Cherry drug

Вишня вообще по своей натуре был достаточно решительным человеком. Он мог в кратчайшие сроки принять сложное решение, быстро взвесив все «за» и «против». Почему он уже около двадцати минут нарезал круги вокруг дома семейства О’Нил и не решался позвать Сару, было загадкой даже для него самого. Впрочем, в последнее время в его жизни происходило слишком много всего, чего он никак не мог себе объяснить. Действовать надо было, как можно быстрее, ведь в любой момент из окна дома могли выглянуть родители Сары, и прогулка подозрительного парня в кожаной куртке по их участку вряд ли бы им пришлась по душе. Наконец, Вишня остановился под окном, ведущим, по его догадкам и расчётам, в комнату девушки и, подобрав с заиндевевшей земли пару маленьких камушков, с равными интервалами стал бросать их в стекло. Камни отскакивали от окна с глухим стуком и вновь падали на землю. После десятка тщетных попыток Вишня понял, что в комнате никого нет и что ему ничего не остаётся кроме, как звонить во входную дверь. Мужчина понятия не имел, что скажет, если дверь откроет кто-то из родителей О’Нил. Он нажал на дверной звонок и, услышав его приглушенную трель с другой стороны двери, принялся спешно приглаживать растрёпанные волосы, попутно лихорадочно обдумывая, как лучше представиться. Но этого делать не пришлось. Дверь открыла Сара. Её светлые волосы были распушены и волнами спадали на плечи, доходя примерно до груди. Девушка была в обычных голубых спальных шортах и майке на бретельках такого же цвета. О’Нил медленно окинула Вишню взглядом с ног до головы и, облокотившись всем телом на дверь, произнесла: — Ты выбрал самое неудачное время для визита, которое только можно было придумать, — хриплый и неестественно низкий для неё голос пронзил тишину зимнего вечера. Девушка стояла, не ёжившись от холода, сложив руки на груди. Глядя на то, как медленно она моргает и как опирается на дверь, вопрос, крутившийся в голове у Вишни, вырвался сам собой. — Ты пьяная? — Кто? Я?! Что ты! Как я могу! Я же ни капли спиртного в рот отроду не брала! — сарказм буквально просачивался сквозь О’Нил через поры её кожи. Вишня на миг даже растерялся. Пока он нарезал круги по едва покрытой снегом земле вокруг дома Сары, в его голове прокрутилось около десятка различных версий их будущего диалога. Черт возьми, он даже купил коробку шоколадных конфет, чего не делал ещё ни для одной девушки! Ну, исключением, пожалуй, была только девочка, с которой он сидел во втором классе за партой. Она ему очень нравилась, и однажды, набравшись смелости, он подарил ей на восьмое марта коробочку с какими-то разноцветными карамельками. Но ни одна из тех версий, так тщательно проработанных в его голове, не совпадала с той, что разыгрывалась прямо сейчас. — Сара, я серьезно, — Вишня приблизился к девушке, опасаясь, что та отодвинется от него. Но О’Нил осталась стоять на месте. — Я могу войти? — Будто если я скажу «нет», то что-то изменится, — её губы отдававшие синевато-фиолетовым цветом растянулись в невеселой улыбке. Скорее всего, она пила вино, и, наверное, опять своё любимое красное сухое, которое она обычно заказывала в баре казино. — Если ты не хочешь меня видеть, я правда могу уйти. Сара внимательно посмотрела на мужчину, который стоял в пол метре от неё. Несколько снежинок запутались в его волосах, при таком тусклом свете от уличного фонаря перед домом, кажущихся ещё чернее, чем обычно, неизменная кожаная куртка — как всегда нараспашку, а глубокие голубые глаза, в которых отражались блики от уличного света, были непривычно серьёзными. О’Нил редко видела Вишню таким. Сейчас он был не безбашенным парнишкой, гоняющим на своём любимом байке, а через чур взрослым мужчиной. — Я понимаю, что после того, что произошло, ты можешь меня ненавидеть, и это будет вполне заслуженно, — Вишня изо всех сил быть кратким и ёмким, но мысли в его голове все время путались друг с другом, словно пытались сплести огромную паутину. — Ведь мы с тобой действительно… — Вишня, если бы я не хотела тебя видеть, я бы тебе даже не открыла, притворившись, что меня нет дома, — мягко перебила мужчину Сара. Она никогда не могла на него долго злиться, даже если он делал ей слишком больно, сам того не осознавая. Сара слишком сильно его любила. Любила так, что сердце сладко замирало, как только она слышала его низкий хрипловатый голос, так, что по венам буквально бежал ток, стоило ему только коснуться её. А как очень часто бывает с каждым зависимым человеком, он любит вещество, которым одержим, даже несмотря на то, как трудно бывает его достать и сколько проблем ему самому и окружающим оно приносит. Постепенно всё плохое забывается, а в памяти лишь остаётся собственная любовь к наркотику и эйфория во время прихода. Так же было и с Вишней. Стоило Саре его снова увидеть, ощутить его прикосновения во время их близости, почувствовать его тяжёлое обжигающее дыхание на своей шее и услышать его тихие хриплые стоны, как всё словно уходило на второй план. В ту минуту не было ничего важнее и любимее Вишни. Хотя, кого она обманывает. Для неё вообще не было никого важнее и любимее Вишни, и это вовсе не зависело от времени. — В такое время? — мужчина, усмехаясь, изогнул бровь. — И ты думаешь, что я бы поверил? — Даже если бы не поверил, то что бы ты мог сделать? На самом деле О’Нил была приятно удивлена и даже немного шокирована, увидев в дверном глазке до боли