Cherry drug

Вишня медленно сходил с ума. Страх неизвестности, досада и злость на самого себя разъедали его изнутри, словно кислота. Мужчина просто не мог найти себе места, а небольшая одиночная камера лишь усиливала его беспокойство и тревогу. И даже несмотря на то, что Вишня был крепким и выносливым молодым человеком с весьма устойчивой психикой, почти с самого начала своего пребывания здесь он начал ощущать на себе давление стен да и всей мрачной тюремной обстановки в целом. Эти две недели показались мужчине длиннее половины его жизни, и от мысли, что ему придётся сидеть здесь ещё неопределённое количество времени, становилось невыносимо. Мысли, и без того не дававшие ему покоя раньше, сейчас вдвойне назойливо и шумно вертелись в голове, словно рой громко жужжащих пчёл, и от них не было никакого спасения. Как получилось, что за одну ночь его жизнь полетела под откос и не намеревалась возвращаться обратно? Конечно Вишня прекрасно понимал, что со связями, которые имеют Драконы, его вряд ли посадят. Прямых доказательств его причастности к краже не было, однако полицейские прекрасно понимали, что это его рук дело. Но, как говорится: не пойман — не вор. Поэтому мужчина не терял надежду и верил Аарону, который подключил все связи Чёрных Драконов, чтобы вытащить друга из тюрьмы. Единственным занятием Вишни в перерывах между размышлениями о Саре своей жизни было чтение старых, пожелтевших от времени книг, которые были настолько ветхими, что буквально разваливались в руках. Но мужчина старался не унывать и не показывать свою слабость в первую очередь самому себе. В кои-то веке у него появилась куча свободного времени, поэтому почему бы его не потратить на саморазвитие даже в таких неблагоприятных условиях? Вишня читал уже около двух часов подряд и соответственно погрузился в чтение с головой. Поэтому неудивительно, что мужчина, внезапно услышав до боли знакомый девичий голос, разрезающий звенящую тишину тюремной камеры, подумал, что окончательно потерял рассудок, совсем как герой его книги Тайлер Дёрден (один из главных героев книги «Бойцовский клуб», который впоследствии оказался самим рассказчиком). — А тебе, похоже, здесь весьма нравится. Вишня резко сел на жёсткой кровати, откидывая книгу куда-то в сторону, и столкнулся взглядом с Сарой, которая стояла в нескольких метрах от него по ту сторону решетки. — Сара?! — не скрывая своего изумления, воскликнул мужчина. — Как ты узнала... что ты... как ты сюда... — он вскочил с кровати и, за пол секунды оказавшись около решетки, обхватил её прутья руками, стараясь максимально сократить расстояние между собой и девушкой. — Лучше скажи мне, как ты сюда попал, — Сара тепло и смущённо ему улыбнулась, и Вишня почувствовал, как его сердце начинает предательски таять, совсем как мороженое на летнем солнце. В своём белом вязаном кардигане, в белой футболке без рисунка и в слегка свободных джинсах с высокой талией она выглядела так просто и по-домашнему, но вместе с тем как то по-взрослому. Через левую руку Сара перебросила своё тёмно-синее зимнее пальто, а другой рукой она пыталась пригладить свои светлые наэлектризованные от шапки волосы, которые топорщились в разные стороны. Девушка выглядела усталой и измотанной, об этом говорили едва заметные синяки под глазами и слегка впалые, раскрасневшиеся от мороза щёки. Но Вишня всё равно замер у решётки, пристально вглядываясь в её лицо, не в силах оторваться. Он любовался ей, совсем как каждый посетитель Лувра Джокондой, но в тоже время в его взгляде скользила лёгкая грусть и сожаление, и от Сары это не могло укрыться. — Слишком долгая история, принцесса, — тяжело вздохнув, ответил Вишня, слегка отодвигаясь от решетки, но не отпуская её прутьев, боясь, что испугает Сару своим напором. Но девушка не сдвинулась и с места, она всё также стояла в полуметре от него, не решаясь подойти ближе. — Тебе разве уже не пора спать? Твой новоиспечённый папочка Никсон тебя искать не будет? — Вишня по-доброму усмехнулся, чем вызвал ответную улыбку девушки. Он видел, как ей было нелегко и непросто, особенно сейчас, когда она стояла здесь перед ним, поэтому мужчина был готов абсолютно на всё, чтобы развеселить её, тем самым помочь ей хотя бы на несколько секунд забыть о своих проблемах. — Будет, — утвердительно кивнула Сара, всё также слегка улыбаясь. Видеть Вишню целого и невредимого, хоть и немного помятого было для неё самым большим счастьем, так сладко греющим сердце. —Но он в любом случае не догадается, где я. Аарону и Саре пришлось ждать ещё целый час на морозе, притаясь в темноте за голыми, но массивными деревьями, для того чтобы незаметно проникнуть в следственный изолятор, находившийся прямо на территории сентфорского полицейского участка. Смена шерифа Никсона была до девяти часов вечера ровно, после этого он уехал домой, и Сара с Аароном смогли беспрепятственно, с помощью одного из подкупленных Драконами сотрудников разумеется, зайти в здание через чёрный ход. Хилл, конечно, прекрасно понимал, что Саре и Вишне нужно поговорить наедине, им явно есть, что обсудить, поэтому мужчина тактично остался ждать О’Нил в коридоре, а девушка последовала за служащим до камеры молодого воришки. Работник предупредил Сару, что у них будет десять, ну максимум пятнадцать минут — именно настолько он сможет отключить камеры, списав всё на короткое замыкание. А после указанного времени О’Нил и Аарону придётся спешно покинуть следственный изолятор, ведь если камеры будут оставаться выключенными дольше чем пятнадцать минут, то на следующий день у и без того подозрительного шерифа могут возникнуть вопросы. — А ты бунтарка, принцесса, — Вишня посмотрел на неё таким нежным, тёплым взглядом, что Сара не смогла удержаться и подошла вплотную к решётке, также обхватывая её прутья пальцами. — Только сейчас узнал? Так что произошло, Вишня? — тихо спросила девушка, стараясь не привлекать внимания арестованных в соседних камерах, но, к счастью, их было всего двое и то, похоже, их привезли только сегодня вечером, потому что они были мертвецки пьяные и мирно похрапывали на своих койках, совершенно не интересуясь разговором Сары и Вишни. — Тебе это точно не понравится, — тяжело вздохнув, покачал головой Вишня. — Ты будешь явно не на моей стороне. Так как он находился не в тюрьме и не в колонии, а всего лишь в следственном изоляторе, на нём была привычная кожанка Драконов, под которой виднелась тёмная футболка с какой-то надписью, и синие, чуть потёртые джинсы. Его чёрные волосы отросли ещё больше, но по-прежнему не доставали до плеч, щеки и подбородок покрывала едва заметная щетина, а небесно-голубые глаза