. Джин начал улыбаться ещё шире, а Юнги продолжал воодушевленно вести разговор. Но Намджун до сих пор не закончил. — И даже это не всё. Есть ещё один видос, который просто утопит Джесана нахуй. За решетку он, скорее всего, не сядет из-за своих связей, но кенты Джесана точно после этого даже деловых отношений с ним не захотят иметь. Я вам скину его, сейчас у меня времени не так много, чтобы рассказывать — выставка запланирована через 40 минут, я тороплюсь. — проговорил Намджун. — Намджун-а, ты не представляешь насколько эта инфа кстати. Я не знаю как тебя за это благодарить. — воодушевленно, но при этом спокойно сказал Джин. — Не надо никак благодарить, кому как ни вам известно, что все это в первую очередь ради Чонгука. Я рискнул и взял эту инфу, и вы тоже рискуете сейчас. Доброго вечера, хёны. — Удачи тебе, Намджун-щи. — Юнги и Джин попрощались в унисон. Юнги быстро убрал телефон в карман своих чёрных джинс и буквально соскочил с дивана. Воодушевленный Сокджин старался успокоить подступающее чувство триумфа. — То о чем я и говорил. Я знал, что у Джесана есть какие-то скелетики в шкафу, но радоваться всё ещё рано. Юнги прервал его мысли вслух. — Каждый раз, когда я доверяюсь тебе, то убеждаюсь, что никогда не ошибусь. — сказал он, обратясь к Джину. — Да брось ты, Юнги-чи, ты сам тот ещё игрок. И получше меня. Ты и без меня знал, что Джесан где-то точно проебался. — Во-первых не знал, а был просто в этом уверен. А во-вторых, потом либо не говори, что тебе мало моих комплиментов, либо не отказывайся от них! — воскликнул Юнги, недовольный тем, что его хён не проникся словами младшего. — Мин Юнги! Иди заводи машину или я запру тебя в ванной! Не будем ждать, поедем к Тэхёну уже сейчас. На самом деле он проникся, и даже смутился. Но знал, что Юнги как раз любит старшего за то, что последний не воображает перед ним. Любит его за искренность всех его жестов в сторону младшего. Иначе почему же Юнги потянулся за поцелуем, когда Джин сказал ему про машину?