знакомый силуэт. Девушка ещё никогда не была так признательна своей интуиции, благодаря которой она нехотя соскребла себя с дивана и пошла на звук дверного звонка, а ведь изначально она не планировала открывать никому. — Принцесса, ты меня недооцениваешь, я же всё-таки воришка, — мужчина медленно приблизился к её лицу, а Сара лишь покрепче вцепилась в дверь, чувствуя, как подкашиваются её ноги и уже совсем не от алкоголя. — Кража со взломом как раз входит в моё поле деятельности. Услышав лёгкий перезвон над правым ухом, О’Нил вздрогнула и увидела ключи от своего дома, которые Вишня держал на указательном пальце. Как он снял их с крючка, который висел в коридоре рядом с дверью, да ещё так, что она не заметила, для Сары оставалось загадкой. — Ты специализируешься на антиквариате, — не в силах сдержать улыбки, ответила девушка, забирая у мужчины ключи и кладя их на место. — Ну не только, ещё на женских сердцах и трусиках, — Вишня пошло улыбнулся и вызывающе облизал губы, а Сара почувствовала, как её настроение, которые было примерно на уровне дна Марианской впадины, стало чуть лучше. — Проходи, — девушка наконец смогла отлипнуть от двери, пропустила Вишню внутрь, закрыла за ним дверь и, немного пошатываясь, повела мужчину вдоль по коридору на кухню. — У меня не особо много еды, поэтому если ты хочешь есть, то нам придётся заказать что-нибудь с доставкой. Потому что одними конфетами сыт не будешь, — она взглядом указала на коробку конфет, которые мужчина всё ещё сжимал в руке. Раз Сара, не скрываясь, разговаривала с ним, а уже тем более разрешила ему беспрепятственно войти в дом, значит, она была одна. Кухня располагалась справа от лестницы, ведущей на второй этаж, и была достаточно просторной комнатой, выполненной в кофейно-коричневых тонах. Скорее всего, днём здесь было очень светло, так как в помещение было три окна, вдоль которых располагались плита, раковина и всякие шкафчики и ящички. Рядом с дверью стоял холодильник, а в центре находился большой тяжёлый стол из тёмного дерева. В целом кухня выглядела весьма уютной, но беспорядок, который здесь царил, немного портил первое впечатление. Повсюду валялись какие-то бумажки, пакеты и фантики, на столе и плите были пятна от еды и крошки, а рядом с умывальником и в нём самом красовались две большущие горы немытой посуды. — Там внутри орешек, — заговорщицки прошептал Вишня, садясь на высокий стол и кладя коробку конфет на стол. — Один на все конфеты? — усмехнувшись, спросила Сара. Она налила воду в электрический чайник и поставила его нагреваться. По её розовым от смущения щекам, мужчина догадался, что ей было немного неудобно и неловко за царивший здесь хаос. Но Вишня, надо отдать ему должное, и виду не подал, что что-то не так и ему что-то не нравится, в конце концов, в его квартире тоже никогда не было идеального порядка. — Ну, принцесса, как я мог завалиться к даме с коробкой конфет и одним орешком? — Вишня не мог лишить себя удовольствия проскользить взглядом по стройным ногам О’Нил, плавно переходя на задницу, так соблазнительно обтянутую голубыми шортикам. Она выглядела так по-домашнему, так уютно, но в то же время притягательно и желанно. На её лице не было ни грамма косметики, отчего Сара выглядела ровно на свой возраст, хотя обычно ей давали на два-три года больше, чем ей было. Вишня внезапно понял, что хотел бы видеть её в своей квартире, каждый вечер разгуливающей по ней в таком виде. — Я, кстати тут ещё бурбона из бара прихватил… — спохватился мужчина и вынул спиртное из глубокого внутреннего кармана кожанки. Вообще, Вишня понимал, что распивать бурбон со школьницей, которую он иногда потрахивает, в её же комнате, зная, что в любой момент могут зайти её родители, откровенно, не самая лучшая идея. Он вообще планировал взять из казино бутылку вина, забраться к Саре через окно, извиниться и тихо, не привлекая к себе внимания, провести с ней какое-то время. Но всё пошло не так уже на первом этапе плана. Вина в баре казино больше не осталось, а О’Нил, находясь на кухне, не слышала, как он кидал камушки в её окно. — Отлично! — девушка хлопнула в ладоши и выключила чайник, так и не дав ему закипеть. Она тут же достала из-под стола небольшую табуретку и, поставив её рядом с каким-то шкафчиком, полезла наверх за стаканами, крепко держась, чтобы не упасть. В это время взгляд Вишни безучастно скользит по кухне, пока не натыкается на тёмную пустую бутылку из-под вина, стоящую рядом с холодильником. И как только мужчина ее не заметил сразу? — Ты что, уже выпила целую бутылку вина?! — воскликнул мужчина, не скрывая своего удивления и наблюдая за тем, как Сара стремительно заливается краской и поспешно слазит с табуретки, крепко держа в руках два гранённых стакана. — Как-то не заметила, — грубее, чем следовало бы отвечает девушка. Она поспешно берёт бутылку, ставит её в угол рядом с мусорным ведром, потому что само ведро слишком переполнено, а затем молча садится за стол рядом с Вишней. Мужчина кожей чувствует, что в этом доме произошло что-то плохое, то, что причинило Саре огромную боль, которую она сейчас так тщательно маскирует и заливает алкоголем в надежде хоть немного притупить. Вишня до этого момента никогда не был у Сары, он лишь видел её дом издалека, когда подвозил её после их бурных встреч. Но за год их общения, он неоднократно убедился в том, что О’Нил — очень ответственная и аккуратная девушка, а значит, она