потеряли свой задорный блеск и стали более тусклыми. Но в остальном это был все тот же Вишня, которого Сара любила до беспамятства. Как уже и бывало ранее много раз, её злость, боль и обида на мужчину ушли, оставив место лишь безграничной любви, нежности и сочувствию, которые начали буквально сочиться через Сару, как только она увидела Вишню, лежащего на жёсткой прохудившейся кровати. — Я уже на твоей стороне, раз я пришла к тебе, — тихо, но твёрдо возразила девушка. Её переполняла решимость узнать всё произошедшее со слов самого Вишни, а не Аарона, и она намеревалась добиться этого любой ценой, даже если придётся выбивать из мужчины по слову. — Я сам виноват, Сара, поэтому и получил то, что заслужил, — пожал плечами Вишня, его руки, сжимавшие железные прутья решетки, едва касались рук Сары, держащие эти же прутья. Эти недоприкосновения щекотали душу им обоим, но ни один из них не решался разрушить эту невидимую стену и соприкоснуться руками по-настоящему. — Адель и Люк связались со мной и Аароном около трёх недель назад, — наконец начал свой рассказ мужчина, чуть понизив голос, чтобы его могла услышать только Сара. — Их родители — бешеные поклонники антиквариата, поэтому они попросили меня выкрасть для них одну картину из музея, того самого, в котором работает Итан. Они обещали заплатить за это дельце нехеровую такую сумму, поэтому, разумеется, я согласился. — Если они так богаты, почему бы им попросту не купить эту картину у музея? — нахмурилась девушка, невольно задерживая дыхание, осознавая, что лицо Вишни находится слишком близко, настолько близко, что она чувствовала, как его горячее дыхание нежно щекотало кожу её щеки. — Зачем идти обходными путями, которые к тому же незаконны? — Меня тоже это удивило, поэтому я задал тот же вопрос, — кивнул мужчина. — Оказалось, что дело просто в их отношениях с директором музея. Тот ни в какую не хотел продавать эту мазню, тем более Морингам. Не знаю, чем их семейство ему так насолило, — он безразлично пожал плечами и отвёл взгляд от Сары, пытаясь скрыть своё смущение. Как ни крути ему было неприятно, что она видит его здесь да ещё и в таком виде. Он чувствовал себя жалким и беспомощным, словно был маленьким нашкодившим котёнком. Но хуже всего было то, что он действительно был виновен, поэтому находился здесь совершенно заслуженно. — И что было дальше? — сама того не осознавая, девушка погладила левую руку мужчины своим большим пальцем, отчего Вишня слегка вздрогнул и посмотрел прямо ей в глаза. Это робкое и смущённое прикосновение буквально кричало о нежности, понимании и сочувствии со стороны Сары. Мужчина понял это и почувствовал, как импульс от её касания пронёсся по венам на руке, смешавшись с кровью, и достиг сердца, наполняя его спокойствием и странной уверенностью, о которой Вишня уже успел позабыть за две недели пребывания в камере. — Тёрнер в течение двух недель ходил в музей и запоминал, что где находится, график работы музея и смены охранников, а после предоставил нам с Аароном точный отчёт, — продолжил мужчина. — В ту ночь на посту охранника должен был стоять наш подставной человек, Аарон с ним лично договаривался. Я не знал, как он выглядит, я просто знал, что на месте будет нужный человек, — Вишня тяжело вздохнул. — Однако в действительности всё оказалось по-другому. На вахте сидел какой-то пьяный мужик, который не мог и двух слов связать, поэтому я благополучно проник в музей, забрал картину и отнёс её Моррингам, а потом через несколько часов полицейские нагрянули прямо к нам в казино. В тот самый момент, когда Вишня лежал на полу с руками, скованными наручниками, уткнувшись щекой в твёрдый пыльный ламинат, он от всей души благодарил самого же себя за то, что доверился своей интуиции и не прогадал. После того, как мужчина покинул здание музея с огромным прямоугольным свёртком в руках, он несколько минут колебался, не зная, что ему делать дальше. Одна его часть говорила ему поехать в казино или к себе домой, чтобы как следует отоспаться, а после отдать картину Моррингам и получить оставшуюся сумму денег за неё. Вторая же сторона напротив настаивала на том, чтобы Вишня завёз картину заказчикам прямо сейчас и только после этого ехал отдыхать. Тяжело вздохнув, мужчина засунул свою усталость куда подальше и приготовился ехать к особняку Моррингов, решив, что дело, тем более за которое ему платят такие внушительные деньги, должно стоять превыше желания выспаться. И едва Вишня успел переступить порог своего казино и встретиться с Аароном за стаканом бурбона, в его кабинет тут же вломился шериф Никсон со своими помощниками. И буквально через каких-то под часа мужчина сидел в полицейском отделении, пока Хилл в сотый раз, с трудом держа себя в руках, говорил о том, что «здесь произошла какая-то ошибка». — Почему они уверены, что картину украл именно ты? — возмутилась Сара. — Они же тебя не видели! Несмотря на то, что она понимала, что Вишня виноват и находится здесь по заслугам, и то не за все свои тёмные делишки, она искренне хотела, чтобы его поскорее выпустили из тюрьмы и он оказался на свободе. Конечно, О’Нил, как и, наверное, любая девушка, стремилась найти оправдание всем проступкам мужчины, которого любила, даже, если его вина была совершенно очевидна. Сара знала, что на самом деле он порядочный человек со своими собственными принципами, а то, что он подворовывал... каждый зарабатывает на хлеб, как может. Да и потом, как говорится, люди всякие нужны, люди всякие важны. — Не видели, — кивнул Вишня, соглашаясь. — Зато видел охранник, который, как я думал на нашей стороне. А оказалось, что тот, с кем договаривались мы, почему то не смог выйти, и его заменил другой. Конечно Стив, Костолом и ещё пару ребят непременно узнают, почему тот тип не смог выйти на вахту, — чуть помолчав, добавил мужчина. — Нормальные дела так не делаются. Аарон, узнав, что причина их провала крылась в охраннике, которому они уже успели дать определенную сумму денег, как аванс, был в ярости, поэтому и поручил перерыть весь Сентфор и его окраины, но достать его, даже из-под земли. Оставалось надеяться лишь на то, что у мужчины действительно случилось что-то из ряда вон выходящее, иначе его дальнейшее положение весьма не завидное. Слишком уж многим жертвовали Чёрные Драконы, чтобы спускать каждому такие выходки, слишком уж многое было поставлено на кон. — Боже, Вишня... мне так жаль, — прошептала девушка. И, поддаваясь внезапному приливу нежности, Сара просунула своё тонкое запястье между прутьев и положила свою ладонь на чуть колючую щёку Вишни. Мужчина вздохнул, прикрывая глаза, и положил свою руку поверх девичьей, нежно