не стала бы разводить бардак на ровном месте. — Сара, с тобой всё в порядке? — наконец осторожно спросил мужчина, после того, Сара в полной тишине открыла бутылку, разлила бурбон по стаканам и сделала достаточно большой глоток, морщась. — Да, в полном, — нет, блять, не в полном. Чёрт возьми, да всё вообще не в порядке. Но О’Нил лишь крепче сжимает челюсти, не выдавая свою слабость. Нет, только не перед ним. — А где твоя мама? В душе Сары, словно происходит атомный взрыв, и образ сильной и независимой сразу же спадает с неё, превращая в обычную семнадцатилетнюю девочку, коей она и являлась. С виду простой и безобидный вопрос Вишни на удивление точно достигает своей цели, и слёзы брызгают из глаз девушки против её воли. Предугадывая дальнейшие расспросы мужчины, О’Нил берёт одну из скомканных бумажек, лежащую на столе, и протягивает её Вишне, а после утыкается в свои ладони и изо всех сил пытается остановить слёзный поток. Мужчина разворачивает маленький помятый клочок бумаги и взглядом скользит по неровным буквам, выведенным чёрными чернилами, которые в некоторых местах расплылись, скорее всего от слёз Сары. «Прости, я поняла, что была недостаточно хорошей матерью. Я оказалась просто не готовой к детям. Ещё раз прости и прощай.» — Боже, принцесса, я не хотел… — тихо шепчет Вишня, пытаясь переварить написанное. — Я же не знал, — он видит, как хрупкие плечи девушки сотрясаются от рыданий, а громкие всхлипы иногда вырываются из её груди, помимо воли. Мужчина не может больше видеть, насколько Саре плохо и, поддаваясь своему внезапному желанию разделить с ней эту боль, придвигается к ней и прижимает девушку к своей груди, чувствуя, как она робко обвивает руками его за талию и доверительно утыкается ему в шею. — Тише, тише, иди сюда. Милая моя… — шепчет он, успокаивающе целуя её в висок. — Когда это случилось? Вишня продолжал поражаться этой девушке с каждым разом всё больше и больше. Он даже подумать не мог, что Сара О’Нил, обычная семнадцатилетняя школьница, может быть такой мужественной и сильной. Девушка была через чур взрослой для своего возраста, она как будто знала больше остальных, но скрывала и не показывала этого. Вишня даже не мог представить, что она пережила и как она с этим справилась. Конечно, в сложившейся ситуации он, наверное, понимал её как никто другой. Но одно дело он — хулиганистый парнишка, который вечно лез в самые дебри и искал неприятности на одно место, а совсем другое дело она — милая, красивая и не по годам умная девушка, которая просто не заслужила всего того, что свалилось на её голову. — Вчера, когда я пришла со школы, — Сара судорожно всхлипнула, и Вишня почувствовал, как его футболка намокает от её слёз. Он ещё сильнее прижал девушку к себе и уткнулся носом в её волосы, вдыхая лёгкий запах её духов. Внезапно он захотел, чтобы она поделилась с ним всем, захотел узнать все её мысли от самых невинных до самых порочных. — И почему ты мне сразу же не позвонила? — воскликнул Вишня. Сейчас ему казалось странным, что О’Нил до этого не догадалась, ведь в его голове это было абсолютно логичным. Он примчался бы к ней сразу же. Откуда угодно. Из любой точки этого проклятого Сентфора. Ей стоило только позвонить или написать, дать хоть какой-то знак, что ей плохо, что она нуждается в нём и в его помощи. И он бы сделал для неё всё, абсолютно всё, что она бы попросила. — Ну как… — слёзы Сары постепенно отступали, Вишня чувствовал, как ритм её сердца становится спокойнее, но мужчина не собирался отпускать её, даже несмотря на то, что сидеть вот так на высоком стуле было не слишком уж и удобно. — У нас же договорённость не влезать в личную жизнь… — Да класть я хотел на эту договорённость! — в сердцах воскликнул Вишня. — Ты же… как ты справилась? — Напилась и спать легла, — невесело усмехнулась Сара. В объятиях Вишни было так тепло и уютно, что девушка понемногу начала успокаиваться. Она чувствовала биение его сердца, чувствовала вибрации его грудной клетки, когда он что-то говорил, и медленно таяла, чувствуя приятную тяжесть его рук на своей спине и плечах. — И сегодня целый день почти проспала, в школу не пошла — сказала, что заболела… — чуть погодя, добавила девушка. Сара всегда знала, что её семья далека от идеала, как Земля от Солнца, но несмотря на это, девушка любила родителей. Она всегда старалась быть для них той дочерью, которую они хотели в ней видеть, поэтому О’Нил старательно скрывала от них свои подростковые проблемы и переживания, чтобы лишний раз не нагружать их и не выходить из образа идеальной послушной дочки. Сара с пониманием и спокойствием отнеслась к разводу родителей, который состоялся почти сразу же, как они переехали в Сентфор. На самом же деле внутри О’Нил полыхал пожар, сжирающий всё на своём пути, оставляющий лишь зияющие чёрные дыры. Теперь матери вообще не было до неё никакого дела, а отец за весь год позвонил ей всего лишь три раза и то, чтобы поздравить с праздниками. Всё это девушка переносила достаточно мужественно, никому об этом не рассказывая и самостоятельно залечивая свои раны. Но такой трусливый и нелепый побег матери окончательно сломил её пополам. Всё это было настолько глупо, что Сара даже не находила слов для описания данной ситуации. Конечно, вдруг совершенно внезапно на её мать снизошло озарение, что родитель из неё никудышный, и совершенно не важно, что с момента рождения ребёнка прошло уже семнадцать лет. До мисс О’Нил это просто слишком долго доходило. И несмотря на всю злость, отчаяние и боль, которые испытывала Сара, терзая саму себя, она нуждалась в родителях, пусть даже и в не очень ответственных. Ей, как и любому подростку, нужна была защита и поддержка, ведь Сара очень боялась остаться совсем одна. — А отец где? Что он сказал? Он знает, где твоя мама? — вопросы лихорадочно крутились в голове Вишни, словно шестеренки в новом, только что смазанном механизме. — Нет, — Сара отрицательно покачала головой, делая очередной глоток бурбона и чувствуя, как он обжигает горло, а во рту разливается терпкое горькое послевкусие. От выпитого алкоголя речь стала медленной и тягучей, а взгляд не фокусировался ни на чем. — Он понятия не имеет, куда она намылилась. Они в разводе уже как год, даже больше. Он… он перевёл мне деньги и сказал, что… сказал, что у него очень много работы, и он никак не сможет приехать. — Заебись, конечно, у тебя семейка, — выдохнул мужчина, прижимаясь щекой к затылку О’Нил. — А я думал, что хуже моей быть не может. Сара сидела, облокотившись на него, а он обнимал её со спины. Он чувствовал её холодные, немного дрожащие руки на своих, и желание защитить девушку и помочь ей с каждой минутой лишь усиливалось. — Я звонила ей уже раз двести наверное, но она не доступна, — Сара была умной девочкой и понимала, что мать ей не ответит. Было бы странно, если бы мисс О’Нил отвечала на звонки дочери, после того как женщина ушла из дома, оставив после себя одну лишь записку. Но, как говорится, надежда умирает последней. — Ты уже говорила кому-то, что ты осталась одна? — Нет, и, скорее всего, никому не скажу, — ответила Сара, разворачивая коробку конфет. Ей нестерпимо хотелось сладкого, да и выпитый алкоголь надо было всё-таки закусить. Хотя, девушка сомневалась, что шоколад является хорошей закуской к спиртному. — Я… как-нибудь что-нибудь придумаю. — Эй, я помогу тебе, хорошо? — Вишня обеспокоено смотрит в голубые, немного покрасневшие от слез глаза Сары. — Ты только скажи, что нужно. — Я не хочу нагружать тебя своими проблемами, — отрицательно покачала головой О’Нил, закидывая в рот конфету и чувствуя, как вкус тёмного шоколада приятно разливается во рту. — У тебя и своих достаточно. — Я правда хочу помочь тебе, — Вишня поцеловал девушку в затылок, отчего та блаженно прикрыла глаза. Находиться в объятиях любимого человека было лучшим чувством на свете. Жаль, конечно, что при таких обстоятельствах. — Мне знакомо чувство, когда тебе семнадцать, а ты один и никому не нужен, — Сара повернула голову и встретилась с внимательным, пронизывающим до костей взглядом мужчины. Его голубые глаза сейчас были единственным, на чём девушка могла сконцентрироваться, совсем как в ночь их первой встречи. — Почему ты на меня так смотришь? — Внезапно я поняла, что ничего не знаю о тебе. Вещей, которые Сара знала о Вишне, было по пальцам пересчитать. Ему было двадцать шесть, день рождения у него был где-то в начале сентября, он организовал своё подпольное казино, пользующееся большой популярностью, и нередко переходил черту закона, но при этом ещё ни разу не попадался с поличным. Поэтому, разумеется, девушка хотела знать о мужчине, которого любила всей душой, как можно больше, пусть даже самых незначительных фактов. — Ну почему же, ты знаешь, что я умный, красивый, добрый, веселый и бесстрашный, — принялся перечислять Вишня. — К тому же у меня шикарная улыбка и пресс, от которого ты без ума, ну больше пресса ты, конечно, любишь мой… — Ты ещё забыл упомянуть, что ты необычайно скромный. Кстати, спасибо большое за конфеты, — улыбка тронула губы Сары, немного испачканные шоколадом в правом уголке, и сердце Вишни наполнилось такой теплотой и лёгкостью, что, поддавшись импульсу, мужчина наклонился к девушке и нежно, почти невесомо поцеловал её, сразу же отстраняясь. Сара замерла на несколько секунд, а затем шумно выдохнула и уткнулась мужчине в шею. — Не за что, принцесса. Несколько минут они сидели молча и пили бурбон, наслаждаясь тишиной и объятиями друг друга. В этой близости было что-то непривычное и странное, но в то же время до одури приятное и опьяняющее похлеще алкоголя. Сара подумала, что в его объятиях она готова перенести все невзгоды и превратности судьбы. Она готова была отдать всё, что у неё есть, чтобы иметь возможность каждый вечер вот так сидеть с ним и просто разговаривать. Саре так этого не хватало все это время, и теперь она чувствовала, как сердце медленно млеет от счастья, ощущая достаточно невинную близость с любимым человеком. А Вишня неожиданно пришёл к выводу, что держать О’Нил в своих объятиях и вот так прижимать её к себе, зарываясь в её волосы, невероятно успокаивает и расслабляет. Да, спокойствия и умиротворения в последнее время ему не хватало больше всего. Тепло её тела, размеренность дыхания и её запах будоражили в Вишне те чувства, о которых он раньше не особо задумывался. — Вишня, а как ты попал в «Драконы»? — неожиданно спросила Сара как раз в тот момент, когда Вишня одной рукой подкуривал сигарету, а другой все также обнимал девушку. — Мне было пятнадцать, когда я ушёл из дома, — немного помолчав, словно обдумывая то, что ему предстоит сказать, ответить мужчина. — Надо было как-то выживать, поэтому я начал подворовывать. Конечно, я понимал, что мне не может вечно везти и что я не всегда буду оставаться незамеченным. Надо было что-то делать, как-то