поглаживая её мягкую, бархатистую кожу. — Нечего меня жалеть, Сара. Я знал на что иду. Я знал, что рано или поздно меня прижмут к стене, — он невесело усмехнулся, ловя на себе обеспокоенный взгляд девушки. — Да и потом, жалость — удел слабых. А ты у меня сильная, — Сара почувствовала, как её ноги стремительно подкашиваются,и ей пришлось покрепче ухватиться второй рукой за решётку, когда Вишня нежно, почти невесомо коснулся горячими губами её запястья, вынуждая кожу покрыться мурашками. — И что же теперь будет? В Саре боролись чувства, поражающие своей противоречивостью и разрывающие девушку буквально на куски. С одной стороны она чувствовала дикое разочарование и отчаяние, ведь Вишня, который обещал ей измениться, обещал ей всегда быть рядом, оказывать поддержку и поставлять своё сильное плечо в трудную минуту, всё-таки не сдержал своё слово, тем самым в очередной раз разбив О’Нил сердце. Но с другой стороны девушка ощущала решительность и странное болезненное удовлетворение. В конце концов, она знала, что так всё и будет, знала, что не стоит доверяться Вишне с головой. Именно поэтому девушка и не согласилась на более серьёзный шаг в их взаимоотношениях и оказалась права. Однако несмотря на все свои предчувствия, Сара в глубине души всё равно продолжала надеяться и верить мужчине, ведь как можно не верить любимому человеку? Но, рано или поздно надежда умирает. Сегодня, глядя на Вишню сквозь тюремную решётку, Сара похоронила и свою. — Не знаю, принцесса, но на самом деле всё не так плохо, как кажется на первый взгляд, — мужчина ободряюще ей улыбнулся, а Сара немного смущённо убрала свою ладонь от его щеки, вновь обхватывая прутья решетки. — Охранник был в ужасно пьяном состоянии, и увидел, как ему показалось, Итана. Но у работников музея есть специальные пропуска для прохода. Полиция проверила пропуск Итана и увидела, что тот выходил из музея около семи вечера. Затем они копнули чуть глубже и узнали, что у Итана есть брат близнец, который числится в Чёрных Драконах и давно мозолит глаза защитникам закона своим существованием. Какие бы не были отношения у Вишни с Итаном, мужчина был искренне рад, что его брата не таскали по всяким допросам и уж тем более не подозревали в том, к чему он точно был не причастен. Итан даже два раза навестил его здесь. Конечно, по началу он невероятно сердился на Вишню, но его злость достаточно быстро сменилась переживанием и обеспокоенностью, что говорило о том, что между братьями наконец-то начал таять лёд, который намораживался годами. — То есть прямых доказательств твоей вины у них нет? И почему они тогда тебя здесь держат? — возмутилась Сара громче, чем следовало бы. — Я — самая вероятная кандидатура на роль преступника, — Вишня пожал плечами так, будто это было самым очевидным на свете. — Ты думаешь, им хочется посто так слить такое крупное дело? Они меня теперь всеми силами будут стараться здесь удержать. — И как долго тебе ещё здесь находиться? — Сара прислонилась лбом к металлическим прутьям, чувствуя, как железо приятно охлаждает разгоряченную кожу. — Я не могу сказать наверняка, но около недели точно, а потом, возможно, выпустят под залог. Аарон и наши адвокаты делают все возможное, чтобы я вышел отсюда как можно быстрее. Вишня не хотел, чтобы Сара переживала и нервничала из-за него, но не мог не признать себе, что осознание того факта, что девушка, которую он любит, волнуется за него, приятно согревает сердце, заставляя почувствовать себя нужным ей. — У вас есть свои адвокаты? — изумилась Сара. На самом деле о деятельности Чёрных Драконов О’Нил знала очень мало. Долгое время девушка считала, что они обычные, ничем не выдающиеся преступники. Она даже не подозревала делами каких масштабов они занимаются, пока однажды не увидела воочию казино Драконов. Именно в тот момент Сара поняла, что Вишня и все его приятели не такие простые, какими казались на первый взгляд. — Кто ж в нашей сфере работает без адвокатов, принцесса? — усмехнулся мужчина. — Если бы мы так делали, то это бы приравнивалось к самоубийству, нас бы всех уже давно попересажали лет на двадцать - тридцать, как минимум, — Вишня замолчал на несколько секунд, а потом продолжил. — Ты лучше расскажи, ты как? Как тебе у Никсонов? О матери нет никаких известий? — мужчина обеспокоено посмотрел на девушку. — Нет, все по-прежнему тихо, — тяжело вздохнув, ответила Сара. — С ними очень нелегко. Если с Дереком я ещё могу найти общий язык, он все таки как никак мой друг, то с его папашей... — О’Нил многозначительно замолчала, оставив начатое предложение незаконченным. Её взаимоотношения с мистером Никсоном оставляли желать лучшего, без их стычек не прошло ещё ни дня. Сара прекрасно понимала, что была обузой для отца Дерека и что тот взял на себя роль её опекуна только из-за особо близких отношений с мисс О’Нил. И по идее девушка должна была быть ему благодарна, но, к сожалению, мистер Никсон достаточно часто перегибал палку по отношению к ней, поэтому находиться с ним под одной крышей Саре с каждым днём становилось всё труднее и труднее. — Не переживай, он мне самому не шибко то нравится, — усмехнулся Вишня. — Я волновалась за тебя, — Сара опустила глаза в пол тюремной камеры, чувствуя, как ещё щёки предательски краснеют под внимательным взглядом Вишни. — Очень сильно. Я звонила тебе, писала, но ты не отвечал. Я уже думала, что ты... — девушка на несколько секунд замялась, — забыл обо мне или обиделся на меня... я всё-таки очень грубо тебе тогда ответила. Если бы он только знал, сколько раз Сара винила и ругала себя за свою излишнюю прямоту и резкость. Да, Вишня в тот момент говорил, не заглядывая далеко вперёд, но искренне, и он никак не заслуживал таких жестких ответов со стороны О’Нил, которая восприняла все слишком близко к сердцу и повела себя как обычная, чересчур восприимчивая девочка-подросток. — Как я мог забыть о тебе, Сара, особенно после всего того, что говорил? — губы Вишни тронула легкая улыбка, и Сара вздрогнула, почувствовав, как его тёплые ладони накрывают её руки сверху, ещё сильнее прижимая их к прутьям решетки. — И мне не на что обижаться, ты ясно дала понять... свою позицию, а я начал на тебя давить. Я не должен был этого делать. Я здесь торчу почти с того дня, когда мы виделись в последний раз. Я просто физически не мог позвонить тебе, у меня ж отняли телефон. — Сара понимающе кивнула. Если бы она знала, что Вишня не звонил ей только потому, что он в тюрьме, а не потому, что забил на неё, это сэкономило бы ей кучу нервных клеток. — Кстати, я приходил к тебе поздно вечером тем же днём, звал тебя, но ты не открывала. Сара с трудом