выбираться из того, во что я сам себя загнал, — он слегка усмехнулся, делая затяжку. — Где-то спустя год-полтора после моих свободных скитаний я встретил Аарона, вернее, это он встретил меня. Меня преследовали копы, а он помог мне быстро и бесшумно скрыться, если бы не он, кто знает, где я сейчас бы был. И я вступил в банду Чёрных Драконов, потому что это было лучше, чем ничего. В то время нас было всего пять человек, но мы быстро расширялись, и результаты ты сейчас видишь сама. Вишня не знал, зачем он рассказал Саре всё это. Не то, чтобы это была прям мировая тайна за семью замками, просто это было как-то непривычно. Мужчина стал Чёрным Драконом одним из первых, поэтому он достаточно хорошо знал как все там устроено изнутри. В последнее время в «Драконы» начали вступать совсем молодые парни, примерно возраста Майкла, а из матёрых членов банды на свободе осталось не так уж и много. Поэтому историю Вишни знало от силы три человека: Бурый, Костолом — лютый парень, такому лучше не попадаться поздно вечером на дороге — и, конечно, Аарон. Что ж, теперь их ряды пополнила и Сара О’Нил. — И ты не жалеешь? — несмотря на то, что девушка была сильно пьяна, она прекрасно знала, что запомнит каждое слово, которое сказал ей Вишня, запомнит его интонацию, его жесты и прикосновения к ней в этот момент. Этот мужчина слишком был ей дорог и важен, чтобы какой-то там бурбон стёр из её памяти все его слова. — Мы помогаем друг другу, Сара, — серьёзно ответил мужчина, а девушка в очередной раз ощутила их немалую разницу в возрасте. Сейчас, вот так вот сидя, куря и распивая бурбон на её кухне, он казался чересчур взрослым. — Крыша, которую мне дают «Драконы», не раз спасала меня от решетки. Мы все знали, на что идём, поэтому каждый из нас готов заплатить, если потребуется. — А почему ты из дома ушёл? — Не смог ужиться с родителями и братом. У меня брат-близнец есть, Итан, он в музее здесь работает… — Да, да, мы однажды ходили туда, — перебила мужчину Сара, вспоминая, как была удивлена встретив точную копию Вишни, одетую в строгие брюки, белую водолазку и синий вязаный кардиган. — Я видела его. — Ну вот, — улыбнулся мужчина. — Несмотря на нашу одинаковую внешность, мы совершенно разные внутри. Но так не всегда было. В детстве мы были почти одинаковыми, а потом, когда начали взрослеть, что-то пошло не так, — Вишня невесело усмехнулся. — Итан прятал от родителей дневник с плохими оценками, а я — презервативы и сигареты, а потом, когда наши ссоры стали происходить всё чаще и чаще, я понял, что будет лучше, если я уйду. С каждым годом своего взросления Вишне становилось всё тяжелее и тяжелее находиться дома. Нет, конечно, он любил своих родных, но непонимание и непринятие его таким, какой он есть наваливались на него каждый раз, стоило парню переступить порог родной квартиры. Родители вскоре махнули на него рукой, продолжая восхищаться Итаном и расхваливать его перед всеми родственниками, да и Итану нравилось быть хорошим мальчиком, от которого без ума все тетушки и бабушки. Вишня же попросту чувствовал себя лишним. Он всегда любил идти против системы, и с каждым годом это его качество лишь усиливалось. Ему нужно было вырваться из дома, чтобы расправить крылья. Да, возможно не сразу, а спустя нескольких достаточно болезненных падений, но расправить, что мужчина в конечном итоге и сделал. — И ты с ними совсем не общаешься? — Сара сердцем чувствовала, что Вишня понимает её как никто другой. Сейчас, сидя на кухне, прижавшись к нему спиной, потягивая бурбон и вдыхая сигаретный запах, девушка ощущала, что человека ближе ей, чем Вишня не существует. — Общаюсь… ну как общаюсь, это, знаешь, такое дежурное общение, — поправил сам себя мужчина, туша сигарету об одну из бумажек, валявшихся на столе, и кладя туда окурок. — То есть, на самом деле, никому не интересно, что именно у тебя происходит, вы просто спрашиваете друг друга о том, как дела и как здоровье, а потом прощаетесь, и так несколько раз в год. А у тебя есть братья или сестры? — делая глоток большой глоток терпкого напитка, спросил Вишня. — Я сама по себе, — усмехнулась Сара, чувствуя, что её тело, расслабляясь, постепенно отказывает функционировать. Так сильно она, кажется, не напивалась никогда. Внезапно девушка ощутила, как всё то, что она выпила стремительно бежит вверх, уже почти достигнув горла. — Так, подожди, — сказала она, резко вскакивая с Вишни и шатающейся походкой направляясь в сторону ванной комнаты на первом этаже. — Всё в порядке? — растерялся мужчина. — Ты куда? — но ответа он не получил. Едва девушка успела включить свет в ванной, поднять стульчак и склониться над унитазом, как её начало тошнить. Вишня довольно быстро понял что к чему и поспешил вслед за Сарой. — Кажется, бурбон был лишним, — сдавленно прошептала девушка, когда её перестало рвать. О’Нил готова была сквозь землю провалиться от стыда. Подумать только, она сейчас сидит пьяная в дрова перед унитазом и вовсю блюет, а Вишня является невольным свидетелем этой отнюдь не живописной картины. Сара мысленно проклинала себя за свою забывчивость и безалаберность, она в который раз не учла того, что алкоголь имеет накапливающийся эффект, и от этого человек пьянеет незаметно и быстро. Она резко повысила градус, сменив вино на бурбон, да ещё и заедала крепкое спиртное конфетами. Браво, Сара! — Тише, принцесса, ничего страшного, — успокаивающе прошептал Вишня, собирая