заставляла себя концентрироваться на тихом, немного хриплом голосе Вишни, потому что всем её вниманием завладели его руки, так нежно, но в тоже время крепко обхватывающие её, холодные и немного дрожащие. В этом простом, невинном касании ощущалось что-то личное, бесконечное интимное, то, что было понятно только им двоим. Сара вновь, впервые за эти ужасно долгие две недели, почувствовала себя живой. — Я так сильно расстроилась из-за наших... нашей ссоры, что выпила снотворное и легла спать, — смущенно ответила она, отводя взгляд. — Я спала, как убитая, а проснулась уже около одиннадцати утра на следующий день, даже будильник не услышала. Сара была безумно расстроена в тот день, а к вечеру чувство тоски, грусти и жалости к самой себе усилилось настолько, что казалось, будто червь-паразит медленно и мучительно выгрызает её внутренности. Поэтому девушка отыскала в своей сумке упаковку снотворного, которое после ухода матери всё чаще приходило ей на помощь, выпила несколько таблеток и благополучно провалилась в тяжёлый, немного беспокойный сон. На следующее утро она не пошла в школу, потому что не проснулась, даже когда Дерек ломился к ней в дверь, а после тряс её за плечо. Но Сара, чтобы избежать лишних вопросов, списала всё на стресс, вызванный пропажей матери и временным переездом в дом Никсонов. — И вообще, ты знаешь насколько бездумный поступок ты совершил, прийдя к шерифу домой? — вдруг принялась наезжать на мужчину О’Нил. — Чем ты думал?! Даже не так, ты вообще думал?! Тогда бы он точно поймал тебя с поличным, и ты бы никак не отвертелся! Но, как бы Сара не сердилась, она не могла не признать себе, что осознание, что Вишня так рисковал ради неё, приятно и волнительно щекотало её внутренности. — В тот момент мне было всё равно, — пожал плечами мужчина. — Я хотел... поговорить с тобой, объясниться... прости, не будем об этом, — тут же поспешил добавить Вишня, чувствуя, как руки Сары напряглись под его ладонями. Эта тема была слишком сложной и непростой для них двоих, особенно сейчас, особенно при таких обстоятельствах. — Ты же мог передать мне что то через Аарона, хотя бы то, что ты в тюрьме! — вдруг осенило Сару. — Знаешь, как я извелась вся? Почему ты так не сделал? — Конечно, я мог передать тебе что-то через Аарона, — согласно кивнул Вишня, — но... тут было две причины. Во-первых, за Чёрными Драконами сейчас усиленно следят, контролируют чуть ли не каждый их шаг. А я не хотел подвергать опасности ни Аарона, ни тем более тебя, а играть в сломанный телефон, приплетая сюда Майкла или Люка с Адель, мне не хотелось. А во вторых... — Вишня не смог выдержать пытливых голубых глаз Сары, ловящих каждое слово, и опустил свой взгляд вниз. — Я так подвёл тебя... я обещал, что стану надежной опорой тебе, что ты всегда сможешь на меня положиться, а что в итоге? — он грустно усмехнулся. Чувство вины перед любимой девушкой добивало Вишню окончательно. Он никак не мог смириться с тем, что не сдержал и нарушил слово, данное ей, и причём, нарушил его прямо на следующий же день после их разговора. Вообще мужчина никогда не бросал своих слов на ветер и никогда не обещал того, чего не мог бы выполнить. Почему он был так уверен, что, перейдя к более серьёзным и глубоким отношениям с Сарой, он станет неуязвим, сложно сказать. Наверное, Вишня просто был ослеплён любовью и своими чувствами, которые он внезапно осознал. Теперь же, стоя и смотря через тюремную решётку на Сару, которая выглядела измотанной и усталой, мужчина понимал, что он, как и сказал в первый вечер их знакомства, является «причиной будущей её бессонницы», только, увы, совсем в другом значении. Видеть её страдания и знать, что всё это по его вине, было невыносимо. — Вишня... — ласково прошептала девушка, придвигаясь ещё ближе к нему и слегка касаясь кончика его носа своим. — Дурачок ты мой. — Я так счастлив, что ты здесь, Сара, пусть и всего лишь на десять минут, — прошептал в ответ Вишня, прикрывая глаза. Он чувствовал её легкое горячее дыхание на своих губах, но не решался сократить последние сантиметры между ними, с каждой секундой лишь усиливая сладостную пытку такой желанной, но такой недоступной близостью. — Знаешь... больше всего здесь я скучал именно по тебе. — Я тоже по тебе скучала. Безумно, — их лица находятся так близко друг от друга, что Сара держится на пределе своих возможностей, чтобы не сорваться и не накинуться на Вишню с горячим, по животному страстным поцелуем даже сквозь эту чёртову бездушную решётку. — Я должна тебе признаться, я пришла, чтобы сказать, что... — она вздохнула, чувствуя, как мерзкий комок подкатывает к её горлу, сдавливая его. — Я уезжаю в Балтимор. К отцу. Внутри Вишни что-то с оглушительным треском рушится и резко летит вниз, сметая все на своём пути и засасывая это в лавину отчаяния и безнадёжности. До этого момента Мужчина вообще не подозревал, что выражение «сердце ушло в пятки» можно в буквальном смысле прочувствовать на себе. — Когда? — стараясь придать своему голосу спокойствия, спросил он. — Дней через пять где-то. Больно. Чёрт возьми, как же больно. Каждое слово Сары кажется старым ржавым гвоздем, который наскоро и неаккуратно вбивают в живое, пульсирующее сердце. Перед глазами Вишни рушатся все его идеальные мечты, желания и надежды, которые он в тайне ото всех успел здесь себе нафантазировать. И самое, что обидное — это то, что он совершенно ничего не может сделать, потому что абсолютно бессилен в данной ситуации. Осознание того, что сейчас они видятся с Сарой в последний раз, накрывает его так внезапно, что он едва не вскрикивает. У них так мало времени, а ему так много нужно успеть ей сказать. Главное, не облажаться, как в прошлый раз — очередного шанса все исправить уже не будет. — Правильно, — односложно отвечает он, внимательнее вглядываясь в лицо О’Нил, стремясь запечатлеть его в своей памяти, как можно чётче. — В Балтиморе гораздо больше перспектив, чем здесь. Ты думала, куда поступать будешь? — Нет ещё, я так далеко не загадывала... — растерялась девушка, даже не пытаясь этого скрыть. — Мне бы школу хорошо закончить. По правде говоря, Сара до этого момента вообще не представляла свой разговорно с Вишней да и вообще сильно сомневалась, что он состоится. Поэтому теперь, когда такая возможность всё-таки выдалась, сердце Сары билось от волнения, как сумасшедшее. — Закончишь, ты смышлёная девочка, — тоном не терпящим возражений прервал её Вишня. — Майкл говорил, что там в каком-то из вузов отличная кафедра юриспруденции. Поговори с ним, он расскажет. Тебе там будет лучше. Определено, — последние слова мужчина произнёс, не глядя девушке в глаза, будто бы пытался убедить в этом сам себя. Как бы тяжело ему не было, как бы сильно он не хотел, чтобы девушка осталась, головой он понимал, что Саре действительно будет лучше в крупном мегаполисе рядом с отцом. Поэтому, первый раз за всю свою жизнь Вишня засунул свой эгоизм и чувства куда поглубже и подумал не о себе, а о любимом человеке. В конце концов, все великие классики, которые воспевали любовь и явно понимали в ней больше, чем Вишня, призывали идти на жертвы во благо своих возлюбленных. Ради Сары мужчина готов был пожертвовать многим, в частности своим эгоизмом, чувством собственничества и, конечно, любовью. Она точно заслуживает большего, нежели ждать его с постоянных разборок, пьянок и дел, замирая от страха и от волнения, когда он не появлялся дольше обычного. Поэтому, покрепче сжав зубы, Вишня просто любовался ей, не понимая, как он мог не замечать и не ценить её красоту, женственность и нежность раньше, когда у них было столько возможностей быть счастливыми. — Пообещай мне, что выйдешь на свободу, — шепчет Сара, невольно опуская свой взгляд на его губы. — Обещаю, принцесса, не переживай, — грустно улыбается мужчина и переплетает свои пальцы с пальцами Сары, так, что теперь они вместе обвивают железные прутья решётки, не в силах соприкоснуться всей поверхностью ладоней, что лишь разжигает их взаимное желание. — А ты обещай мне, что будешь умницей и не дашь другим мальчикам запудривать себе мозги. Помни себе цену. — Будь осторожен, Вишня. Спасибо за всё. — Погоди минутку, — неожиданно удерживает её руки Вишня, понимая, что девушка сейчас уйдёт. Сара вздрагивает от неожиданности, когда слышит резкий щелчок пальцев, раздавшийся левым ухом, и немного скашивает глаза в сторону. — Это монета Чёрных Драконов, - разъясняет ей Вишня, видя недоумённый взгляд девушки, направленный на небольшую золотую монету с выгравированным драконом, которую мужчина зажал между пальцев. — Я сделал её в шестнадцать, когда встретил Аарона и вступил в банду. Мало кто знал, но пальцы Вишни были ловкими не только, когда дело касалось краж или женского тела. Будучи ещё подростком Вишня весьма заинтересовался ювелирным искусством, и с тех пор периодически делал какую-нибудь изящную безделушку для души. Эта монета была первым предметом, который он сделал из драгоценного металла, и за эти долгие десять лет мужчина ни разу с ней не расставался. Теперь же ему хотелось отдать вещицу Саре. Во-первых, эта монетка была одной из немногих вещей, которых Вишня по настоящему ценил, а во-вторых, по сути, кроме неё у него сейчас ничего и не было. — Все эти десять лет она исправно служила мне, принося удачу, но в этот раз что-то пошло не так. Видимо, пора монетке сменить хозяина, — мужчина протянул золотой кругляш Саре, и та осторожно, с любопытством рассматривая, приняла его. — Возьми её, пусть она оберегает тебя и... — он немного замялся, но все же не мог не сказать эти слова. — Напоминает обо мне. Знаю, возможно это глупо, но... Но Сара не дала мужчине договорить. Эта маленькая, на первый взгляд ничем не примечательная монетка, окончательно пробила брешь в её и без того тонком хитиновом покрове. И девушка решает в последний раз поддаться чувствам и сделать то, о чём мечтала все эти минуты. Сара резко сокращает расстояние между ними, впиваясь в тёплые и мягкие губы Вишни, и едва не стонет, когда чувствует их вкус на кончике своего языка. Мужчина не теряется ни на минуту, он лишь грубо проникает языком в её рот, слыша еле тихий стон девушки. Его рука ложится на тонкую девичью шею и нежно обхватывает её, чувствуя, как кожа под его ладонью покрывается мурашками. Сара обхватывает его запястье своей рукой и всем телом вжимается в решётку, так, что прутья болезненно упираются в грудь. Целоваться сквозь решётку дико неудобно, но это лишь раззадоривает их, и они набрасываются друг на друга с ещё большей страстью. Пару раз они сталкиваются зубами, но не разрывают поцелуй ни на минуту, желая заполнить ту разъедающую пустоту, которая накапливалась внутри них всё то время, пока они не виделись. Вишня пробует её губы на вкус, будто самый дорогой деликатес в мире. Он чувствует её запах, её дыхание, её всю и стремится запечатлеть этот момент в своей памяти как можно ярче. Лёгкие Сары саднит от недостатка воздуха, но девушка не останавливается, понимая, что не сможет разорвать поцелуй, даже если начнёт терять сознание. — Я люблю тебя, Вишня, — тихо шепчет Сара, пытаясь шумно отдышаться, и, не давая мужчине опомниться, отворачивается от него. Губы девушки горят после поцелуя, она слегка касается их пальцами, все ещё ощущая присутствие мужчины на них. Сара идёт по коридору между пустыми камерами, чувствуя спиной прожигающий взгляд Вишни, но тот молчит, изо всех сил вцепившись в решётку руками, будто бы хотел погнуть её прутья, понимая, что их время вышло, и теперь уже навсегда.

***

26 декабря 1987

Сара, ёжась и дрожа от холода, лишь сильнее втянула обмотанную шарфом шею в плечи, стараясь закрыться от ледяного пронизывающего до костей ветра, который со свистом рассекал звенящий от тишины ночной воздух. И почему ей понадобилось ехать в Балтимор именно ночным поездом, неужели нельзя было дождаться следующего дня или хотя бы утра? О’Нил прокручивала в голове этот вопрос, не находя на него ответа, и упрямо брела по заснеженному тротуару, везя за собой огромный тяжёлый чемодан. Ветер забирался под её синее зимнее пальто, отчего девушке становилось ещё холоднее. Озябшими пальцами она привычным движением поправила вязаный клетчатый шарф, плотнее закрывая грудь, и, оглядываясь по сторонам, перешла на другую сторону улицы. На автобусной остановке, как девушка и ожидала, не было ни души. Ещё бы, вряд ли в такую мерзкую погоду в Сентфоре найдётся хоть один желающий поехать на вокзал. Свой отъезд Сара задержала на два дня, и вместо запланированного двадцать четвёртого декабря, купила билет на двадцать шестое. У отца, который за год смог построить весьма неплохой бизнес в Балтиморе, была командировка, и вернулся он из неё должен был только вчера. Но О’Нил была даже рада возможность провести лишние два дня в компании друзей, непривычно тихих и грустных из-за её предстоящего отъезда. В конце концов, кто знает, как скоро она сюда вернётся и вернётся ли вообще? Новый резкий поток ветра метнул девушке в лицо пригоршню снега, и Сара поморщилась, надеясь, что косметика не размажется от воды и она не станет похожа на панду из-за растекшейся туши. Внезапно справа раздался слишком громкий рев мотора, и О’Нил замерла. Невольно перед её глазами встал образ Вишни за рулём его чёрного Мазарати, в котором они