её светлые волосы в хвост и держа их. — Черт, я же должен был понять, что ничего хорошего из этого не выйдет, — с досадой произнёс он, глядя на девушку. — Извини, это я не уследил за тобой. Не надо было давать тебе пить ещё. Вишня не мог понять, как он вообще допустил такой ситуации. Почему он не подсказал ей, когда нужно остановиться, а, по хорошему, он вообще не должен был давать ей пить этот чёртов бурбон, особенно после того, как она в одиночку выпила бутылку вина. Почему он позволил пить ей, семнадцатилетней школьнице, с собою наравне? Ведь теперь из-за того, что он вовремя не собрал свои мозги в кучу и не подумал о последствиях, Саре теперь было плохо, а что будет на утро — даже страшно представить. — Ты тут не причём, — медленно, стараясь как можно чётче проговаривать каждое слово, чтобы не заплетался язык, ответила О’Нил. — Ты же мне не папочка, чтобы следить, что я делаю. Я сама виновата, что… Девушка громко икнула и снова склонилась над унитазом, да так резко, что если бы Вишня не держал её за волосы, Сара бы непременно ударилось лицом о керамический ободок унитаза. — Блять, как мне плохо, — второй раз её так и не вырвало, она лишь опёрлась на свою руку и прикрыла глаза. Весь выпитый алкоголь накрыл её с новой силой. Тело стало словно свинцовым, неимоверно захотелось куда нибудь лечь и прикрыть глаза, а сознание постепенно затягивалось белой пеленой и уплывало куда-то вдаль. — Ты хочешь ещё? Если нет, то давай в душ и сразу ложиться, — мужчина понял, что если не взять ситуацию в свои руки сейчас, то потом могут быть гораздо более серьёзные последствия, нежели рвота. — Да, ты прав, сейчас, — Сара изо всех сил старалась показать, что она в порядке, но выходило у неё это из ряда вон плохо. Тело её не слушалось совершено, поэтому, при попытке встать, её резко повело налево. — Давай помогу, — Вишня вовремя подхватил её и поставил на ноги перед собой. Между ними было около тридцати сантиметров, и мужчина отчётливо ощущал запах алкоголя исходящий от Сары, он видел её пьяные голубые глаза с медленно закрывающимися веками, но ему не было противно. Всё, чего он хотел сейчас — это помочь О’Нил и сделать так, чтобы её поскорее пустило. Он знал, что нужен ей. Он хотел быть нужным ей. — Мне так стыдно перед тобой, — прошептала Сара, стыдливо закрывая глаза, когда Вишня стянул с неё шорты и майку, оставив в одних белых трусиках. — Ситуации хуже придумать просто нельзя. Ей было невероятно неловко, что мужчине приходится раздевать её, когда она стоит прямо напротив него пьяная и шатается. И как бы ей не хотелось сейчас взять всю свою гордость и независимость в кулак, девушка прекрасна понимала, что сейчас без него она не справится. — Ты думаешь, я никогда не напивался сам? — по-доброму улыбаясь, спрашивает Вишня, изо всех сил сдерживая себя и стараясь не смотреть на такую соблазнительную грудь Сары с вызывающе напрягшимися сосками. — Поверь, я выглядел раз в триста хуже, чем ты, — он аккуратно стягивает с неё нижнее белье, складывает её вещи и кладёт их на стиралку. Блять, как же чертовски трудно не смотреть на её тело, такое нежное и такое желанное. Вишня чувствует, как кровь приливает к паху и его члену становится тесно в джинсах. — Не в этом дело, — Сара отрицательно качает головой. На языке девушки вертятся слова, которые ей так хочется ему сказать, хочется вложить смысл этих слов ему в сердце. О’Нил понимает, что едва эти слова слетят с её губ, она сама же в первую очередь признаёт своё поражение. Но выпитый алкоголь превращает её в обычную семнадцатилетнюю влюблённую школьницу, и Сара не хочет этому противостоять. Может же она в кой то веке сделать то, чего ей действительно хочется, не задумываясь ни о чем? — Меньше всего на свете, мне хотелось бы оказаться в таком виде перед тобой. Они вдвоём понимают, что это значит. Сердце Вишни непонятно, но сладко сжимается, слыша эти тихие слова, а Сара лишь опускает голову, внезапно стесняясь и стараясь прикрыть свою наготу руками. Сейчас она обнажила перед ним не только своё тело, но и душу. — Залезай в ванну, а я пока сделаю тебе чай, — мужчина мягко ей улыбается, убирает пряди волос, нависшие на её лоб, за уши и протягивает девушке руку, помогая опуститься в ещё не наполненную ванну. Вишня специально включает прохладную воду, чтобы немного отрезвить девушку и привести её в чувства, но не в коем случае не холодную, беспокоясь о её здоровье. — Только не вставай, а то расшибёшь себе ещё что-нибудь, — предупреждает он, смотря на то, как О’Нил подтягивает коленки к груди и скрещивает лодыжки, тем самым перекрывая доступ его потемневшему от желания взгляду к своим самым интересным местам. — Хорошо, не буду, — смущённо улыбаясь, отвечает Сара, обнимая свои ноги и наблюдая за водой, стремительно наполняющей ванну. Оставив девушку сидящей в ванне, Вишня поспешил на кухню. Приготовление чая заняло у него гораздо больше времени, чем он думал, потому что в таком бардаке он достаточно долго искал сам чай, чтобы его заварить. Раньше он особо никогда ни о ком не заботился, разве что о «Драконах» в кой-то степени, и то, это была чисто мужская, немного грубоватая забота. С Сарой же все было по другому. Ему нравилось делать чай для неё, чёрт возьми, да ему нравилось делать всё для нее. Решив, что поразмышляет над этими странными чувствами, которые так плотно засели в его сердце, позже, мужчина заварил чай, добавил в него немного