вместе делали такие вещи, при одном лишь воспоминании о которых нижнее белье девушки предательски намокало. Но из-за поворота показался незнакомый чёрный мустанг, который проехал мимо Сары и притормозил в метрах десяти от остановки. Девушка боязливо повела плечами, понимая, что кроме неё и водителя этого автомобиля на улице никого нет, но тут же облегченно выдохнула, когда из машины высунулся Аарон, призывно махнувший рукой. И Сара, отчего то ни минуты ни колеблясь, поспешила к нему, волоча за собой несчастный чемодан. — Куда это ты на ночь глядя собралась? — поинтересовался мужчина, удивлённо осматривая Сару и останавливаясь взглядом на чемодане. — На вокзал, к отцу в Балтимор, — немного смущенно ответила девушка. Они не виделись с того самого вечера, когда навещали Вишню в тюрьме, и, если честно, Сара была уверена, что они больше и не пересекутся. Аарон был в неизменной кожанке Чёрных Драконов, казалось, он совсем не чувствовал холода, в отличии от О’Нил. — Тебя подвезти? — спросил мужчина, указывая взглядом на своего железного коня. — Вообще было бы неплохо, — призналась Сара, понимая, что автобус придёт в лучшем случае минут через пятнадцать-двадцать, а это грозит ей опозданием на поезд и обморожением пальцев рук. — Тогда запрыгивай. Пока Сара усаживалась на соседнее с водительским кресло, пристёгивалась и включала подогрев сидения, Аарон положил её чемодан в багажник и, сев за руль, поехал в сторону вокзала. В машине пахло табаком и лёгкими, едва уловимыми женскими духами, которые скорее всего принадлежали Адель. Какое-то время они ехали молча, чувствуя, как незримое напряжение в машине нарастает с каждой минутой. Аарону нравилась Сара. Несмотря на то, что он фактически ничего о ней не знал, его драконья интуиция подсказывала ему, что О’Нил значительно отличается от своих ровесниц. В ней был крепкий стержень, здравый смысл, гордость и необъяснимая для её возраста мудрость. Невольно, сам того не замечая, Аарон, как не чужой Вишне человек, начал переживать за их отношения. Конечно, он понимал, что это вовсе не его дело и что, как говорится, третий лишний, но подсознательно мужчина хотел помочь им, только вот, не знал как. — Ты уезжаешь из-за...? — наконец первым нарушил гнетущее молчание Аарон, так и не закончив вопрос. Он не знал, как девушка отреагирует на расспросы об их с Вишней взаимоотношениях. — Из-за мамы, — закончила за него Сара. — Она бросила меня около трёх недель назад. Я жила у Никсонов все это время, но неудобно доставлять людям лишние хлопоты. У них и своих проблем хватает. Девушке было почему-то неловко говорить о своих проблемах Аарону. Он казался ей таким взрослым, серьёзным и суровым мужчиной, что Сара боялась сделать что-то не то в его присутствии, поэтому она старалась меньше говорить и лишний раз не привлекать к себе внимания. Они с Вишней, были полярно разными, это было видно невооружённым взглядом. Общего у них был только темный цвет волос, и то, у Аарона волосы были тёмно-каштановыми, в то время как у Вишни — чёрными, как смоль. Ну и, конечно, неизменная кожанка Чёрных Драконов, в которой поголовно ходили все члены банды. — Вишня передавал тебе привет, — спустя несколько долгих минут в молчании сказал Хилл, не отрывая взгляда от заснеженной дороги. Сара невольно почувствовала, как её сердце начало биться чаще, как только она услышала заветное имя. — Спасибо, ему тоже, — почти на автомате ответила девушка, стараясь придать своему голосу как можно больше равнодушия. — Как он там? — Держится. Сейчас как раз суд идёт. От волнения Сара впилась в ткань своего пальто, да так сильно, что побелели костяшки пальцев. Её душа болела за Вишню, она думала о нем каждый день по несколько раз, хотя, кого она обманывает. Легче назвать те секунды, когда этот мужчина не присутствовал в её голове, а таких было весьма немного. Поэтому сейчас, представив, что Вишню могут посадить на вполне себе реальный срок, девушка испытывала волнение и легкую панику. Хоть она его больше и не увидит, ей хотелось знать, что у него все хорошо: он жив, здоров и счастлив. — Так поздно? — удивилась Сара. — Почему ты тогда не там? — Моё появление там только усугубит всё дело, — отрицательно покачал головой Аарон, по-прежнему не глядя на девушку. — Нельзя так глупо подставляться и рисковать. Сара согласно кивнула и отвернулась к окну, чтобы в последний раз полюбоваться тёмными заснеженными улицами Сентфора, который несмотря ни на что занял особое место в её сердце. Дорога до вокзала заняла от силы минут двадцать-тридцать, и, увидев, что к одной из платформ уже подошёл поезд до Балтимора, девушка мысленно поблагодарила Аарона за то, что тот так вовремя появился. Ведь если бы Сара ехала на автобусе, то скорее всего она опоздала бы и ей пришлось бы бежать вслед за поездом с чемоданом на перевес. — Вот и мой поезд. Спасибо большое, что подвёз, — смущённо сказала О’Нил, когда Аарон вызвался её проводить и помог докатить чемодан до нужного вагона. До отправления поезда оставалось несколько минут, и Сара стояла на перроне, вдыхая морозный сентфорский воздух, стараясь запечатлеть последние мгновения в этом городе как можно чётче. Аарон стоял рядом и курил, не торопясь уезжать. — Не за что, Сара, — слегка улыбнулся Хилл. — Надеюсь, в Балтиморе ты будешь по-настоящему счастлива. Они вдвоём поняли, что Аарон имел в виду Вишню, но промолчали и не стали развивать эту тему дальше. Сейчас уже это было абсолютно бессмысленно, отчего становилось только больнее. — Спасибо. Берегите себя. Они неловко обнялись, после чего Сара, всё ещё смущённая, зашла в вагон и заняла своё место у окна. Ей предстоял путь в новую жизнь длинною в три часа. На часах было около половины второго ночи, но сна у девушки не было ни в одном глазу. Поезд плавно тронулся и принялся медленно набирать скорость, оставляя позади Аарона, все также курящего на платформе, Кэнди, Бобби и Дерека, наверняка мирно спящих в своих кроватях, казино Чёрных Драконов и, конечно, Вишню, судьба которого решается в данный момент. Сара тяжело вздохнула, достала наушники, включила музыку и, откинувшись на спинку кресла, принялась смотреть на проплывающие мимо деревья и дома, в редких окнах которых горел яркий желтый свет. Её тяга к вишневому наркотику была по-прежнему сильна, и чтобы хоть как-то утихомирить рвущееся наружу от тоски сердце, Сара прикрыла глаза. Да, бывших наркоманов не бывает, это уже диагноз. Но бывают люди, которые нечеловеческими усилиями сумели побороть свою зависимость и войти в стадию ремиссии. Сара собиралась присоединиться к этим людям, именно в этом и заключалась её главная цель побега в Балтимор.

***

Балтимор. Около трёх часов спустя

Длинные монотонные гудки в телефоне раздражали Сару до такой степени, что она готова была прямо сейчас бросить телефон в ближайшую бетонную стену. Она звонила отцу уже третий раз, но тот упрямо не брал трубку, хотя прекрасно знал, что О’Нил приезжает именно в это время. Погода в Балтиморе была ничуть не лучше, чем в Сентфоре. Такой же пронизывающий ветер, мелкий снег и лёгкая влажность, отчего температура казалась ещё ниже, чем была на самом деле. Поэтому каждая минута, проведённая на улице при такой погоде, казалась пыткой, а Сара ждала отца у ворот балтиморского вокзала уже почти четверть часа. Огромные часы с позолоченными римскими цифрами, висевшие на стене главного здания, показывали около пяти утра. Девушка чувствовала себя невероятно уставшей, жалкой, раздражённой и никому ненужной. Всё шло не так как она хотела. Сара думала, что по приезде в свой родной город, в котором прошли долгие шестнадцать лет её жизни, она почувствует радость, ностальгию и уверенность в себе и в своих действиях. Но этого не произошло. Вместо этого всё нутро Сары будто противилось каждому её движению, отдавая неприятным сосущим ощущением под ложечкой. Общее состояние девушки усугублялось тем, что она продрогла до костей, пока сидела на чемодане и ждала хоть какой-то знак от отца, и ужасно устала, потому что от какого-то странного напряжённого волнения не сомкнула глаз всю дорогу. Внезапно громкий звук приходящего сообщения раздался в монотонном вокзальном гуле. После его прочтения у Сары появилось настойчивое желание разбежаться и прыгнуть под отходящий от платформы поезд прямо сейчас. «Милая, прости, не смогу тебя встретить. Забыл тебя предупредить, что моя командировка задерживается ещё на пару дней. А пока ты можешь снять номер в гостинице. Целую.» Сразу же после этого сообщения от отца поступил приличный денежный перевод. — Да что ж вы за родители то такие, — тихо пробубнила себе под нос девушка, чувствуя, как слёзы предательски наворачиваются на её глаза. Несмотря на то, что Сара жила в Балтиморе шестнадцать лет, она не знала ни одной гостиницы в этом городе. А зачем? У О’Нил здесь был свой дом, друзья, школа и увлечения - одним словом вся жизнь. Поэтому необходимости в хостелах у неё раньше просто не возникало. Окоченевшими от холода пальцами девушка принялась искать в интернете ближайшие отели, едва касаясь экрана телефона ничего не чувствующими пальцами. — Да вы издеваетесь, что ли? — прошептала Сара, чувствуя, как зимний воздух обжигает влажные от слёз щёки. Девушка никогда не верила во всякие знаки судьбы и в любые подобные вещи, но сейчас, когда перед ней красовался сайт самого популярного балтиморского хостела «Вишневый рай», в сердце Сары что-то ёкнуло. Вишня. И здесь этот чёртов Вишня. Он въелся в её тело, мысли и чувства, оплетая её всю, как головоногий моллюск, и не отпускал её даже сейчас, когда она была в другом городе. Слишком сильна была тяга Сары к этому кисло-сладкому наркотику, ставшему для неё буквально смыслом жизни. «Я делаю всё так, как надо. Так действительно будет лучше. Так будет правильно.» Сара повторяла про себя эти однообразные, заезженные фразы на протяжении всего времени, пока она ехала в поезде. Но чёрт возьми, если она всё делает правильно, если всё происходит так, как и должно быть, то почему же ей так больно, плохо и тоскливо? Разве так себя чувствует уверенный в правоте своих поступков человек? Почему она закрывает глаза на очевидное и идёт наперекор себе, лишая саму себя права на счастье? «Что же будет дальше?» И внезапно Сара всё поняла. Осознание этого всего нахлынуло на неё так неожиданно, что девушке пришлось опереться на чемодан, чтобы удержаться на ногах. Только что Сара чётко поняла, где и с кем она должна находиться в данный момент. И плевать на все и всех. На негнущихся ногах О’Нил, везя за собой чемодан и обгоняя прохожих, поспешила в полупустое здание вокзала. — Когда ближайший поезд до Сентфора? — с ходу спросила девушка, подбегая к ближайшей кассе, боясь опоздать. — Через двадцать минут, — невозмутимо ответила полная женщина с вызывающим макияжем, едва удосуживаясь окинуть Сару взглядом. — Дайте один. Кассирша нарочито медленно пробивает билет, протягивает его девушке и пересчитывает протянутые ей деньги. Наконец, получив заветный кусочек картона и чек, Сара поспешила в зал ожидания, намереваясь что-нибудь перекусить в оставшееся время, ведь в последний раз она ела ещё у Никсонов дома. Она понимает, что делает всё правильно, когда её сердце начинает учащенно биться, едва вдалеке слышатся громкие гудки паровоза. Внутренности сладко сжимаются в предвкушении чего-то волнительного, но такого желанного. «Неужели ты сдашься на пол пути? Неужели ты забудешь про свою гордость и позволишь ему окончательно овладеть тобой? Неужели ты так и не сможешь побороть свою вишневую зависимость?» Да. Сара больше не намерена обманывать, мучать и истязать себя. Ради Вишни она готова забыть обо всем, готова поумерить свой пыл и опустить голову, больше не пытаясь казаться с ним на одном уровне, ведь он всегда будет сильнее неё. Хотя бы потому, что это она от него зависит. Как и многое зависимые люди Сара не смогла остаться в стадии ремиссии до конца, у неё случился рецидив, заставляющий девушку поддаться соблазну такого разрушительного, но такого сладкого удовольствия. Возможно спустя несколько лет она всё-таки сумеет завязать, но не сейчас. Определено не сейчас. Сара по-прежнему не могла сомкнуть глаз, настойчивые мысли о неопределённом будущем не давали ей покоя ни на минуту. Но девушка старательно гнала их от себя и, полностью доверившись судьбе, мчалась навстречу неизвестности.

***

Сентфор. Около четырёх часов спустя

Вишня стоял напротив открытого настежь окна и невозмутимо потягивал свой любимый напиток — бурбон. Разумеется мужчина пил и другой алкоголь, преимущественно крепкий — виски, коньяк, водку, иногда мог выпить и хорошего сухого красного вина, но его любовь к бурбону оставалась неизменной. Это повелось ещё с подросткового возраста, когда Вишня, будучи четырнадцатилетним пацаном, тайком утащил у отца бутылку дорогого алкоголя, которую тому дарили на день рождения, и они с друзьями распили её на четверых. Конечно ему потом изрядно досталось, но с тех пор и появилась любовь к этому кукурузному напитку. Несмотря на то, что уже было почти девять утра, веселье в казино и не думало стихать. Все пили, хохотали, танцевали и проигрывали деньги. Именно так Чёрные Драконы и их ближайшее окружение отмечали удачное окончание суда и выход Вишни из тюрьмы, правда под залог, но всё же. Только одному виновнику этого торжества было не до веселья и развлечений. Теперь, когда Сары не было рядом, он не сильно то и радовался своему быстрому освобождению, хотя, находясь в тюрьме, мужчина считал чуть ли не каждый час. Теперь без Сары он словно потерял жизненный ориентир, который обрёл впервые за двадцать шесть лет. Вишня тяжело вздохнул и, медленно достав из кармана кожанки пачку сигарет и зажигалку, закурил, задумчиво выдыхая клубы табачного дыма. Аарон, как глава банды, не мог не присутствовать в зале казино со всеми гостями. Рядом с ним была и Адель в ослепительном красном платье, и, глядя на них, на то, как они счастливы, Вишня готов был выть от отчаяния. Поэтому, чтобы никому не портить праздник своим угрюмым и недовольным видом, мужчина решил удалиться к себе в кабинет, прихватив бутылку Бурбона. «Так действительно будет лучше. В первую очередь для неё. А я... я справлюсь.» Но если так будет лучше, почему же ему сейчас так херово, что хочется волосы от досады рвать? Разве при лучшем раскладе