сахара, выжал остаток лимона, который нашёл в холодильнике и снова поспешил в ванную. — Ну как ты здесь, принцесса? Вишня зашёл в самый интересный момент, когда Сара только вылезла из ванны и, стоя обнаженной на кафеле, вытирала влажные волосы полотенцем. Мужчина окинул её по-животному страстным взглядом, но сдержался. Он лишь сжал свои челюсти так, что напряглись скулы, и покрепче обхватил чашку, отчего побелели его костяшки пальцев. — Надо же, а ты, оказывается, можешь сдерживаться, когда рядом с тобой находится полуголая девушка, — усмехнулась Сара, всё ещё трудом концентрируя своё внимание на Вишне. — Тренировался специально ради тебя, — мужчина поставил чай на умывальник и подошел ближе к Саре, которая к тому времени уже вытерла голову и обмоталась полотенцем. — Где лежат твои вещи? — Там, — девушка неопределенно махнула рукой куда-то направо. — Понятно, — усмехнулся Вишня, поняв, что найти спальную одежду Сары будет выше его сил. — Так, на вот. Поспишь в ней, хорошо? — после нескольких секунд раздумий мужчина стянул с себя кожанку и однотонную чёрную футболку, обнажая рельефный торс, и протянул последнюю О’Нил. Девушка натянула на себя футболку, доходившую ей до середины бедра, и жадно осмотрела тело мужчины, задерживая взгляд на татуировке большого китайского дракона на его плече. — А теперь пойдём, доведу тебя до твоей комнаты, пока ты не прожгла во мне дыру, — усмехнулся Вишня, обнимая Сару за талию и подавая ей чашку с уже остывшим чаем. Мужчина помог Саре подняться на второй этаж и расстелить кровать, и, после того, как девушка допила чай и залезла под одеяло, нежно поцеловал её в лоб, отчего та блаженно прикрыла глаза. — Спокойной ночи, принцесса. — Вишня… — осторожно позвала Сара, вынуждая его застыть в дверном проёме. — М? — Не уходи, пожалуйста. Останься. На самом деле Вишня и не собирался уходить из дома О’Нил, он понимал, что утром девушке будет ещё хуже и справиться с похмельем самой ей будет затруднительно. У него всё-таки было гораздо больше опыта в подобных вещах. Мужчина присмотрел себе уютный диванчик в гостиной и планировал провести ночь на нем, но слова Сары резко изменили его намерения. — А ты не наблюёшь на меня? — девушка не видела, но почувствовала, как он улыбается. — Если только в знак безграничной благодарности, — усмехнулась в ответ она, приглашающе откидывая одеяло в сторону. Немного подумав, мужчина стянул с себя джинсы, оставаясь лишь в трусах. Ему не хотелось залезать в одежде в уютную и чистую постель Сары. — Спасибо, правда. Мне уже гораздо лучше, — поблагодарила О’Нил. Она действительно чувствовала себя уже не так паршиво, как полчаса назад. Чай с лимоном и прохладная ванна сделали своё дело. Вишня же не мог лишить себя удовольствия прикоснуться к Саре, поэтому, едва мужчина забрался к ней под одеяло, он тут же притянул её к себе. — Ты такой тёплый, — прошептала девушка, подаваясь ему навстречу и целуя его шею. Вишня неосознанно скользнул ладонью по изгибу её талии, опускаясь ниже и проводя ладонью по её оголённому бедру. Сара тихо выдохнула и, целуя его уголок губ, запустила руку в его непослушные волосы. Мужчина как некстати вспомнил то, что на ней нет трусиков, и почувствовал, как кровь приливает к его члену с новой силой. — Я бы на твоём месте этого не делал, принцесса, — хрипло прошептал он, скользя своей ладонью выше по её телу, доходя до груди и нежно сжимая её, отчего Сара шумно выдыхает в его губы. Они целуются ещё несколько долгих минут, чувственно и нежно касаясь друг друга, после чего О’Нил нехотя отстраняется, понимая, что она слишком пьяна и её сознание начинает уплывать. — Прости, — смущенно шепчет она, чувствуя на себе пристальные взгляд мужчины. — На самом деле, я очень тебя хочу, но не могу. Она хотела сделать Вишне приятно, она хотела чтобы он получал наслаждение и удовольствие, находясь рядом с ней, поэтому девушка никак не могла себе позволить полностью расслабиться и отпустить ситуацию, зная, что не сможет проявить большую активность в столь приятном процессе. — Ничего, я подожду, когда тебе станет лучше, — Вишня нежно целует ее в щеку и обнимает, изо всех сил стараясь унять постепенно нарастающее возбуждение. Он понимал, что воспользоваться её нетрезвым состоянием будет неправильно. Странно, раньше его это совершенно не смущало, даже в их первую встречу. Но сейчас в нем что-то конкретно поменялось по отношению к Саре, то, чего он никак не мог объяснить даже самому себе. — С тобой так спокойно, — шепчет девушка, кладя голову ему на плечо. — Я даже на миг забыла, что моя кукушка-мать помахала мне ручкой и оставила на произвол судьбы. — Это меньшее, что я сейчас могу сделать для тебя, — Вишня не может понять её боли, хотя бы потому, что он ушёл из дома около десяти лет назад, да и ещё с ранних подростковых лет он привык заботиться о себе сам. Но он хочет поддержать Сару, и девушка это чувствует. Несколько минут они лежат молча, обнимаясь и вслушиваясь в приглушенное тикание часов в соседней комнате. — Знаешь, а может она просто во мне разочаровалась? — неожиданно спрашивает Сара, и Вишня не понимающе смотрит на неё. — Ты о чем? — Она всегда хвасталась всем, что её дочь самая лучшая, — О’Нил безразлично пожимает плечами. — Может она узнала, что я прогуливаю уроки, выпиваю, курю и трахаюсь? Хорошие девочки ведь так не делают. Она видела меня пару раз нетрезвой да и моя одежда иногда пахнет сигаретами, и