такое бывает? Или надо просто перетерпеть, переждать, пережить? А что, если он не может? Или же всё-таки стоит стиснуть зубы и продолжать жить дальше, зная, что главное она будет счастлива, пусть и с другим человеком? Но разве это будет походить на жизнь? Нет. Вишня не любил гиперболизировать. Конечно он смог бы существовать без Сары, смог бы монотонно спать, есть, дышать и пить. Но теперь жизнь без этой девушки казалась мужчина до одури бесцветной, пресной и невкусной. Внезапно мужчина резко затушил сигарету и с размаху поставил стакан бурбоном на лакированную поверхность дубового стола, так, что алкоголь выплеснулся через край, оставляя на мебели тёмные блестящие лужицы. Он не готов её отпустить. По крайней мере, точно не сейчас. Вишня принялся резко отодвигать все ящики и отделения рабочего стола, силясь вспомнить, куда он положил ключи от мотоцикла и найти их. Да, решение поехать в Балтимор, найти Сару и больше её не отпускать, было слишком уж радикальным и смелым, и вряд ли бы Вишня на него решился, будучи трезвым. Но сейчас, когда перед его глазами стояло её лицо, такое родное, с легкой улыбкой на губах и не по годам взрослыми глазами, мужчина был готов на всё. Найдя ключи, Вишня поспешил покинуть кабинет, но, когда до выхода из комнаты оставалось буквально несколько шагов, дверь с грохотом распахнулась, и не успел мужчина опомниться, как кто-то повис у него на шее. Он почувствовал запах до боли знакомых духов, ощутил холодные нежные руки и, не помня себя от счастья, прижал девушку к себе так сильно, будто намеревался сломать ей рёбра. Сара, а это была именно она, уткнулась Вишне в плечо и, судорожно всхлипывая, зарыдала, запуская свои окоченевшие от холода пальцы в его тёмные волосы. — Тише, милая, тише, — зашептал мужчина ей на ушко, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками. — Ну ты чего? — Прости меня... Вишня... — Сара, всё ещё не переставая всхлипывать, всё-таки отлипла от Вишни и посмотрела ему в глаза, но из-за своих слёз увидела лишь смутные очертания его лица. — Я не поверила тебе... Я... Господи, какая я дура... Сара всё ещё не могла поверить в реальность происходящего. Слишком уж потрясающе всё складывалось, в жизни ведь так не бывает. Но сейчас, когда она стояла перед Вишней, чувствовала его ладони на своей талии, слышала его голос и видела его улыбку, девушка поняла, что наконец-то вытянула счастливый билет, пожалуй, впервые за семнадцать лет. Сара торопилась в казино, как не торопилась никуда в жизни. На вокзале она даже вызвала такси, чтобы не тратить лишние минуты на ожидание автобуса. Страх их предстоящей встречи окутывал О’Нил с головой, но больше всего она боялась не увидеть Вишню вовсе, узнав, что его всё-таки посадили. Легкомысленно оставив свой чемодан на входе, Сара влетела в казино Драконов, пробираясь через толпу пьяных танцующих людей, боковым зрениям замечая Аарона, на лице которого неподдельное удивление сменилось тёплой улыбкой, и поспешила к кабинету Вишни. И лишь только тогда, когда она ладонями ощутила тепло его тела, то дала волю своим эмоциям, скопившимся за эту длинную ночь. — Не говори так, — покачал головой Вишня, проглаживая О’Нил по щеке, отчего девушка расслабленно прикрыла глаза. — Сара... почему ты не уехала? Аарон сказал мне, что лично отвёз тебя до вокзала. — Да, отвёз, — согласно кивнула Сара. — Я уехала, но потом... там отец... и всё такое чужое, и ещё этот «Вишневый рай»... — мысли девушки путались между собой, хаотично выстраивая события минувшей ночи. — В общем, я поняла, что... не могу и не хочу быть без тебя. Поэтому я вернулась. Они стояли всё также, не разрывая объятий. Им хотелось так о многом спросить друг друга и стольким многим поделиться, что они просто не знали с чего начать. Казалось, их жизни разделились на «до» и «после» этой ночи, и они вдвоём чувствовали, что с этого момента будет всё по-другому. — Как ты узнала, что я здесь? Меня ведь всё-таки могли упечь в тюрьму. — Когда я подъезжала к Сентфору, я почему то чувствовала, что сначала надо идти сюда, — смущённо пожала плечами Сара. Слёзы высохли моментально, почти также, как и появились. Она лишь стояла и смотрела на Вишню во все глаза, чувствуя, как сердце сладко сжимается от тихой радости. Выпивший, немного растрёпанный и помятый, с тёмными кругами под глазами, сейчас он казался Саре таким родным и домашним, что девушка еле сдержалась, чтобы не расцеловать каждый сантиметр его лица. — А я уже собрался ехать за тобой в Балтимор, — мужчина ласково заправил прядь светлых волос Саре за ухо. — Хотел искать тебя, звонить тебе и просить о встрече. Вишня не отпускал девушку из своих рук ни на минуту, боясь, что она растворится в воздухе и исчезнет, оказавшись плодом его больного пьяного воображения. Но шли минуты, а Сара всё ещё находилась в его объятиях, немного заспанная, с чуть потекшей тушью и ярко-розовыми от мороза и смущения щеками, и именно в таком виде она казалась Вишне самой красивой и желанной девушкой на свете. — Ты правда готов был бросить всё и поехать за мной? — прошептала Сара, не до конца осознавая сказанное. — Да, — ни секунды не колеблясь, ответил мужчина, наблюдая, как на её губах появляется улыбка. — Потому что я люблю тебя, Сара. Сердце девушки попустило удар, и, поддаваясь внезапному порыву нежных чувств, она привстала на носочки и легко, почти невесомо поцеловала Вишню в губы, чувствуя на них горечь алкоголя и сигарет. — Я тоже люблю тебя, Вишня, — немного смущённо ответила Сара и всё-таки отвела глаза, не выдерживая пристального взгляда мужчины. Внезапно Вишня подхватил её на руки, пару раз крутанул вокруг себя под аккомпанемент заливистого девичьего смеха и с размаху плюхнулся на диван, откидываясь на спинку, тем самым заставляя Сару сесть на него сверху. Несколько минут они сидели молча, обнявшись, наслаждаясь лишь дыханием и касаниями друг друга. Наконец, набравшись смелости, Сара задала один из самых волнующих её на данный момент вопросов. — И что будет дальше? — Я не знаю, — честно признался мужчина после секундной паузы. Сара лежала на нём всем телом, положив голову на его плечо, и мужчина не мог лишить себя удовольствия перебирать пальцами её мягкие волосы. — Мне страшно, — О’Нил лишь сильнее прижалась к Вишне, утыкаясь носом ему в шею и прикрывая глаза. Тепло его тела, нежные, почти невесомые касания и та забота и ласка, которыми он её окутал, едва она переступила порог кабинета, разморили девушку. Внезапно она почувствовала, как сильно её вымотали события этой ночи и как сильно она хочет спать, в объятиях Вишни, конечно. — Мне тоже, — кивнул мужчина, забираясь ладонями под короткий болотный свитер девушки и скользя пальцами по её коже, чувствуя, как она покрывается мурашками. — Но я тебя все равно больше никуда не отпущу, — Вишня по-лисьи улыбнулся и вызывающе закусил губу. — А я больше и не собираюсь никуда от тебя уходить, — прошептала в ответ Сара, понимая, что слишком сильно хочет его, чтобы просто взять и погрузиться в царство Морфея. И когда их тела слились воедино, а тяжелое дыхание и стоны наслаждения наполнили кабинет, Сара внезапно поняла, что её вишнёвой зависимости пришёл конец. Теперь то чувство, которое она испытывала к Вишне было осознанным, выдержанным и, что самое главное, взаимным, это было именно любовью. Сара знала, что теперь будет все по-другому. Теперь она была уверена в том, что может довериться Вишне целиком и полностью. А Вишня, в свою очередь, обещал себе сделать все для того, чтобы Сара чувствовала себя рядом с ним счастливой, защищённой и удовлетворённой. С последним пунктом мужчина решил не тянуть и приступил к выполнению своего обещания прямо сейчас.