в компании Майкла она меня замечала неоднократно. — Ты куришь? — изумился мужчина, вспоминая, что ни разу не видел девушку за этим занятием. Да, чёрт возьми, раньше он даже не задумывался об этом. — Иногда бывает. В основном хочется, когда выпью, — она замолчала, а потом продолжила. — Как сейчас например. У тебя случайно нет сигарет? Вишня молча встаёт, находит свои джинсы и вытаскивает из них пачку сигарет с зажигалкой, а Сара в это время достаёт из прикроватной тумбочки тяжелую стеклянную пепельницу и тихо смеётся, чувствуя на себе удивленный взгляд мужчины. Вишня думает, что пословица про чертей в тихом омуте подходит Саре как нельзя лучше, и ему это определено нравится. — Давай хоть окно открою, а то сигаретный запах быстро впитывается, его потом хер выветришь, — мужчина открывает окно, и комната вмиг наполняется холодным освежающим воздухом. — А какая теперь разница? — усмехается Сара, подкуривая сигарету, садясь на кровати и заворачиваясь в одеяло, как в кокон. — Она не могла бросить тебя только потому, что ты ведёшь себя, как абсолютно все подростки, — Вишня садится с ней рядом и тоже закуривает, а Сара накрывает его одеялом, обнимая за плечи. Девушка чувствует, как одной рукой он прижимает её к себе, чувствует его дыхание у себя в волосах и ей кажется, что сейчас она поняла значение слова «счастье». — Ты не делаешь ничего криминального. Ты не рисуешь граффити, не дерёшься, не долбишь и не толкаешь наркоту, ты просто живешь обычной подростковой жизнью. Ты думаешь, она не была подростком? Думаешь она никогда не пила и не пробовала курить? Да и потом… — мужчина останавливается, пытаясь найти слова, чтобы правильно выразить свою мысль. Её упоминание о Майкле неприятно резануло его, как некстати он вспомнил тот вечер, когда Сара вся такая красивая и счастливая была именно с Тёрнером, а не с ним. — Она должна понимать, что ты уже почти совершеннолетняя, и даже если вы с Майклом… перешли к более серьёзной стадии отношений — в этом нет ничего ужасного и зазорного, — наконец заканчивает он, чувствуя неприятный осадок в горле, и это вовсе не от сигарет. — Причём здесь Майкл? — недоуменно спрашивает Сара, делая очередную затяжку. — Ты ж сама сказала, что твоя мама видела тебя с ним. — Да, она видела, причём неоднократно, поэтому и думала или думает, что между нами что-то есть, — О’Нил утвердительно кивнула головой и посмотрела на Вишню, встретившись с ним взглядом. — Но это не так. — Мне казалось, что он тебе нравится, разве нет? — осторожно спросил мужчина. — Он хороший, правда хороший, но нет, — Сара невесело усмехнулась. — У нас ничего не было, мы даже не целовались ни разу. Девушка не знает зачем она ему об этом говорит, она не знает, зачем ему вообще нужна эта информация. Вряд ли такой мужчина, как Вишня, который пользуется популярностью у женщин, оценит её преданность ему, тем более, если у них нет никаких прав друг на друга. Возможно свою роль сыграл выпитый в больших количествах алкоголь, а может быть и интимная обстановка, располагающая к сокровенным беседам. Вишня понимает, что это не его собачье дело, понимает, что Сару может задеть такой личный вопрос, и из-за этого они вновь поссорятся. Но он просто не может его не задать. — А ты… у тебя… — сейчас он чувствует непривычное волнение и какую-то робость. Мужчина старательно подбирает слова, чтобы как можно корректнее выразить свою мысль, но Сара и так всё понимает. — Я ни с кем не сплю, кроме тебя, Вишня, — перебивает его девушка, выкидывая окурок в пепельницу. В лунном свете её глаза, смотрящие на мужчину, кажутся неестественно большими и темными. — И ни с кем не спала все это время. — И ты ещё думаешь, что ты плохая и твоя мать тебя стыдится? — усмехается мужчина, испытывая внезапный прилив нежности к Саре. Он также выкидывает докуренный бычок в пепельницу, и прижимает девушку к себе, ощущая приятную тяжесть её головы, которую она кладёт ему на плечо. — Примерные школьницы не трахаются с мужиками на десять лет старше, которые состоят в преступной банде города, и уж, тем более, не теряют с ними девственность по пьяни, — невнятно бурчит О’Нил, и на это Вишня не знает что возразить. — В любом случае, она не могла бросить тебя из-за этого! Это же бред, — Вишня ни разу не видел мисс О’Нил, но уже чувствует к ней большую неприязнь, хотя бы за то, что эта женщина заставила Сару так переживать. — Знаешь, что? Давай завтра я поспрашиваю у своих, может кто-то что-то видел, тогда у нас будут хоть какие-то зацепки. — Спасибо, — девушка искренне улыбается и прикрывает глаза, чувствуя, как засыпает прямо на тёплой груди мужчины. — Вишня, и последний вопрос. Почему именно «Вишня»? — Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе эту историю, а теперь, принцесса, давай спать, — усмехается мужчина, и они с Сарой ложатся на кровати, по шею накрываясь одеялом. — Спокойной ночи, спасибо, — шепчет девушка, чувствуя, как Вишня обнимает её со спины, и растворяется в его тёплых объятиях, кладя свою руку поверх его и стремительно проваливаясь в сон. Сара уверена, что несмотря ни на что, это определённо один из лучших дней в её жизни. Вишня чувствует её размеренное дыхание, её спокойный ритм и сердце и думает, что ещё ни разу не засыпал с девушкой в одной кровати, не имея с ней физической близости. Мужчина думает, что вот так лежать с Сарой, прижимая её к себе и вдыхая запах ее волос, и есть самое настоящее счастье.